Сегодня не могу оставить вас в покое — чувство меры вообще не про меня.

Ладо Кватания (моднейший режиссер, например, клипов Хаски) убивает свирепостью и каким-то диким синтезом одновременно кино и натурализма:

https://youtu.be/nWjSBKq1Ztk

#vishot #зрижри

Тоньше волоса

Они сказали — худей
И хачу нет, несогласен, но тут такие ручищи, жвалы
Оторвут!
Патом, в казарме спросил одного дошлого, сквозь кожы жылы синии — это кто?
Это армия — ответил, лег ничком, глазы зараковил и не дышит
Я ево сапогом пнул
Он сразу — чиво?
И уже стоит боевой
Я испужался
Я такие тока от Михана видел
А Михан войну таптал
Вечером жрать недали
И утром недали
А в обед случился авианалед
Крышу унесло
Энтот дошлай спрыгнул с койки — клянусь
Я видел, как он кружит по доскам и сапогами чертит
Потом глянул на меня так, прощался, руками цоп и прям взял ракету и поташшил ее
И в окно с ней
Погиб
И быки эти армейский
И девка што меня шшупала
Все сдохлые

«Какие жвалы?» — поморщился Петренко. Никаноров пожал плечами. Это тощее недоразумение доедало третью банку каши, откусывало по половине галеты за раз и оглядывалось так резко, что позвонки трещали. Никого в этой глуши не было. Пустые тридцать км на границе с Монголией. Пограничники почесали носы, потоптались и продолжили допрос.
- Кто на вас напал?
Парнишка начинал быстрее работать челюстями, лопатки двигались, как плавники, он торопился побольше запихать в себя. Никаноров не выдержал, перекинул автомат за спину и взялся за тонкий, что твоя лыжная палка, локоть парня. Тот отвлекся от еды. Кусок галеты выпал у него изо рта. Парнишка во все глаза смотрел пальцы Никанорова.
- Какая часть? Род войск? Фамилия командира? — по десятому кругу запустил Петренко. Не нравился ему этот взгляд. Нехорошо изучал парнишка руку Никанорова.
- Ты отвечать будешь?! — заорал тот и дернул придурка за руку.
Неведомо как он оказался за спиной у Никанорова, запрыгнул ему на плечи, вмиг закрыл замок из ног вокруг его шеи.
- Эй! — орал Никаноров и крутился, махал руками как безумный, пытался сбросить урода с себя. Рывками того кидало, как наездника на родео. Петренко пытался прицелиться, но кутерьма мешала.
- Падай! — заорал он. — Падай и держи его! Да, падай!
Никаноров его услышал, тяжело рухнул на колени и сразу на руки. Худой полетел мордой вниз. И пропал.
Петренко остановил приклад — и вдруг увидел. Худой был еще здесь, мерцал, отбрасывая солнечные зайчики. Он все еще сидел на шее Никанорова, только был совершенно плоский, спереди нормальный, а сбоку — вырезанный из фольги. Абсолютно двухмерный.
- Ебать тулюсю! — заорал Никаноров и обрушил автомат прямо на спину Петренко.

Какжи ето — худей?
Меня ветром сносит, не могу я худей
Я дошлого доел и пошол
Шол шол
Шол шол
А тут эти
Их я тоже сиел

#япишуэтовосне #писатьбольшенекому

С 14 октября наивно-сюрный хиппи мульт с нами:

https://www.youtube.com/watch?v=qsIP1hXREJ4

#vishot #странныеновыесказки

С суеверным ужасом жду игрового «Ковбоя Бибопа» (легендам бы оставаться легендами), но вот:

https://www.youtube.com/watch?v=Yq2N-9EmedA

#vishot #зрижри

Мне кажется, главное достижение XX-XXI века — это бюджеты на науку и просвещение, фантазия ученых нередко приводит к таким вот штукам. И это восхитительно:

https://knife.media/caterpillar-soundtrack/

#madmadworld #какэтосвязано

Важно, это не порнуха, а намеренная стилизация!

