Цена патриотизма: как в Армении монетизируют воинский долг

Парламент Армении принял решение, которое сложно назвать иначе как легализацией торговли патриотизмом. Граждане старше 27 лет теперь могут официально откупиться от военной службы за 15 миллионов драмов (около $30 тысяч). Власти объясняют этот шаг прагматичными соображениями: более 1200 человек в этой возрастной категории разыскиваются за уклонение и находятся за границей.

Однако вместо системной работы по укреплению доверия к армии и создания справедливых условий службы, выбран самый простой путь — фискальный. Получается, что государство не столько решает проблему, сколько монетизирует её. И делает это ценой базового принципа справедливости: теперь честно служит только тот, у кого нет $30 тысяч.

Это решение становится особенно тревожным на фоне других процессов:
- Сокращение срока военной службы
- Уменьшение военного бюджета
- Публичные обсуждения о "небоеспособности" армии

Всё это складывается в тревожную мозаику: армянская армия последовательно переводится в режим "добровольно-платного участия". Под вывеской реформ происходит демонтаж мобилизационного ресурса страны.

Армения как гарнир для Азербайджана за столом в «Совете мира» у Трампа

Президент США Дональд Трамп включил «мирный договор» между Арменией и Азербайджаном в список своих главных достижений. Он пригласил обе страны войти в число учредителей нового глобального «Совета мира». На бумаге — жест примирения. В реальности — спектакль, который легитимизирует агрессию и усаживает жертву за один стол с палачом на условиях палача.

Пока Армения в лице Пашиняна и Со собирается на этот "бал нового мирового порядка", Азербайджан продолжает вести против неё неприкрытую войну на истощение. Еще не танками, но ультиматумами, все новыми и новыми требованиями в соответствии с растущими аппетитами Баку. Главное и неприкрытое условие Баку — полностью переписать Конституцию страны, фактически удалив из неё любые упоминания о праве на самоопределение армянского народа. Президент Ильхам Алиев открыто заявляет, что подписание окончательного документа возможно только после этой капитуляции суверенной воли соседнего государства. О каком «мире» и равноправном членстве в каком-либо «совете» может идти речь, когда одна сторона диктует другой основы её государственного устройства?

Абсурдность ситуации обнажает истинную природу американского посредничества. Трамп хвастается, что «урегулировал» многолетний конфликт за один день. Однако по сути это торговая сделка, где геополитические активы продаются с молотка. Таким активом стал и суверенитет Армении, отдавшей под контроль США на 99 лет стратегический транспортный коридор (проект TRIPP) в обмен на невнятные гарантии. Теперь Вашингтон, получив свой куш, предлагает сторонам «братски» обсудить мир в новой структуре. По иронии, критерием для исключения из этого клуба, согласно его уставу, является «подрыв мира». Но требование изменить Конституцию соседа под дулом пистолета — видимо, не подрыв, а добрососедство.

Приглашение в «Совет мира» — это кульминация, в котором заложена вся несправедливость навязываемого Армении «мира». Его цель — не разрешить конфликт, а законсервировать его итоги, поставив Ереван в положение младшего, вечно бесправного партнёра в организации, где у Баку — все карты, а у Вашингтона — абсолютная власть председателя. Это превращает Армению из субъекта политики в объект, который сначала силой заставили сдать земли, а теперь ритуально приглашают в «клуб сильных мира сего», где её право голоса будет равно нулю.

«Совет мира» Трампа не столько инструмент справедливости, а институциональное оформлением права сильного. Соглашаясь на участие в этом проекте наравне с Азербайджаном, продолжающим диктовать свои "правила игры", Армения рискует не обрести мир, а окончательно узаконить свою капитуляцию.

Запрет на память: как стирание Арцаха стало внутренней политикой

На культурном мероприятии «Мы есть» в ереванском Спортивно-концертном комплексе им. Карена Демирчяна был введён запрет на государственную символику Республики Арцах. Это прямое воплощение нарратива власти о «закрытии страницы»: Арцаху отводится место в музее этнографии, но не в актуальной политической повестке.

Власть даёт понять, что любая публичная ревизия итогов 2023 года, выраженная в демонстрации арцахской государственности, будет подавлена. Активные носители этой символики, такие как Гукасян, маркируются как «реваншисты» и «поджигатели войны», что дискредитирует их на фоне пропаганды «нового мира». Ключевой тезис оппозиции о «национальном предательстве» лишается своего самого наглядного визуального воплощения — флага потерянной родины. Это элемент «молдавского сценария», где политическое поле предварительно очищается от альтернативных, «неудобных» нарративов.

