Многие не понимают, чем я занимаюсь. Кто такой прикладной геймдизайнер? Какие такие игры-шмигры?

Вместе с чудесными Катей Лошкаревой (World Skills, Москва и весь мир) и Димой Забировым (Казань-Москва-Сколково и наши совместные проекты) говорим и записываем.

Слушать подкаст «Анатомия дела: играем против проблемы»:

Apple https://clc.to/ovUcgg
Castbox https://clc.to/gjNoDw
Google https://clc.to/unwhkw
Яндекс https://clc.to/IRxW8g
Simplecast https://clc.to/HlzTVAч

#какэтосвязано #мояработаидругиеживотные

Пока летел, слушал свои надежные, на любые времена плейлисты, сохранённые на телефоне. Отдельно зацепил этот трек. Он какой-то целительный:

https://m.youtube.com/watch?v=lAHCBnCRGfU

#justsound

Ключи росли у северной стены. Горелых шаркал сюда час, шел медленно, горбился, нес перед собой табуретку, точно защищался ею, садился, кряхтел, пердел, приподнимая левую полужопицу, скулил по-матушке и принимался нашептывать, как зубы заговаривал, цыкал гнилой нутряной вонью. Мы смотрели в треугольную его спину и сплёвывали, наши харчки принимались в лед налету, его — прожигали снег. Считалось, этим мы отводили от себя гной и прочую заразу. Горелых зубам стаскивал варежки, упирался голыми досмерти руками в белые, морем омытые бревна, из которых бугрилась, громоздилась, как вмиг замёрзшая волна, стена, что отделяла лагерь от вечного северного сияния. Алое, беспощадное, горело оно, не угасая, с той самой минуты, как пленные фрицы подорвали секретный фугас, его пламя выжгло советское небо, изуродовало арктические зеленые полотнища, обожгло и раскровило, Горелых хотел бы нашептать ему, северному артериальному сиянию, но шептал на ключи. Зима входила в ток его крови, и Горелых слышал скрип, с которым лед рвал жилы, рвал зубами щеки, крошил эти самые зубы, но пришепетывать не бросал и рук от стены не опускал, и в ответ на его муку на длинных, точно опята, стебельках из мерзлой стальной травы поднимали головки, бородки и клювики новорожденные ключи. Текли они свежей смазкой и попервой были из железа, тоньше твоей фольги. Зэки слышали их перезвон. Ключи перекликались. Горелых терпел. Ключи вырастали и крепли, ветер входил в них, поил воздух негромким свистом — точно мальчишки перекликались осторожно, чтобы не разбудить родителей. Горелых падал. Руки его свистали двумя иерихонскими трубами, пальцы гудели и шевелились, что живые макаронины. Горелых подхватывали и катили на плащ-палатку, ординарец Гондураса пихал ему за пазуху три грелки с кипятком, из рукавов Горелых бил пар, на руки ему напяливали двух свежевыпотрошенных кроликов, мы не отвлекались, жрали вываленную из них требуху, но уши держали навостре — ключи больше не пели. Они кричали. Вертухаи рвали их связками, беспощадно тащили за бородки. Земля отпускала ключи с глубоким стоном. Помню, Змей сказал: «Мандрагора» — и сплюнул зеленым, вечно у него в носу пузырился ад. Тащили Змея ночью со шконки, так он врос в доски костями и вопил, проклиная. На его месте взошла грибница. Мы жрали ее до марта и тем не сдохли.

#писатьбольшенекому #япишуэтовосне #магическаяколыма

Никакого отношения этот трек ни к какому Новому году (и вообще ни к чему новому) не имеет, клипа нет, есть ритм, звук future cyber dub пилы по рельсу, ночью мне такое заходит абсолютно, точно сорвался с небоскреба и лечу вниз, пробивая собой плотные облака, земля парой километров вниз, до нее никогда не доходят солнечные лучи, и у меня все шансы не увидеть твердь, ведь ловчие сети очень ловко расставлены, растянуты легко и незаметно, а охотники еще не начали свой бег по вертикали, но уже разминают ступни и выпускают шпоры, которыми цепляются за тросы и фермы, мне падать, им красть:

https://youtu.be/ekn4U2rwbU4

#justsound #cyberbloodpunk

Один омский сосквоч был хорошим мальчиком, поэтому год закрывает лоскут «Мужественности»:

