"Лето целого века" о сексе:

"...Феликс Зальтен, то самое прелестное венское дарование начала двадцатого века, который издал книгу «Бэмби» и, как предполагают, – под псевдонимом – «Воспоминания Жозефины Мутценбахер», вопиющую даже для продвинутой в делах эротики Вены порнографию на венском диалекте." - ай да Зальтен, ай да сукин сын! Сразу хочется поставить рядом на полочку Бэмби и эротические комиксы Алана Мура Lost Girls про Венди, Дороти и Алису - и еще посмотрим, что заиграет новыми красками!

"... Роберт Музиль проживает с женой в Вене в третьем районе, Нижняя Вайсгерберштрассе, 61. Он человек с очень многими свойствами. Он ухожен, подтянут, во всех венских кофейнях его начищенные туфли сверкают ярче других, по часу в день он тягает гантели и делает приседания. Он до ужаса тщеславен. Но от него исходит невозмутимость самодисциплины. В личной маленькой книжке он отмечает каждую выкуренную сигарету; переспав с женой, он записывает в дневник букву «С» – «coitus». Порядок превыше всего." - почему-то мне кажется, что в кино Музиля, если вдруг, должен был бы играть тот чудесный актёр, который был мистером Коллинзом в сериале "Гордость и предубеждение" с Колином Фертом.
#цитатное #nonfiction #Нонфикшен

"Лето целого века" о разного, кхм, типа бодипозитивах:

"...Мир женщины», приложение «Садовой беседки», сообщает в пятом номере: «Для вечернего платья в этом сезоне характерны пышность и причудливые драпировки, которые и для искуснейшей портнихи будут крепким орешком». Для самых красивых платьев можно непосредственно заказать образцы кройки. Любопытна возможная ширина бедер: 116, 112, 108, 104, 100 и 96. Меньше – и подумать нельзя. Лишь в девятом номере редакция сжалилась и громко заявила: «Мода для худышек!» И, исполненная большого сочувствия, следует фраза: «Им, хрупким, тоненьким дочерям Евы, не всегда бывает легко одеться хорошо и по моде. Приходится идти на компромиссы, скрывать осечки природы ловкой аранжировкой складок». Осечка природы: в 1913 году худощавость все еще словно удар судьбы." - * произносить лицемерно: да, бедные, бедные худышки!))) Отличный пассаж)

А вот про Вебера и его теорию "расколдовывания мира»: "...собственное тело Вебера воспротивилось расчетам диетических таблиц. Весной 1913 года в возрасте сорока девяти лет он один, без жены Марианны, ездил в Аскону лечиться от медикаментозной зависимости и алкоголизма. Таким образом он хочет, «расколдовавшись», вернуть себе наружную «красоту». Но шансов ноль. В Асконе он, правда, сидит на диете – «вегетарианском корме», как он пишет «милой ворчушке», своей жене. Но все напрасно: «Буфера упитанного бюргера не поддаются.Творец замыслил меня таким». Он остается толстым, потому что так было рассчитано заранее. То есть, и в нем уже однозначно больше замысла, чем творения. Так что, возможно, лишний вес лежит в основе одного из ключевых понятий двадцатого века." - черт бы меня подрал: во-первых, вот я в своих похуданиях тоже исхожу из идеи расколдоваться; скажете, вы нет? (те, кто худеет, я имею в виду; не те худышки из предыдущей цитаты). Во-вторых, давайте все подумаем о лишнем весе как о теологическом понятии: мне кажется, это ух, и никакого фэтшейминга при таком подходе!
#цитатное #Нонфикшен #nonfiction

И, наконец, "Лето целого века и анекдоты".

О беседах Кафки и Штайнера: "...благодаря Роберту Гернхардту известно даже почти наверняка, как могли проходить эти краткие встречи: «Кафка Штайнеру сказал: / „Ты меня не понимал“. / Штайнер же ему в ответ: / „Знаю, Франц, я твой секрет“». - очень остроумно, но чистой воды надувательство, конечно, ничегошеньки мы о них не знаем; история, как же ты бессердечна, когда превращаешься в детектив без сцены разоблачения убийцы!

