Во-первых, год назад, 1 марта, я запустила тег #КтоРодилсяВВоскресенье - и с разной степенью успеха весь год перебирала дни рождения тех писателей, которые мне дороги. При этом, по-хоббитски, про половину обнаружила, что знаю меньше, чем следует, а про другую - что недостаточно люблю: проще говоря, половину пропустила, а второй не уделила достаточного внимания.
Потому что вот когда затевалась с этой историей, ни хрена же не думала про работу, театры, болезни маленькой таксоньки, недосып и ещё примерно пятьсот (по ощущениям) разных факторов... но всё, год закончен.

*про что я теперь буду вам писать???

Сегодня последний выпуск (ну это если не принимать во внимание, что раз в месяц где-то можно будет подбивать пропущенных авторов и даты).

24 февраля – Вильгельм Гримм.
С тех пор, как я обнаружила, что у одной из принцесс был во дворе замка золотой фонтанчик с обычной водой и с минеральной, - я однозначно ваша целевая аудитория, братья Гримм.

25 февраля – Карло Гольдони (наверно, самое большое спасибо все-таки не за "Трактирщицу", а за "Слугу двух господ"; и экранизация отличная, да ещё и Муравицкий в Пушкинском поставил в кокошниках).

Карл Май - неустанно строчивший романы про индейцев для будущих бесконечных экранизаций и сделавший счастливыми миллионы мальчишек и мою маму; при этом его собственное жизнеописание читаешь как роман, не оторваться. Среди прочих радостей: темы для будущего литературного творчества подбирал в тюрьме, а с издателем налаживал контакты между двумя отсидками. По справедливости про него надо бы еще и снять новый сезон "Изобретая Анну", потому что он то представлялся доктором наук с дипломом от какой-то несуществующей шарашки, то сыном богатого плантатора, а потом и вовсе героем своих же романов (Старина Разящая Рука, знаете ли). Короче, занятный был мужик, надо почитать.

Энтони Берджесс - как я узнала недавно, молодое поколение вовсю сейчас читает, как оказалось, "Заводной апельсин". Хм.


26 февраля - Кристофер Марло (есть тут те, кто верит, что это он писал под псевдонимом Уильям Шакспер, он же Шекспир?)

Виктор Гюго - маленькой я обожала "Человека, который смеется", но потом отдала свое сердце "Отверженным", после фразы, что быть слепым и при этом быть любимым - еще одна разновидность счастья

И Мишель Уэльбек - сто процентов, это реинкарнация Чехова, только про секс добавилось с поправкой на 21 век. Хотя нет, что я, и у Чехова в письмах про секс тоже было немало.

А 28 февраля - Уолтер Тевис, автор не только "Квартирки с антресолями", бережно хранимой в моём сердце, но и "Хода королевы", за который его вместе со мной любит весь мир.

Уфф. Караул устал, поэтому про биографии Чехова и Стругацких напишет, когда передохнет и посмотрит очередные 252 новостных выпуска

Во-вторых, щас расскажу про биографии, и довольно злобненько (не потому, что биографии плохие, а потому, что музыка навеяла).

С чего началось, я уже объяснить не могу, но я умудрилась
одновременно начать читать и биографию Чехова от Дональда Рейфилда, и биографию братьев Стругацких от Анта Скаландиса.

Скаландис (он же Антон Молчанов) пока выигрывает с
умопомрачительным отрывом, потому что вковырялся, вгрызся и впился в каждую крохотную деталечку и удивился сам, а уж потом и мы удивились.
* Параллельно пока пришлось перечитать «Извне», «Полдень. XXII век» и «Стажеров».

Но одна деталь про Чехова делает биографию Стругацких как стоячую.

Чехов в Таганроге, родня уже переехала в Москву, зима, холод, у мамы и сестры нет ни дров, ни шуб, ни тёплых ботинок, да и на еду как-то не особо... и маменька слёзно просит у юного, но чуть ли не самого вменяемого члена семьи поднапрячься и прислать немножко денежек, на что Антон Павлович прикладывает к письму "железную дверную петлю, булочку, вязальный крючок и образ Филарета Милосердного".

... Ну не зараза?

