Forwarded from Радио и Театр
29 ноября 1802 года в Штутгарте родился Вильгельм Гауф — один из самых таинственных немецких писателей, автор трёх сборников сказок, нескольких романов и поэм, которые навсегда вписали его имя в историю мировой литературы. Прожив немногим менее четверти века, он стал доктором философии и теологии. Но помнят его в первую очередь как сказочника…
Послушайте одну из его историй. Это #сказка, которая называется «Калиф-аист» (1825). Сегодня утром прозвучит её версия в прочтении Народного артиста России Виктора Зозулина.
Запись 1994 года.
Продолжительность: 17 минут.
Послушайте одну из его историй. Это #сказка, которая называется «Калиф-аист» (1825). Сегодня утром прозвучит её версия в прочтении Народного артиста России Виктора Зозулина.
Запись 1994 года.
Продолжительность: 17 минут.
❤5💔1
Forwarded from Zаписки традиционалиста
Жизнь и смерть - не собственность, не кража;
Пошлина. Оброк. Вернее, дань.
Жизнь для смертных. Для бессмертных пряжа,
Для богов судьба, для Бога ткань.
И когда такая ткань готова,
Иероглифический узор,
Словарям конец. Любое слово -
В переводе смертный приговор.
Владимир Микушевич, 1971 г.
Пошлина. Оброк. Вернее, дань.
Жизнь для смертных. Для бессмертных пряжа,
Для богов судьба, для Бога ткань.
И когда такая ткань готова,
Иероглифический узор,
Словарям конец. Любое слово -
В переводе смертный приговор.
Владимир Микушевич, 1971 г.
👍14🔥5
Forwarded from Книжный магазин «Гнозис»
7 декабря в рамках non/fictio№26 пройдёт презентация серии «Политическая теология» издательства «Владимир Даль».
Агамбен, Штраус, Джентиле, Фёгелин, Негри, Шмитт, Сунич, Лёвит, Ассман — этих авторов объединяет «Политическая теология» — термин, который впервые употребил Михаил Бакунин в сочинении 1871 года. Какие изменения этот термин претерпевал на протяжении ХХ века и что он означает сейчас? Вокруг этих вопросов будет вращаться дискуссия, презентующая одноимённую серию.
В этом году в серии вышли новые книги:
🎱 Политическая теология II. Легенда об упразднении любой политической теологии. Итоги научной работы К. Шмитта, длившейся более шести десятилетий.
🎱 Учреждающая власть. Трактат об альтернативах Нового времени. Исследование истории идеи учреждающей власти и проект критической политической онтологии А. Негри.
🎱 Против демократии и равенства. Реконструкция правой интеллектуальной традиции ХХ века и описание концепции её преемников от Т. Сунича.
В презентации примут участие:
Владимир Михайлович Камнев — основатель и главный редактор издательства «Владимир Даль», доктор философских наук, профессор кафедры философской антропологии Института философии СПбГУ;
Александр Фридрихович Филиппов — редактор серии «Политическая теология», доктор социологических наук, профессор, руководитель Центра фундаментальной социологии НИУ ВШЭ, главный редактор журнала «Социологическое обозрение»;
Олег Васильевич Кильдюшов — переводчик Карла Шмитта, научный сотрудник Центра фундаментальной социологии НИУ ВШЭ.
Когда: 7 декабря, 20:15
Где: Гостиный двор (г. Москва, ул. Ильинка, 4, «Пресс-клуб»)
Вход по билетам на ярмарку
Агамбен, Штраус, Джентиле, Фёгелин, Негри, Шмитт, Сунич, Лёвит, Ассман — этих авторов объединяет «Политическая теология» — термин, который впервые употребил Михаил Бакунин в сочинении 1871 года. Какие изменения этот термин претерпевал на протяжении ХХ века и что он означает сейчас? Вокруг этих вопросов будет вращаться дискуссия, презентующая одноимённую серию.
В этом году в серии вышли новые книги:
В презентации примут участие:
Владимир Михайлович Камнев — основатель и главный редактор издательства «Владимир Даль», доктор философских наук, профессор кафедры философской антропологии Института философии СПбГУ;
Александр Фридрихович Филиппов — редактор серии «Политическая теология», доктор социологических наук, профессор, руководитель Центра фундаментальной социологии НИУ ВШЭ, главный редактор журнала «Социологическое обозрение»;
Олег Васильевич Кильдюшов — переводчик Карла Шмитта, научный сотрудник Центра фундаментальной социологии НИУ ВШЭ.