И о фрейдизме: "...Когда в 1913 году в кабинет Шницлера доставили истекающего кровью сына фабриканта, которого пони цапнул за пенис, доктор предписал: «Пациента немедленно в травматологию – а пони лучше всего к профессору Фрейду»." - лучший анекдот года, мне кажется.
#цитатное #Нонфикшен #nonfiction

Так, я вижу, на самом деле никто не хочет про "Лето целого века", и цитат оттуда не хочет. Все ждут продолжения того, как ежики прорыдались, успокоились, и снова полезли в кактусы, а именно про несравненный русский перевод второй части байеттовского "Квартета Фредерики". Вуаля)

*хочу заметить, я успокоилась и познала дзен, поэтому голосить не буду. Когда я ходила в кино, то ведь хотелось же на некоторых фильмах режиссёра, или постановщика боев, или продюсера посадить перед экраном, привязать к стулу и нон-стопом показывать ему нормальные варианты того, что он запорол? Просто чтоб у него в башке наконец щёлкнуло?
А тут, конечно, было бы очень клёво, чтобы переводчикам платили деньги за работу, продавали продукты, чинили зубы, воспитывали их детей, и вообще относились к ним, к переводчикам, хорошо, и даже, пожалуй, чтоб любили и ложились с ними в постель только те граждане, которые употребляют дивное слово "таусинный" (я, для справки, таких знаю ноль прописью, так что на месте переводчиков сидела бы одинокой, голодной и заброшенной).

Логика таусинного загадочна: вот речь идёт о ярких стульях в доме, который вот буквально до прошлой недели хранил викторианскую полутьму:
"Появились новые круглые стулья — отчётливых ярких цветов (синий таусинный, гераниевый красный, лимонный), на тонких чёрных металлических ножках." Лезем в оригинал, там видим что? There were circular chairs in clear colours - geranium, peacock, lemon - on spiky black metal legs. Любопытно, что лимонный, как мы видим, цвет для дебилов, его пояснять не надо; дебилы и так знают, что он жёлтый. Насчёт гераниевого я, к слову, сильно сомневаюсь, что в русском это красный, а не карминно-красный, не алый и не насыщенный оранжевый, но где уж мне. А вот средний, синий таусинный стул - это, товарищи, писец. Сказать это без бутылки может только художник (бутылку, конечно, у художника не отнимаем) - и только коллеге, боюсь((

Но проблема даже не в этом - только мы смирились, тут peacock... эмм, скажем так, раскрывает хвост; ещё и 10 страниц не прошло от чёртовых стульев:
William himself presented the same contrast in colours and textures: his chair was peacock and white stripes, like circus tent canvas...
"Уильям в креслице являл собой интересное скопище цветов и фактур: само креслице — в переливчато-синюю и белую полоску, словно цирковой шатёр".

И всё, как только переливчато-синий сменил таусинный, потерялась связь между двумя этими peacock chairs((
*при этом после уточнения насчёт полосатой ткани циркового шатра ежу наконец понятно, что речь не об атласных переливах этого синего, а о его густом кобальте.

... но хотела я, как ни странно, сказать не об этом.

Черт его знает, как это выходит, но хоть сто раз думай про верный выбор слов и про то, что историю можно рассказать только одним способом, - всё равно сквозь эту безумную лексику и странный местами синтаксис читается та самая история, которую Байетт хотела нам рассказать. Искренне советую всем и себе познать дзен, успокоиться и лезть дальше в эти волшебные кактусы, потому что, так уж вышло, иногда именно там прячется читательское счастье. Аминь
#цитатное #ПереводчикДумалНеОТом

Автор этого блога - дундук((

... в результате длинной злосчастной цепи событий я лишилась электронной читалки, и новую привезут бог весть когда. Поэтому ближайшие дни буду читать букмейт с телефона, геймановского "Песочного человека" в нормальных изданиях (#немножкосериал призывает) и кинговскую "Мизери" в страшненьком, хотя и раритетном издании 1992 года (перевод тоже раритетный, - пока вижу, что не "богиня", например, а "божество", но остальное как сравнишь, когда всё, всё, всё кануло в Лету). А вот "Мизери" - это снова настойчиво стучится #немножкотеатр

Собственно, последнее, что я успела прочитать в почившем электронном устройстве - пьеса Саймона Мура и Стивена Кинга "Мизери", потому что меня накрыло после спектакля с Добровольской и Спиваковским, мол, срочно надо читать и перечитывать.