Мужественность. Взрослые
(Финал)

Второй этаж, комната на четверых.
Ночь.
Под нами громыхает дискотека, на моей кровати сидит, сгорбившись, огромный, добрый, но до греха пьяный Джок.
Из душевной раны сочится обида и злость.
- Я бы сейчас им хари снес, смазал бы в жижу, - он говорит не так и не это, я не помню точных слов, но эти, оловянные, поддельные, ничуть не хуже тех, кованых, взаправдашних.
- Не надо никого бить, Джок.
- Они называли меня мужем знаменитого сибирского мастера. Мужем. Будто я - никто.

Мне сложно принять это сердцем. Джок - местная знаменитость, балагур, эгрегор, маскот. Как утешить сто двадцать килограммов свирепого расстроенного мяса с хорошими боевыми инстинктами. Я начинаю говорить про себя, от себя:
- Ты хочешь «Оскар»? - здесь вручают ролевую премию, отмечают лучших всех мастей: игрок-персонаж-костюм-игра, и я - весьма удовлетворенный желудочно, превысивший свой барьер заработка за год, уважаемый мастер игр, - ловлю себя на ревнивом: «А мне? А я?». Хотя «Оскар» мне реально не нужен. За него придется поработать: проводить игру или блистать, шить костюм, сочинять песни. Я хочу даром, чтоб все любили и славили за так. По делам - это я уже проходил. Но цепляет, зудит под кожей. Хочу на экран, под софиты. В Пантеон. Ярмарка тщеславия работает, невзирая на все барьеры. Я хочу славы. Желаю любви и восхищения.
- Не хочу «Оскар»! - врет Джок. Может, ты реально не хочешь, но я не верю. Я хочу и одеваю этим желанием тебя. «Пеленаю Пелевина, калечу Малевича».
- Джок, ты пошел по пути Мужика: работа, деньги, ответственность. Ты обменял эту часть своей жизни - на ту, в тебя больше не лезет.

Кроме того, Джок бухает, а это ослабляет пружину. Можно иметь, какие угодно амбиции, но синька делает мягкими даже лыжные палки, не говоря уже про хобби.
Я поставил себе три больших маяка на год: Burning man, куда не могу доехать уже лет 15, а в этом году зубами грызть стану, но сделаю; деньги - только в моем случае это - игроденьги - заработок на моем важном деле, движение вверх по мечте, делать то, что реально хочу; и литература. 
У моих писательских потуг нет верного слова. Оставим так.
Иногда путь мужика страшно меня тяготит, будто я и вовсе не принадлежу себе, но чаще я живу в скафандре душевного Ph. Женщины - уверен - куда чаще живут в скобках обстоятельств, за которые сложно вынести себя без потери лица, макияжа из этики, привычек, воспитания и вековой гипсовой морали.

- Джок, на что тебе хватает сил? Ну, кроме работы? - все это время он говорит, варит ртом густую словесную кашу, отчаивается и отрекается, стонет, ругается, призывает.
- Ты же обменял Кольцо Всевластья на один видный проект в год, - помню, два года назад летом ты получал тысяч на шестьдесят больше моего и делал игры на мобилках. Сейчас, пожалуй сравнялись.

Я смотрю на него, тысячеликого, тысячетонного, нелепого, родного, опасного, бритого, огромного, будто огр, мальчишку, и вижу, как тяжело тащить себя, мечты поганые, ожидания рваные, самомнение, раздувшееся, как рыбий пузырь, не помещается в груди, алкашку - привычный стоп-кран, былую разудалую славу - и вот это: взрослую жену, которая и мать, и партнер, и тоже хочет творческого счастья - поэтому ей «Оскары», а тебе - счета, ребёнка, который чудо, но пока - дополнительные часы, заботы плюс любовь минус расходы, квартира, не своя, съем, и двадцать человек команды, которых нужно пасти, спасти смыслом и заставить родить каменный цветок с выкладкой в Google play и сезонной монетизацией.

