Когда не руководишь рукой, но отдаёшься на ее волю:
https://youtu.be/uPn-ohoB9Ns

Думанчук прижигает.
Кислоту во рту, раны в душе, пожар в живот, холод в уме, тоску в кобуре, мысли, что разбегаются, как люди, что сбили внешний засов и по снегу, по колено в снегу, заключенные, пленные, в чужой стране, без рубахи и языка, наобум, вброд, обледенелые, упрямые, пылающие чахоткой сквозь ребра, с дикими яростными рыжими волосами, как стяги, как клятва, бегут навылет чужую страну, к матери, на Родину, лечь посреди поля мертвой пшеницы и выдохнуть свободу в небу, упрямые воробьи.

Думанчук выпивает.
Второй стакан чаю и третий. Берет сахарный кремль вприкуску, утирает пот тыльной ударной стороной ладони. Расстегивает ремень, выпуская наружу шрамы. Расползаются они, как змеи. Думанчук ломает хлеб, душит его двойным нельсоном, кабачковая икра в ржаной гильзе, угорь копченого сала в белотелой булке. Хорош хлеб, как девица, бедрами обилен.

Думанчук хлюпает.
Щепоть квашеной капусты из резной чаши, брусника стреляет на зубах, бах-бах, летят брызги на иконы, не утирает следов с них Думанчук, пусть мироточат. Блины тонкого плетения, смотрит сквозь них Думанчук, туманит взор, подтирает блинами блюдо, ищет горку сметаны, озеро варенья, что тут, буженина, лежит шматом, стесняясь. Горчицу сюда! И еще квасу да позабористей.

Думанчук уходит.
Горечь поражения идет за ним след в след.
За спиной не стол - поле боя.
Брошены позиции, дезертировали солдаты.
Разлит чай, в смятении раскинули руки мертвые чаинки. Размочен хлеб, опрокинута солонка, квашенная капуста смешана с медом. Самовар повесил краник.

Посреди поля лежит Думанчук, уставивши в небо твердую синь остановившихся глаз. Нет его души, отлетела.
Он - кровяная колбаса, провернутое сало трудового народа.

Скоро это зазвучит из каждого пылесоса.
Все же гениальны навзничь:
https://youtu.be/yF2y5y7BxgM

Охотница на зомби ненавидит вставать раньше обеда. Ночью она сносила головы, седлала драконов и строила из кубиков домик в Аду.

Утром принцессу ждёт медосмотр в башне магов и прилипчивый отец, который должен ее туда доставить.
- Ваше высочество, в чем пойдёте?
- Нееееет.
- Платье?
- Там холодно.
- Там жара. Платье!
- Выбери мне.
- Это с бабочками?
- Нет.
- Джинсовое?
- Нееееет.
- Какое?
- С бааааабочками!
- Зачем вы надеваете кроссовки?
- Хочу кроссовки.
- Жарко же.

Охотница отметает все возражения взмахом руки. Она недовольна. Ни зомби, ни драконов, ни Майнкрафта - за ночь сел и телефон, и айпад.

Из цикла «18 историй про отношения со странным концом»:

Подводная жизнь
У него в жизни было несколько женщин: кошечка, пылесос, энергетический вампир, но повторялась только одна - женщина с аквариумом на голове.
Он уезжал, она пропадала, он возвращался, она всплывала из небытия.
Они надолго расходились, но всегда оказывались в одной постели.
Однажды он не выдержал и спросил:
- Что ты во мне нашла? И почему у тебя аквариум на голове?
- Ах, - рассмеялась она, - глупый, это ведь у тебя на голове аквариум.
- Что? - он пощупал и верно, голову его скрывал ящик с прозрачными стенками.
- У меня вместо головы - рыба, - доверилась ему женщина и положила голову на плечо, - только в твоем аквариуме она дышит.
- А когда мы не вместе?
- Тогда моя голова спит.

Понятия не имел, но на эту тему есть красивый клип:
https://youtu.be/8AZxUtZ2ZgI

Из цикла «18 историй про отношения со странным концом»:

Гранат чувств
В туалете они занялись кой-чем, что в их паре походило на страсть.
На пике, сжимая его ягодицу в одной руке, когтями другой она рассекла мужчине грудь.
Там бился алый плод, гнал гекалитры в бой. Она вырвала гранат и сквозь кожуру, урча, впилась в него зубами.
- Силу, - хрипло, декламируя, прорычала женщина, не останавливая хода бёдер, - каждый должен хранить в себе.
Мужчина нежно погладил ее по щеке, и с ним случилось это. Женщину подбросило, она прижалась к нему, сливаясь до полного бесстыдства. Губы, точно без ее воли, закончили:
- А вот удовольствие можно искать снаружи.
Они вернулись в зал. Мужчина доел ростбиф, промокнул губы салфеткой с вензелем заведения и, таясь, воровато, заткнул ею дыру в груди.

Он вернулся домой, обнял спящую жену, и все у них, наконец, стало, как надо.
С той женщиной они виделись только раз: он ехал в трамвае, она шла по улице.

Hereditary, запомните это название!
Наследственный, в Россию этот фильм пришел под именем «Инкарнация».
И это божественно жуткое кино.

