Молчание как патриотизм

ВЦИОМ разместил в открытом доступе фрагмент микроданных опроса про патриотизм (всероссийский телефонный опрос, 28 марта 2023 г., 1600 опрошенных).

При тотальном автопатриотизме всё самое интересное – в деталях. «Что, по-Вашему, значит быть патриотом? Вы можете дать от одного до трех ответов», – обратились к россиянам, частично повторяя аналогичный опрос, проведённый год назад. Два варианта ответа из предложенных списков отличались. В этом году будущее исчезло даже из вопросов, которые задаёт ВЦИОМ: если год назад патриотизм подразумевал в том числе «стремиться к изменениям в стране ради её достойного будущего», то сейчас просто «стремиться улучшить положение дел в стране»; на месте варианта «любить свою страну», предложенного в 2022, в 2023 оказался «считать себя частью страны». Несмотря на методические изменения, в результатах есть устойчивые «моменты».

✅ Если попытаться выразить возрастные отличия ответов в ёмких формулах, то патриотизм для молодых – «действовать и говорить правду», для более старших – «защищать страну от нападок силой мысли».
✅ Факторный анализ подсказывает, что пространство мнений, что значит быть патриотом, – трёхмерное и задаётся измерениями: «действие во благо страны», «защита страны от любых нападок» и «быть частью страны» (в 2023).
✅ Есть уникальный вариант ответа «говорить о своей стране правду, какой бы горькой она ни была», для которого почти во всех случаях наблюдается отрицательная факторная нагрузка с латентными факторами, а иногда не только отрицательная, но и высокая – выбирающие другие проявления патриотизма, скорее, откажутся от «говорить о своей стране правду…».

Подробнее с цифрами и таблицами – по ссылке.

Опубликован еще один обзор докладов Ясинской (Апрельской) конференции, в который включено и наше выступление.

Черкашина Т. Ю., Богомолова Т. Ю. Формирование нефинансового богатства в России как результат реакции домохозяйств на институциональные возможности / Секция «Социальная политика», Сессия F-7-1. Оценки богатства и бедности населения

Мы рассказали о
✔парадоксах восприятия экономического неравенства: неравенство по доходам воспринимается как более острое, хотя фактически разница доходов меньше, чем имущественные различия (в обладаемой собственности);
✔тридцатилетней российской истории институционального стимулирования обретать собственность и советской предыстории: приватизация начала 1990-х, с которой, казалось бы, всё началось, не была институционально внезапной. На примере жилья показали, каковы были масштабы личной собственности советских граждан;
✔достаточно устойчивой стратификации домохозяйств по нефинансовому богатству, в которой массивный низ (70%) сочетается с «веерным» верхом (30%).

Презентация с диаграммами и таймлайнами – здесь.

Но закон об «электронных повестках» добавляет сложности в рассматриваемые нами институциональные условия: сходу не могу вспомнить никакой другой аналогичной инициативы, которая бы потенциально массово использовала ограничение прав собственности в качестве наказания.

Продолжаю познавать Всероссийское обследование домохозяйств по потребительским финансам (ОДПФ).

Из приятного для меня как пользователя – вкрапления методической унификации: Обследование по потребительским финансам выполняет тот же «Демоскоп», что собирает данные для RLMS, и в Обследовании воспроизвели значения и метки переменных большого блока о родственных связях членов домохозяйств. Небольшие коррективы в именах переменных в старых синтаксисах – и уже можно классифицировать семьи в новом Обследовании.

В первую очередь пытаюсь найти в Обследовании ответы на вопросы, недоступные в других данных. Когда анализировали «насыщенные» имущественные портфели семей депутатов региональных парламентов, на контрасте бросилась в глаза проблема «обрезанной сверху линейки», которой измеряют собственность домохозяйств в массовых обследованиях. И Росстат, и в RLMS спрашивают только об одной «второй квартире», об одном «втором доме». А вот в Обследовании по потребительским финансам – о трёх. И «в его сети» попало порядка 1-1,5% домохозяйств, у которых две и более «вторых» квартир или комнат в квартирах, но всего лишь 0,5%, у кого два «вторых» дома. Если не обсуждать эмпирическую репрезентативность, это и есть примерная оценка «недоизмерения» дополнительной жилой собственности в других массовых обследованиях. А если в целом, то помимо занимаемого жилья есть находящиеся в России квартиры или комнаты в квартирах у 13,3%, дома (от городских до дачных) – у 13,4% домохозяйств.