- Джок, да ты классный. Ты делаешь. Ты просто выбрал, - не знаю, как точно его утешить, но игла находит вену. Джок расслабляется. Отпускает. Сегодня он не получил признания и благодарности, которой, безусловно, заслуживает. Просто один примат с членом сумел поговорить с ним на одном языке. Обнял. Напомнил - я - такой же. На нас полно швов от Божьего 3d принтера.
Джок знает, чем заплатил. Немного не понимает, зачем здесь, хотя ответ прост - здесь его детский дом, в смысле, дом, где до сих пор живет его детство.

А там, в полутысяче по зиме километров, дом настоящий, дом жены и ребенка, дом, который надо держать, строить и защищать.
И у Джока нет других стен и меча, кроме плеч и рук.
Джок держит небо.
Собой.

#мужественность

Начал год и слушаю весь день на рипите, чего и вам желаю. Очень приличный отечественный англоязычный трип-хоп с вариациями. Отличная музыка для прожигания жизни. Хотел бы писать или редактировать, но тону в мягкости и лени.

#justsound #dancetrance

Прочла "Призраки осени" Некрасова, постмодернистский экспериментальный хоррор про проклятый дом [на холме], состоящий из многоэтажного и многоликого зла разных эпох и стилей, которое притягивает к себе другое зло, растянутое во времени. В доме есть призраки, но их тоже держит в страхе тварь из подвала, а возможные спасители и разрушители, включая копа, - мрази или монстры. История подается порубленной в мелкий фарш и не завершается.

Впитав эстетику темного вестерна и тропы американского хоррора, Некрасов одновременно откровенно наслаждается ими и старается расшатать, умножая или выставляя в гротескном свете. Порой это талантливо, но совершенно бесцельно. Полностью отжав любые отблески доброты и вульгарно наддавая атмосферы на уровне избыточных сравнений, Некрасов получает концентрированный гротеск, буйство абсурда, замешанное на любви к дарк палпу в целом. Это сработало бы, если бы не угрожающее перенаселением планеты количество героев и отсутствие жесткой проволоки внутри.

Юра сам - дом с призраками. Он переполнен противоречивыми обрывками, тысячами зеркал, в которых можно усмотреть впечатляющие части жестоких историй, и эта красота яркого фрагмента так его влечет, что он несется, словно взбесившийся паровозик Томас, выхватывает больше, больше, больше из воображения, пока все не начинает дребезжать и бесполезно вываливаться грудой флэшбэков. Вернее, он все понимает, но останавливаться не хочет и не будет, иное - кокетство, ведь власть темных слов так велика сама по себе. В этом тексте он вроде продюсера из рассказа Джо Хилла, который пришел в дом к убийцам из любопытства человека текста, увлеченный тьмой слов. Он знает, что сейчас за ним побегут - а он будет спотыкаться, как хрестоматийная жертва, падать, захлебываться кровью. Что все будет, как там - в царстве ужаса, которое столь же пугающе, сколь красиво. И Юра бежит, он счастлив.

Хороший писатель всегда немного одержим. Это может быть благословением, но обычно это трудно. Слова слепят, порабощают. В "Призраках осени" это стало криком тысячи разных ртов, переключением каналов с трейлера на трейлер, воспеванием любимых текстов, отвязным хвастовством - смотри, смотри, как я могу. Все это автор на бегу перехватывает нитками, чтобы получить своего Франкенштейна, покачивающегося лоскутного монстра, который рожден, чтобы развалиться. Юра ждет, что читатель скрепит текст тем же благоговением, которое испытывает перед текстами в целом он сам. Но этого не произойдет.