Общая канва романа в пьесе сохраняется - Пол Шелдон, покалеченный в аварии писатель с подборкой романтических дерьмовых романов в историческом антураже про сногсшибательную героиню Мизери. Мир, который писателя потерял и ищет слишком вяло. Энни Уилкс, сумасшедшая женщина, которая его нашла. Одинокая ферма, болеутоляющие, топор как метод воспитания и раздолбанная пишущая машинка, на которой, хочешь не хочешь, надо создать ту книгу, которую одобрит "твоя самая большая поклонница".

И в то же время есть и отличия.

Во-первых, текст этого самого написанного замученным Полом по заказу Энни "Возвращения Мизери" - в романе это такой скорей разбавленный Стивен Кинг, а в пьесе какая-то, прости господи, совсем уж Барбара Картленд.

Во-вторых, герой - за счёт того, что в романе он как бы всё время вслух думает, мы чувствуем ИМ и через него, и как итог - он нам нравится. В пьесе он вышел довольно противным, и никакой радости в конце от того, что к нему вернулась способность писать, не выходит.

Сместился общий фокус - роман скорее про то, какие демоны терзают творца, а пьеса - про то, как превратить зависимость в ад.

Теперь перечитываю роман (впервые за неведомо сколько лет) - и вспомнила, что каждый раз пытаюсь сообразить, на что же был похож цикл про Мизери. Обычно успокаивалась на Анжелике, маркизе ангелов, угу. Но сейчас думаю, у нас есть, есть гениальная параллель.

Представьте себе прикованного к кровати в зимнем дачном поселке на полдороге к Твери Григория Шалвовича Чхартишвили, он же Борис Акунин, и фаната, который настойчиво предлагает правдоподобно, убедительно и с энтузиазмом немедленно воскресить Эраста Петровича Фандорина, а для мотивации нет-нет да и тюкнет любимого автора топором, то минус нога, то минус палец.

Не знаю, как вам, мне новыми красками картина засияла. Пойду читать дальше.
#LoveYouMrKing

Сегодня - концерт по заявкам для Иры, он же #РецензияПоЗапросу, он же #СпискиСписки, и пусть он же будет #КнижкиПроМоскву

За последние недели поняла, что всё про Москву буду собирать ещё несколько основательных непоследних недель, махнула пухлой ручонкой и начинаю выкладывать частями.

"Дети Арбата" Рыбакова - читать, когда хочешь деликатно пробовать на вкус, и на ощупь, и на запах и жареного гуся, и и горчичники, и дорогие кожаные сиденья в машине, и вот эту памятную избранность посетителей дорогих ресторанов. В итоге собирается Москва номенклатурная и сиротская, очень настоящая, не очень приятная.

"Пётр Первый" графа А.Н.Толстого - читать, когда как раз хочешь думать об отъезде из Москвы. О том, что Пётр был, скажем так, странных мотиваций человек, но в принципе кому ж из нас, царей, удалось бы победить место, где тебя пытались убить, - и где ты встретил друзей и любовь. Приходится спасаться бегством в новую столицу. И что же? Москва тут (по сравнению с Петербургом), - такая любимая, сил нет.

"Юнкера" Куприна - да, я знаю, что были в летнем списке, но сейчас как раз наоборот, будет про зиму; читать, когда хочется мечтать о балах, ямщиках, санях, катках, луне и всё такое. И вот это ночное зимнее московское небо у него изумительное. А ещё с удовольствием замурлыкать над тем кусочком, что в московских офицерских училищах, по уверению Куприна, дедовщины ("этого петербургского цуканья") не было. Москва тут щедрая, привольная, родная, - но ровно после того, как мы закроем книгу, все выпускники военного училища из неё разъедутся во взрослую жизнь. Грустно.

"Невидимый всадник" Ирины Гуро - это нежная любовь моей юности, и дело не в революционной романтике и угрозыске, а в том, что встречи назначают "у Пам-пуша на Твер-буле". Специфический этот московский анти-снобизм, что ли, - когда искренне пытаются всем чудесным в этом городе срочно поделиться. Эта Москва такая прогрессивная (даром что ретро), что мне не дотянуться. Читать, когда скучаешь по друзьям вдалеке.

"Роман без вранья" Мариенгофа - хотя к Мариенгофу друзья обращались "Пенза", а к Есенину - "Вятка", факт остаётся фактом, ничего нам не придумать более московского, чем: "Толя ходит неумыт, а Серёжа чистенький, потому Серёжа спит с Дуней на Пречистенке". Читать, когда страшно - там было ещё страшней, а поди-ка, как написано.