Когда: 7 декабря, 20:15
Где: Гостиный двор (г. Москва, ул. Ильинка, 4, «Пресс-клуб»)
Вход по билетам на ярмарку
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤12🔥4👍1
Forwarded from SocialEvents (Alexander Filippov)
Кстати, поскольку «Легальность и легитимность» Карла Шмитта
——————
практически вот она, вышла, я буду время от времени говорить несколько слов об актуальности этой замечательной книги.
И вот, обратите внимание. Что мы имеем — то есть что они имеют — на сегодняшний день в Грузии? Помимо прочего, это конфликт президента и парламента — поскольку правительство сформировано парламентским большинством. С точки зрения законности, все в порядке. Это легальная власть. Но что происходит? Оспаривается ее легитимность, то есть соответствие высшим понятиям о праве и справедливости. Но разве так ставится вопрос? Нет, он не так ставится. Вместо того, чтобы сказать «по форме правильно, а по существу издевательство», со всех сторон, из недружественных нам стран и изнутри Грузии со стороны противников правительства, высказывают то единственное, что могут сказать на принятом политическом языке: именно по форме все было неправильно, именно правила легальности были нарушены, именно по этим правилам, но строго следуя им, надо провести новые выборы. Легальность — вот единственный свет в окошке, ее и называют легитимностью. — Об этом одновременно со Шмиттом говорил в одноименной его книге статье его ученик, в будущем знаменитый юрист-антифашист Отто Кирххаймер: в наши дни (это был 32-й год) легитимность еще может иметь только форму легальности. И Шмитт соглашался с Кирххаймером, цитировал его, только вот они сразу после того друг друга возненавидели, потому что понимали эти слова по-разному.
В Германии парламент никак не мог сформировать прочное правительство большинства, а президент мог объявить чрезвычайное положение и распустить парламент, но не мог, в свою очередь, добиться хотя бы и путем назначения все новых и новых выборов, формирования прочного большинства в рейхстаге. Казалось, что хотя бы он сам является воплощением единства нации и может в критический момент добиться мира в стране и создать дееспособное управление. Это было ошибкой.
А что мы видим в наши дни, через почти сто лет?
Нет, я не стану вотще уподоблять Грузию Германии или тем более говорить, что Зурабишвили — это практически тот же Гинденбург. Не похожи.
Я как раз о противоположном: политическая улица корчится безъязыкая, но нам-то со стороны надо говорить правильными словами: да, это конфликт вокруг легитимности — но принял вид конфликта вокруг легальности.
Теперь перенесемся в Южную Корею.
И снова мы видим конфликт президента и парламента. И снова вспоминаем Германию .
На что надеялся Шмитт и почему в связи с Гинденбургом? На армию, на тот еще старый рейхсвер с его патриотизмом, традициями, понятием о чести и проч. И, кстати говоря, беспартийностью. Немецкие генералы очень хотели откатить назад, им Веймарская Германия не нравилась. Но политически они оказались слабаками. Наступало не время цезарей, а время фюреров.
Впрочем, в 32-м об этом еще не знал никто, даже сам фюрер.
Но в том-то и дело, что эпоха с ее конкретикой ушла, а вопрос о базисе легитимности и ресурсе доверия к аппарату чиновников остается.
Впрочем, мы об этом еще поговорим.
——————
практически вот она, вышла, я буду время от времени говорить несколько слов об актуальности этой замечательной книги.
И вот, обратите внимание. Что мы имеем — то есть что они имеют — на сегодняшний день в Грузии? Помимо прочего, это конфликт президента и парламента — поскольку правительство сформировано парламентским большинством. С точки зрения законности, все в порядке. Это легальная власть. Но что происходит? Оспаривается ее легитимность, то есть соответствие высшим понятиям о праве и справедливости. Но разве так ставится вопрос? Нет, он не так ставится. Вместо того, чтобы сказать «по форме правильно, а по существу издевательство», со всех сторон, из недружественных нам стран и изнутри Грузии со стороны противников правительства, высказывают то единственное, что могут сказать на принятом политическом языке: именно по форме все было неправильно, именно правила легальности были нарушены, именно по этим правилам, но строго следуя им, надо провести новые выборы. Легальность — вот единственный свет в окошке, ее и называют легитимностью. — Об этом одновременно со Шмиттом говорил в одноименной его книге статье его ученик, в будущем знаменитый юрист-антифашист Отто Кирххаймер: в наши дни (это был 32-й год) легитимность еще может иметь только форму легальности. И Шмитт соглашался с Кирххаймером, цитировал его, только вот они сразу после того друг друга возненавидели, потому что понимали эти слова по-разному.