Но если всё-таки говорить о репрезентативности, по сравнению с другими известными мне исследованиями ОДПФ фиксирует максимальную долю домохозяйств, живущих не в своём жилье (не принадлежит никому из членов домохозяйства) – порядка 20%. Это примерно на 10 п.п. больше, чем в обследованиях Росстата, и на 3-4 п.п. больше, чем в RLMS. Когда Росстат сообщает, что в государственном или муниципальном жилье живут 2% домохозяйств, в жилье других частных лиц – 7% (КОУЖ, 2022), а ОДПФ – 6% и 13% соответственно (также в 2022), всё же это разные цифры, хотя выборки строятся на схожих принципах как многоступенчатые, вероятностные, территориальные с отбором жилых помещений из списка адресов на последнем этапе. Кстати, в техническом отчете об Обследовании домохозяйств по потребительским финансам относительно подробно представлены данные о достижимости.

И несмотря на то, что пока не очень понимаю и чувствую данные ОДПФ, про пару эмпирических сюжетов напишу.

Когда со всех сторон – про опасность для образования ChatGPT и т.п., начинаешь видеть эти угрозы во всём.

Читаю студенческую работу, из которой до этого была знакома только с первой частью. Дочитываю до нового фрагмента, и текст как будто подменили: стиль, терминология совсем другие; используются слова, как мне кажется, непривычные, редкие для современно-российской социологии. Первая часть текста полна ссылок, во второй – только две на шесть страниц, но списка литературы нет вообще («Не успеваю оформить…»). И одна из новых ссылок – ненастоящая: ну не находится человек с такой фамилией ни в elibrary, ни в Киберленинке, ни в гугле. «Ага, вот и ссылка фейковая!» ‒ крепнет моя уверенность. Или сомнения… А вот и то, что считают явным признаком искусственно созданных текстов, – «тезис бегает по кругу»: одна и та же мысль повторяется почти теми же словами через полтора абзаца.

В отличие от плагиата, когда в подкрепление подозрений можно предъявить ранее написанный текст другого авторства, в подозрениях несамостоятельного написания текста можно предъявить студенту только его непонимание или незнание написанного. И чтобы не превращаться в чат-бота по переписке, приглашаю поговорить. А разговора про содержание не получается, получается про форму:

‒ На основе чего вы делаете эти утверждения? А эти цифры откуда?
‒ Ой! Надо ссылки вставить…
‒ А это вы откуда знаете?
‒ Из интернета. Пересказав своими словами…
‒ Я не нашла автора с такой фамилией. Как вы нашли его статью?
‒ Наверное, опечатка в фамилии…

Пытаюсь усвоить этот опыт и разобраться со своими подозрениями. Не потому ли не получается обсуждать содержание, что чрезмерные сомнения в самостоятельном авторстве вытеснили из моей головы вопросы к нему? Или останавливает, что текст бессмысленно гладкий – не за что зацепиться, чтобы задать вопросы? Или останавливает непонимание: а кому я буду задавать вопросы и указывать на ошибки – автору ли?

«Антиплагиат» не счел этот текст подозрительным, с признаками сгенерированного. Может, стоило сразу поверить, не считая этот результат ложноотрицательным?
Вот и последний вебинар от «Антиплагиата» был про его возможности в противостоянии с генераторами искусственных текстов, и что делать в этой ситуации преподавателям.

Про исследовательскую оптику

До сих пор лишь на данных деклараций о доходах и имуществе региональных политиков и их супругов мы могли оценить тенденцию к индивидуализации собственности. Группа специфическая, потому было интересно сравнить её с «массовыми слоями». Если в недавно открытых данных Всероссийского обследования домохозяйств по потребительским финансам ограничится занимаемым жильём – ядром имущественных активов населения, – получается, что почти половина домохозяйств живёт в жилье, которое принадлежит только одному его члену. Закономерно, что среди одиночек таких больше, но и среди домохозяйств с супружеской парой в двух из пяти также только один собственник занимаемого жилья.

В целом в выборке Обследования 78-80% домохозяйств живут в жилье, которым владеет кто-либо из его членов, но если сменить оптику с домохозяйства на людей, то собственниками занимаемого жилья являются 43-45% среди всех, включая детей, и 50-51% среди 18+. На декларационных данных мы получили примерно такую же разницу.