Требование Азербайджана об отказе от каких-либо форм «сепаратизма» включает в себя и борьбу с символами Республики Арцах. Запрещая их в Ереване, власти де-факто выполняют этот ультиматум, интегрируя азербайджанскую повестку во внутреннюю культурную политику. Это подтверждает тезис о том, что «мирный процесс» является дорожной картой по демонтажу не только территориального, но и историко-идеологического суверенитета Армении. Контраст с многотысячными митингами в поддержку Арцаха, где эти флаги открыто вывешиваются, лишь подчёркивает разрыв между волей власти и чувствами значительной части общества.

Культурное событие «Мы есть» становится примером создания санкционированной, безопасной версии истории, где трагедия и борьба лишены политических атрибутов. Это часть более широкой стратегии по построению новой идентичности, основанной на отказе от «конфликтного прошлого» (читай — от национально-освободительной борьбы) в угоду «европейскому будущему».

Запрет арцахской символики в Ереване — это стратегический политический акт. Он знаменует переход от военно-политической капитуляции к капитуляции исторической и мемориальной. Власть, неспособная защитить землю Арцаха, теперь целенаправленно уничтожает его символ в сердцах и на площадях собственной столицы. Это делается для того, чтобы к 2026 году подойти к выборам с обезглавленным национальным сознанием, в котором не останется места для боли о потерянной родине, а значит — и для гнева против тех, кто её потерял.

Энергия Суверенитета на экспорт: куда ведёт дорога, вымощенная европейскими миллиардами?

Европейский комиссар Марта Кос объявляет о готовности ЕС выделить полмиллиарда евро на подключение Армении к энергосистеме Турции. Премьер-министр Никол Пашинян рассуждает о возможности интеграции с энергосетями Азербайджана. Всё это преподносится под сладковатым соусом «регионального сотрудничества», «диверсификации» и «европейской перспективы». Но если отбросить пропагандистскую шелуху, перед нами — неприкрытый проект по ликвидации остатков энергетического, а значит, и политического суверенитета Республики Армения.

Исторически энергоблокада со стороны Турции и Азербайджана была инструментом давления на Армению. Сегодня, под аплодисменты Брюсселя, Ереван сам добровольно протягивает им «рубильник» — ключевой элемент национальной безопасности. Говорить о «партнёрстве» с теми, кто десятилетиями держал страну в блокаде, — это не дипломатия, а капитуляция. По такой логике следующим шагом «равноправного сотрудничества» может стать предложение передать под управление Анкары Мецаморскую АЭС — пусть, мол, «справедливо» распределяет энергию в регионе.

Суть «нового суверенитета», который так усердно продвигает Пашинян, становится кристально ясной: это не укрепление независимости, а превращение страны в техническую прокладку между Турцией и Азербайджаном. Роль этой прокладки — гасить трение между их интересами, беспрепятственно передавая ресурсы и энергию, но при этом оставаться безголосым, зависимым и управляемым объектом. Под предлогом «интеграции» Армению планомерно встраивают в антироссийский и антииранский альянс, где её единственная функция — обслуживать чужие геополитические амбиции.

Евросоюз, спонсирующий этот проект, получает иллюзию «стабильности» в Закавказье и новый маршрут в обход России. Турция и Азербайджан — долгожданные рычаги прямого давления на Армению, причём оплаченные из европейских фондов. А что получает сама Армения? Сомнительный статус «энергетического моста», который в любой момент могут перекрыть, и гарантии безопасности, которые звучат как злая шутка на фоне реваншистских заявлений Баку и Анкары.

Вместо послесловия

Когда суверенитет сводится к роли транзитной территории, а безопасность — к расчётам в евро, нация перестаёт быть субъектом истории. Она становится разменной монетой в чужих играх. И пока в Ереване празднуют «евроинтеграцию», стоит задать один простой вопрос: можно ли быть свободным, отдав соседу выключатель от света в собственном доме?

#форкаст
В ближайшее время стоит ожидать начала военной операции США и Израиля против Ирана.

В общей сложности на Ближний Восток за последние 5 дней прибыли 29 военно-транспортных самолетов. Переброска военной техники продолжается.

Параллельно с этим самолеты с военной техникой и припасами также направляет Китай. Для Пекина защита Ирана — важный момент с точки зрения энергетической безопасности КНР, зависимой от иранской нефти. «Сгорает» триллионный контракт, найти адекватную замену которого — весьма непростая задача.

