Троянская война: взгляд из Египта ‌

В конце II тыс. до н. э. на древнем Ближнем Востоке произошло нечто из ряда вон выходящее. Некие загадочные «народы моря» огнем и мечом прошли по Анатолии, Сирии и Кипру и подошли к границам египетских владений в Азии. «Они шли, и пламя занималось впереди них по направлению к Земле Возлюбленной… Наложили они длань свою на страны до круга земли. Сердца их были тверды и уверены: „Наши замыслы сбудутся!“» — так египетская надпись мрачно описывает захватчиков и их разрушительную деятельность. Какое отношение эти тексты имеют к Троянской войне, спросите вы, учитывая расстояние между балканской Грецией, Северо-Западной Анатолией и Египтом?

https://trv-science.ru/2019/07/02/troyanskaya-vojna-vzglyad-iz-egypta/

Ядра клеток в роли поршня, линзы и сети гладиатора ‌

Все мы отлично знаем из школьных учебников, что в клеточном ядре хранится генетическая информация. Эту органеллу сравнивают то с библиотекой, то с мозгом, то с главным компьютерным центром. Но у нее могут быть и другие функции. Нариман Баттулин, канд. биол. наук, зав. лабораторией генетики развития ИЦИГ СО РАН, подобрал целый ряд примеров, когда клеточное ядро используется буквально как микроскоп для забивания гвоздей, и рассказал о них на лекции в клубе «Арт П. А.Б.» в новосибирском Академгородке, прошедшей в рамках «Ночи научных историй».

https://trv-science.ru/2019/07/02/yadra-kletok-v-roli-porshnya-linzy-i-seti/

Первыми заговорили гейдельбергские ‌

Долгое время вопрос о происхождении человеческого языка считался неразрешимым. Неудивительно, что в 1866 году Парижское лингвистическое общество перестало рассматривать работы, касающиеся этого вопроса. Но в последние годы ученые вновь вернулись к этой теме, в научном обороте постоянно возникают новые — и вполне проверенные! — данные. Что же такого смогли понять лингвисты? В передаче Ольги Орловой «Гамбургский счет» на Общественном телевидении России об этом рассказала докт. филол. наук, автор книги «Происхождение языка» Светлана Бурлак.

https://trv-science.ru/2019/07/02/burlak-gambschet/

Мой ласковый и лютый ктырь ‌

Никита Вихрев — куратор ряда разделов коллекции двукрылых в Зоологическом музее МГУ, канд. биол. наук и, судя по всему, человек не только глубоко сведущий в своем деле, но и искренне увлеченный им — иначе написать такую книгу ему бы не удалось. Подробно знакомя читателей с систематикой двукрылых, книга одновременно сообщает читателю массу интересных подробностей о представителях разных семейств этих явно недооцененных большинством людей существ.

https://trv-science.ru/2019/07/02/moj-laskovyj-i-lyutyj-ktyr/

Шведское серебро ‌

Недавно ТрВ-Наука вышел за рамки своей основной ­тематики и опубликовал статью о талантливой девочке из Троицка. В минувшие выходные Софья ­Прибиль приняла участие в крупных международных соревнованиях по легкой атлетике Göteborg Athletics Games. Софья выступала индивидуально и кроме своей маленькой троицко-подольской команды представляла разве что газету «Троицкий вариант — Наука», облачаясь во время соревнований и награждений в футболку с нашим логотипом. А награждать было за что!

https://trv-science.ru/2019/07/02/shvedskoe-serebro/

Роль невидимого большинства в глобальном потеплении ‌

Как говорится, слона-то я и не приметил. Вернее, слонов заметить достаточно легко. Амебы — совсем другое дело, и неудивительно, что при обсуждении того, как изменение климата на планете влияет на животных, на ней обитающих, о микробах — бактериях, грибах, амебах и им подобных — практически не говорят. Но ведь микробы тоже влияют на климат, а климат — на них, и понимание происходящих с ними процессов очень важно для нас. На это указывает новая статья в Nature Reviews Microbiology, опубликованная за подписью 33 микробиологов.

https://trv-science.ru/2019/07/02/rol-nevidimogo-bolshinstva-v-globalnom-poteplenii/

Сон в летнюю ночь ‌

В стране наблюдаются настроения радостного предвкушения потока бюджетных средств. На фоне улучшения финансово-экономической ситуации как грибы после дождя растут дорогостоящие проекты. Не проходит дня, чтобы не пришлось увидеть новости весом в десятки и сотни миллиардов рублей, а то и больше. Кажется, это просто какое-то всеобщее летнее наваждение, какой-то коллективный сон в летнюю ночь: грезы о бюджетных средствах. Не остались в стороне от этих томных мечтаний и наши коллеги…

https://trv-science.ru/2019/07/02/son-v-letnyuyu-noch/

Рене Жирар: философия откровенности ‌

Когда мы читаем хороший детектив, мы внимательно наблюдаем, как следователь подражает преступнику, воспроизводит ход его мысли, но при этом даже в мысли не допустит никакой подлости. Мы всякий раз пойманы в ловушку сюжета, но что нас заставляет вновь браться за знакомую книгу? Отчасти ответить на этот вопрос помогает одна из ключевых монографий Рене Жирара (Mensonge romantique et vérité romanesque, 1961), вышедшая сейчас на русском языке.