История и современность социальных трансфертов

Многократно замечено, что в последние годы доля социальных выплат в доходах населения РФ высокая: 21,4% в 2020, 20,6% в 2021, 21,0% в 2022. И хотя Росстат периодически меняет методологию определения доходов населения, включая «серую» оплату труда то в доходы от труда, то в прочие доходы, что меняет структуру доходов, доля социальных выплат в моменты «методологических переходов» существенно не меняется.

Но балансы денежных доходов и расходов населения СССР, опубликованные в архивных фондах ЦБ РФ, позволяют рассчитать долю пенсий, пособий и стипендий в доходах того времени. Считала с пятилетним шагом, и в выбранные годы наибольшее значение в 1985 – 14,2%; в 1989 – 13,8%.

То есть, современные социальные выплаты в относительном плане – максимальные за «всё время наблюдений», столько много не было никогда.

#архивЦБ #ретро

Вынужденные сбережения и покупка данного

Ещё одна цифра из архивных данных ЦБ РФ – соотношение с доходами сбережений и остатков денег у населения СССР. Их относительный рост, а значит – сокращение потребления происходит во время войны; накануне реформы 1961 остаток денег у населения уходит в минус; 1970-80-ые – снова рост сбережений. Сбережений, вынужденных из-за дефицита: «в условиях неудовлетворенного спроса на многие товары в сберкассах откладываются некоторые суммы денег, использование которых затруднено из-за недостатка товаров».

Рост денег, необеспеченных товарами, считают одной из причин принятия в декабре 1988 постановления «О продаже гражданам в личную собственность квартир в домах государственного и общественного жилищного фонда». Но советские семьи не спешили платить за то, что им дали или могли дать: в 1989 куплено 10 тыс. квартир, в 1990 – 44 тыс.

А потом началась другая страна и уже бесплатная приватизация жилья, пролог к которой сделан в последние советские годы.

#архивЦБ #ретро

Сугубо профессионально-образовательное

В тех дискуссиях, как нам реорганизовать высшее образование, что доходят до меня, слышу лишь один голос – административно-преподавательской. Не исключаю, что это эффект моего информационного пузыря, но в него не пробиваются голоса с рынка труда и обобщенный голос тех, кто недавно учился и учится.
Вот и сегодня ФУМО по социологии будет обсуждать образовательный стандарт четвёртого поколения. Одно их предлагаемых, но кардинальных изменений – сделать базовое высшее социологическое образование пятилетним. Магистратура остаётся двухлетней. Более гибких вариантов в проекте нет. Так вот, про рынок труда. В октябре 2021 г., после долгих, многолетних обсуждений и согласований, был принят профессиональный стандарт социолога, разработанный командой представителей вузов и социологов-практиков, и на который нужно было ориентироваться в разработке образовательных программ по социологии. При моём, скорее, скептическом отношении к стандартам этот, предложенный для высшего образования по схеме 4+2, воспринимаю как сигнал, что исследовательская индустрия считает четырёхлетнюю подготовку социологов возможной и допустимой, на рынке труда есть позиции для такого образования. А дальше – либо опыт, либо магистратура. ФУМО по социологии, сейчас, в 2023 г., считает, что четырёх лет недостаточно. Хотела бы узнать аргументы этой позиции… А может, и студенты хотят учиться базовой социологии пять лет? Или продолжительность обучения не будет критерием выбора для абитуриентов, выбирающих между социологией и чем-то другим?
В обсуждениях, как отказаться от болонской системы, почему-то не вспоминают, что её российская адаптация включала массовое распространение не только уровневого высшего образования, но и ориентацию образования на «формирование компетенций». Вы слышали хоть одно предложение отменить компетентностный подход в ФГОС ВО? А вы знаете образовательные программы с ясной, прозрачной системой и процедурой измерения сформированности компетенций? Но зато список компетенций, которые образовательная программа должна сформировать, можно переделывать и расширять бесконечно. Правда, все расширения последнего года касаются не профессиональных, а тех, что входят группу универсальных компетенций. Не в этом ли причина, что четырёх лет для профессионального образования становится недостаточно?

PS. Сейчас в реестре проф. стандартов Минтруда России 1554 документа. Их все тоже будут переписывать после образовательной реформы?
.

