33 года назад состоялось официальное открытие сквозного движения поездов по всей Байкало-Амурской магистрали.
27 октября 1984 года страна отметила официальное открытие сквозного движения поездов по всей Байкало-Амурской магистрали. БАМ – одна из крупнейших железнодорожных магистралей в мире. Строительство основной части железной дороги, проходившее в сложных геологических и климатических условиях, заняло более 12 лет. Объявленная комсомольской стройкой, она привлекла огромное количество молодых ребят, получивших на этом строительстве ни с чем не сравнимый жизненный опыт.
Протяженность БАМа более 4 тысяч километров. Строителям БАМа пришлось выполнить свыше 300 миллионов кубометров земляных работ, построить около 3,5 тысяч искусственных сооружений, в том числе 150 мостов длиной от 100 до 300 метров каждый (а всего мостов – тысячи), соорудить несколько тоннелей, уложить и забалластировать тысячи километров главного пути, построить сотни станций и разъездов. Почти на всем протяжении трасса проходит по местности, сложной по топографическим и инженерно-геологическим условиям. Она пересекает труднодоступные районы Иркутской области, Бурятской АССР, Читинской и Амурской областей и Хабаровского края на расстоянии 180–500 километров к северу от Транссибирской магистрали. Магистраль пересекает 7 горных хребтов, более 3 тысяч водных преград, в том числе 11 крупных рек. Примерно 65 процентов трассы приходится на районы вечной мерзлоты.
27 октября 1984 года страна отметила официальное открытие сквозного движения поездов по всей Байкало-Амурской магистрали. БАМ – одна из крупнейших железнодорожных магистралей в мире. Строительство основной части железной дороги, проходившее в сложных геологических и климатических условиях, заняло более 12 лет. Объявленная комсомольской стройкой, она привлекла огромное количество молодых ребят, получивших на этом строительстве ни с чем не сравнимый жизненный опыт.
Протяженность БАМа более 4 тысяч километров. Строителям БАМа пришлось выполнить свыше 300 миллионов кубометров земляных работ, построить около 3,5 тысяч искусственных сооружений, в том числе 150 мостов длиной от 100 до 300 метров каждый (а всего мостов – тысячи), соорудить несколько тоннелей, уложить и забалластировать тысячи километров главного пути, построить сотни станций и разъездов. Почти на всем протяжении трасса проходит по местности, сложной по топографическим и инженерно-геологическим условиям. Она пересекает труднодоступные районы Иркутской области, Бурятской АССР, Читинской и Амурской областей и Хабаровского края на расстоянии 180–500 километров к северу от Транссибирской магистрали. Магистраль пересекает 7 горных хребтов, более 3 тысяч водных преград, в том числе 11 крупных рек. Примерно 65 процентов трассы приходится на районы вечной мерзлоты.
Знаменитая скульптура «Девушка с веслом» (Москва, СССР, 1936 год).
Была разрушена при бомбёжке в 1941 году.
Была разрушена при бомбёжке в 1941 году.
Георгий Вицин. Жил на свете Человек.
Одни называли его святым, другие отшельником и чудаком, третьи просто крутили пальцем у виска… Каждое утро к подъезду его дома на Арбате прилетала большая стая голубей. И бежали навстречу бездомные собаки, радостно виляя хвостиками, и бомжи, коими богата была Москва в 90-е, поджидали в сторонке, стараясь не остаться незамеченными очень скромным и неприметным пожилым человеком в потертой куртке, кепке, почти надвинутой на глаза…
Не любил, когда его узнавали! И для каждого находилось у него не только доброе слово, но и угощение: птицам - пшено, собакам - колбаска и косточки, бомжам - хлеб, сосиски, мелкие деньги… Впрочем, люди ценили не столько дары, сколько искреннюю заботу знаменитого артиста о тех, кто пал на самое «дно» в силу жизненных обстоятельств: Ибо побеседовать о жизни, пожать руку великому человеку, вновь почувствовать себя уважаемыми – дорогого стоит… »Идите с миром», - отвечал им на слова благодарности. Сам же шел кормить бомжей четвероногих - бывших «друзей человека», от которых массово избавлялись россияне, ставшие внезапно нищими после грабительских экономических реформ 90-х.
Сколько породистых и метисов, лохматых и короткошерстых, маленьких и больших, было обречено на холодную и голодную смерть, если, конечно, "повезет" им избежать лап живодеров! И он выбрал для себя миссию – помогать этим несчастным, брошенным созданиям, хотя сам едва сводил концы с концами: жил на мизерную пенсию в маленькой квартирке, с кухней в четыре квадратных метра, куда и друзей было неловко пригласить…
Черно-белый телевизор, не работающий душ и кран холодной воды, вместо занавесок на окнах – мешки из-под сахара… комнаты, нуждающиеся в ремонте… и больная, лежачая жена.
