В Доме русского зарубежья будет мероприятие про футуриста Давида Бурлюка. Я вряд ли смогу пойти, к сожалению, но вам искренне рекомендую!

Как все и думали, Куба тоже неимоверно угрожает жизни США. Трамп в ужасе. Карибская сверхдержава вот-вот отправит его к Аиду с Персефоной. Аларм!

Надо, конечно, сменить там власть и все превентивно разутюжить. Нефть — отобрать. А потом присмотреться и к другим источникам угроз.

Логика эта, конечно, не трамповская. Все рады бы стать мини-трампами, только вот пока не доросли. Мерзко все это, но чересчур очевидно.

Долго думал, что лучше: упорядоченный хаос или хаотизированный порядок. В этом телеграм-канале испокон веков (т.е. с 2022 года) царит нечто среднее. И будет царить дальше!

Но я все же создал дополнительную группу во ВКонтакте, чтобы выкладывать афиши лекций и анонсы мероприятий. Грубо говоря, если эти «Вариации» — минутная стрелка, то тамошние «Вариации» — часовая. (Да уж, метафора средней паршивости, но лучшей в эту субботу у меня не нашлось).

В общем, если кто пожелает, подписывайтесь, буду рад! На данный момент там зияет аптекарская чистота, но скоро она чем-нибудь заполнится.

Знаете, есть у гуманитариев забавная игра: считать, сколько рукопожатий отделяет нас от великих поэтов, композиторов, художников, учёных etc. Как правило, такие подсчеты приводят к удивительным результатам.

Поскольку я страшно люблю русский футуризм (и не только «старый», но и сегодняшний!), мне стало интересно, сколько же человек стоит между мной и Маяковским. Двое, не больше! А сколько, скажем, до Алексея Кручёных? Как выяснилось, один. Один человек. Одно умозрительное рукопожатие.

В общем-то, ничего удивительного в этом нет: «зудийца» и «бука русской литературы» А.Е. Кручёных (он же «Круч», он же «Певач Крых») умер в Москве летом 1968 года, и его могли видеть очень многие из ныне живущих. И когда в начале зимы я пришёл на открытие одной большой футуристической выставки, ее почетными гостями оказались как минимум два человека, хорошо знавшие друга Владимира Маяковского. Два «свидетеля Кручёных» в одной комнате! Один — знаменитый литературовед и книжник Александр Парнис (ему был посвящен представленный на вечере фильм), другой — филолог и литературовед Николай Перцов, сын одного из коллег Маяковского по объединению «ЛЕФ» (Левый фронт искусств).

После показа фильма и рассказа о выставке выдалось немного времени для диалогов. Поскольку о Хлебникове я спросить ничего не мог (тот, к сожалению, умер еще в 1922-м), я решил, что буду «пытать» мэтров по поводу встреч и разговоров с Кручёных — экспериментатором и безумцем.

«Надо идти и допрашивать, — решил я. — Тем более — из первых уст! Не "мраморная слизь", а живые факты о живых людях».

Продолжение в следующем посте.

...Пробираясь между стульями, я подошел сначала к Парнису. Задал ему буквально пару коротких вопросов, поскольку вокруг была напирающая толпа. Зато с Николаем Викторовичем Перцовым удалось поговорить куда более обстоятельно. Когда все двинулись в гардероб, в ответ на свой вопрос «А что вы вообще помните о Кручёных?» я услышал замечательную историю.

Дальше — ее пересказ от лица самого Перцова (очень близко к тексту, пусть и не дословно).

...когда я познакомился с Крученыхом, я был молодым человеком — мне было, кажется, 22. Значит, это было летом 1966 года. Мой отец, известный литературовед Виктор Перцов, знал Крученыха очень хорошо и состоял с ним в переписке. Но они почти не виделись: каждый редко выходил из дома для визитов к гостям. Однажды отец вспомнил, что Алексей Елисеевич хочет увидеть фотографию Татьяны Яковлевой — парижской музы Маяковского. Крученыху это было почему-то страшно любопытно! В итоге отец решил дать эту фотографию мне и отправить меня, как гонца, на квартиру знаменитого футуриста.

