Первые зрители «Аноры» в России во второй день Фестиваля КАРО.Арт передают спасибо режиссеру Шону Бейкеру 🔥

Благодарим за показ кинокомпании «Атмосфера кино» и ARNA Media.
Ну а мы начинаем просмотр!

Визуализировал свежий пост @remizorro

Режиссер Шон Бэйкер не первый раз в своих фильмах дает слово работникам секс-индустрии, но впервые делает это очень понятно, тем самым нарекая «Анору» своим самым народным фильмом. Для всех. Не только для нас с вами, потому что в кадре актеры из России орут благим, вдрызг запиканым матом.

«Анора» чуть ли не первый фильм Бэйкера, сценарий к которому он писал в одиночестве, без своего закадычного Криса Бергоча, и возможно именно поэтому фильм получился таким драйвовым. Тут никто не размусоливает, нет пустынных сцен без слов. Бэйкер сразу демонстрирует реалии жизни нашей Эни, а потом отправляет её за границы дозволенного, в сказку, о которой она всегда мечтала. Все тут понятно, кто безвольная малолетка, кто боится потерять работу, а кто её делает, и при этом остается человеком.

Рушит он этот воздушный замок аккуратно, равномерно. Не скатываясь в сопли, держа на уровне комедийную составляющую, и не забывая о «подумать» и «осознать». Понятие любви тут размыто, а любовь к себе незнакома. Все логично, и отвечает состоянию героев: кому-то банально не хватает внимания, а кого-то привозят на лимузине туда, где тебе делают предложение руки и сердца. И как тут откажешься, если всем сердцем хочешь верить в такое.

Во много всему этому помогает кристальность Майки Мэдисон. Она настолько четко и досконально передает ощущения и реакции, так органично смотрится со своей боевой харизмой, за которой скрывается ранимый человек, что к концу фильма ты и радуешься за неё, за то, как она держит лицо, и в то же время сожалеешь ей. А последние 20 минут тебе становится трудно смотреть ей в глаза. Сильнейшая актерская работа, пусть и вряд ли оскаровская.

Зато, очень весело смотреть в глаза Юры Борисова, и видеть там ахуй, граничащий с трепетом. Удивительно, но Юра сумел взять на себя и комичную, и чувственную часть. Он с двух рук качает нас на этих эмоциональных качелях, чтобы в конце предложить остановиться, откинуть сидение в машине, и дать волю чувствам.

Здесь даже драматизм построен на чувстве. На осознании каким бывает жестокий мир, и что реагировать на него слезами можно. Чтобы стать сильнее, чтобы пожалели, чтобы не обижали. Эни все это проживает, оставляя за кадром перемены в своей жизни. Или просто это мы с вами верим в эти перемены?