если мы будем писать вторую пьесу (о чем угодно), она будет называться «классный хуй. потрахаешь?»
реальную кастовость я чувствую в том что не хожу на дейты с пакистанцами. мой мозг думает что это наверно самое классное время в их жизни (они все медицинские студенты), и что только эти пять лет они живут в свободной стране
прекрасно два часа рэндомкофничал сегодня. девушка, как оказалось, узнала о рэндом кофе из моего канала. хм может я просто буду созваниваться со случайными подписчицами моего канала, и не только бишкекского
если бы мне было нехуй делать я бы провел рэндом кофе на подписчиках своего канала с ручным матчингом. я такой клевер: сам прочитаю все анкеты, сматчу пары, а с лучшими ещё и сам пообщаюсь потом
если бы мне было нехуй делать я бы провел рэндом кофе на подписчиках своего канала с ручным матчингом. я такой клевер: сам прочитаю все анкеты, сматчу пары, а с лучшими ещё и сам пообщаюсь потом
как-то грустно что некоторые ребята из детства пропали. могу вспомнить имена каких-то челиков с кружка по чгк, с тренировок по программированию, и не могу их нигде в сети найти. очень странно конечно куда деваются люди когда у них наступает сетевая смерть
самыми важными для третьего рейха были люди (специально отобранные которые ведут себя как одна семья) и работа (которая освобождает)
иными словами, сотрудники и сервисы
иными словами, сотрудники и сервисы
мои мысли о россии - как будто я выиграл в лотерею и сбежал от абьюзивных родителей, а половина мои друзей осталась у них жить, и мы теперь как-то не можем полноценно поэмпатировать друг другу
на эйфории от выписки из клиники опять испытываю вот это послевкусие советской медицины когда мне прописали кучу таблеток на след месяц, и там половина - гепатопротекторы без доказанной эффективности. и типа я буду платить деньги чтобы сохранять хорошие отношения с врачом? ощущается как рецепт с урока зельеварения
сходил на балет важнейшего кыргызского композитора. сложные чувства: запись этой музыки найти невозможно нигде. получается, что она существует только в виде партитуры где-то в библиотеке консерватории, и чтобы её услышать, надо в определенный день в году прийти в зал оперы и балета. даже падающее дерево в лесу более реально, чем эта музыка
интересно, что должно случиться, чтобы те, кто уже вернулись в Россию насовсем, уехали бы снова