Одни называли его святым, другие отшельником и чудаком, третьи просто крутили пальцем у виска… Каждое утро к подъезду его дома на Арбате прилетала большая стая голубей. И бежали навстречу бездомные собаки, радостно виляя хвостиками, и бомжи, коими богата была Москва в 90-е, поджидали в сторонке, стараясь не остаться незамеченными очень скромным и неприметным пожилым человеком в потертой куртке, кепке, почти надвинутой на глаза…
Не любил, когда его узнавали! И для каждого находилось у него не только доброе слово, но и угощение: птицам - пшено, собакам - колбаска и косточки, бомжам - хлеб, сосиски, мелкие деньги… Впрочем, люди ценили не столько дары, сколько искреннюю заботу знаменитого артиста о тех, кто пал на самое «дно» в силу жизненных обстоятельств: Ибо побеседовать о жизни, пожать руку великому человеку, вновь почувствовать себя уважаемыми – дорогого стоит… »Идите с миром», - отвечал им на слова благодарности. Сам же шел кормить бомжей четвероногих - бывших «друзей человека», от которых массово избавлялись россияне, ставшие внезапно нищими после грабительских экономических реформ 90-х.
Сколько породистых и метисов, лохматых и короткошерстых, маленьких и больших, было обречено на холодную и голодную смерть, если, конечно, "повезет" им избежать лап живодеров! И он выбрал для себя миссию – помогать этим несчастным, брошенным созданиям, хотя сам едва сводил концы с концами: жил на мизерную пенсию в маленькой квартирке, с кухней в четыре квадратных метра, куда и друзей было неловко пригласить…
Черно-белый телевизор, не работающий душ и кран холодной воды, вместо занавесок на окнах – мешки из-под сахара… комнаты, нуждающиеся в ремонте… и больная, лежачая жена.
Воспоминания Юрия Никулина о войне
Однажды ночью на железнодорожной дороге нос к носу столкнулись две разведгруппы, наша и немецкая. Ну бойцы все опытные, не в первой, ну и метнулись в сторону. Попадали. Мы с одной стороны насыпи, немцы с другой.
Лежим, притаились, думаем "что дальше?". И тут слышим с немецкой стороны в нашу встревоженно доносится приглушенный крик:
- Ганс! Ганс!
Мы переглянулись и вдруг видим, что среди нас, забившись, сидит испуганный немец. Он, когда мы столкнулись, так растерялся, что начал метаться из стороны в сторону, а потом с перепугу бросился к нам. Смотрит на нас, от страха дрожит. А мы и сами не знаем, что с ним делать.
С той стороны крики все тревожнее.
- Ганс! Ганс!
Ну наш командир решил перекинуть немца на их сторону. Взяли мы бедолагу за руки за ноги, раскачали его и кинули к своим. А тот так перепугался, что пока летел громко бзданул от страха. Полная тишина и тут мы не выдержали. Обе стороны разразились нервным смехом. Когда успокоились, посмотрели друг на друга через дорогу и молча разошлись каждый своим путем — никто не стал стрелять. И так все понятно всем. Война все-таки.
Однажды ночью на железнодорожной дороге нос к носу столкнулись две разведгруппы, наша и немецкая. Ну бойцы все опытные, не в первой, ну и метнулись в сторону. Попадали. Мы с одной стороны насыпи, немцы с другой.
Лежим, притаились, думаем "что дальше?". И тут слышим с немецкой стороны в нашу встревоженно доносится приглушенный крик:
- Ганс! Ганс!
Мы переглянулись и вдруг видим, что среди нас, забившись, сидит испуганный немец. Он, когда мы столкнулись, так растерялся, что начал метаться из стороны в сторону, а потом с перепугу бросился к нам. Смотрит на нас, от страха дрожит. А мы и сами не знаем, что с ним делать.
С той стороны крики все тревожнее.
- Ганс! Ганс!
Ну наш командир решил перекинуть немца на их сторону. Взяли мы бедолагу за руки за ноги, раскачали его и кинули к своим. А тот так перепугался, что пока летел громко бзданул от страха. Полная тишина и тут мы не выдержали. Обе стороны разразились нервным смехом. Когда успокоились, посмотрели друг на друга через дорогу и молча разошлись каждый своим путем — никто не стал стрелять. И так все понятно всем. Война все-таки.