"Дневник Луизы Ложкиной" Кати Метелицы- Москва 90-х, и риэлтор Луиза Ложкина мрачно замечает, что за свою жизнь основательно-то успела побывать в двух местах, а) Зюзино и б) Марьино. При этом пристраивает квартиру на Смоленке, а живёт возле Пушкинской, чьи ларьки в подземном переходе (которые с тех пор уже 2 раза убили собянинскими волнами первобытного окультуривания) и магазин "Еда" в подворотне получились такими живыми, просто сердце щемит. Да и всё тут живое. Читать, когда хочется просто ощущения, что ты живёшь в этом городе.

Продолжение следует (Ира, у меня ещё большие планцы), stay tuned.

"Страна снов" Нила Геймана.
Третий том эпопеи о Сэндмене-Сне-Морфее.

Что ж, если честность - лучшая политика, начинаем с признания. Всего Сэндмена я в прошлый раз так и не прочитала.

Тут, конечно, целая история и всякие тра-та-та. Я покупала и читала разные тома не в том порядке, в котором Гейман писал, а как вышло. И в определённый момент, конечно же, на странице очередного тома был Коринфянин в какой-то невыносимо страшной для тогдашней меня ипостаси, что-то очередное про глаза. Я сломалась, закрыла книгу, сказала - мол, всё, больше никогда.

*сейчас обалдело думаю - что, конвент маньяков меня так прямо пробрал? Похоже, что он. Теперь читается не то что не как кошмар, а даже и не как трагедия((

Но зато вот том про Страну снов я тогда не просто успела, он у меня был первым, и мой Сэндмен с него начинался.

Четыре нежные повести, такие разные и так идеально пригнанные друг к другу.
1."Каллиопа", история хрупкой музы, которую, оказывается, можно запереть на чердаке и насиловать, если ты хочешь писать как гений, а пока что сидишь в глубоком творческом кризисе. Аукается и с "Мизери" (сломай своему любимому автору ноги, и он тебе ого-го какой роман напишет, ровно как ты попросишь!), и с "Очень-очень-очень тёмной материей" МакДонаха (там, если кто не знает, Андерсен едет к Диккенсу в гости не потому, что вау, это же великий Диккенс, а потому, что у них тесная связь иного характера. У них в каморках живут две сестры, пигмейские сказочницы, вывезенные из Бельгийского Конго; вот сестры-то на самом деле и написали истории про Дэвида Копперфилда, Русалочку и всё остальное). Я ещё не видела, как Нетфликс это сделал; но смотреть будет интересно ещё и потому, что для этой новеллы Гейман прилагает сценарий, чтоб читатель понимал, как получается комикс; а мы теперь посмотрим, как рождается сериал.

2. "Сон тысячи кошек"- экранизацию тоже пока не видела, - очень надеюсь, что все мои кошатники уже. И ещё очень надеюсь, что никогда тысяче кошек не увидеть один и тот же сон и не изменить мир так, чтоб они стали всемогущими его повелителями, а люди - чем-то вроде бесхвостых, бесшерстных, голых розовых мышат.

3. Самый мой любимый и самый светлый сюжет из этого сборника, "Сон в летнюю ночь". Если вы любите эту пьесу, можете тоже выбрать ту постановку, которая вам больше всех нравится и представить, что настоящие Оберон и Титания сидели в том же ряду и смотрели её вместе с вами. Гейман вон не мелочился, представляя: его царственным эльфам спектакль привёз на прогон сам Шекспир. Изумительно.

4. Последняя новелла, "Обличье", фокусируется на неоднократно возникающей в цикле о Сэндмене тематике того, как выйти из тюрьмы, освободиться из плена, подняться из ада. Очень грустная история супергероини и её сверхспособностей.

... Сейчас, спустя столько лет и потрясений, мне всё равно кажется, что для того, чтоб начать, этот, третий том, - лучший. Но в этот раз рассчитываю дочитать весь цикл. Пока добралась до четвёртого тома с незабвенным пассажем о природе страсти, пахнущей персиками, - когда-то для цитаты трудолюбиво его перетюкала, так что могу теперь и сюда вывесить прямо с тем текстом, который написала тогда (текст честный, чего уж) ...
#комиксы #graphic_novels #FantasyAndSciFi

...Ниже фрагмент одного из геймановских графических романов про Повелителя Снов, Песочного человека, Сэндмена

Описание его сестры-брата, Страсти.
И да, отчасти я это перепечатала трудолюбивыми белыми пальчиками, потому что вот такая я ванильная.