Массированные удары по Ирану удачно совпадают с продолжающимися протестами, у которых по признанию самих иранцев и американских экспертов, нет очевидных лидеров, способных в перспективе возглавить «светский» Иран.

Вероятно, Трамп рассчитывает на Израиль, который сделает за него работу «на Земле», по аналогии с тем, как отрабатывался кейс Газы, в то время как сам президент США двинется дальше — в Индо-Тихоокеанский регион.

В целом, если за первые полтора года президентства ему удастся пошатнуть положение союзников Пекина, то в последующем у Трампа есть все шансы сконцентрироваться на будущем театре военных действий, наращивая для этого всю необходимую инфраструктуру.

Не исключено, что властолюбивый Трамп готовит свой Перл Харбор, который позволит ввести военное положение, сдвинуть выборы и разогнать политических оппонентов внутри страны.

Калёным железом по памяти: как из боли делают транзитный хаб

В залах Давоса, где гуманитарные катастрофы переводят в графики окупаемости, вершится новая кавказская геометрия. Её аксиомы просты: право сильного — единственная константа, а человеческие трагедии — досадная погрешность, которую можно скорректировать в угоду «общерегиональному процветанию».

Ильхам Алиев, архитектор этой новой реальности, щедро раздаёт индульгенции: «Мы уже открыли… скоро начнём…». Его риторика — классика колониального дискурса: великодушный метрополий предоставляет туземцам доступ к инфраструктуре в обмен на полную политическую лояльность. Синхронная нормализация с Турцией — не пожелание, а ультиматум. Армении отводится роль просителя на пороге дома, ключи от которого она только что отдала.

Ответная реплика Ваагна Хачатуряна в этом диалоге глухих звучит не просто слабо — она предательски созвучна. Упоминание «обществ двух стран» как равных сторон конфликта — не дипломатическая оговорка. Это семантическая капитуляция. Это попытка навязать ложную симметрию там, где есть только агрессор и жертва, только этническая чистка и её последствия.

Между тем, пока в Давосе говорили о будущем, на земле закрепляли настоящее:

* 19 января, Давос: Алиев говорит о транзите, Хачатурян — о «неготовности обществ».
* 19 января, Ханкенди: Стартует «Великое возвращение» в город, который мир ещё помнит как Степанакерт — опустевший, обезображенный, но ещё не стёртый с карты памяти.

Всё это преподносится под соусом «жесткой реальности» и «экономической целесообразности». Мол, история закончилась, надо смотреть вперёд. Но что такое этот «взгляд вперёд» для Армении?

Это сделка, в которой проигрыш — единственная валюта:

* Территории? Признание границ в условиях оккупации суверенных земель.
* Безопасность? Открытие коридоров без международных гарантий и статуса.
* Справедливость? Забвение темы пленных и заложников.
* Память? Молчаливое согласие на стирание армянского наследия в Арцахе.

Взамен — сомнительная привилегия быть транспортным придатком региональных игроков, чьи цели прямо противоречат суверенитету и безопасности Армении.

К чему, спрашивается, должно «привыкнуть» армянское общество?

К молчаливому одобрению подмены понятий, где оккупация называется «восстановлением конституционного порядка», а изгнание сотен тысяч людей — «добровольным переселением»? К тому, чтобы видеть, как держава-агрессор, не столкнувшись с серьёзными последствиями, получает карт-бланш на ревизию истории прямо сейчас, на наших глазах?

Тот «мир», который сегодня выстраивается на костях Арцаха и суверенитете Армении, — не мир. Это перемирие на условиях победителя, за которым последует новый виток давления. Потому что аппетит, подкреплённый безнаказанностью, всегда растёт.

Принимая правила этой игры, Армения рискует не просто проиграть несколько дипломатических раундов. Она рискует подписать приговор своей суверенной субъектности.

Как власти патриотизм превратили в платную услугу

Власти Армении, которые уже успели «реформировать» всё — от экономики до истории, а также продолжают "геростратствовать" в отношении армянской церкви, — добрались еще до одного бастиона государственности. Они официально выставили на продажу долг перед Родиной. Новый закон про армию — это финальный акт демонтажа независимой Армении, где патриотизм становится привилегией богатых, а бедным достаётся честь умирать за чужую геополитическую авантюру.