Три ночи на закате жизни господина Y

27.
Вернувшись с юбилея M, человека низкого, но обильного средствами, никак не мог уняться, ни руками, ни зельем, представлял подробности мулаток, их обнаженные, дивной крепости зады, после выставлял перед мысленным взором по кругу, как пластинку, госпожу U, ее серые глаза, талию под тонким бежевым платьем, колыхание ее ягодиц, постепенно ее выталкивал образ R, как она задумчиво облизывала пальцы, измазанные в торте, у R тоже превосходная задница, кончал с тихим дрожанием голоса, уд превращался в распускающийся цветок, держал его, сжимал и гладил, пока всё.

28.
Видел в подробностях, как искушает госпожу K, доводит ее до исступления простыми касаниями, гладит плечо, нежность ее кожи соперничает с младенческой, спрашивает позволения спустить руку ниже, задерживается на крестце, ощущая, как напряглись и сжались ее бедра, слышал, K исключительно сапфоподобна, но не собирается останавливаться. С позволения K взял в ладони ее ягодицы. Это совершенство. Тугие, круглые, большие. На фоне осиной талий зад K сводит с ума. Медленно надавил ей на шею, заставляя встать на колени. И столь же медленно задрал на ней платье. Проснулся. Разочарован.

29.
Метался на смятых простынях. Стонал. Ронял кровь из прокушенной губы. Госпожа U отняла губы от воздетого уда, поразился величине и крепости оного. Не мог такой поместиться в ее большегубом, однако ж натурой ограниченном рту, но U поглощала уд практически целиком. K подставила свой круп жарким ласкам и потеряла голову меж раскинутых ног R, та извивалась от удовольствия, стискивала простыни и роняла пудовые стоны, рассекая взглядом из-под полуопущенных век. В глазах ее читался крик. R отдавалась со всей горячностью. U оказалась верхом, взгромоздилась, до основания погрузив в самый свой жар вожделеющий уд. Ударил бедрами, как волной, страсть накатила от живота до кончиков пальцев. U по-птичьи вскрикивала, издавал тонкий писк носом ей в тон, тяжелая грудь — она оказалась еще более объемной, заслонила весь обзор, осветила спальню, полная луна. В этот момент горлом пошла кровь.

#ктонакомстоял #триночигосподинаy #какэтосвязано #писатьбольшенекому

Lovely russian hton’ Kobolok
Демо уже в Steam, пишут этнический ретро хоррор.

#vishot #злыесказки

Как истый фанат пошел и в премьерный уик-энд посмотрел Золото Канн — артхаусный боди-хоррор «Титан» Джулии Дюкарно («Сырое»).

Назначение современного, особенно, фестивального, хоррора — не развлекать, пугая, а говорить с демонами зрителя, делать его соучастником, запутывая все сильней, погружая все глубже.

Какого гендера твоё чудовище?
Чьё оно вообще, родное или приемное?
Оно хочет убивать или не может не?
Что у тебя лопнет первым, голова или терпение?

Нормальные люди такого не смотрят.
Им просто нечего дать подобному кино в ответ. Это кино про зрителя. Я был им сожран, но вырвался, пробив грудную клетку и расплескив вокруг оранжевую жидкость.

Порой было скучно, порой кричал и топал. Первые 20 минут вообще неплохо, жаль, вторая половина фильма про других чудовищ. Не моих.

#vishot #зрижри #злоекино

История, повенчанная с Луной

Сыщик изучал серебристое пятно лопастей вентилятора так внимательно, что затаил дыхание.
«Поверните верньер, и он остановится, - снисходительно сказал баронет. Он сидел, нога на ногу, повесил котелок на трость и лениво им вращал. - Не видели таких прежде?»
«Вещь редкостная», - отстраненно ответил Комз. Мимо прожужжал муха и пала, перерубленная лопастями.
«Никаких следов, - сдался Ваксон. - Ничего».
«Отнюдь», - не повышая тона, сказал Комз, он не сменил позы, так и глядел на расплывчатый диск, который гнал в комнату дышащий лавандой воздух.
«Вы что-то нашли?» - воодушевился баронет, не удержал трость, и котелок полетел на пол. Чертыхаясь, баронет нырнул за ним. Ваксон увидел, что волосы на его макушке редеют, а воротник рубашки покрылся темными разводами пота. Баронет поднял облако пыли и чихал, как заведеный.
«Я готов уличить вас в убийстве».
«Чушь, - довольно расплылся в улыбке баронет. - Здесь ничего нет. Комната была заперта, наши отпечатки на полу - надежные свидетели, что мы - первые посетители этой залы за пару месяцев. Да и кого я мог здесь убить? Чучело селенита?»

