А почему бы нам действительно не выбрать голливудский каст-мечты для «Щелкунчика»? Начнем с главного героя, разумеется (в комментариях уже предложили Тима Бертона на роль Дроссельмейера и Монику на Мышильду.

Бриджит Бардо. 1934-2025

Ох, не стало Валерия Плотникова. Культового фотографа. Поклонники балета, конечно, знают его по этому легендарному кадру Барышникова.

Воспоминания Плотникова про эту съемку.

«В начале 70-х мы с Мишей дружили. И мне хотелось его снять, но только не в спек­такле, что было бы слишком естествен­но и банально: раз танцовщик — зна­чит, запечатлеть в прыжке. Хотя мне безумно нравилось, как он тан­цевал Альберта в «Жизели». Я бы да­же назвал балет »Альберт». Было что-то фантастическое по чувствен­ности, по эмоциям, по той трагедии, которую он сам переживал, когда любовь не случалась.

Он был тогда простым советским человеком и, если не ошибаюсь, да­же кандидатом в члены ЦК ВЛКСМ. Мы еще над Мишкой подтрунивали по поводу этого членства. Но тогда это было необходимо. А с каким трудом ему выцарапа­ли звание заслуженного артиста республики! Его придерживали, говорили: все у тебя будет, и народным станешь, если будешь себя хорошо вести.

У Миши, конечно, был характер. А у всех еще на памя­ти был Рудик Нуриев с его само­стоятельным характером и полетом через ограждения.
Сложно было придумать, как снять Мишу в жизни. Он, в общем-то, обыкновенного росточка, и ничего сверхгероического во внешности нет. Я тогда еще не имел студии, где наверняка вырисовалось бы что-то интересное.

Буквально за год-полтора до отъезда из страны Миша получил двух­конатную квартиру том доме, где те­перь живут Собчак и Боярский. Квартира была нелепая — две про­ходные комнаты: можно было вой­ти, пройти через обе и выйти черным ходом.
Майским вечером 1974 года мы сидели у Миши дома, пили шампанс­кое, провожая его к четырехме­сячные гастроли по Канаде и Аме­рике… Это была последняя поездка для некоторых состарившихся мэт­ров балетной сцены, им давали воз­можность заработать побольше ва­люты перед пенсией. А Миша — в ро­ли паровоза, потому что на западе его уже прекрасно знали.

Под ногами у нас суетился люби­мый его пудель Фома, которого он потом попросил вывезти на запад, и мы переправили через знакомых дипломатов. И я сказал: «Миша, да­вай все-таки я тебя сниму, хотя бы эскиз портрета»… Он начал отгова­ривать: «Вернусь, тогда посни­маешь». А я ему: «Да, тогда мы дейс­твительно как следует поработаем, а пока пусть будет набросок». Он сог­ласился.

Я хотел, чтобы Миша надел на себя что-то летящее, пластичное, раз­вевающееся — типа плаща с пелери­ной. Чтоб хотя бы одежда была сво­бодной. Не нашлось ничего подхо­дящего. Он надел черную рубаху и черное пальто.
Может, из-за их цвета и Миша ка­зался каким-то темным, особенно впадины под глазами. Что было прекрасно, так это белые ночи в Петербурге — снимали мы часов в де­сять-одиннадцать вечера.

Вышли на Мойку — Миша жил наискосок от до­ма Пушкина, и вдруг я увидел бывшее здание Главного штаба на Дворцовой площади с острым, вверх уходящим углом фасада. Я стал Мишу подгонять под это зда­ние, немножко формально, но очень хотелось, чтобы некая вон­зенность присутствовала на снимке. Я сделал буквально несколько кад­ров.

Вернулись домой, продолжили проводы Миши. На следующий день он улетел в Москву, потому что ка­раван двигался оттуда. Уехал в Кана­ду и… там остался.
Фотографию взял на обложку журнал «Театр». И не ударься Миша в бега на свободу в самом начале гастролей, журнал бы успел посту­пить в продажу, тираж был готов к распространению. Но поскольку тогда не считались ни с какими за­тратами, идеология — на первом мес­те, то обложку сняли с номера и журнал не вышел».

А здесь у меня есть ещё несколько фотографий Плотникова: Плисецкая, Осипенко, Уланова. Фантастический портретист.

Лень растекается по телу. Красота! Обожаю первые январские дни за такую приятность. Смотрю, конечно, разное кино. И у меня родился список фильмов с танцами, но не про танцы (убиваем сразу двух зайцев: отвлекаемся, но танцы не упускаем). И вдруг он вам поможет на тот случай, если вы не знаете, что посмотреть.

1. «Забавная мордашка» с Одри Хэпберн и Фредом Астером

2. «Все говорят, что я люблю тебя» Вуди Аллена (есть массовые сцены - чистый Бродвей)

3. «Жизнь Чака» с Томом Хиддлстоном, он там и танцует (там танцы не на поверхности, но на самом деле - в основе сюжета). Фильм снят по одноименной повести Стивена Кинга и немножко про конец света, но совсем чуть-чуть и не так страшно.

4. «Бриолин». Джон Траволта - это всегда класс.

5. «Поющие под дождем»: снова старый добрый Голливуд

6. «Мэри Поппинс, до свидания»

Пока 6: на вечер и завтра до обеда должно хватить.