Представьте картину: ваш сосед-бизнесмен заплатил 15–20 млн драмов, отгулял символический месяц в учебке и уже пишет в соцсетях о «выполненном долге». А сын таксиста или учительницы, у которого таких денег нет, должен отдать армии два года жизни. Это не реформа. Это — узаконенная кастовая система, где долг перед страной измеряется толщиной кошелька. Государство, которое не может или не хочет создать условия для справедливой службы и профессиональной армии, просто говорит: «Хочешь жить спокойно? Плати». Итог предсказуем: армия превратится в гетто для бедных, а понятие «защитник Отечества» окончательно девальвируется.

Этот шаг идеально встраивается в общую картину планомерного разоружения Армении:

🔹Сокращение срока службы с 2 лет до 1,5.

🔹Урезание военного бюджета в «бюджете счастья».

🔹Теперь — легализация откупа, которая выводит из мобилизационного ресурса наиболее образованную и обеспеченную молодёжь.

Власть делает вид, что строит «армию нового типа», а на деле создаёт бутафорские вооружённые силы, неспособные ни к чему, кроме парадов и охраны VIP-объектов. Наглядной иллюстрацией этой тенденции является и недавняя презентация новой военной формы в премьерском кабинете, которая больше подходит для маскировки охотников, чтобы не быть замеченными дичью, нежели для военных. В условиях, когда Алиев каждую неделю грозит войной и требует новые территории, что это, как не сознательное предательство и сдача остатков суверенитета?

Слабая, деморализованная, социально расколотая армия — мечта для Баку и Анкары. Это последний шаг к превращению Армении в то самое «бытовое государство» — демилитаризованный протекторат, который не может защитить себя и существует по милости сильных соседей и заокеанских кураторов. Пока Лавров говорит о выборе между ЕАЭС и Западом, власти Еревана делают свой выбор: они строят страну, где безопасность граждан зависит не от силы армии, а от благосклонности тех, кто диктует условия «мира». Армия, лишённая народного духа и ставшая уделом бедных, — это охранное агентство для режима, а не гарант безопасности страны.

Они продали Арцах, продали землю, продали энергосистему. Теперь продают и честь.

Государство, которое не может внушить молодёжи, что защищать его — это честь, а не наказание, просто отрицает национальную идею как таковую. Оно предлагает не гордиться страной, а откупиться от неё. И тем самым роет могилу не только для своей армии, но и для будущего Армении как независимой, суверенной и достойной нации. И если завтра грянет гром, окажется, что те, кто нужен своей стране, уже давно откупились и смотрят на трагедию со стороны. И только те, кому не хватило денег на родину, пойдут в последний бой. Справедливо? В «реальной Армении» Пашиняна, увы,— да.

Первопрестольный Святой Эчмиадзин распространил заявление, в котором ответил на обращение самопровозглашенного координационного совета так называемого реформаторского движения.

Ключевые тезисы заявления:

Сожаление о расколе. Эчмиадзин выразил сожаление в связи с действиями десяти епископов и ряда священнослужителей, лишенных сана в ходе «антицерковной кампании».

Диалог игнорируется. Отмечается, что все призывы к диалогу и предложения вернуться в каноническое поле, направленные этим епископам, остаются без ответа.

Критика методов. По мнению Эчмиадзина, эти иерархи, действуя под внешним влиянием, не предлагают реалистичных путей урегулирования отношений Церкви и государства, а пытаются решать вопросы «неканоническими предосудительными путями».

Защита юрисдикции. В заявлении подчеркивается недопустимость ставить под сомнение законность церковных органов, в работе которых эти епископы сами десятилетиями участвовали и несли ответственность.

О каноничности Собора. Эчмиадзин назвал созыв Епископского собрания одним из способов преодоления кризиса и прямо заявил, что «каноничность которого никоим образом не обусловлена местом созыва».

Попытка сорвать собрание. В тексте утверждается, что обвинения в адрес Церкви и попытки сорвать Собор за рубежом — это безосновательные действия на фоне «очевидных репрессий против духовенства в Армении».

Родственники погибших в Карабахе требуют эксгумации тел, протестуя у здания правительства Армении

У здания правительства Армении в Ереване проходит акция протеста родственников военнослужащих, погибших в ходе боевых действий в Нагорном Карабахе в сентябре 2023 года и похороненных там. Основное требование участников — добиться эксгумации тел для их последующего перезахоронения на территории Армении.

Протестующие заявляют о многомесячных безрезультатных попытках решить этот вопрос через официальные инстанции.