Я помню это. Лето, жара, поднимаюсь по темной лестнице на какой-то верхний этаж. Открыл пожилой Кручёных. Не помню, что он сказал, но сразу повел меня по темным коридорам бывшей коммунальной квартиры. Все там было загромождено какими-то книгами, непонятными предметами... И тут он развернулся и решил повести меня в кухню. Логично: это была единственная комната его жилища, где было достаточно дневного света.

Схватив фотокарточку Яковлевой, Алексей Елисеевич устроился у самого окна. Меня поразило его взаимодействие с фотографией. Как настоящий ученый, он в полной тишине пытливо ее разглядывал под всеми ракурсами. То отодвинет, то медленно поднесет к самому носу... Потом — повернет... Потом — опять на вытянутую руку. Цикл повторялся раза четыре.

И дальше... то, что я запомнил на всю жизнь. Кручёных в последний раз окинул взглядом знаменитую эмигрантку, откинул голову чуть назад и громко выкрикнул своим характерным фальцетом:

- Хм!... Ко мне ПОЛЫ МЫТЬ ЛУЧШЕ ПРИХОДЯТ!!!

Я опешил. И это мягко сказано. Татьяна Яковлева! Муза Маяковского! Что?!

Помолчав, я сказал:

- Алексей Елисеевич! В таком случае, когда ваши поломойки снова к вам придут, позовите меня! Я очень хочу на них посмотреть!!

…тот эпизод под номером шестьсот
Был образцом раблезианской шутки:
Идет нарядный хлыщ, смеется жутко
И плюхается в море нечистот.
Сны лишний раз не надо толковать:
Не буду реквизировать у Фрейда
Его насущный хлеб. Играла флейта,
Плыла по сновидениям кровать;
Вокруг бежали люди, торопясь,
Кто в магазин, кто в банк, кто на работу,
Но впереди маячило болото,
Одна и та же роковая лужа,
И каждый с диким смехом падал в грязь

(А иногда — во что еще похуже!)

…И ночь, как на вангоговских полотнах,
Скрутилась в многоумную спираль,
Но вдруг усатый появился Лотман
И объяснил, что всем так тяжело нам,
Поскольку слой культуры слишком плотный,
А на носу — гляди — уже февраль.

2026

Настало время Хармса. Приходите, особенно если хочется абсурда! (Хотя куда уж больше)

Друзья, спешим анонсировать новый творческий вечер из цикла «Жизнь / Стихи»!

Даниил Хармс — насмешник и философ, циник и лирик, поэтический безумец. Главный ОБЭРИУт и авангардист с трубкой во рту. Что творил этот человек — мы знаем. Что он не успел сотворить — можно только гадать.

Стихи и прозу Хармса вы услышите в прочтении Антона Дё, а о жизни главного мастера русского абсурда расскажет Алексей Бодяшкин.

Антон Дё – поэт, чтец, актёр.

Алексей Бодяшкин – поэт, журналист, член Союза литераторов России.

22 февраля, воскресенье
19:00

Вход – 1000 рублей

Ссылка на оплату https://anton-de.timepad.ru/event/3806148/

Билет можно оплатить на входе.

Клуб «Александр», Нащокинский переулок 14

Подписывайтесь на наши ресурсы в Телеграме:

t.me/prostoantonde
t.me/variacii

У Хармса, как известно, было 44 чижа, а тут, меж тем, уже 333 подписчика. Рад! Число красивое.

Знаменитый историк литературы Николай Харджиев был человеком желчным и крайне едким. Познакомившись с хлебниковедом Па́рнисом, он немедленно стал называть его «Трупа́рнис».
Прим.: в поэтическом словаре Хлебникова «трупарня» — это морг.