Гипотезы и классовый конфликт

Проверила свою экспертную порцию дипломных исследований, присланных выпускниками-социологами из разных вузов на всероссийский конкурс. И даже в этой небольшой порции текстов продолжается следование тихой новации, появившейся несколько лет назад в дипломах одного из университетов – замене в качественных исследованиях гипотез предположениями. Вплоть до того, что в микс-исследовании будут гипотезы для количественных данных и предположения – для качественных.

«Классическая» гипотеза не только выдвигается, но и проверяется, и для таких случаев в стат. анализе данных есть немало критериев. Но можно ли в качественном исследовании проверить гипотезу без методов мат. статистики? Если да, по каким критериям? Когда-то разложила мнения на этот счет на три позиции:

Гипотезы выдвигаются, но не проверяются (не тестируются). «В качественном исследовании исследователи обычно заявляют, что развивают гипотезы, а не проверяют их. ... Исследователь не должен отрицать, что гипотезы существуют, однако задача исследователя-«качественника» в том, чтобы объяснить и, возможно, поставить под сомнение гипотезы как составляющие предвзятых мнений и размышлений, вместо того, чтобы применять процедуры для их проверки».

Гипотезы выдвигаются и проверяются (тестируются), но проверяются на ложность, а не истинность.

Позиция «классового конфликта». Всё началось с Глейзера и Страусса, разделивших исследователей на «теоретических капиталистов» (в их примере это был Парсонс) и научный «пролетариат», тестирующий гипотезы, выдвинутые на основе «гранд-теорий».
«Обоснованная теория показала, как теория может быть произведена социологическим «пролетариатом» научных работников, а не кабинетными профессорами. … Часто говорится, … что теоретические идеи лежат в основе исследовательской практики и методов. Эту позицию я все больше хотел бы оспорить, поскольку она приводит к бесполезным foundationalist привычкам в исследовательской практике. Исследование – это прежде всего ремесленный навык, относительно автономный от философских и теоретических соображений. … социальные исследователи должны чувствовать, что навыки, которыми они обладают, «достаточно хороши» для многих полезных целей, без необходимости решать философские или социально-теоретические споры, прежде чем приступить к исследованию».
Эту цитату из статьи Clive Seale можно счесть крайним проявлением позиции, но если «через неё» посмотреть на превращение гипотез в предположения, то
✔сути отношений между «теоретическими капиталистами» и «эмпирическим пролетариатом» это не меняет, а лишь воспроизводит академическую «классовую структуру»;
✔имеет право на существование, по крайней мере в качестве квалификационного, исследование, выполненное в дедуктивном ключе, проверяющее априорные теоретические построения, но не предлагающее свои на основе данных (не спрашивайте потом, почему мы не умеем создавать теории).

Как трудно в интерпретации качественных данных отказаться от количественных техник – «у большинства из 10 информантов», «одни реже, другие чаще» (когда тех и других по-прежнему 10), – видимо, также трудно отказаться от гипотез в качестве способа сфокусировать исследование. И интересно, в методичке для студентов написано, что делать с предположениями? По текстам вижу, что результаты могут быть «вопреки предположениям», «предположения [частично] подтверждаются», а «результаты совпадают с первоначальными предположениями».

Труд или Родина?

С интервалом в 33 года ВЦИОМ задал своим респондентам вопрос «Какой бы Вы хотели видеть современную молодёжь?». Если сравнивать ответы в разные годы (в 1990 и 2023) и разных возрастных групп (до 29 лет и 50-59–летних), то

✔молодёжь 2023-го по сравнению с молодёжью 1990-го стала чаще ставить на первое место желаемых качеств образование (а было трудолюбие), у неё выросли ожидания доброты и терпимости;
✔от современной молодёжи – начала 2020-х – постаревшая молодёжь 1990-го (кому сейчас 50+) стала больше ожидать преданности Родине, сдвинув на второе место трудолюбие. И если во времена своей молодости нынешние 50-59-летние хотели видеть себя более независимыми в суждениях и действиях, то аналогичные ожидания к современной молодёжи есть у совсем немногих из них. Современные молодые уже и так независимы, или независимость нынче не в цене?
✔в целом трудолюбие и «качества для выживания» (быть «более способной обеспечить себя материально» и «более физически крепкой») стали менее ожидаемыми от молодёжи, больше стали ожидаться образованность и преданность Родине, но рост первой обеспечила молодёжь, а рост второй – «бывшая» молодёжь, кому сейчас 50+.