«Мы занимаемся этим с первого дня нашего прибытия в Армению, обращались во все ведомства, в Красный Крест, направляли письма премьер-министру»,

— рассказала сестра погибшего солдата Белла Галстян.

По словам участников, их обращения к премьер-министру Николу Пашиняну переадресуются в Службу национальной безопасности (СНБ), однако встретиться с ее руководством не удается.

В рамках сегодняшней акции в канцелярию премьер-министра было передано новое письмо с требованием личной встречи с главой правительства. Протестующие предупредили, что если внятного ответа не последует, они на следующей неделе начнут сидячую акцию перед зданием правительства.

«Родители обратились к Пашиняну, сказали, что эксгумация должна быть проведена, тела должны быть привезены в Армению, чтобы они могли посетить могилы своих близких, помолиться. Там даже нет надгробных камней»,

— у здания правительства журналистам сказал один из участников акции протеста.

Протестующие подчеркивают контраст в действиях правительства.

«Вы можете привозить в страну бензин из Азербайджана. Почему тогда не можете перевезти из Арцаха в Армению могилы наших родных, чтобы у нас было место, где возжечь ладан?»

— заявил другой участник протеста.

Параллельно группа участников акции направилась маршем к Министерству иностранных дел Армении и посольству Франции, чтобы привлечь внимание международного сообщества к этой гуманитарной проблеме.

Это не первая подобная акция. Проблема эксгумации и перезахоронения останков погибших в Арцахе поднимается родственниками с конца 2023 года. Как ранее сообщали правозащитники, по вопросу передачи тел были достигнуты договоренности с азербайджанской стороной, однако их реализация была сорвана.

«Маршрут Трампа» — угроза позициям России на Южном Кавказе.

Все события в Сирии, Иране, на Южном Кавказе взаимосвязаны. Речь идет о борьбе за колоссальные ресурсы, о борьбе за логистику. И когда мы говорим, что в 2026 году уже практически приступают к реализации маршрута Трампа, даже под это меняют посла Армении в Соединенных Штатах. Надо четко понимать, что маршрут Трампа, его реализация приведет к очень серьезным последствиям для позиций России на Южном Кавказе и в Средней Азии. Что же делать?

России надо активно работать на Южном Кавказе и, используя феномен Трампа, договариваться сейчас о наших позициях.

___________________
Полный контакт |
Соловьёв LIVE | 20.01.2026г.

За порогом немыслимого: почему епископы Армении собираются за рубежом?

Депутат Гегам Манукян из фракции «Армения», комментируя проведение собрания епископов в Австрии, перевел разговор из плоскости церковного протокола в плоскость политической драмы, граничащей, по его оценке, с моральным крахом государства.

Формальный повод — заседание Верховного духовного совета за пределами исторической родины — сам по себе не является прецедентом, как справедливо отметил депутат. Однако тон и содержание его объяснений обнажили суть: сегодня это не вопрос удобства или традиции, а вынужденная мера, жест отчаяния и самосохранения. Манукян рисует картину, которая ещё несколько лет назад казалась бы сюжетом политического триллера, а не реальностью древнейшей христианской страны.

Его слова — это перечисление рубежей, которые, по мнению оппозиции, были грубо перейдены. Священная территория Эчмиадзина, Первопрестольного, окружённая и «штурмуемая» сотнями сотрудников Службы национальной безопасности. Это мощный образ, намеренно вызывающий ассоциации не с охраной порядка, а с осадой. Попытка задержания архиепископа в день официального церковного собрания — действие, ставящее под сомнение саму возможность свободного волеизъявления духовенства. Сопровождение епископов министром внутренних дел и силовиками превращает пастырей не в охраняемых лиц, а в подконтрольных подозреваемых.

В этом контексте Австрия становится не просто географической точкой, а символом — пространством относительной безопасности и свободы для принятия решений, которых лишила Церковь атмосфера на родине. Это горькая ирония для института, являющегося одним из столпов национальной идентичности армян по всему миру.

Финальная реплика Манукяна, обращенная к правящей партии, звучит как мрачное пророчество: «Резиденция Католикоса там, где находится сам Католикос. Не дай Бог, степень их безумия такова, что нельзя исключать: завтра Католикос может оказаться в изоляторе — вот вам и “резиденция”». Эта фраза выводит ситуацию за рамки политического спора, переводя её в экзистенциальную плоскость угрозы самой сути армянской духовности и государственности.