Таковое и впрямь стояло у стены, запаянное в капсулу голубого стекла. Фасетки селенита подменили на граненые бериллы. В земном воздухе его глаза быстро высохли и провалились внутрь головогруди.
«Благодарю, что обратили на него внимание. Итак, Ваксон, заведите фонограф».
«Сию минуту».
«Вы слушаете?» - знаменитый сыщик обернулся и раскланялся перед баронетом и Ваксоном. Чарлоку Комзу всегда нужна была публика.
«Селениты обладают врожденной способностью стряхиваться. Так дерево разбрасывает вокруг семена. Сие не есть способ размножения селенитов, однако надежнейший механизм избежать неминуемой смерти. Данный образчик, отпочковал себя незадолго до консервации, однако ж избежать плена формалина не сумел. Видите тот отросток над левым плечом? Зерно селенита хранилось там. Годами он лелеял надежду вырваться из стеклянного плена».
«Удивительно, - Ваксон слушал, раскрыв рот. - Но как селенит выбрался из колбы?»
«С помощью света, милейший Ваксон».
«Ох, оставьте, - скривился баронет, точно Чарлок Комз произнес какую-то вульгарность, - опять свет? Вы начитались бульварных газет?»
«Позвольте поинтересоваться, чем занимался ваш пропавший дядя?»
«Он, - баронет замялся, лицо его выразило неудовольствие, - он изучал химию. И был представлен ко двору, как личный парфюмер инфанты».
«В его лаборатории были зеркала?»
«Но как? - баронет выглядел ошеломленным. - Откуда вы узнали, что они разбиты?»
«Все ответы здесь», - Чарлок Комз обвел рукой кабинет диковин. Со стен глазели рубчатые головы марсианский ездовых тлей, рога жука-цепеллина, высушенные до идеальной белизны трубчатые тела венерианских морских коньков.
«Чучела?»
«Лучше, свидетели».

Ваксон протянул руку к оскалившейся летучей обезьяне с Ио, ее туша с расправленными крыльями поскрипывала на прочных тросах.
«Позвольте, я продолжу».
Ваксон и баронет одновременно шумно выдохнули, только тут сообразив, что задержали дыхание.
«Ваш дядя изучал природу воздушного газа. Для этого он разгонял свет посредством зеркал до немыслимых скоростей. Эффект трения света о воздух расщеплял оный на легкий газ онир и тяжелые составляющие колород, что рождает радугу, и акванир - источник дождя и влаги. Ваш дядя не знал, что эти газы пребывают в сцепленности за счет игена - бесцветной, летучей, разящей субстанции».
«Но у меня всего один вопрос к вам, - Комз замер, склонив голову к плечу, точно прислушивался, лопасти вентилятора рассекали воздух с едва заметным шорохом, - как вы сумели отделить окс от игена?»
«Окс? - брови столкнулись на лбу баронета с искренним недоумением. - Кто это?»
«О, баронет, я спрашиваю не вас, а Ваксона».

Тот явно смешался, затрепетали пальцы, расширились зрачки, взгляд Ваксона метнулся по кабинету, задевая диковины и сталкивая мысли на лице.
«Я?» - в горле Ваксона трепыхалась першинка, заставляла его каркать.
«Я был в Саутгемроте, занимался делом галечного убийцы, вы позвонили во вторник, но прежде имели визит в кабинет диковин мистера Шаттама. Вы приходили сюда. В понедельник».

«В субботу, - сказал баронет, он выглядел совершенно сбитым с толку, - но как вы узнали?»
«Ваксон - редкостный щеголь, и, тем не менее, его редингот всегда чуть ниже, чем предписано современной модой. Этот же костюм явно списан с новейшей рекламы».