#культурненько #Стругацкие #ЖизньЧехова

#НемножкоТеатр
Удивительное дело - за несколько последних лет я ведь несколько раз ходила на постановку "Евгения Онегина" в Вахтангова, и на проект САМИ с Пеговой и Чонишвили - но тогда перечитывать мне не хотелось. Зато срочно понадобилось после балета Эйфмана.

Там действие перенесено в наше время; Генерал (это никнейм), Онегин и Ленский - три друга. Генерал слепнет в 1991. Онегин с Ольгой, эмм, не просто флиртуют. Ленский убит в драке. Конец двойной - Евгению снится, что Татьяна становится его возлюбленной, но её это по-человечески совершенно ломает, и когда они с Генералом затевают драку, - Онегин сам кидается на нож в руках слепого Генерала. Просыпается, а это он уснул над письмом Татьяне, и вокруг письма, письма, письма.

Неожиданная и основная красота балета - отношения Онегина и Ленского, которые родственные души, астральные близнецы, друг в друге отражаются и вдвоём летают над сценой... вот я и отправилась перечитывать сначала сам роман в стихах, а потом комментарии Лотмана и Набокова - ответьте мне, думаю, великие умы, о чем он думал, когда запускал спираль событий, убившую единственно дорогого ему в это время человека?

А подытожила мама, сказав, мол, ну ты чего, просто Онегин был не такой умный, как тебе кажется, а плохие дни бывают у всех.

#ЛучшееИзВсего
Ничего умного я не напишу, но – если вы давно не перечитывали «Евгения Онегина», может быть, именно мой спич вас и вдохновит.

1. Какая же нежность автора к своим героям, даже бестолковым, глуповатым, наивным, ошибающимся, наполняет этот роман, - чем, как мы понимаем, могут похвастаться не все, далеко не все произведения. Ни мировой литературы, ни русской.

2. Соответственно, образ автора, который у нас со школьных времен в зубах навяз и который совершенно чудесным образом:
а) накладывает на картинку фильтр собственного отношения, соединяя детали,
б) добавляет воздуха, рассказывая про примерно пару театральных залов людей, не участвующих в сюжете непосредственно, но создающих глубокий и убедительный фон – хм, как пейзаж на заднем плане «Джоконды»,
в) да, черт возьми, заставляет нас любить не только Татьяну, Онегина и Ленского, но и стариков Лариных. Или умиляться княжне Алине («под старость жизнь такая гадость!»). Да даже эти отпрыски Скотининых «всех возрастов, считая от тридцати до двух годов» - это теперь у меня внутри теплый светящийся шар.

3. Энциклопедия русской жизни – тоже навязшая в зубах со школы формулировка, но где еще мы соберем столько картин и картиночек про балы, меню юных холостяков, провинциальный ночлег на креслах после именин, наливки, гадания и суровых столичных дам?

4. Язык. ЯЗЫК!!! Одно дело мозгами помнить, что его, этот наш современный язык, сконструировал именно Пушкин, и другое – смотреть, как он магически заставляет нас читать стихотворный текст как легкий и изящный роман. Magic, однозначно.

5. Ну и просто гений, чего уж там. По итогам рука
сама потянулась к «Повестям Белкина». Просто чтоб это чудо пока не кончалось.

Автор блога молодец, дочитала биографию Стругацких от Анта Скаландиса и взяла с полки пирожок.

Потом осознала, что надо теперь прочитать биографию Чехова Дональда Рейфилда, и положила пирожок назад.

… Ну что вам сказать про Скаландиса. Биография огромная, в моем раритетном бумажном издании представляет собой убийственного веса кирпич в 700 страниц, изданный на тооооненькой бумаге, зато с иллюстрациями. Читала в 2008, сразу, как вышло, - и запомнила 4 вещи:
а) историю романа Аркадия Николаевича Натановича с будущей второй женой (прямо см. сериал «Граница. Таежный роман», только бывшие супруги с обеих сторон демонстрировали исключительное благородство: и в момент, когда любовников застукали, и потом. Но из ВЛКСМ и рядов Советской Армии старшего Стругацкого за моральное разложение все-таки попросили);
б) что Аркадий Николаевич Натанович, АН, был витальный экстраверт (гусарил, пил, курил, балагурил, кутил и всю жизнь, любя жену, ухаживал за дамами), а младший, Борис Николаевич Натанович, БН – интроверт, однолюб и гурман; да, обозвать их Николаевичами - это позор; простите, пожалуйста, все((
в) что оба были принципиально против могил и похорон. Только развеивать;
… и г) общее ощущение, что вот действительно шаг за шагом ты проживаешь с братьями их жизнь.