Такие вот интеллигентские шутки истинных филологов 😁

(Может звучать как сплетня, но сам А.Е. Парнис об этом рассказывал публично)

Уважение))

В Канаде активисты в костюмах Робин Гуда ограбили магазин и раздали продукты нуждающимся. Они назвали свои действия политическим актом против продовольственной инфляции

А вот такая трогательная реклама попадается подчас на просторах интернета. Обратите внимание, как наши ушлые банкиры (и примкнувшие к ним дизайнеры) заигрывают с советской эстетикой. «Generation П» отдыхает, мда.

Если совсем без шуток, то винегрет в общественном сознании вполне позволяет кушать такую рекламу на ура. Постмодернистская эра сделала свое дело, так что какая разница — будем скрещивать яблоко с землеройкой, ежа с павлином, необуржуя с неопролетарием. Даром что интересы у них слегка противоположные. Но ежи пролетарии таки хотят стать павлинами буржуа, ведь главное — трудиться и быть финансово грамотными. О том, что над вами потешаются (true капиталисты в свой клуб абы кого не пустят), никто рассказывать не спешит.

Айда за выгодным процентом!

«Если вы предоставите ваши законы судьям, а вашу религию епископам, то вскоре обнаружится, что у вас нет ни законов, ни религии».

(Б. Шоу)

«Запрещено»,
«не входить без сменной»,
«прием с 12 до 13 по четным средам».

так пишутся запреты на дверях.
нам говорили, все эти запреты
суть порождение «советского режима».
однако же они — живее всех живых!

в зрачок опять указывает палец:
дрожите, мрази и товарищи потомки.
«тоталитарная машина», рассыпаясь,
оставила в наследство человеку
не лучшие, а худшие обломки.

а подмести и склеить — «нет ресурсов»,
ибо прием — с двенадцати до часу!

2026

Всеволод Мейерхольд через 10 секунд после новости о назначении Богомолова и.о. ректора Школы-студии МХАТ. Историческое фото.

P.S. Сегодня у Мейерхольда день рождения.

Чтобы описать Гобсека, появился Бальзак; Достоевский создал Свидригайлова. Появится ли автор, который идеально отразит эпоху трампов и эпштейнов?🧐
(А может, такой уже есть).

Ставки растут, надо больше таланта!

Несмотря на атеизм, у меня нет стойкой аллергии на религиозное творчество (например, на духовную музыку или стихи), если оно не давит своей назидательностью. Вполне согласен с теми, кто думает, что иногда стоит быть шире собственных взглядов — конечно, если мы говорим о восприятии, а не о смене убеждений по воле Заратустры/партии/климата etc.

Из «религиозных» литераторов мне ближе всего пантеисты (вроде Уитмена и компании), но есть и сугубо христианские произведения, которые я с удовольствием перечитываю и цитирую — как минимум потому, что они очень хорошо сделаны. К примеру, небольшое стихотворение Семена Кесельмана — сначала забытое, а потом «воскрешенное» Валентином Катаевым и возвращенное в мир, как древняя монета для заядлых нумизматов.

Прибoй утиx. Молите богa,
Чтoб был обилeн наш улов.
Страшна и пeниста дорога
По мутной зeлeни валoв.
Пeчальны пecни нашeй воли,
Прocтoр наш дрeвeн и велик,
Hо нас xранит на зыбкoм поле
Прибитый к мачтe темный лик.
Tуманны утрение зoри,
Плывeт сентябрь по облaкaм;
Каĸие сны на синем мoре
Приснятся темным рыбаĸам?
Тeмна и гибeльна стихия,
Hо знаeт кормчий наш cедoй,
Чтo ходят по мoрю святые
И носят звeзды над водой.

Это 1916 год. Тут почти все хорошо: и размер, и аскетичная рифма, и навязчивый «темный» (страшно ведь!), и подвижники, у которых есть только море и надежда (а не Бентли и часы по цене Боинга).