Оба они с баронетом скрестили взгляды и придирчиво измерили длину редингота Ваксона. Тот попятился и уперся спиной в ампулу с селенитом.
«Но главное! Главное не это. Видите?» - сыщик очертил рукой обширное пространство. Баронет прищурился, вновь упустил котелок, но сумел поймать его в воздухе.
«Ничего не вижу».
«Чарлок, - жалобно протянул Ваксон, - что же вы говорите? Я...»
«Пуговицы, - покачал головой Комз. - Никуда не годятся».
«Пуговицы?» - хором удивились баронет и Ваксон.
«Что вы видите?»
«Янтарные инклюзы, редкой коллекции, марсианские тараканы, - оценил баронет. Ваксон недоуменно разглядывал пуговицы. - По десять фунтов штука, осенний парижский шик».
«Все так, - Чарлок Комз слегка расширил аристократические свои ноздри, точно втягивал тонкий аромат, - за одной деталью. Это не марсианские тараканы. Подделка. Причем куда более дорогая. Lunaris Pulex».
«Лунная блоха», - повторил баронет, ошеломленно.
«Вот вы и встретились», - холодно, сжав губы в суровую нить, кивнул Чарлок Комз.

Ваксон сбросил с себя человеческую личину, его колени выгнулись назад, прижимая внезапно окрепшее, чешуйчатое тело к земле. Ваксон готовился к прыжку. Баронет завопил, он дергал пуговицы сюртука, силясь дотянуться до револьвера, но пуговицы не пускали. Котелок скакал по полу, как живой. Баронет выставил трость перед собой, но кончик ее дрожал, выписывая сложные невротические узоры.
«Немедленно уймитесь, - приказал Чарлок, страдальчески прижав мизинцы к вискам. - Если мы не отыщем разумного языка, вам несдобровать!»
«Вам несдобровать, - проскрежетала тварь, захватившая тело Ваксона, - я высосу мозг из ваших костей. Я наполню ваш хребет стонами десяти лун».
«Стойте!» - Комз выбросил вперед руку с воздетым указательным пальцем. Оконные стекла едва заметно дрожали. Приглушенно, на пределе слышимости вопила сирена. Сыщик сделал два шага к малозаметной двери и распахнул ее внутрь.
«Если вы немедленно не спрячетесь в кладовой, там открыт транспортировочный сундук, оббитый войлоком, вас арестуют и отвезут в Дворец вивисекций. Знаете, что ждет вас дальше? Я доступно излагаю?»

Ваксон кивнул. С жвал его пасти сочилась едкая зеленая слизь. Верхние две пары конечностей стригли воздух. Звук сирены приблизился. Окна уже дребезжали. К завываниям сирены добавился хруст оружейных магазинов. Полисмены готовились задать жару. Ваксон помедлил, затем метнулся к двери и исчез в кладовой. Сработали паровые защелки, сундук надежно укутал жертву, зашипел нагнетаемый сонный газ.

«Боже! - баронет не мог оправиться от шока, он тряс револьвером, который наконец-то извлек из-под сюртука, прикладывал холодную сталь ко лбу, пытаясь освежиться. - Кто это был?»
«Космический жокей».
«Вы верите в эти басни?»
«Как я могу не верить собственным глазам? Тем более, он чуть не сожрал нас», - Чарлок Комз наклонился над фонографом, отброшенным Ваксоном и выключил звук. Тишина упала, как подрубленная. Не звенело стекло, не звучали шаги и команды, надорвалась и умолкла сирена.
«Вы дьявольски хитры», - восхитился баронет.
«Теперь с вами», - Комз заложил руки за спину, и жест этот показался баронету хищным, будто сыщик спрятал за спиной оружие, в любой момент вырвут одну руку, поди уследи, какую, и снесет голову одним выстрелом.
«Со мной все чисто».
«Ваш трюк со шляпой меня не проведет», - Чарлок Комз пошел вдоль стены, не поворачиваясь к баронету спиной, сыщик двигался боком, но не выглядел смешным, как ему удавалось скользить с такой грацией?
«При чем тут шляпа?»
«Вы спросили: «Кого я здесь мог убить?» Но вовсе не в этом месте в последний раз вы проявили свой смертоносный талант».
«Не знаю, о чем вы», - уверенность наполняла баронета, как пена пивной бокал.
«Три месяца в Уайтчепеле отгремело последнее убийство Потрошителя.