Но отчасти - потому что это ровно-ровно то, что я в свое время пыталась передать, когда блеяла, что в мою жизнь пришел Черный Бог, и когда он постучался, как ему не откроешь.

Но у Геймана формулировка куда круче...

".... Страсть среднего роста. Ни один портрет Страсти не верен, потому что видеть ее (или его) - значит любить его (или ее) - пылко, безоглядно, наперекор всему и вся.

Страсть распространяет почти неуловимый запах летних персиков и отбрасывает две тени: одна черная и жестко очерченная, а другая - полупрозрачная и зыбкая, точно жаркий воздух.

Улыбка страсти быстрая и острая, как солнечный луч, блеснувший на лезвии ножа. Страсть во многом похожа на острый клинок.

Страсть владеет всеми, но никто не владеет Страстью - с кожей бледной, как дым, и глазами янтарными и острыми, как желтое вино: Страсть - это все, чего ты когда-либо хотел. Кем бы ты ни был. Чем бы ты ни был.

Все."
#graphic_novels #комиксы #Цитатное #ЭтоПоЛюбви

Следующий графический роман Геймана про Сэндмена, "Пора туманов" - он большей частью об аде, и он, как бы это помягче, с моралью.

Мораль, конечно, в пересказе сразу становится тяжеловесной, на то она и мораль((
Например, ад - это то, к чему человек буквально приговаривает себя сам в жажде наказания.
А ещё - если возлюбленная вас разочаровала и вы её обрекли на тысячи лет мучений, это некрасиво.
Или вот - самым страшным владыкой преисподней окажется ангел, который организует пытки и страдания во имя исправления.

Ну не ради морали же мы читаем и разглядываем картинки?

Читаем ради сада Судьбы. Ради описания Страсти. Ради того, чтоб неожиданно пожалеть демонов. Ради двух мёртвых мальчишек из одной и той же школы, - умерших с разрывом в несколько десятков лет, - которые в посмертии оказались лучшими друзьями и пошли завоёвывать мир. Ради, наконец, Люцифера на пляже.

Ради покоя, снизошедшего в конце и на Морфея, и на нас.

Спокойной ночи.
#FantasyAndSciFi #graphic_novels #комиксы

На этой неделе я читала два очередных тома Песочного человека Геймана - и дочитывала цветаевскую "Федру".

С "Федрой" получилось как будто само собой, я за сезон второй раз посмотрела виктюковскую постановку, и не выдержала, полезла перечитывать. Так что да, #НемножкоТеатр.

С этой её пьесой я провела когда-то нереальное количество детских часов, а последний раз перечитывала уже дамой пост-бальзаковского возраста, умирая от безответной любви. Абсолютно логично, поскольку в мифе жена афинского царя Тезея как раз умирала от неразделенной любви к своему пасынку Ипполиту, но он был убеждённый древнегреческий девственник-асексуал с высокими моральными принципами и отвращением к адюльтеру вообще и заскокам папиной жены в частности. Когда он её отверг, она обвинила его в насилии и покончила с собой, а отец проклял сына. Проклятие сбылось, Ипполит погиб, разбившись на колеснице... короче, что называется, все умерли.

Если посмотреть на миф чуть шире, что Цветаева и сделала, то вылезет факт, что Тезею хронически не везло с жёнами. Первая, критская принцесса Ариадна, помогла ему победить чудовищного Минотавра, собственного брата, но семейная жизнь не задалась: на Ариадну предъявил божественные права Дионис, и Тезей остался соломенным вдовцом. Вторая жена, царица амазонок, то ли Ипполита, то ли Антиопа, успела даже родить Тезею сына (чтоб потом было кого проклясть), но почти сразу пала в битве. Третья, критская принцесса Федра, ариаднина сестра, как мы уже видели, сбрендила от желания изменить мужу, и Тезей снова остался без жены... но он был мужик деятельный и ещё пытался похитить то Персефону из подземного царства, то Прекрасную Елену, что тоже ничем хорошим не кончилось. Про это, хм, Цветаева уже не пишет, но про её Тезея это как раз очень убедительно - в конце он по-деловому сообщает, что во всём виновато божественное вмешательство, "нет виновного, все невинные", и распоряжается похоронить незадачливую парочку рядом.

