Письмо А.С.Пушкина брату Льву. Пушкину 23 года Льву 17

Для самообразования:
Светлана Баньковская о социологии чужака.
https://youtu.be/8-x7DhtKAEY?si=21ilzb2vwpQAb_SZ

Великий канон святого Андрея Критского - возвышенная поэзия покаяния, то есть перемены ума.

Согреши́х па́че всех челове́к, еди́н согреши́х Тебе́, но уще́дри я́ко Бог, Спа́се, творе́ние Твое́.
Вообрази́в мои́х страсте́й безобра́зие, любосла́стными стремле́ньми погуби́х ума́ красоту́.

Раздра́х ны́не оде́жду мою́ пе́рвую, ю́же ми изтка́ Зижди́тель из нача́ла, и отту́ду лежу́ наг.
Облеко́хся в раздра́нную ри́зу, ю́же изтка́ ми змий сове́том, и стыжду́ся.

Воззре́х на садо́вную красоту́ и прельсти́хся умо́м, и отту́ду лежу́ наг, и срамля́юся.
Де́лаша на хребте́ мое́м вси нача́льницы страсте́й, продолжа́юще на мя беззако́ние их.

На недви́жимом, Христе́, ка́мени за́поведий Твои́х, утверди́ мое́ помышле́ние.

Приближа́ется, душе́, коне́ц, приближа́ется, и неради́ши, ни гото́вишися, вре́мя сокраща́ется, воста́ни, близ при две́рех Судия́ есть, я́ко со́ние, я́ко цвет, вре́мя жития́ тече́т, что всу́е мяте́мся?

Ле́ствица, ю́же ви́де дре́вле вели́кий в патриа́рсех, указа́ние есть, душе́ моя́, де́ятельнаго восхожде́ния, разу́мнаго возше́ствия, а́ще хо́щеши у́бо, дея́нием, и ра́зумом, и зре́нием пожи́ти, обнови́ся.

И вот совершенно гениальный стих:

Бог иде́же хо́щет, побежда́ется естества́ чин.

Псалом 48

Как и обещала - рецензия на "Онегина".
До сих пор не могу проморгаться
https://afisha.sevastopol.su/evgenij-onegin-pochemu-novyj-film-dosmotryat-tolko-krepkie-duhom/

Маша солирует…

Это какой-то позор

Вспомнилось… Актуально

Вышла в свет

Попутно об опере
—————
Заметим, что классическая, да и более поздняя социология обходят оперу стороной. Да и она ли одна…
При этом…
Что мы помним? Что Маркс раздраженно реагировал на Вагнера, ну, это понятно.
Вебер цитирует Вагнера, знает его наизусть, как и его аудитория, так, что нет нужды напоминать слушателям, откуда что берется. Перед смертью, буквально в последние часы жизни Вебер распевает знаменитую каватину Фигаро из Моцарта… но кто ее не распевает? Дон Жуан у того же Моцарта тоже ее распевает, это хит хитов… а вот приблизиться к Кьеркегору Вебер не может в силу не знакомства с … ок, Шмитт как раз большой читатель Кьеркегора, но что он пишет про «Волшебную флейту»? Что это легкое сочинение не понимают, видят в нем предшественницу Венской оперетты, не опознают масонского навета на католическую церковь — Царицу ночи.
Все почти что в точку, но мы знаем еще кое-что. Впервые он услышал эту оперу в Мюнхене в возрасте почти 35 лет и записал в дневнике, что пара мелодий ничо так, а вообще музыка не очень оригинальная.
Ну, ок, а что еще должен был написать католический контрреволюционер?
Но вот же он современник Гофмансталя и Рихарда Штрауса.
И ничего.
Правда, в Гофманстале пытается разобраться Беньямин, и это большое подспорье. Но и у него мы не видим понимания оперы.

Ни одно современное государство не сдавалось террористам. Если им что-то удавалось стратегически, это лишь временно и лишь в отношении недостаточно современных государств.
Зная прошлое, мы знаем и будущее.
Политика России станет не менее, а более воинственной. Так было, так будет.
Гражданская солидарность не уменьшится, а увеличится. Так было, так будет.
Нервозность возрастет, паники не случится.
Исполнителей найдут. Кого-то прикончат при задержании, кого-то мб удастся судить, дело времени.
О первоистоке скажут.
Но все ли в порядке?
Нет, не все.
То есть вообще говорить о порядке, когда известное число только убитых сравнительно с первыми сообщениями выросло в два раза, совершенно невозможно. Это глубокий непорядок, и все, тут больше не о чем говорить.
Но остался вопрос о смысле этих смертей.
На этот вопрос могла бы ответить религия и церковь в современном мире. Но ничего кроме общегуманитарных слов оттуда не выйдет. Вот пошли люди в первую неделю Великого Поста на зрелища. Это, скорее всего, не похвально. А тут еще погибли насильственной смертью от рук тех, кто не объявил своей цели. То есть непонятно, ради чего, да хотя бы даже — как нам тут подбрасывают — для создания медийной картинки абсолютного зла и безжалостного уничтожения. ОК, то есть не ОК, а какова позиция церкви не вообще, а вот именно для понимания природы такого зла в мире? Есть болезни, есть мор и глад, и есть шансы быть христианским воином, а есть бессмысленные смерти не верящих и потому... на этом мысль не останавливается, останавливается язык, но мы знаем, что он при случае может сболтнуть, мы уже слышали.
Тогда мб вопросами смысла займется философия?
Здесь можно смеяться, просто нельзя.
Ничего более жалкого перед лицом этого ужаса, чем философия, какой мы ее знаем на сегодня, и представить себе нельзя.
Но зачем нападать на беззащитных, религию и философию?
На самом деле, конечно, это вопрос к государству, которое не то что охотно, а прямо-таки настырно берет на себя роль производителя и распорядителя смыслов.
Ну, вот вам кейс.
Здесь от лица государства его гражданская, она же политическая, религия должна ответить на вопрос о смысле жизни и смысле смерти, не смерти в бою, не смерти от естественных, хотя и ужасных причин, вроде стихийных бедствий и эпидемий, но смерти случайной, пассивной, не заслуженной персональными действиями, но все равно именно что политической, включенной в неизвестные нам игры государственного разума с геополитикой и стратегией.
Но если вы отделили внутреннее от внешнего, оставив политику вовне, то вам трудновато быть распорядителями основных смыслов внутри. Трудно, но придется.
В гражданской религии не должно быть прорех.
Если террористы могут прорваться в столицу, в сердце родины, то ответом должны быть не только меры безопасности, но и слова о смысле свершившегося. О том, почему, идя на концерт или спускаясь в метро, ты делаешь это, как в последний раз.
Во-первых, потому, что он и вправду может быть последним.
А во-вторых достаточно во-первых?
Нет.
Недостаточно и будет не хватать все больше.