Скотленд-Ярд задержал троих: хирурга ее величества, мясника по прозвищу Бутчерз Бэй и студента-медика, которому едва сравнялось девятнадцать. У каждого был мотив и не было алиби».
«Вы. Ни. Че. Го. Не».
«Мне и не нужно, - Чарлок Комз торжествующе сложили руки на груди. Его глаза сияли. Он указывал подбородком на вентилятор, который продолжал рассекать воздух с завидным постоянством. - Он все скажет за меня».
«Что?»
«Извольте», - Чарлок засветил перстень с огромным карбункулом, голубое свечение окутало комнату, напомнило ее размытые, уклончивыми потоками сияющих букв, указаний и знаков, со всей комнаты их собирал на себя вентилятор, разрубая и перемешивая.
«Лопасти, они хранят на себе все разговоры, все тайны этого особняка. Они - наследники Вашего дяди, его экспериментов со светом».

Баронет побледнел, его рука невольно дернулась к револьверу. Левая рука до хруста сжала трость. Баронет изготовился к прыжку, удару, их взгляды с Комзом столкнулись, парировали выпад друг друга с ощутимым звоном. Сыщик улыбался.
«Я знаю - всё! - приставив ладонь ко рту, интимно поделился он. - Но я готов уступить это знание».
«Ваша цена», - кадык на горле баронета едва не разрезал кожу.
«Ваш выход, милорд! - театрально всплеснул руками Чарлок Комз. - Ну же, ну же, откройтесь!»

Чучело селенита шевельнулось, в голубом эфире взвился рой серебряных пузырей.
«Ваш дядя пропал? - Чарлок Комз смотрел одновременно на них обоих, баронет чувствовал, как ползет по его коже цепкий, будто когти ласточки, взгляд сыщика и, в то же время, наблюдал, что он обращен лицом к селениту, взывает к чучелу. - О нет. Он лишь переродился. Вы отдаете мне чучело, я закрываю глаза».
«По рукам», - баронет сорвался с места и втиснул потную свою ладонь в руку сыщика. Селенит буровил его поддельными глазами. Эфир в ампуле волновался и выпадал в осадок.
«Прикажите погрузить его в мой кэб. И, баронет...»
«Да?» - спросил тот, уже вырвавшись из кабинета диковин, чувствуя звонкий воздух свободы.
«Уничтожьте вентилятор».

Лишь в фиакре, отъехав четверть мили от поместья, Чарлок Комз позволил себе выпустить воздух сквозь вставные челюсти. Беспощадно отодрал бакенбарды, зацепил ногтем усы, но те не поддавались. 
«Идея с баронетом была отменной, - начал Комз, отстегивая нарукавники и роняя запонки в мешок. - Как много всего ты разнюхал в субботу! А Потрошитель? А теория света? Ты - сущий выдумщик, Гако, я не знал за тобой таких фантазий».
Чертыхнулся. Омыл руки патентованным пуншем от «Хворей и пагуб полковника Сандерса», на этикетке зелья отчего-то была изображена курица. 
«А перстень? А нанесенные пыльцой венерианского мухолова письмена? Вентилятор! - Чарлок зашелся визгливым смехом. - Ты неподражаем! А как сыграл испуг! Хорошо, что мы вкололи тебе селенитскую сыворотку, ты бесподобно изображаешь этих тварей».
Бережно, уткнувшись в карманное зеркальце, выудил из глаз серые линзы. 
«Стоило вызнать, что у дядюшки хранится чучело подлинного селенита. Бог мой! Целое состояние! Нам отвалят за него... Гако, ты меня слушаешь?»
С кряхтением стащил сапоги. Ремень долой. Корсет вон! Из шестифутового подтянутого сыщика Чарлок Комз - да можем ли мы так его называть? - превратился в среднерослого забияку с брюшком.
«Эй, Гако, - постучал он в крышку сундука, где схоронился Ваксон, - ты живой?»

