Страхи мужика – Telegram
Страхи мужика
1.99K subscribers
1.59K photos
75 videos
1 file
916 links
Юрген Некрасов. Здесь будут терять и находить буквы. Былое и фантастическое, лоскуты романа и честные рассказы. Всякое, что со мной случалось и мерещилось.
Изволите написать взад:
@Buhrun
Download Telegram
Сходили на "Оно", кроме того, что это крайне достойный фильм, оцените его сами, если боитесь ужасов, идите с надежными друзьями, но не мешкайте, питайтесь свежим. В процессе меня накрыло чудовищным открытием: шесть лет я пытаюсь дописать свой огромный второй роман (там почти полтора миллиона знаков с пробелами), и что я вижу?! Кинг значимый кусок этого эпического полотна уже у меня спер и ухмыляется, небось, подлюка!
Как жить?!
Forwarded from Крупа СПб
Для "желающих странного". Сегодня в рубрике «Лидеры мнений» екатеринбургский писатель-экспериментатор Юрий Некрасов рассказывает о пяти самых странных и необычных фантастических книгах последних лет:

- Хью Хауи, «Бункер»

- Рик Янси, «Монстролог»

- Роберт Джексон Беннет, «Город лестниц»

- К.А.Терина, сборник «Фарбрика»

- Сергей Жарковский, «Эта тварь неизвестной природы»

Читать полностью: https://krupaspb.ru/zhurnal-piterbook/intervyu/yuriy-nekrasov-5-samyh-neobychnyh-fantasticheskih-knig.html
Внезапно выиграл "Вареники" по самосудному мнению участников со странным текстом:

Крестопад

Третьего дня в болоте обнаружили корнета Виленского.
Иссохшее его чучело ничем не напоминало блестящего юношу с нежным румянцем и нелепой щеточкой усов под крупным, командирского склада, носом. В карманах поселилась рыба, щеки бахромой обсидели пиявки. Но хуже всего были глаза, ярко-рыжие, будто пуговицы отборного янтаря, они сияли недобрым счастьем.
Тихон, простой парень из самоедов, они подхватывали таких все время своего бесславного похода, силой отнимали от избушек, лодок, поросших мхом деревень, взялся похоронить корнета, он обещал догнать полк, но слова держать приучен не был, тело уложил перед собой лицом вниз, чтоб не подсматривал, сам пел, пока черпал заступом, не отпускал мертвяка взглядом, а тот, хоть и ворочался, но головы от земл поднять не смел. Вырыл самоед пристойную могилу, настоящее сырое ухоронище, с корней и глины набегало уже туда густой болотистой юшки. Тихон огляделся, спихнул Виленского ногою, спустил портки и обдал труп вялой струей, заморозки еще не пришли, но естество самоеда поджалось и наружу висеть не решалось. Нужны были слова да не шли. Тихон припомнил чужинскую сгороворку, одну руку кулаком прижал ко рту, другой хлопал по деревянной кобуре Маузера, что снял в первом бою с твердого, как колода, красного командира. Самого Маузера в кобуре не водилось, самоед держал в ней граненую рюмку, утащенную у полкового врача Максима Мирного. Тихон стучал, рюмка звякала.
Мертвец хлюпал в норе болотную жижу и пускал пузыри.
Самоед припомнил, что русские при нем бранились по матушке, и завыл волком, призывая из черноты мертвого леса волчью, Божью и иную мать, еть ее не встать, после сплюнул через плечо, как географ Дьяченко, судьба глупостью и упорством загнала того в леса подыхать, спасаясь от кавалерийского намета красных.
Тихон выл. Душа Виленского лезла сквозь кулак, растопыривая пальцы, а самоед не давал, стискивал крепче.
Небо наконец откликнулось, рассеклось сотней длинных порезов, и в землю с него полетели кресты.
Православные, литые и тесаные, чугунные с кладбищ, бетонные - из неведомого дикого времени, простые и ажурные.
Тихон раскинул руки и приготовился принять в себя острие.
Душа его пела. Он уже позабыл, как мечтал о доме, теплом запахе жены, перетертой с молоком землянике.
Острый крест вошел в могилу у самых ног самоеда. Он не знал, что в трех верстах к северу сцепились мертвой хваткой красные и отступавший от них отряд. Секло крестами беспощадно, отрубало глупости и надежду.
Тихон стоял. Из могилы, хрипя полз корнет Виленский.
Дома ждала его мать.
Это я называю искусством
"Мужественность":
(Фрагмент)