https://trv-science.ru/2019/07/02/rene-girard-philosophiya-otkrovennosti/

Вечность размером с книгу ‌

Попробуйте выйти на улицу и спросить у первого встречного, чем кембрийский период отличается от палеогенового, сколько планет в Солнечной системе, а еще лучше — сколько лет Вселенной. Ответы окажутся причудливыми. Причина, на мой взгляд, кроется в отсутствии базовой всеобъемлющей «концепции всего», от Большого взрыва до Великого молчания. И такую концепцию недавно предложил историк Дэвид Кристиан, профессор Университета Маккуори (Австралия), выпустивший компактную книгу «Большая история. С чего всё начиналось и что будет дальше».

https://trv-science.ru/2019/07/02/vechnost-razmerom-s-knigu/

Видеозапись лекции нашего автора, замечательного физика Михаила Шифмана https://m.youtube.com/watch?v=rRBvo80Ym-E

​​Друзья, сбор для Виктора Кудрявцева завершен! Благодаря вам мы сможем оплатить независимую медэкспертизу для 75-летнего ученого, которого уже год не выпускают из СИЗО, несмотря на диагнозы и решение ЕСПЧ.

Если у вас осталось желание помогать нам, вы можете подписаться на регулярные пожертвования Команде 29. Наши юристы и адвокаты защищают тех, кого несправедливо обвинили в госизмене, разглашении гостайны и шпионаже, кому пытаются помешать писать правду о государстве. Наши журналисты рассказывают о том, как выжить в современной России.

Поддержать нас: https://team29.org/donate/

Из Твиттера Абелевской премии
@abel_prize

Karen Uhlenbeck gave her Abel Prize lecture on the 22nd of May at @UniOslo. Chuu-LianTerng and Robert Bryant gave lectures related to Uhlenbeck's work. The popular science lecture was given by stand-up mathematician Matt Parker.

Watch it now:https://www.abelprize.no/nyheter/vis.html?tid=74319

Академик РАН Виктор Васильев о ситуации с ВАКом https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2888915534482933&id=100000935445368

Тезисы академика РАН Виктора Васильева по взаимодействию с ВАК

=======
Для внешнего читателя: об устройстве и функционировании ВАК (Высшей Аттестационной Комиссии) можно узнать в начале публикации Александра Муравьева https://www.facebook.com/muravyev.hse.spb/posts/68094..

Сейчас я член ВАК и ее Президиума и одновременно председатель комиссии http://kpfran.ru/ , которой в свете некоторых недавних событий предстоит выстраивать отношения с ВАК. Ниже – фиксация моих взглядов на эти темы.

1. ВАК vs Диссернет
С ВАК я работаю уже 20 лет, а Диссернет для меня не сват, не брат и не сослуживец (не считая разве того, что в молодости я работал с дедушкой М.С. Гельфанда). Тем не менее, почти с момента возникновения диссернета и его противоречий с ВАК, позиция его неизменно оказывалась для меня более убедительной. 

Главная причина этого – в установленном веками развития науки понимании того, какие виды аргументации ведут к получению правильного представления о действительности, а какие - нет.

В приличной научной дискуссии значение личности (тем более – должностей и званий) человека, выдвигающего тот или иной тезис, ничтожно по сравнению с предъявляемыми фактами и рациональной аргументацией. Если я в математическом споре заявлю, что я прав, потому что я академик, а мой оппонент – студент, то стану посмешищем в глазах моих коллег, даже если собственно по существу научного вопроса окажусь действительно прав.

Решения ВАК и его структур — это оценочное мнение группы лиц, заседающей в закрытом режиме, в лучшем случае сопровождаемое мотивировочными текстами также оценочного характера. Главный результат работы Диссернета – это не выводы и оценки, а собственно доказательства, которые каждый может проверить. Вот вам скан, слева – текст диссертации, справа – текст чьей-то еще более ранней диссертации или статьи, извольте сравнить и сделать самостоятельные выводы. Оспорить такую аргументацию очень сложно – разве что показать, что эти сканы не соответствуют истинным текстам, или найти-таки где-то на них корректную ссылку на первоисточник, пропущенную активистом диссернета – но где такие возражения, выдерживающие независимую проверку? 

Я успел поприсутствовать на многих заседаниях, когда мнения ВАКовских структур и диссернета резко расходились. В большинстве из них решение было принято не в пользу диссернета, и я не помню НИ ОДНОГО случая, когда аргументация его оппонентов выглядела бы внешне корректно и при этом при дальнейшем исследовании оказалась правдой. Разумеется, систематически возникавшие разговоры о том, что в диссертационной работе есть все-таки значительная самостоятельная часть, и есть даже элемент новизны в научных выводах, в этом смысле несерьезны: ведь даже если человек целых пять дней в неделю честно работает на производстве, а в выходные попадается на карманной краже, то он никак не чист перед законом. Пожалуй, было несколько ситуаций, когда я по-человечески сочувствовал диссертантам, которые сделали реальную полезную работу и схалтурили при ее описании, не разделив должным образом куски описания, повторяемые в диссертациях сотрудников. Эти случаи более простительны, если при этом не рассказывать, что формального нарушения не было. 

