Вот он, момент, когда делаю не то, что планировала (в триста очередной раз), пытаясь подумать о чем-нибудь другом, а не о том чудище, что стозевно, и лаяй, и ломится во все двери и окна.

Первопричина нас, - рассказчиков, вида хомо повествоватикус, - может быть, конечно, в чем угодно: в тщеславии? в том, что невыносимо хочется наконец и снаружи выглядеть тем же умным и прекрасным существом, которым с уверенностью ощущаешь себя изнутри?

Или в том, что не можешь по-другому дойти до конца упорно маячащей истории, а тебе туда надо больше всего на свете, ценой чего угодно?

Или в том, что вокруг ад, и ты старательно строишь на его фоне собственные свободные корабли (нижайший поклон Штильмарку с "Наследником из Калькутты"), высаживаешь сады вокруг каналов (тут ещё более сердечный поклон Соловьёву с " Очарованным принцем")?

Или и вовсе поправляешь вуаль и неторопливо начинаешь чуть охрипшим, таким женственным голосом: "Дошло до меня, о великий царь, что в славном городе Багдаде жил один портной... "
Потому что Шахерезада, конечно, точно знает: она живёт до тех пор, пока рассказывает сказки. Но ещё она, скорей всего, понимает, что именно там, в сказках, она и живёт, прячась от ожидающей каждое утро голодной плахи. Создавая бесконечные, огромные, прекрасные миры, куда сказочница может зайти куда дальше слушателя.

Когда очень страшно - это время историй?

Вот и не могу не вспомнить мою любимую, - практически про Шахерезаду (совсем не немножкОкнижка, конечно, а немножко балет и немножко Дягилев, но ой)

Итак, Дягилев, "Русские сезоны", костюмы и сценография Бакста и всё такое, - ура, этот балет покорит Париж!

Сюжет прекрасный: Шах Шахрияр, король индов и Китая (не спрашивайте) подозревает, что его гарем ему изменяет, и удаляется на охоту развлечься. Гарем, не будь плох, с целью измены запускает на подведомственную охраняемую территорию обычных негров для рядового состава, а султанша лично себе - серого негра в золотых штанах. Костюмы пестрят, оргия в разгаре, все... эээ... пытаются обрести счастье, но тут, бац! Шахрияр возвращается и, - естественно! - казнит всех. Как сказал бы Роберт Макки, это была все-таки история с руководящей идеей о том, что преступление не стоит того.

Все горячо взялись за дело.
Сногсшибательные декорации и костюмы ваял Бакст. Шахрияр был замотан в сто пятьсот слоев изумительных тканей поверх накладок для пуза. Нижинский получил роль похотливого раба для личного пользования султанши, золотые штаны и возможность демонстрировать, что он hot, hot, hot, а Ида Рубинштейн, - Зобеида, главная обманщица гарема, - прозрачные тряпочки с разрезами.
Ставил хореографию всего этого великолепия Фокин.

Но тут такая заковыка. Танцевать Ида особо не умела, а умела позировать а ля Вера Холодная. То есть выдать жест, поворот головы и замирание. Поэтому собственно хореографическую балетную часть изрядно опантомимили, подведя под это изумительные объяснялки. Дягилев с Фокиным убедительно давали интервью, - мол, симпатии в балете, понимаете, на стороне тех, кто танцует, против пантомимных героев, а у нас суровое добро побеждает блядство. Поэтому не могли мы Шахрияра оставить пантомимным героем, а неверной жене и похотливому рабу дать разбить сердца зрителей.

Проблема была в том, что музыку под пантомиму порезали, а одну часть сюиты и вовсе выкинули. Вдова Римского-Корсакова сильно возмущалась, и пришлось приводить в пример отзывы современных французских композиторов, которые постановочку того-с, хвалили-с.

И все было абсолютно прекрасно, логично и убедительно, пока Ида не ушла. Теперь партии Зобеиды и ее хахаля-негра исполняли сам Фокин с женой. В смысле, жена с Фокиным. А Вера Фокина, в отличие от Иды, танцевать умела. Любящий муж, ничтоже сумняшеся, врезал обратно ранее выстриженный кусок музыки на 10 минут и наставил вдохновенных па-де-де и адажио. Сказал, он понял, - дело не в блядстве, а во всепоглощающей любви, - и хрен с ним, пусть зрители сочувствуют сладкой парочке, а пантомимного Шахрияра недолюбливают.

Дягилев, говорят, страшно обиделся, и считал, что Фокин изговнякал весь концепт. С другой стороны, все то, что мы смотрели к столетию "Русских сезонов" - это, по ходу, та самая новая версия под девизом "Виват Вере Фокиной и фак ю, Ида Рубинштейн!"