И зачем бы это читать?

Ну, во-первых, это изумительный поэтический язык, где Цветаева проделывает такой, - не знаю, достаточно ли уважительно это звучит, - но фокус: длинные слова она топит в изобилии односложных, за счёт чего разбивает их на слоги и заставляет читателя слышать каждый из этих слогов отдельно. Я имею в виду, что в бесконечных "сук был, звук был", "то ли, ты ли", " уст сласть" читатель потрясенно обнаруживает, что уже читает вос-сла-вим, а-ма-зон-ки-на, же-но-не-на-вист-ник, ца-ри-ца и так далее, и получается фантастическая, чеканная музыка стиха. И, - не в обиду никаким театрам, - Цветаеву, мне кажется, читать офигически интереснее, чем слушать.

Во-вторых (вот за этим, каюсь, я и перечитывала, когда была влюблена) - когда няня обещает Федре, что всё получится, что непутёвый Ипполит отречется от своих высокоморальных глупостей, поймёт своё счастье и закрутит с Федрой ого-го какой роман - этот текст прямо-таки бальзам на душу любой несчастной влюбленной дурёхи. Эх, тётки, это и про нашу ответственность, не повторяйте влюблённым дурочкам-подружкам ничего такого, пусть сами у Цветаевой читают, если уж. Няня говорит именно то, что мы в этот момент все хотим слышать( потом, конечно, раскаивается, потому что Ипполит явный дундук и бестолочь, но поздно уже.

*Виктюк, кстати, сделал в своей постановке Ипполита именно таким, - и всем, кроме бедняги Федры, сразу понятно, что этот для романа не годится: у него медный лоб и полное непонимание происходящего.

В-третьих, 15 февраля, в день несчастной любви, было бы честно вспоминать не только утонувшую Офелию, но и повесившуюся от любви Федру, - а 31 августа и саму повесившуюся Цветаеву( Страшная штука эта ваша любовь, страшная штука поэзия, страшная штука жизнь(

*кхм, тем, кому хочется не столько поэзии и трагедии, сколько мифа в прозе, в виде романа, но с тем же сюжетом - не устаю рекомендовать шедеврального "Тезея" Мэри Рено.

Про "Песочного человека" тоже грустно; 5-й том, "Игра в тебя", однозначно разбивает сердце всем собачникам, плюс внезапно навсегда переворачивает в запредельно несчастную сторону ту фразу из анекдота про быдло с Коэльо, познавшее дзен.

История Барби, девушки, которая в своих снах видит себя принцессой сказочной страны, оказывается историей про каждого из нас, скрывающего тысячи волшебных миров, какими бы скучными и предсказуемыми мы ни были.
Барби попадает в свою страну в повторяющихся снах, - а кто из нас их не видит? То есть да, Гейман нас убедил, мы властители своих собственных сонных реальностей - но при этом как-то очень понятно, что ответственность эта нам не по плечу, и что делать с этими мирами и королевствами, мы не знаем.

Добавьте к этому как раз душераздирающий кусок про огромного пса из страны снов, пришедшего разыскивать свою принцессу в Нью-Йорк, рядом с которым померкнет грустная сага про Кинг-Конга, - а когда Тотошка по возвращении из Изумрудного города перестает разговаривать, но остаётся со своей Дороти, это будет и вовсе безупречный хэппи-энд.

Короче, всё очень печально, а тут и так жизнь нерадостная, - наверно, если читать цикл кусками, то с этого романа не начинать.

Зато следующий том, 6-й, "Притчи и отражения" - изумительная антология про Октавиана Августа, Марка Твена, Орфея, Марко Поло и т.д. Сейчас я ее ещё читаю, а когда закончу - наверно, мне захочется написать про неё подробнее.
#FantasyAndSciFi #graphic_novels #комиксы

Я дочитала геймановские "Притчи и отражения", и это совершенство; все-таки идеальный Сэндмен для меня, видимо, это новеллы, а не сплошной романище.

Да и не очень-то это про Морфея, а скорей про нас, сновидцев.