Народ с именем палатки

Нет никакого старика кечуа, в воздухе тает испанская речь, и я уже не нахожу ни единого знака, что говорил бы мне: вот оно, только что происходило с тобой, и даже говорил он сначала на птичьем своем диалекте, а после перешел на более простой для тебя испанский, но где же глиняные птицы, я потираю пальцы, кожа помнит рифленую насечку, перья, оставленные ложкой на боках пузатых и смешных этих птиц, клокочущих и кудахчущих, воздух пахнет шалфеем и миррой, странный аромат, неуместный, резкий, я вижу старика, вон же он — прыгает с обрыва, ветер распахивает пончо за его спиной, надувает спасительным воздушным пузырем, я бросаю машину у заправки, бегу к скале, ¡Espera! ¿Adónde vas? я бы прыгнул следом, но мысль, такая резкая, отрезвляющая, затекает мне в череп, делает голову тяжелой, а прочие мысли вязкими и вялыми, а что если старик мне наврал, никакого змея здесь не было, сокровища и перевернутые пирамиды, все это чушь, кто поверит в золотые браслеты, которые надевали на детей при рождении так, чтобы металл врос в их тела, экскурсовод тычет мне в спину, я поворачиваюсь, взбешенный, да ведь экскурсовод это я: Desde esta roca era visible la antigua fortaleza quechua — продолжаю говорить абсолютно автоматически и даже не одергиваю себя, ведь нет ни единого доказательства, что у кечуа были крепости, и тут старик взмывает над пропастью, я вижу его тощие ноги, золотые браслеты сияют, высокие, как гетры на футболисте, старик дергает ногами, точно бежит по воздуху, туристы восторженно передергивают затворы айфонов, я тороплюсь, я мешаю языком слова во рту, не замечая, как с испанского без разбега перепрыгиваю на кечуа, я говорю этому сутулому гринго, чтобы он подождал, внутренне я хихикаю, беру хороший разбег и сигаю с утеса, слыша, как звякнули мои детские браслеты, мне нестрашно, восходящий поток подхватит меня, а пончо послужит верным крылом, куда важней показаться залетным туристам в самом выгодном свете, пусть снимают и хвастают, ведь мы — кечуа, маленький, но очень гордый народ, нас нельзя забывать.

#япишуэтовосне #писатьбольшенекому #странныеновыесказки

Досмотрев последний (отдельный и весьма достойный) сезон «Декстера», вспомнил, что у меня не добит «Ганнибал», и с упоением погрузился в его кровавые воды. Эстетически он — идеальное воплощение архетипа красивой смерти, безупречное насилие, гурман-убийца, изысканный стиль всего: одежда, вино, погода, архитектура, исторические места, говорят, третий сезон слаб драмой и новыми поворотами, но две первые серии кормят, как надо:

https://youtu.be/RLb12Eg4f00

#vishot #зрижри #evildarktales

ФГС (и любая процедура под седацией/во сне) — это всегда путешествие на ту сторону: сначала ты фиксируешь момент, когда ныряешь, я успеваю сказать Юрино: «Поехали» и дальше прихожу себя от ласковой настойчивости медсестры, которая хочет переложить меня в соседнюю комнату, я ищу часы на запястье — это условный инстинкт, там что-то, писать/нажимать, мысли река, туман выходит сквозь пальцы буквами, под поверхностью замирают рептилии, которые несли дозор все время, пока парашют неокортекста видел ничего, голову ведёт, во рту зимний вкус заморозки, все очень вежливые. «Седация — признак развитого общества», а я просто боюсь трубки и полного сознания, как глаз робота на гибкой кишке полезет мне в рот. Слыхали, фейсхаггер из «Чужого» и его адское оплодотворение человека личинкой Чужого — это патологический страх мужского орального изнасилования, ей же ей, сэр Ридли Скотт сам сказал. Не судите буковки строго, я 10 минут после наркоза, мир полон молочного достоинства — нуивот.

#здоровьеимонологирептилии #япишуэтовосне

Вот, как это было в октябре 2013 года. Нога моя, нога!

#мужественность

Вот вы, наверное, не знаете, а наши сняли нечто среднее между «Прометеем» (больше, больше огня!), «Интерстелларом» и «Чужим». Я, безусловно, посмотрю, меня интригуют попытки сказать хотя бы пару новых слов (ведь они постарались?) в вымученном поджанре: бегство с Земли, чужой стрекочет, восьмиугольные коридоры темны и полны ужаса. Ровно так я смотрел «Кольскую сверхглубокую» (никому, кроме фанатов, там ловить нечего, а фанаты найдут свой корм). Наш «Спутник» мне, кстати, понравился. Вдруг и тут будут ударные ноты:

https://m.youtube.com/watch?v=nDgCrxYOqVk

#vishot #зрижри

Второй том "Призраков осени" все сильней заходит на территорию "Золотой пули":

