В Исландии проехались по местам «Игры престолов», видели водопады и северное сияние, собор-звездолёт, чёрный лавовый песок, купающегося в ледяной Атлантике туриста, мосты и уток, катающихся по льду городского пруда детей, цветные дома, много серого неба и тумана, спящие вулканы. Рейкьявик поговорил со мной по-русски.

В Москве и Екате лег снег, а в Исландии +6 и мелкий дождь. Автобус возил меня кругами, шел, перебираясь, через две трассы.

Попал в хэллоуиновскую подборку коротких хоррор-рассказов от «Мира фантастики»:

https://u.mirf.ru/2H9bw

Для читателей канала - ничего нового, но коллеги подобрались славные.

И, чтоб два раза не вставать, еще в одну подборку угодили с «Золотой пулей» (которая сегодня бьется в Питере на «Самом страшном фестивале» за номинацию в «Мастерах ужасов», но явно проиграет фавориту этого года - «Вьюркам»):

https://www.mirf.ru/book/horrory-2019-chto-pochitat-na-hellouin

И заполирую новым стильным гудящим Томом Йорком:

https://youtu.be/I03xFqbxUp8

У Shorparis вышел новый альбом, я слышал из него несколько песен на «Ночи музыки» в родном летнем Екате. Дивная группа, музыка-раскольник, гармонии чистого страдания. Жду новых видео. А пока слушайте «Так закалялась сталь», смотрите «Страшно», добивайтесь взаимности у зеркала, спите с рыбами, открывайте на стук телевизора, используйте асфальт вместо одеяла, смейтесь со звуком битого стекла, празднуйте урожай водяных знаков, истребляйте сонливость и водочных пчел, судите детей, сушите клещей и газеты, раскрепощайте врачей, домогайтесь алгебры, насилуйте клавиши, спекайтесь, творожьте гуашь, замыливайте ссоры, уносите в лес сломанные лыжи и голосуйте спинным мозгом. В отличие от сердца, он отвечает за все.

Попали в народное голосование на Livelib в номинацию по фантастике: https://www.livelib.ru/bestbooks/2019
Жги, Господи!

Shortparis отменно и очень мощно заучат живьем, но и в записи круты. Клип (для меня) немного в лоб:

https://www.youtube.com/watch?v=WrDEAmSb9OY

- Эй, это не Тор, - закричал я по-норвежски, - Подделка!
Из подсобки высунула женская, с волосами, как пух чертополоха, голова, оцарапала взглядом.
- Подделка, - продолжил я.
Женщина вышла, пряча руки за спиной.
- Фохильдерет, - сказала мне что-то в этом духе.
- Это не Тор.

Женщина плеснула мне в морду бурдой из кастрюльки
Прогорклая желтая дрянь облепила лицо и тут же свернулась, сцепилась, засохла. Я замер каменным истуканом.
Цок цок цок, застучали когти за моей спиной.
- Обоссы его, - велела женщина.

Волк.
Огромный седой волчара ростом мне по пояс. Обошел кругом, почесал лапой промеж бровей, у него были кустистые, в россыпи алых ягод, брови. Ягоды стукались с костяным звуком, волк зевнул, будто пропел.
- Обоссу, навек так встанешь, - предупредил волк.
- У-у-у, - прогудел я, жижа сковала крепко.
- Купишь тапки за сто евро? - волк подтолкнул ко мне носом пару черных домашних башмачков мехом внутрь.
- У-у.
- Три пары, - облизнулся огромным, прожженным десятком клейм языком.
- Картой, - сумел прошептать я.

Волк принес в зубах терминал.
Рука упала вдоль тела стремительным домкратом, как пустая железная длань рыцаря в доспехах, у которой в музее сорвался крючок, будто я бился, силы покинули меня.
- Дабл клик, чудовище, - волк выбил на терминале дробь суммы. Триста матьво евро.

Я исполнил ритуальный фейс айди, и меня отпустило.
В руке болтался пакет с тремя парами тапок мехом внутрь. Из-за кассы дружелюбно смотрела продавщица отчетливо азиатской масти.
- Гудбай! - холмы щек утопили полумесяцы глаз.
- Хэв а найс дэй, - сглотнул я.