"Где-то в школе, в это или немного более позднее время, я намеренно разучился побеждать. Это было легкое решение. Я сел, завел руки за спину, выгнулся и одним рывком отодрал недоразвитые крылья чемпиона. Радужные, как у огромной стрекозы, они спланировали на пол.
Что я понял? Очень сложно быть номером первым. Дорого. Больно. Люто нудно.
Необходимо тренироваться. Класть душу на рельсы. Гонять в качалку духа. Ишачить на результат. Куда эффективней и проще нацепить корону Особенного. Сказать: "Мой путь - Оригинальность", шептать перед сном в подушку: "Не Единственный, но Неповторимый!" Такая логика выпрямляет эго, эрегирует его, как член, заставляет искать запретных тайн и черной магии слова.
Я работал над собой, полюбил дичь и гребанину, научился напяливать ее на себя и дышать ею, пулять искрами странного в других. И я писал. Я писал с 8 лет, но все получалось слишком банальным. Пресным. Не первым, но и не оригинальным. Стиль, какой-никакой, а есть, воспитал в себе странную тварюшку, пришел с возрастом и сотнями повторений, и вдруг я осознал, что не рвусь к победам нигде, вернее, рвусь, очень даже: мечтаю о первых местах на конкурсах и турнирах, жажду почета и мировой славы, считаю себя крайне впечатляющим и достойным.

Но маска прилипла. Вросла. Спаялась с душой и нервами. Обрела собственную социальную жизнь. Я стал очень особенным, но нифига не умел побеждать. Ни себя, ни мир. Я отказывался бороться, когда упирался в стену, сбегал, обходил, трусил. Я просто не умел побеждать. И тут на подмогу пришли ролевые игры.

Коронка живых ролевых игр безумно проста: чтобы что-то сделать, нужно это сделать. Ты не играешь за столом, имитируя бой броском кубиков, ты всекаешь рыцарю напротив твердым мечом. Хочешь сорвать вражеский флаг - полезай на башню. Нужно уговорить толпу восстать против лорда? Уговаривай!
В 90-ые мы балдели от возможности примерить трон Гондора, в 00-х осознали, какое богатство возможностей перед нами открылось.

К первому постулату добавился второй: крутость моделируется крутостью. Умеешь драться? Тебе в воины. Скверно, когда Геральт на игре по Ведьмаку не умеет фехтовать, как Бог. На Мизинца бери по жизни приболтанного чела.

Кайф от ролевых игр очень тесно связан с набором романтических историй: подвиг, самопожертвование, 300 спартанцев, один против неба, спасение города. Величайшая обманка и ценность всех этих ситуаций - ты реально проживаешь поступок. Это не на словах. Ты стоишь посреди леса, в руке меч, автомат или одно только раскаленное слово, кругом враги, и ты побеждаешь или проигрываешь, убиваешь или складываешься сам, ведешь людей за собой, штурмуешь игрушечную, высотой в полтора этажа, но крепость, и все это реально происходит с тобой!

Этот опыт художественных, подстроенных самих жанром ролевых игр, переживаний и есть самое ценное. Он живой, ты все это делаешь сам, ты внутри, ты правда это делал.

Большинство людей проходит сквозь игры, берет свое и растворяется в тумане взрослой жизни, где устроенный быт, семья, карьера, более приличные, одобренные родителями и зрелым обществом, ачивки котируются выше, чем набор игровых впечатлений. На самом деле, можно успешно жить сразу в нескольких мирах, но традиционно это подается как антитеза: взрослая серьезная жизнь и эти ваши ролевые развлекушки. Хорошо еще, что последние лет десять удалось привести наше хобби к статусу: "Дорогое увлечение взрослых людей". Нынче редко услышишь об эскапизме, мы вытащили ролевые игры из гетто, используем их, как отдельную ветвь интерактивного искусства, аналог и замену некоторым тренингам, самостоятельную форму коллективной деятельности.

Но ключевое, в моем случае, иное.
Я быстро обнаружил, что на играх мало кто умеет становиться на позицию последовательного злого мудака".
Вчера мы посмотрели отличное кино, одновременно простое и дикое, о современном искусстве и бытовых ошибках, о смертельных обидах и неловких извинениях. Мне все время хочется говорить своими буквами о чем-то подобном, но не дорос еще. Посмотрите сами:
"Квадрат" (между прочим фаворит и "Золотая пальмовая ветвь") в Каннах):
https://m.youtube.com/watch?v=n2Bu3QQgqF8
Навострил лыжи я в леса, мастерить очередную "Темную Башню". Не теряйте, пишите в бота: @Buhrun_bot
Вернусь скоро. Пленных не брать!
Пока вы читали книги, мылись в душе и размышляли о Боге, Башня потеряла и обрела вновь четыре Луча