Я не хочу его хвалить.
Этот фильм не для вас!
Он показан строго двум типам зрителей: тру фанатам хоррора и ищущим сильных впечатлений.
Это стремный фильм, ошеломительно беспощадный, дикий.
При всей простоте и банальности сюжета, он нереально страшен по сути.

Hereditary сильнее прочих современных хорроров заходит в зону смерти, смотреть его, будто немного умирать самому. Это полевое исследование ужасного.
В какой-то момент нагнетание атмосферы и событий настолько бешеное, что я спрятал рот и нос в клюве из ладоней и дышал через раз.
Ультра тупая концовка только подчеркивает мощь кульминации.
https://youtu.be/B0DMtGYBk4E

Hereditary.
Запомните.
Это будет новая хоррор-классика.
Иди и смотри!

Для пистолета не дано надежды
Он прост и весел в дряблой кобуре
Его тоска – маршрут средь старых кресел
И боль любви скучает тихо по себе
В его мозгу одна лишь весть веселья -
Патронов озорная круговерть
Его покой – закрой глаза, поверь мне! –
Не отпускает гильзы праздничную медь
Его забыли, пропили, отдали
Он смел, жесток и невозможно глуп
Когда его мне в руки передали,
Я лишь замкнул истончившийся круг.

Из цикла «18 историй про отношения со странным концом»:

Петя и волк
Жил-был мальчик, который не любил животных.
Он собирал карточки со всяким зверьем, поджигал их, резал ножницами и пытал шилом. Ему не нравились боль и страдания, просто он боялся, что животные выйдут из леса и сожрут его и маму.
Мальчик растерзал всех животных, каких смог найти.
Кроме волка.
Нигде не смог отыскать с ним карточку.
А телевизор ломать было жаль.
Тогда мальчик взял фотоаппарат «Поляроид», который забыл отец, уезжая в командировку семь лет назад, и пошел в лес.
«Сниму волка, а карточку изрежу».
В лесу стоял дикий холод.
Лес торчал черный, облезлый, хрипел ветвями и шумел на сотню голосов. Мальчик решил пойти домой, но заблудился.
Тогда он испугался и залез на сук большого дерева.
Вроде так можно было спастись и дождаться утра.
В дереве было дупло, мальчик сунул туда руку, но дупло оказалось мелким, на дне лежали сухие птичьи кости и свисток.
Густел мороз.
Луна вылезла на небо, дрожащая, носатая.
Мальчик сунул в рот свисток, а руки запихал поглубже в рукава. Свист тронулся откуда-то из коленей, долгий, дребезжащий.
- Эй, - донеслось снизу, кто-то тронул мальчика за сапог, - пацан.
По деревом стоял волк.
Мальчик хотел засвистеть, отогнать зверюгу, но свисток молчал.
Предатель.
Мальчик полез выше, из кармана вывалился «Поляроид», стукнул волка по башке и полетел в снег.
- Ты чего? - волк поскреб огромную лобастую голову. Свисток будто опомнился и дал по округе дикую трель.
Деревья присели, осыпаясь хвоей, как перхотью.
Волк скрутился в клубок и завыл.
Луна утекла за облака.
Трусиха.
Мальчик свистел и свистел, и свистел, пока дерево не дала ему веткой под зад, он навернулся на волка и свистеть перестал.
- Слезешь? - прокряхтел снизу волк.
Он пах старой шубой, которой мальчика накрывали в детстве, когда он болел. Потом ее сожрала моль.
Мальчик сполз с волка.
Поднял фотоаппарат, нечаянно нажал спуск.
- Пацан, - примирительно начал волк, - где дорога в город?
- Тебе туда зачем?
- За женой иду, - волк носом показал на карточку, на той проявилось изображение женщины.
Это была мама мальчика.
Мальчик облизал губы и двумя руками взял волка за лапу.

Одним из главных разочарований прошлого года я считаю «Меч короля Артура» Гая Ричи, хилое, некрасивое кино-манкурт.
Но саундтрек и, особенно, главная песня - это подлинно круто:
https://youtu.be/C0R_ZTvYWdg

Меня люто атаковали дедлайны, поэтому я скорчился под одеялом и отказываюсь принимать внешний мир за реальность, хватаюсь за все дела одновременно, звоню по сотне номеров, психую, хожу к бабушке, подтягиваюсь, вспоминаю четыре миллиарда имен ненависти и всего три любви, делюсь пустым, проклинаю сложное, гонюсь за ним, как за уходящим автобусом, а, впрыгнув внутрь, пристаю к уставшим кавказцам с въевшейся в лицо солнечной мудростью, почем они продали Вечность и не осталось ли в кисете хотя бы на ноготь, потом я спускаю ноги с кровати, до пола невероятно далеко, зачем я сюда залез, я вообще люблю жесткий матрас на полу и теплое одеяло, всегда, даже летом, жару снаружи компенсирует детский холод перед неизбежным выходом в открытый космос, на санках до садика, у дыры в темном заборе мама говорит: «Теперь беги!», и ты ломишься сквозь сугробы, как олененок, ревешь, намораживаешь усы от жгучего холода, в корпусе жарко, воспитательницы - деловитые пчелы привычно жужжат, можно увалиться спать, чтобы очнуться о сорока без малого годах в узком дуле дедлайна, тобой сейчас будут стрелять.