Тапки снес на крыльцо Халлгримскиркьи, расставил в порядке панического топ-топ, точно кто-то бежал-бежал, да не смог.
Современное, хвостом тя по голове, искусство.

В лучшей поп-музыке сочетаются самые взвешенные и уместные ингредиенты: четкость, красота, стиль, запоминаемость и легкость.
Горчинка, слегка приторное послевкусие, некоторая поверхностность.

Но круто, слушал раз двадцать:

https://youtu.be/1TB1x67Do5U

На паспортном контроле в центр грудины бьет деревянный молоток.
Пробует скорлупу на прочность, постукивает изнутри.
«Ворррррр, - хрюпает молоток, - Бэггинс вооооооррррр!»
Перебираю в горсти прегрешения, которые не пустят меня за границу.
Алименты платил. Долги закрыл. Судимости нет.
Даже дряхлая некоммерческая организация, коей верховодил по бумагам пять лет, сутуло издохла. Оголодала и брык.
Русские выпускают без мороки.
Красный свет сменяется зеленым.

Полтора часа в суетном небе. Крупа по иллюминатору. Хельсинки.
Теперь дело за финнами. На трансфер двадцать минут.
Бегу, гулко навьюченный наполовину пустым рюкзаком. Брякает.

Юный погранец окунает мой паспорт в цифровую щель.
Всматривается в задорный греческий шрифт.
- Вис виза из фор Грис, - хмуро идут друг на друга его белесые брови. - Бат ю а гоин ту Айсленд.
- Ай вил гоу ту Грис сун, - врун, лгач воришка-Бэггинс, просто греки давали визу пожирней, вот и ты пожадничал.
- Ду ю хэв бэк тикет? - черт, вай фай, пусти меня в почту, где этот обратный билет?
Из левого глаза пограничника свисает петелька, сперва принимаю ее за налипшую нитку, присматриваюсь. Открываю рот, на автомате продолжаю листать вк, где гребаный билет? Ах, дьявол, да он на русском!
- Из ит ворм ин ё ай? - ай!
Пограничник отрывается от моего паспорта и бережно поправляет хрень у себя в глазу.
- Ес, итс ма пэт Туомас, итс нот сейф ту брин хим эт хоум элоун. Ма фиансе дазнт лайк хим.

Я вижу глазки хренова Туомаса, у него вся голова окружена десятком колец с яркими, вспыхивающими бисером, глазами. Червь чует, что я на него уставился и раздувает треугольный капюшон. Вряд ли смог бы жениться на девушке с такой фиговиной.
«Факин ворммаре!» - не уверен, что так по-английски звучит «червекошмар».

- Бэк тикет, - я опаздываю, сую ему телефон в руки, тыкают на скрин с обратным билетом.
- Ин Москоу? - возмущается пограничник. Туомас целит мне в лицо и разевает несколько кольцевых пастей. - Ю сэд ю вил гоу ту Грис!
- Нот фром Айсленд, итс ту икспензив, фром Москоу, оф кос.
Секунд тридцать они шепчутся с червем, я вижу, как Туомас шипит погранцу в ухо.
- Окей, - шлепает штамп напротив греческой визы финский пограничник, - велкам ту Финланд.

На борту никак не могу унять дрожь, колени стучат друг об друга. Зубы еле слышно побрякивают, как посуда в шкафу от проезжающего под окнами поезда.
Под соседом растекается небольшая, но премерзко воняющая тиной, черная лужа.
Отворачиваюсь к окну, натягиваю капюшон на лицо.
Лететь три с половиной часа.
Добром это не кончится.

Любой творческий акт, на ощупь исследующий границы реальности/нормы, обычно сталкивается с наиболее простой реакцией «что курил автор»/«How to sell drugs online».

Мне же постоянно интересно понять, что хотел сказать автор (обертка из эпатажа - тоже часть высказывания):

https://youtu.be/c8dDGAYc2VM