"- Куда?.. – начинает Барби. Но Сара – тсссссссс! – шагает вперед и накрывает ее губы тонкими пальцами. Запах. Барби слышит его необычайно сильно. Погружение в миг настолько глубокое, что голова идет кругом. Барби знает, что ведет Кристину по коридорам брошенной больницы и, в то же время, буквально через пару минут разденет Сару, та не станет перечить, уложит ее на бок, лицом к стене, стянет щиколотки полотенцем, ляжет позади нее, упрется коленями в спину и натянет удавку. Сара захрипит, лицо нальется кровью и почти мгновенно отдаст краску. Тишина лопнет и залепит уши. Руки Барби задрожат. Она усомниться и ослабит хватку. Сара закашляется, хватая ртом воздух. Удавка сползет на грудь, но Сара решительно вернет ее на место и даже обернется. Барби обожжет стыдом. Они договорились сделать это вместе. «В конце концов, - потребует взгляд Сары, – мы все решили! Любовь – самому провожать в ад того, кто тебе дорог!» - звон разговора повиснет в воздухе. Барби стиснет зубы и продолжит. Ей потребуются все силы, чтобы довершить начатое. Она сдастся еще три раза. И с каждым вдохом разочарование Сары, невзаимность ее чувства будет расти, пока не заполнит комнату до предела. Из ушей Барби хлынет кровь. Она пропустит момент, когда скрипнет решетка вентиляции. Чужие руки оттолкнут Барби, и она с благодарностью отползет в сторону. Пришедший не станет мешкать. Он сделает все по-своему: обхватит тело Сары шоколадными ногами, упрется лопатками в стену, Сару развернет в сторону Барби, и они встретятся глазами. Морковные гольфы, сбившиеся, но по-праздничному яркие, перекрестятся на груди девочки, и Барби найдет себя лишней. Во взгляде Сары она прочтет маршрут, куда, на самом деле, уходят после. Чтобы избежать этого знания, Барби попятится, шум из коридора застигнет ее врасплох. Тогда она сдвинет решетку вентиляции и растворится в подземных ходах. Мальчик прикончит начатое, коснется губами холодной щеки Сары, поправит гольфы и побежит на завтрак, пытаясь уловить в шуме просыпающегося улья далекий вопль: «Сара! Сара!» - и тяжелые удары металлическим прутом".

#призракиосени #осеньпризраков

Long live the rotten king. Есть слоубернеры, тихо тлеющие, смертоносные, есть лонгселлеры, долго терпящие, подбирающиеся, а есть «Золотая пуля», многим она не по зубам, необузданная и злая, но мне дорогая и важная. Золотая Пуля всегда находит свою цель:

https://readrate.com/rus/ratings/luchshie-knigi-v-zhanre-postapokalipsis

#золотаяпуля

Мой недавний любимчик — Talabun. Мрачный парняга, делающий cyber dub на очень серьезных щах, смело мешает русский и английский, отлично читает и играет голосом, круто работает в ритм и аранжировки. Клипов почти нет (но я учусь и ниже — ссылка на Spotify/Apple Music), или таксе, но вот:

https://m.youtube.com/watch?v=xg0aNp8YIQU

Дискография Talabun (сплошные синглы и альбомы ремиксов), копайтесь, на здоровье:
https://open.spotify.com/artist/6yNJwBUo0rnCGs7X70xD3q?si=9R-DNaB2QEul_M62302j3A

Лучшие треки: Nothing, Elements, Badmind
А вот мой плейлист с его треками на Apple Music: https://music.apple.com/ru/playlist/%D0%BA%D0%B8%D0%B1%D0%B5%D1%80-%D0%B4%D0%B0%D0%B1/pl.u-vxy6kJjCoo53XA

#vishot #dancetrance #cyberbloodpunk

Не могу молчать!
Внимание: чб, сцены насилия, азиатчина, маньяк.
До чего же это круто сделано:
https://www.youtube.com/watch?v=8a4HCl12cNw

#vishot #зрижри