Сейчас, когда дело дошло до намерений срочно перечитать биографию Стругацких, автора и обложку не помнила, и Скаландис в списке версий был, прямо скажем, последним. Попробовала книгу Бориса Вишневского «Аркадий и Борис Стругацкие. Двойная звезда», и книгу Володихина и Прашкевича «Братья Стругацкие» из серии ЖЗЛ. Поняла, что это не то, что помнилось. Вздохнула и полезла в глубины книжных полок.
#культурненько #nonfiction #Нонфикшен #ЛучшееИзВсего #FantasyAndSciFi #Стругацкие

Объяснить до перечитывания, почему мне так приспичило именно эту версию жизнеописания Стругацких, было сложно. Теперь понимаю, что по сравнению с книгой Скаландиса остальные кажутся очень, эмммм, сильно сокращёнными.

НО.

Получилось, что читала совсем не ради того, что представляла, а чтобы обалдеть от того, что:

- все написано не в том порядке, как мне казалось: «Улитка» уже после «Трудно быть богом»!!! (и вообще долго они ее считали своим лучшим романом).

- «Обитаемый остров» писался как сугубо развлекательный беззубый роман, и аналогии между Саракшем и окружающей действительностью пришли сами, незваными.

- Получилось, что мощный, прекрасный, сильный поток их творчества захлебнулся на «Пикнике на обочине», который уже после разрешения (!) печатали 8, что ли, лет. И пока их грызли, разрушали, мучили, АН в основном переводил, а БН в основном преподавал. Если б не так душили, сколько б у нас еще было томов их произведений? А, и отдельно их всю жизнь в гармонической социалистической стране гоняли за то, что евреи. Всем ностальгирующим по СССР, конечно, все равно, я понимаю.

- Уже в конце 80-х АН получал первую (невообразимую раньше) премию за вклад в развитие фантастики вместе с Казанцевым, который всю жизнь их с братом гнобил всем своим авторитетом правоверного коммунистического зубра от фантастики, всей властью и ресурсами. За каждую строчку. За каждую страницу. Как мог, так и превращал их творческую жизнь в ад. А тут в самом начале торжественного мероприятия АН встал (к ужасу организаторов, сжавшихся в ожидании скандала) – и вместо того, чтобы хоть словом упомянуть о всей этой истории, начал восторженно рассказывать о том, как мальчишкой мечтал - вот, сейчас придет домой, а там принесли свежий номер «Пионерской правды», и в нем продолжение только что написанного Казанцевым «Пылающего острова» - и нет большего счастья, чем узнавать, что дальше, что дальше, что дальше... Казанцев растаял, и конгресс удался.

- Во Владивостоке, было дело, АНу, который уже был в возрасте, подарили старинную саблю не то кинжал. В аэропорту возникла проблема - не пускали на борт. Он приосанился и импровизационно прочитал блистательную лекцию о холодном оружии: российском, японском, европейском, старинном, современном… В самолет пустили.

… А еще там отдельные саги про съемки «Сталкера», про не существовавшего, но всеми виденного зеленого паука, про то, как братья дружили с разными людьми, а не с одними и теми же, про то, что БН был маньяк автопробегов, а АН машины не любил, и про написание каждого произведения.

*Максимально автобиографические моменты жизни старшего – «Хромая судьба», младшего – «Поиск предназначения». Надо перечитать.
#культурненько #nonfiction #Нонфикшен #ЛучшееИзВсего #FantasyAndSciFi #Стругацкие

План-то у меня был, конечно, как без плана.

1. Дочитать весь заброшенный букет по доколумбовой Америке, и нонфикшен, и "Ацтека".
Написать пост про календарь (календари!) майя.
Потом отдохнуть от этой темы пару-тройку лет, чтоб подзабылось, и можно было снова застывать в обалдении, когда вернусь (хотя кого я обманываю: никогда я не забуду, что ньюста - инкская принцесса, а батабоб - налоговая инспекция майя).