В Германии парламент никак не мог сформировать прочное правительство большинства, а президент мог объявить чрезвычайное положение и распустить парламент, но не мог, в свою очередь, добиться хотя бы и путем назначения все новых и новых выборов, формирования прочного большинства в рейхстаге. Казалось, что хотя бы он сам является воплощением единства нации и может в критический момент добиться мира в стране и создать дееспособное управление. Это было ошибкой.
А что мы видим в наши дни, через почти сто лет?
Нет, я не стану вотще уподоблять Грузию Германии или тем более говорить, что Зурабишвили — это практически тот же Гинденбург. Не похожи.
Я как раз о противоположном: политическая улица корчится безъязыкая, но нам-то со стороны надо говорить правильными словами: да, это конфликт вокруг легитимности — но принял вид конфликта вокруг легальности.
Теперь перенесемся в Южную Корею.
И снова мы видим конфликт президента и парламента. И снова вспоминаем Германию .
На что надеялся Шмитт и почему в связи с Гинденбургом? На армию, на тот еще старый рейхсвер с его патриотизмом, традициями, понятием о чести и проч. И, кстати говоря, беспартийностью. Немецкие генералы очень хотели откатить назад, им Веймарская Германия не нравилась. Но политически они оказались слабаками. Наступало не время цезарей, а время фюреров.
Впрочем, в 32-м об этом еще не знал никто, даже сам фюрер.
Но в том-то и дело, что эпоха с ее конкретикой ушла, а вопрос о базисе легитимности и ресурсе доверия к аппарату чиновников остается.
Впрочем, мы об этом еще поговорим.
👍5🔥1
Forwarded from 𝐆𝐈𝐁𝐒𝐎𝐍 𝐒𝐌𝐎𝐊𝐈𝐍𝐆
Как пережить сто тысяч сумасшедших
и не утратить интереса к людям,
как быть для человека - человеком,
как смертным быть, когда бессмертен ты,
как разрешить проклятые вопросы?
Плывут по небу белые киты,
а между ними - синие торосы.
В мясную лавку залетают осы
и за добычу спорят с мясником,
в окне старуха заплетает косы,
беседуя с зевающим котом.
Бандит привозит раненого дога,
собака умирает на столе,
и он в машине плачет, и во мгле
над ним сияет млечная дорога.
Вот черное становится зеленым,
настолько ночь безлунная темна,
в такую ночь к безусым и влюбленным
приходит смерть как верная жена,
я видел их оплывшие окопы
на рубежах недальних под Москвой,
лес - тех мальчишек, не замерзли чтобы,
укрыл осенней ржавою листвой.
Там у дороги - только крест поклонный,
ни надписи, ни памятника нет,
букет гвоздик, как будто кровь дракона,
в его подножье заметает снег.
14 января 2020 года
Д. Мельников, "Белее снега"
и не утратить интереса к людям,
как быть для человека - человеком,
как смертным быть, когда бессмертен ты,
как разрешить проклятые вопросы?
Плывут по небу белые киты,
а между ними - синие торосы.
В мясную лавку залетают осы
и за добычу спорят с мясником,
в окне старуха заплетает косы,
беседуя с зевающим котом.
Бандит привозит раненого дога,
собака умирает на столе,
и он в машине плачет, и во мгле
над ним сияет млечная дорога.
Вот черное становится зеленым,
настолько ночь безлунная темна,
в такую ночь к безусым и влюбленным
приходит смерть как верная жена,
я видел их оплывшие окопы
на рубежах недальних под Москвой,
лес - тех мальчишек, не замерзли чтобы,
укрыл осенней ржавою листвой.
Там у дороги - только крест поклонный,
ни надписи, ни памятника нет,
букет гвоздик, как будто кровь дракона,
в его подножье заметает снег.
14 января 2020 года
Д. Мельников, "Белее снега"
❤4