С другой стороны, я помню многочисленные ситуации, когда волею ведущих заседание «голосу» диссернета М.С. Гельфанду затыкали рот, не давая возразить на ложные или явно абсурдные заявления экспертных советов, или отказывались рассматривать готовые к предъявлению вещественные доказательства, в том числе почему-то проигнорированные экспертными советами. Может быть, это соответствовало каким-то канонам бюрократической субординации, но при этом происходила вещь, невыносимая для моего «сциентистского» сознания: официальное признание вранья правдой и наоборот. 
Полагаю, что написанное выше объясняет не только мое собственное отношение к коллизии, но и тот факт, что в настоящее время диссернет пользуется существенно большим доверием и моральным авторитетом в среде ученых, не повязанных диссеродельным грехом, нежели ВАК.

2. Суть проблем с плагиатом 
Имеется два основных потока несамостоятельных диссер

таций. Первый – мелкожульническая самодеятельность: авторы, на свой страх и риск списывающие чужие труды; неглупые, но аморальные околонаучники, подрабатывающие фабрикацией халтуры; руководители-халтурщики, тиражирующие диссертации своих учеников, и т.п. Как правило, ВАК проявляет по отношению к этому потоку должную принципиальность, если только клиентом не оказывается достаточно важное лицо.

Более тяжелая проблема – это существование диссеродельных фабрик, то есть советов, торгующих утверждением липовых диссертаций (и, возможно, работающих в связке с их изготовителями), и их поддержка на более высоких уровнях системы аттестации. Ворованные тексты – это всего лишь то слабое место, в котором их можно отследить. Самим этим фабрикам содержание текста не интересно – любят они своих клиентов совсем не за это и готовы были бы утвердить хоть переписанный телефонный справочник, хоть пачку туалетной бумаги, хоть вообще обойтись без диссертационного тома. Но ритуал оформления требует, чтобы была переплетенная стопка бумаги, на первой странице которой написано, что это диссертация, а внутри – слова, которые ради осторожности должны быть как-то увязаны с ее темой. И если фирма почтенная, со связями, и гарантирует прохождение дела и у себя, и на более высоких этапах, то до возникновения ужасного диссернета при изготовлении такой стопки можно было ограничиться наиболее простым способом – списыванием с любого чужого текста примерно на ту же тему (конечно, с соблюдением минимальных предосторожностей). При здоровой системе аттестации такое было бы невозможно, поэтому сколько-нибудь массовое появление списанных диссертаций, пропущенных тем или иным советом, является симптомом болезни. Поймать их на сговоре или в процессе оплаты услуг практически невозможно, но вот дословно совпавший текст – возможное место прокола. 

При этом по моим впечатлениям для того, чтобы вся система аттестации начала давать систематический сбой, совершенно необязательно, чтобы большинство ее членов (включая руководство) сами участвовали в работе таких нехороших структур или имели от них непосредственную материальную выгоду. Нет, конкретные участники или их прямые осознанные помощники могут составлять сравнительно небольшой процент действующих лиц системы, а дальше включаются механизмы ведомственной или научно-конфессиональной солидарности, соображения монополизма, взаимовыручки, воспоминания о собственных мелких грешках, и другие социальные инструменты, обеспечивающие недопустимую толерантность.

В настоящее время статистика по списанным диссертациям сильно улучшилась, что однако же говорит только о том, что работать диссероделы стали тщательнее, с соблюдением предосторожностей против компьютерного обнаружения, с заменой слов синонимами, с искусственными опечатками, и тп. Судя по текстам былых времен, я думаю, что раньше фабрикация «куклы» диссертации могла занять два-три дня, теперь же меньше чем дней за пять-семь не обойтись. Однако все равно этот бизнес должен оставаться весьма доходным, и нетрудно предположить, что цветет он на тех же самых делянках, что и раньше, если они не были должным образом ликвидированы. Выводы оставляю читателю.

3. Моя история. 
В 2006-2014 годах я был председателем экспертного совета (ЭС) по математике и механике. Приходя в этом качестве на заседания своей секции Президиума ВАК (где докладывал/комментировал дела нашего совета), я удивлялся регулярно возникавшим разговорам о страшной проблеме списанных диссертаций. В нашей науке с этим все было неизмеримо благополучнее – возможно, не потому, что математики такие хорошие и честные, а потому что сфабриковать и отрепетировать защиту кандидатской по математике (да еще потом всю жизнь изображать из себя знатока) гораздо труднее, чем докторской по многим другим наукам, а выгоды меньше, и это никого не привлекает. 

В этих обсуждениях проблема плагиата представлялась неразрешимой, во всяком случае ее решали заведомо неэффективными средствами, сводящимися к накрутке формальных требований к оформлению дела (что, конечно, бьет по честным диссертантам гораздо больше, чем по клиентам фабрик, где