2. Дочитать "Необычайно умные создания" про осьминогов и получить аж 2 конфетки сразу на Goodreads (книга заявлена одновременно в двух reading challengе'ах). Да, я люблю бесполезные ачивки(

3. Приговаривая, мол, Миленочка, что ты, Гжендович - это же лёгкое чтиво, - дочитать тот его роман, где причина наших неприятностей в том, что мы действительно очень не нравимся лично кому-то из демонов, и ему не лень за нами гоняться. Может быть, это прибавит мне ума.

4. Дочитать биографию Чехова. Впереди будет, чует моё сердце, всё веселее и чудесатее.

5. Второй, нечитанный том "Тобола" нужен всем. И мне тоже.

6. Новый Веркин, "Сорока на виселице", тоже ждёт. Там ещё и аннотации заманчивые, мол, Стругацкие такие Стругацкие.

7. Прослушать " Башню тишины" Рагима Джафарова, - сколько ж читала постов о том, как чудесно именно звучит. То есть если аудио у меня, как всегда, не сработает, то я переживу и просто прочитаю, конечно. Но вдруг случится чудо??

8. Перечитать весь, эммм, додекаптих (есть вообще такое слово? вот додекаэдр есть же?) Робин Хобб про Шута и Убийцу. Собственно, в моём случае это значит перечитать порядка 7 романов и прочитать с нуля оставшиеся 5.
* с ужасом: или всего томов не 12?

Чтобы потом уже предаться бестолковости и читать подборки, выданные тем, кто нагрешил графом Авериным, и расчехлить все рекомендации Осояну...

... А по факту читаю недописанную и не публиковавшуюся повесть Стругацких, "Дни Кракена". И даже уже точно знаю, почему: когда главный герой, переводчик с японского, возвращается домой, по пути купив 200 граммов буженины, он думает, какое это счастье - вот буженина, а еще, что вот захочет он в 2 часа ночи кофе - ещё как выпьет, и никто ему не будет капать на мозг.

И в этот момент герой абсолютно живой. Как Франни у Кинга со своей картошкой.

Выходит, это то главное чудо, которого я жду как читатель.
#СпискиСписки

Сегодня будут Стругацкие, и завтра явно будут Стругацкие, и, возможно, все 12 томов будут Стругацкие: процесс неуправляем. Сначала были «Стажеры» и «Полдень. XXII век»: как бы по мотивам «Улитки». Потом «Извне», одновременно с биографией. Потом «Дни Кракена». Потом «Хромая судьба», в которую (а я забыла) встроены «Гадкие лебеди». После «Хромой судьбы» в соответствующем томе идут «Волны гасят ветер». И да, сейчас я перечитываю их. Что будет потом, не спрашивайте, меня понесло.

Итак, я балда. Да, по сути «Хромая судьба» - это повесть, которую Стругацкие объединяли то с фрагментами из «Града обреченного», то с полным текстом «Гадких лебедей», чередуя главы и заканчивая как раз главой из «Лебедей»… и таким образом вышел роман.

В начало переехала из «Дней Кракена» страница про библиотеку (а вообще образ Кракена, оказывается, есть в «Волны гасят ветер» в виде чудовища силурийского периода с угнетающим биополем; там потомки из XXII века, из мира Полдня на идиллическом острове наслушались чуждых им мыслей ископаемого, затаившегося в бухте, и поубивали друг друга, а офигевший Каммерер потом расследовал).

Еще в «Хромой судьбе» про творчество, про старение, про падшего ангела, торгующего нотами мелодии, которую его бывшие коллеги вострубят, возвещая начало Страшного суда… Наконец, про аморального, но решительного хмыря, который на сугробе напротив входа в дом творчества написал в адрес доставшего администратора, эммм, горячей желтой струей: «Рогожин, я вас люблю!» (потом оказалось, что из чайника).

Короче, про то, что мы уже перешли в категорию «утром все болит», но еще ржем и мечтаем создать Шедевр Шедеврович.
#ЛучшееИзВсего #FantasyAndSciFi #Стругацкие