Ответил ему другой, вовсе незнакомый голос.
«На вашем месте я бы приказал править в эфирный порт».
Мнимый сыщик дернулся, его рука с револьвером оказалась перехвачена сразу в трех местах, Комз почувствовал, как сжимают плоть неумолимые клинки, что это, быть того не может! И завопил.
Рядом с ним восседал селенит. Бериллы вывалились из его глаз. Изнутри хитина на Комза смотрело нечто жуткое. Чарлок не пытался рассмотреть его, но оно изучало Комза с бесстыдной откровенностью.
«Кто вы?»
«Тот, кого вы неосмотрительно освободили».
«Но чучело?»
«Бесспорно, такой недозрелый ум, как ваш, не способен вместить в себя глубокие истины, но слышали ли вы о принципе Оккама?»
«Гако! - закричал Комз, биясь в лапах чудовища, - Гако, помоги!»

«Он вас не слышит», - монстр склонился к самому его лицу, и только тут Чарлок понял, что ворочается внутри его шкуры, как бабочка в чехле куколки. Это был Гако. Только глаза его горели сотней живых, неистощимых на безумие, фасеток.
«Эфирный порт», - напомнил селенит, выпуская Чарлока.
«Но что нам там?»
«Нас ждут звезды».

#писатьбольшенекому #викторианскийкосмос

Мне 43.
Хрен знает, что за дата, но мне в кайф.
Я живу, как хочу, люблю, двигаюсь, творю всякое. Мне еще всего хочется и я многое могу.

Про подарки:
Покупайте мои книги в бумаге (это ОЧЕНЬ важно, потому что на кону издание второго тома «Призраков Осени»), идеально по 2 штуки — одну прочитайте сами, другую подарите странному другу, который любит постмодернизм, сюрреализм, ужасы, дичь или меня (смешать, но не взбалтывать):

https://book24.ru/r/nxvpt

Пишите отзывы на любое мое произведение и постите в соцсети (+FantLab/LiveLib/goodreads), потэгав меня.

Дарите впечатления и эмоции (экстрим, угар, тусу, поход в кино, домашние посиделки, пещеры, горы, тир, что угодно активное и необычное или пассивное и уютное).

Спасибо, что со мной!

#призракиосени #моясемьяидругиетвари #куримлюдей

Призраки осени

Новой книге Юрия Некрасова поэзии не занимать. Поэзия повсюду: в самом названии, в щедрых метафорах, в метких эпитетах, в построении сюжета. Хвалить Некрасова за язык — дело простое: открываешь книгу на любой странице и собираешь урожай. Если попадаются червивые яблочки, то это не случайность: черви — часть эстетики. В смысле тараканы. Не пугайтесь. Или пугайтесь.

У Некрасова в "Страхах мужика" (это его телеграм-канал) есть такой показательный тег: писатьбольшенекому. Тут мало пафоса и самовосхваления, куда больше отчётливого понимания, что вариантов нет. Писать так и о таком — некому.
Некрасов никогда не создаёт миров, в которых читатель может разобраться и потеснить автора с криком: «а на самом деле всё было не так»! Сужу по тому, что я читал, а читал я у Некрасова всё вышедшее, кое-что из невышешего, многое не выходящее из головы и отчасти непреходящее — и прекращать не собираюсь. Некрасов создаёт миры, в которых не то что читатель — сам чёрт ногу сломит. Поэтому я не удивился, когда понял, что моё «понимание» Призраков осени на двадцатой странице было гораздо полнее, чем на — ну не знаю — да хоть на сто восьмьдесят восьмой.
Чем больше знаешь, тем меньше понимаешь. Тут важно отметить, что понимание не равно интересу — интерес растёт, загадки множатся, история дробится на фрагменты, которые то складываются в более крупные части новых пазлов, то рассыпаются на осколки с острыми краями, и не подступиться, пока не придёт время.
Что касается сюжета, он поначалу кажется хрестоматийным: стоит дом на холме, и слухи о нём ходят нехорошие, и это жжжж неспроста — в доме живёт зло.
И когда вы всё «поняли», начинаются расхождения с каноном. Зло по Некрасову — всегда нечто большее, чем условный сферический монстр в вакууме, а все, кто по каким-то причинам вынуждены со злом бороться — отнюдь не облачены в сияющие рыцарские доспехи.

Кому подойдёт: любителям яркой, умной и одновременно безбашенной прозы; знатокам фантастики (отсылки для своих, читавших те же книжки, что и автор — часть фирменного стиля Некрасова); искателям нешаблонной литературы; тем, кого не пугают книги с продолжением.

