🖼 Летом 1918 года Екатеринбург был занят Чехословацким корпусом.
Жизнь легионеров в городе ограничивалась не только военной службой. Издавались городские газеты и книги, проводились театральные представления, культурные и спортивные мероприятия.
С января 1919 года в Екатеринбурге действует Чехословацкий симфонический оркестр. Кроме того, город стал темой многих картин художника-легионера Йиндржиха Влчека (Jindřich Vlček). В Чехии по его акварельным рисункам Екатеринбурга была выполнена серия открыток.
Жизнь легионеров в городе ограничивалась не только военной службой. Издавались городские газеты и книги, проводились театральные представления, культурные и спортивные мероприятия.
С января 1919 года в Екатеринбурге действует Чехословацкий симфонический оркестр. Кроме того, город стал темой многих картин художника-легионера Йиндржиха Влчека (Jindřich Vlček). В Чехии по его акварельным рисункам Екатеринбурга была выполнена серия открыток.
🖍 Куда уходят наши герои? Как мы будем побеждать в новой войне?
Платон Беседин
Мне не хватает героев. Нам не хватает — разве нет? Героев не в жизни, нет — там они есть, а героев в медиа, в книгах, фильмах. То есть, правильнее так: не хватает внятного, увлекательного рассказа о них.
И тут выходит книга Михаила Зуева «Грустная песня про Ванчукова». И рассказывает она о человеке-подвижнике, о медике, однажды ставшим на эту стезю и оставшимся ей верным до конца. В ковидные времена, когда врачи — на передовой ада, подобные произведения вызывают особый интерес.
Читайте интервью с Михаилом Зуевым по ссылке!
Платон Беседин
Мне не хватает героев. Нам не хватает — разве нет? Героев не в жизни, нет — там они есть, а героев в медиа, в книгах, фильмах. То есть, правильнее так: не хватает внятного, увлекательного рассказа о них.
И тут выходит книга Михаила Зуева «Грустная песня про Ванчукова». И рассказывает она о человеке-подвижнике, о медике, однажды ставшим на эту стезю и оставшимся ей верным до конца. В ковидные времена, когда врачи — на передовой ада, подобные произведения вызывают особый интерес.
Читайте интервью с Михаилом Зуевым по ссылке!
ИА REGNUM
Куда уходят наши герои? Как мы будем побеждать в новой войне?
Писатель Михаил Зуев в интервью автору ИА REGNUM Платону Беседину — о подвиге медиков и подвиге русского народа в целом.
Forwarded from СОЛОВЬЁВ
⚡️⚡️⚡️
СОЛОВЬЁВLIVE | ПРЯМОЙ ЭФИР
В 20.00 начну свой авторский стрим на YouTube канале СоловьёвLive, в эфире радиостанции ВестиFM и на платформе Смотрим
- эксклюзивные подробности задержания депутата КПРФ Валерия Рашкина в связи с подозрением на незаконную охоту;
- очередное обострение в Донбассе. Зелинский теряет Украину;
Не пропустите!
https://youtu.be/j0YEDMVvhJY
СОЛОВЬЁВLIVE | ПРЯМОЙ ЭФИР
В 20.00 начну свой авторский стрим на YouTube канале СоловьёвLive, в эфире радиостанции ВестиFM и на платформе Смотрим
- эксклюзивные подробности задержания депутата КПРФ Валерия Рашкина в связи с подозрением на незаконную охоту;
- очередное обострение в Донбассе. Зелинский теряет Украину;
Не пропустите!
https://youtu.be/j0YEDMVvhJY
📸 Магнитогорск в 1930-1931 гг.
Американский фотограф Маргарет Бурк-Уайт — из числа небожителей. Она стала первой женщиной — военным журналистом и первой женщиной, которой разрешили работать на фронте. Как минимум две её фотографии входят во всевозможные топы фотографий столетия по разным версиям.
Она не раз бывала в России. В 1930-м году она фотографировала советские индустриальные объекты. Эдакий промежуточный итог индустриализации. Фотографии невероятно красивые и честные. В этой серии ковались её будущие шедевры. Да и эта серия — бесспорный шедевр, вершина фотографа.
Она фотографировала честно, всё увидела и показала. Показала великую цену, которую нам пришлось заплатить за индустриальный рывок, который в итоге спас нас в Великую Отечественную войну.
Кстати, она же фотографировала и Америку времен Великой депрессии. Фотографировала страшно, честно. Она обладала великой способностью деликатно и убедительно разглядеть красивое в индустриальном, в людях. Ей хорошо давались и вещи, и люди.
Американский фотограф Маргарет Бурк-Уайт — из числа небожителей. Она стала первой женщиной — военным журналистом и первой женщиной, которой разрешили работать на фронте. Как минимум две её фотографии входят во всевозможные топы фотографий столетия по разным версиям.
Она не раз бывала в России. В 1930-м году она фотографировала советские индустриальные объекты. Эдакий промежуточный итог индустриализации. Фотографии невероятно красивые и честные. В этой серии ковались её будущие шедевры. Да и эта серия — бесспорный шедевр, вершина фотографа.
Она фотографировала честно, всё увидела и показала. Показала великую цену, которую нам пришлось заплатить за индустриальный рывок, который в итоге спас нас в Великую Отечественную войну.
Кстати, она же фотографировала и Америку времен Великой депрессии. Фотографировала страшно, честно. Она обладала великой способностью деликатно и убедительно разглядеть красивое в индустриальном, в людях. Ей хорошо давались и вещи, и люди.
🖼 Визуализация русской общественной бани окончательно сложилась в XVIII веке. И тогда они были с эдаким сибирским, даже тобольским акцентом.
Можно даже говорить о неком визуальном архетипе, инварианте. Вариации имеются, но главное и общее очень читается. И уже нет смысла говорить о том, приукрашивали ли художники второй половины XVIII - первой трети XIX вв. действительность или нет. Прежде всего данный канон сложился в гравюрах иностранных авторов - Лепренса и др.
Но самое интересное. Россия - логоцентричная страна. От одного исторического разрыва к другому мы передвигаемся налегке, с книжкой в кармане. Но присутствует ли эта банная социальность, которая видимо объединяла широкие слои общества, в нашей литературе? А тема ведь благодатная!
Можно даже говорить о неком визуальном архетипе, инварианте. Вариации имеются, но главное и общее очень читается. И уже нет смысла говорить о том, приукрашивали ли художники второй половины XVIII - первой трети XIX вв. действительность или нет. Прежде всего данный канон сложился в гравюрах иностранных авторов - Лепренса и др.
Но самое интересное. Россия - логоцентричная страна. От одного исторического разрыва к другому мы передвигаемся налегке, с книжкой в кармане. Но присутствует ли эта банная социальность, которая видимо объединяла широкие слои общества, в нашей литературе? А тема ведь благодатная!