Случайно наткнулась на просторах соцсетей на фрагмент из фильма. Это ж точно про меня, когда вынуждена остановить любимую работу и идти на работу в понедельник. Странный парадокс жизни, но я ещё вернусь к этому...

"Журавль в небе", реж. Самсон Самсонов, Аркадий Сиренко, 1977

Жаль не курю, а то б раздала красоты по институту или просто раздала бы некоторым...🪇🪇🪇

"Кикс", реж. Сергей Ливнев, 1991

Настрой у меня, как говорится, боевой, а про фильм писала здесь. Вчера снова😅 обсуждали с коллегами, что раннее кино - это торжество витальности и чувства юмора над серой обыденностью. Работающий рецепт на века...

"Бездна", реж. Урбан Гад, Дания, 1910. В гл.жен.роли — Аста Нильсен

В некоторых жизненных ситуациях остаётся только занять правильные места в зрительном зале и расслабиться, тк занавес всё равно поднимут в 19.00, начнётся действие, обязательно будет антракт с шампанским, финал с апплодисментами и радостное возвращение домой.... Удивительно, но на все мои истории из жизни есть фрагменты из советских фильмов. Это даже как-то снимает градус серьезности и эксклюзивности многих проблем. Про Труффальдино, если что, смотрю из первого ряда партера сбоку...

"Труффальдино из Бергамо", реж. Владимир Воробьёв, 1976

Любопытная подборка цитат Константина Коровина https://www.kommersant.ru/doc/6921708,
но лучше первоисточник: Коровин К. Моя жизнь. - М. : «Издательство АСТ», 2021.

Кто о чем, а я снова про оперу почти:

"Частная опера Мамонтова в Москве открылась в Газетном переулке в небольшом театре. С.И. Мамонтов обожал итальянскую оперу. Первые артисты, которые пели у него, были итальянцы: Падилло {Падилла}, Франческо и Антонио д'Андраде. Они скоро сделались любимцами Москвы. Но Москва враждебно встретила оперу Мамонтова. Солидно деловое купечество говорило, что держать театр председателю железной дороги как-то не идет. С.И. Мамонтов поручил И.М. Левитану исполнение декораций к опере "Жизнь за Царя". А мне "Аиду" и потом "Снегурочку" Римского-Корсакова. Я работал совместно с В.Н. Васнецовым {В.М. Васнецовым} <... >

"Снегурочка" прошла впервые, и ее холодно встретила печать и Москва. С.И. говорил:
-Что ж, не понимают.
Васнецов был вместе со мной у Островского. Когда Виктор Михайлович говорил ему с восторгом о "Снегурочке", Островский как-то особенно ответил:
-Да что... Все это я так... Сказка...
Видно было, что это дивное произведение было интимной стороной души Островского. Он как-то уклонялся от разговора.
-Снегурочка, - говорил он, - ну разве вам нравится? Я удивляюсь. Это так я согрешил. Никому не нравится. Никто и знать не хочет.
Меня очень поразило это. Островский, видимо, так ценил это свое мудрое произведение, что не хотел верить, что его кто-то поймет. Это было так особенно и так рисовало время.
А Римский-Корсаков даже не приехал в Москву посмотреть постановку. Мамонтов был очень удивлен этим. Говорил мне:
-Знаменательно. Эти два больших человека, Островский и Римский-Корсаков, не верят, что их поймут, не допускают мысли, так же, как и Мусоргский не верил и не ценил своих произведений. Холодность и снобизм общества к дивным авторам - это плохой признак, это отсутствие понимания, плохой патриотизм. Эх, Костенька, - говорил мне Савва Иванович,-плохо, косно, не слышат, не видят... Вот "Аида" полна, а на "Снегурочку" не идут, и газеты ругают. А верно сказал офицер:
Создания искусств мечтою сладостной наш ум не шевелят <... >

Москва была богата и избалована. Не только Москва, но даже Харьков имел в летнем сезоне итальянскую оперу, и труппа Мамонтова была и в Харькове, и в Киеве, и в Одессе.
Довольство жизнью было полное. Рынки были завалены разной снедью -- рыбой, икрой, птицей, дичью, поросятами. Железные дороги были полны пассажиров. Промышленность шла, Россия богатела. Рынки были завалены товарами, из-за границы поступало все самое лучшее. Заграница была в моде, и много русских ездило за границу. Это считалось как бы обязательным. Летние сады развлечений были полны иностранными артистами -- оперетка, шансонетки, загородные бега и скачки, рестораны были полны посетителями, где пели венгерские, цыганские, румынские хоры. Летом большинство жителей Москвы уезжало на дачи, которые были обильно настроены в окрестностях Москвы. Там жизнь велась в природе. Москву в жару не выносили, уезжали на дачи. Оставшихся в Москве считали мучениками. Но странно, несмотря на довольство жизнью, многие из поместий и городов стремились уехать за границу.

Меня это удивляло. Неужели лето за границей было лучше, нем в России? Нет. В этом было что-то непонятное. Я нигде не видал лучше лета, чем в России, и не знаю моря и берега лучше Крыма. Но Крым считался "не то", чего-то <не> хватало. "Не рулетки ли,-- думал я <...> Дорого стоят государству художники, да и их всегда мало. Как это странно, несмотря на огромную Россию. Что-то мешало, и мало было влюбленности в искусство и жизнь, в радость жизни и в искусство! Озабоченная политикой пресса, постоянно находясь в оппозиции правительству, мало интересовалась искусством, считала правилом все поносить, ругать, разносить все, что являлось в искусстве выдающимся. Пресса сама сделалась хозяином, вершителем судеб художников, писателей. Появилась какая-то дудка гражданской скорби, очень модная дудка..."