Кому не подойдёт: тем, кто ищет чистого развлечения и сопутствующего адреналина— о, призраки, читану-ка (читануку ждёт частичный облом, всё чуть сложнее, чем он привык); тем, кто знает, как надо писать и что должно быть в книгах такого жанра (какого такого, ребята?); тем, кому в качестве героя нужен правильный мальчиккоторыйвыжил, а не вот это вот всё. Хотя выжившие мальчики там тоже есть.
И вот что ещё обрадовало: в книге очень много действительно смешных моментов, такой милый моему сердцу чёрный юмор, что-то от Тарантино, что-то от Земекиса, что-то от Зонненфельда, что-то от Бёртона. Но это, скорее, мои ассоциации, не ждите прямых соответствий.
Если вы читали (пробовали читать и/или читали отзывы прочитавших и/или знаете того, чей знакомый читал) Золотую пулю и обожглись, ободрались, травмировались об этот текст, хочу вам сказать, что Призраки осени — легче и прозрачнее. А призраки такими и должны быть — по определению.
Я страшно доволен, чего и вам желаю, дорогие мои.

Я уже заказал одну, теперь закажу и вторую. Найду кому подарить.

https://book24.ru/r/nxvpt

Очень интересно, как мутируют/инвазируют/индоктринируют друг друга образами и эстетикой разные пласты современной культуры: вот клип в понятной электро-готической эстетике, музыка и речитатив — от хип—хопа до ню металла, образы из хорроров и вообще поп-музыки, и все это вполне органичный синтез, причем, невозможно предсказать, как музыка в клипе будет развиваться: перетечет в совсем поп или вдруг ударится в экстремальный блэк, единственное, что надежно — ориентация на массового зрителя, шанса, что визуально покажут что-нибудь реально отталкивающее или смелое — крайне мало.

https://m.youtube.com/watch?v=p0lbm5J0uUs

#vishot #зрижри

Новая эра началась!
Book24 начинает рассылать предзаказы, совсем скоро «Призраки осени» окажутся во всех магазинах!

#призракиосени

«В библиотеке работала Глаша, росту в ней было два метра без копеек, поэтому выделили ей под книги часовенку. Работала Глаша с глухого рассвета, солнце здесь походило на звезду, злое острое нечто раздирало темно-синее сукно неба — астроном Ковернин говорил, на Марсе такое солнце — так у них и был Марс, выстуженная до костей земля. Глаша встречала солнце, прикрыв ладонью глаза, но в щели меж пальцев подсматривала и ругала по матери, по-черному, собачей мочой каждый Божий день, веруя, что чаша Его весов опрокинется и кипятком, божьей смолой обварит их всех насмерть, а она — Глафира Долинская сгорит живьем на этом крыльце, проклиная, и советская газета по пятницам напишет по ней слезливый некролог, как жаль центровую женской волейбольной команды, какая она была меткая, как дивно подавала, а еще — здесь Глаша жмурилась, нужны ей были обе ладони, какая видная у ней была задница, шла ледоколом по Пятницкой, а мужики сзади бортами сталкивались, заглядываясь на ход ее маятника. Завтракала Глаша вместе с прочими зэчками, давали пареные отруби, жрали руками, но она приспособила кусок обложки от «Моби Дика» и ела им. К девяти стояла у крыльца библиотеки и ждала, вдруг придет кто из начальства лагеря. Минут за семь тело ее, неповоротливые столбы ног, медленная колода тела застывали до той крайности, что сдержали бы удар топора с размаху. Еще минут через семь Глаша начинала петь. Гудела в ватник, натянутый на рот. Кричала от треска, с которым лопались ее капилляры. Еще минут пять стояла молча. Затем приходил ординарец Гондураса и выстрелом в затылок убивал ее».