Для пущей иллюстративности вот вам картиночки с Идой-Зобеидой, со слившейся в экстазе, хм, всепоглощающей любви раба и султанши парой Фокиных и с эскизом костюма Шахрияра.

Огромное спасибо чудесной женщине Джоан Роулинг, которая так удачно нашла в себе Роберта Гэлбрейта и пишет нам идеальный детективный цикл про Страйка и Робин.

Я добралась до Чернильной тьмы сердца, The Ink Black Heart, и мне совершенно прекрасно.

*если что, Гейман, зараза, решил написать 9 и 10 тома Песочного человека так, чтоб мне наверняка было больно их читать, но шиш - я их отложила в виртуальную кучечку, которая раньше называлась "до лучших времён", а теперь - "Когда зяблики прилетят к Чио-чио-сан вить гнезда". Или что там у неё было, малиновки?

В эти зыбкие и безумные дни я планировала было спрятаться в "Люди как боги" Снегова, но тут - бац, и мне в руки свалился новый Страйк, устоять невозможно, так что Снегов благородно отступил.

Я ещё в самом начале, у Робин со Страйком дым коромыслом, а детективная интрига только забрезжила, но.

Вот очень интересуюсь (уже который том), почему Роулинг своих главных героев делает обладателями физически очевидных изъянов, свидетельств перенесённых мучений и боли, - Гарри со шрамом, Корморан без ноги? Это у неё такой инструмент, чтоб мы понимали, что вот эти вот точно знают, что такое боль, и защитят от неё всех страдающих? И написаны ли уже соответствующие диссертации, и авторефераты, и студенческие доклады, и какие там ещё теории, и предлагают ли особо фанатичные ролинговеды и гэлбрейтисты внимательно смотреть на героев и вообще на людей вокруг, отвечая себе на главный вопрос - способны ли эти герои к состраданию?

... Ох, нет, не хочу думать на эту тему.
Ушла прятаться дальше, благо все-таки они есть, книжки, куда у меня получается сбежать.
#детективы

А космоопера "Люди как боги" Снегова - чудесная. Там фантастическая змеедевушка с Веги поёт и сияет фиалковыми глазами, звездолеты выстраиваются волшебной эскадрой, не все бывшие противники-кощеи бессмертные оказываются плохими парнями, да ещё и чувством юмора блещут, и, наконец, про самую загадочную и могущественную расу космоса, рамиров, читатель будет придумывать сам. Отлично для октября 2022 (с главами из "Ночи в тоскливом октябре" можно перемежать).
#FantasyAndSciFi #НочьВТоскливомОктябре

А если кто цикл про одноногого детектива с военным прошлым и с физиономией осовремененного Бетховена, и про его рыжую помощницу ещё не читал - господи, как я вам завидую.

Завязка детективной составляющей - пара сделала мультфильм "Чернильная тьма сердца", взорвавший ютюб. Нетфликс перекупил мультфильм, Голливуд стоит в очереди на большой фильм, пара (естественно!) рассталась. Плюс ещё фанаты создали он-лайн игру, похожую на ту, что была в мультфильме, а женщина-мультипликатор её не оценила, и теперь анонимный создатель игры собрал фандом-войско, и травят они её всерьёз...
Ох, похоже, Роулинг рассказывает нам свою историю. Кому, как не ей, знать, что это такое, когда тебя травят те, кто считает твоё произведение своей фанатской собственностью((

Ну, знаете ли.

Первая стадия.
Сначала читаешь новую Джоан Роулинг/Роберта Гэлбрейта про безумных фанатов и авторов и думаешь, - черт, черт, а вот были бы некоторые лица фанатами, так думали бы совершенно по-другому: не-не, какое орудие Судного дня? С Мартина ещё 2 романа, это ж сколько, лет 15 как минимум? И мало что выходит Новый-Прекрасный Аватар, так ещё и Новейший в производстве. Какая нафиг ядерная война, когда Мартин ещё пишет, как Джон стучится к Дейенерис, а Кейт Уинслет практически ради меня лично научилась задерживать дыхание на невозможное какое-то количество минут, и мы поплывём по Пандоре??

Вторая стадия.
Потом, по мере того, как в книге всё становится трагичнее, думаешь, ладно, добрый боженька, окей, Мартина больше тюкать не буду. В конце концов, он и так для меня этот мир создал, ну не может дописать - и не может.