*кхм, в данном случае насчет "нас" - это я, пожалуй, несколько округлила, потому что вот:
Октавиан Август и Гарун ар Рашид думают о будущем своих царств.
Юный Марко Поло теряется в пустыне и встречается с собственным будущим.
Император Соединённых Штатов назначает Марка Твена главным американским писателем.
Ева, Каин и Авель устраивают чаепитие с историями.
Робеспьер оказывается твердолобым засранцем, не знающим ничего о любви.
Орфей, конечно же, оборачивается и теряет Эвридику...

Это тянет на лучшую книгу цикла, а может, и всего моего читательского года. Мыслей у меня в основном три. Ладно, четыре.

1. Морфей прямо ужасный муж и отец, бррр, ужасный((
бедняга Каллиопа, бедный Орфей, и да здравствует, получается, разумная женщина Нада, которая от всего этого отказалась.
... Я далека от мысли, что долговязый, темноволосый, растрепанный Гейман совсем вот прям уж буквально создавал образ долговязого, темноволосого, растрепанного Сна из рода Вечных как своё альтер эго, но всё равно при всей моей любви к Гейману начала по-новому думать про его разводы(

2. В этих комиксах один из очень важных кусочков пазла, складывающегося в неотразимое очарование книг - это комментарии, позволяющие не пропустить отсылок к мифам, истории, культуре, - и предисловия, написанные разными охренительными писателями. Сколько лет моего советского детства нам объясняли, что комиксы - это тупое развлечение? А вот ни фига; иногда это спрессованная красота и мысль. Если б не предисловие, я бы не узнала, что самым популярным выпуском из всех изданных к тому моменту оказалась закрывающая том новелла "Рамадан", и не кинулась её читать чуть ли не в самом начале: озабоченный Гарун ар Рашид думает о том, что все царства бренны, и что его прекрасному Багдаду тоже однажды наступит конец. К нашему читательскому потрясению и восторгу, он находит неожиданный и прекрасный способ сберечь свой город...
Это написано и нарисовано изумительно: одновременно и как история, безукоризненно застегнутая в ритмы, образы и слова, однозначно знакомые нам по "1001ночи", и как современная притча, бесконечно далёкая от волшебной сказки.
Я сейчас вывалю спойлер, но уж простите, иначе не получится сказать то, что я хочу. Гарун ар Рашид продаёт Багдад золотого века, полный прекрасных зданий, купцов и богатых караванов, танцовщиц и мудрецов, пения, смеха и музыки, - наконец, Багдад собственного идеального правления и ночных чудесных вылазок в город с визирем Джафаром неузнанными, - Песочному человеку, Повелителю снов. А платой становится вечная, неуязвимая жизнь этого прекрасного Багдада в грёзах и сновидениях, - навсегда, даже тогда, когда жестокий двадцатый век превращает настоящий Багдад в руины.
В 2022 это по-настоящему понятно, очень страшно и, знаете, вот ни хрена не утешает((

3. Этот том нашпигован отсылками к предыдущим, так что только его читать из цикла, наверно, не лучшее решение (видела на днях у кого-то из юных книжных блогеров рецензию на "Клуб Дюма, или тень Ришелье" Перес-Реверте с абсолютно обезоружившей меня припиской, что для того, мол, чтоб получить настоящее удовольствие, вам бы надо прочитать сначала "Трёх мушкетёров", а то столько отсылок напихано, ух. Никак не могу успокоиться, всё представляю себе этих людей, которые читают книжные блоги, но не читают "Трёх мушкетёров", видимо, не догадываясь, какое удовольствие можно получить как раз от Дюма, - даже и без Перес-Реверте, а уж с ним тем более).
Так вот, не хочу выглядеть так же, поэтому попробую посмотреть с другой стороны - у меня оказалось, что мучительные моменты первых томов, которые выстроены так, чтобы обязательно сделать читателю больно, ведут в это спокойное, идеальное око тайфуна, ничего лучше которого и не придумаешь. Читать всё))
#FantasyAndSciFi #graphic_novels #комиксы #ЛучшееИзВсего

4. Четвёртая, очень осторожная мысль: посмотрела экранизацию до середины. Сериал отличный, кастинг идеальный, картинка красивая, но пока я в замешательстве - зачем вообще было экранизировать что-то, уже столь безупречно воплощенное визуально? А уж если, то Love Death & Robots - прекрасное доказательство, что сериалу не обязательно быть таким, эмм, сериальным.
*но на сериал ни в коем случае бублик не крошу, правда, - он прекрасный.
#FantasyAndSciFi #graphic_novels #комиксы