#писатьбольшенекому #магическаяколыма

«Призраки Осени»
Рецензия на роман моего друга и просто хорошего человека @Buhrun

#призракиосени #рецензия

«Когда долго всматриваешься в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя»

Люблю наскальную живопись, странную анимацию и современную нордическую музыку:

https://m.youtube.com/watch?v=K7ZqZVunCb4

#vishot

Это очень круто (мистер Саруян идет за моей книгой):

https://www.instagram.com/reel/CUvYkI2jiQG/?utm_medium=copy_link

#призракиосени #vishot

Девочки из одного подъезда

У одной девочки характер был — гвоздь, им она убила первого мужа, тот вздумал учить ее кулаками, но наука не пошла ей впрок, краска слезла с его лица, а ноты пробили легкие. Отсидела, выучила английский, зубрила и слушала, практиковала с двумя девицами из Норвегии, те учили ее варить и паковать, но этими знаниями она решила пренебречь, вышла, расцеловав обеих норвежек, оставила им недовязанный шарф, уехала, как огонь высекла, повторно ворвалась замуж, на раз родила двойню, мягко учила детей стоять за себя и вовремя понимать, когда кто-то хочет сломать их границы. А если дети не понимали, показывала приемы из крав-маги, израильтянка дивно целовалась и шесть лет отдала ненависти. Триста шестьдесят дней в году в доме девочки царил покой. Муж ее был сама тишина — он онемел во время бомбежки Багдада и невероятно тонко умел благодарить судьбу жестами. Еще он изумительно готовил пилав.

У другой девочки родители были геологи, надолго уезжали и оставляли девочку одну, она привыкла пить портвейн и курить сигареты, однажды проснулась в окружении пустых бутылок, смутно припомнила события вчерашней ночи, отерла рот простыней, оделась, дошла до вокзала, ехала в деревню к тетке и крестила отражения в окнах: пусть меня никто не узнаёт, пусть меня никто не узнаёт, до тетки не дошла, свернула в чисто поле, легла в борозду лицом вниз, набрала полный рост земли и стала ее молить о пощаде. Осенью земля родила, неожиданно бурно и богато, перла тыква, расцвели кусты с ягодой, они воевали с картошкой и сорняками, потом там нашли нефть, поставили буровую, навтыкали вышек. Девочка об этом не знала, тлела в дурдоме, пела руками.

Ещё одна девочка стеснялась трусов, майки тоже ее стесняла, хотела жить без одежды, лучше всего в озере или ручье, в тенистом омуте или под огромной белой корягой, где она собирала бы пузыри воздуха, похожие на ожерелья и браслеты, играла бы с рыбами, заплетала водоросли косицей. Вместо этого каждое утро девочка, если будни, ела два яйца с тостом, подкрашивала коричневым брови, с ненавистью натягивала спортивный лифчик — у девочки выросла объемная, очень мешавшая ей в работе, грудь — следила: ногти коротко пострижены, волосы стянуты в хвост, ехала три остановки на трамвае, шла двести метров пешком и через невысокую металлическую дверь оказывалась в ангаре, здесь пахло резиной и сыростью, девочка пила кофе из огромной кружки, слушала сигналы точного времени и клевала носом, вяло сплетничала, не смотрела сериалы по телевизору под потолком, оживала только под звуки сирены и стробоскоп крутящейся желтой мигалки, когда вся их стая срывалась к шкафчикам, они сбрасывали шкуры обычных людей и превращались в хищников, толстокожих, огнеупорных, руки находили краги и багор, ноги несли к красному, до поры невзрачно рычащему дьяволу на трёх осях, потом летели сквозь город, оглашённые, одержимые на битву с огнём. Тогда она дышала, тогда могла.

Четвертую девочку похитили облака, невзрачные, мутно-перламутровые, они заглянули к ней в окно и велели отыскать что-нибудь потяжелее, желательно, острое, без лишних зазубрин, чтобы было проще доставать из тела, вот эта садовая тяпка с тремя зубцами отлично подойдет, и шило, шило — орудие царей, одевайся быстрей в плотную, но не стискивающую одежду и лети на улицу, там девочка дождалась демонстрацию, та струилась змеей, гремела хвостом, девушка нырнула в пеструю ее голову и потерялась меж атомов людей, высматривая, хребтом чуя нужных, провокаторы они были или шпионы, подселенцы или щипачи, она выследила каждую тварь до последней, толпа несла их коченеющие тела, еще три квартала и девчонка выбралась бы, но напоролась на таких же чутких и буквально следующим утром заехала в палату, соседнюю со второй, поющей девушкой. Еду им, кстати, приносила первая.

Продолжение наследует спящий

#девочкисодногоподъезда #писатьбольшенекому