*кстати, а вот не могу припомнить, Патрика Ротфусса за недописанную "Слушай песню ветра" никто же не хейтит? Мысль о том, что просто он не мелькает самодовольно туда-сюда а ля Джордж Мартин, - мол, смотрите, я ещё одну книжечку написал! Что? А, нет, опять не ту, которой вы ждали, ну что поделать; да, ту порвал и переписываю заново, угу, - эта мысль кощунственно очевидная? Потому что сидит себе Ротфусс тихонечко, грызёт ногти, оплакивает ушедшее вдохновение. Вот кабы я была царица, тьфу, зачеркнуто, Роулинг, тьфу, снова зачеркнуто, великий автор детективов, я бы, может, и вовсе написала роман про Ротфусса, как он тайком начинает новые блистательные фэнтези-саги, и снова, и снова, - и дальше второго тома никак. Вот бы был взрыв отчаяния, ого-го.

Третья стадия.
... А потом я вспомнила, как Мартин обещал в разгар давних пылких разборок про бело-золотое не то голубое платьице (помните ещё, какая фигня занимала умы всей планеты??), что если все не заткнутся, то Тирион пока живой, но это, хм, зависит от автора (If this talk about #TheDress doesn't stop, Tyrion's gonna pay for it).
Как Кинг сначала дал на своей странице в ФБ место для срачей про Идриса Эльбу-Роланда на тысячи комментариев, - а потом бац! и удалил страниченьку...
У некоторых авторов, думаю, нервы что канаты, - у нас, приходится признать, пожиже.

Дорогие фанаты, в смысле вообще все фанаты, всего фанаты, давайте беречь друг друга. Никто нас не побережет, кроме нас.
* ну и авторов тоже явно придётся беречь нам же.

Я читаю по-английски примерно раза в 3 медленнее, чем по-русски (что в случае удачной книги даёт время, чтобы перекатывать на языке это блаженное ощущение - мол, оооо, впереди ещё мнооого).

Но ещё в процессе иногда зависаю над мыслями о том, как этот кусочек звучать в переводе.

The Ink Black Heart, кстати, скорей действительно должно бы на русском быть не моим "Чернильная тьма сердца", а чем-то вроде "Сердце чернил черней", или "Сердце чернильной тьмы", то есть с главным сердцем (Harty, Сиирдечко, - персонаж игры). Просто Чернильное сердце тоже не годится, потому что в романе нет лучшего способа насмерть восстановить против себя фандом, чем назвать игру The Black Ink Heart, а как вы будете это с Чернильным сердцем исполнять? Сердце чернильное?

Некоторые части я с замиранием моего собственного харти мечтаю отдать на перевод этой чудной компании, подарившей нам русскую версию второй части "Квартета Фредерики". Мне кажется, им бы зашло:
... Their hair dyed colours not found in nature: purple-grey, vermillion, bluebell.
Тссс, вердепомовые!

А вот это я сама прикидываю, как бы перевела:
They think he's the big unshaven lump with an attitude and half an hour later they've decided he's the sexiest thing on legs.

*Не буду, нет, не буду ставить тег про переводчиков

Я натурально балда, и это стало окончательно ясно вчера в театре (да, снова #НемножкоТеатр).

Как оказалось, чтоб попустило, надо было читать не всяких там ремарков, а Веничку Ерофеева, прежде всего "Вальпургиеву ночь, или Шаги Командора". Придя домой после спектакля, срочно перечитала, - а потом и "Москву-Петушки", конечно.

Ночное бдение несчастных обитателей третьей палаты психиатрической лечебницы - это ровно то, что переключает тумблер. То есть ну можно, конечно, заламывать воображаемые руки души своей и ахать, что мы провалились-де в пространство Сорокина, но правда, оказывается, в том, что из пространства Ерофеева мы, собственно, не выходили, и эта мысль до странности успокаивает

Философствующие, ущербные, несчастненькие, поющие, празднующие доступность метилового спирта... - вечные мы.

Прошло столько лет, а вокруг всё то же, мы всё те же. Можно переплывать Геллеспонт, не покидая Орехово-Зуево, переименовывать улицы по видам алкоголя, измерять время табуретками, бесконечно бродить в поисках Кремля и попадать к Курскому вокзалу, и переплюнуть все открытия Данте с Вергилием поездкой в электричке; горькая такая мифология.

И язык, какой же у него язык, - такое ощущение, что хочу немножко отойти, в отупении стоять и любоваться, - и это при том, что вообще-то никогда его не любила. Завтра соберу и вывешу цитаты.

... Конечно, это моё успокоение - оно от электрошока, но уж какое есть.