- Третий, насчет того культа и той девушки.
Третий обернулся.
- А, - произнес он с легкой, заинтересованной интонацией, - Провел свое расследование, директор? Нашел пыльные форумы и глупые листовки?
- Нашел, - коротко отрезал Адольф, - как и то, что все концы теряются. Они просто.. исчезли из поля зрения. Все сразу, после того случая.
Третий тихо рассмеялся.
- «Исчезли из поля зрения» - красиво сказано. Они не исчезли, они.. Мм.. ретировались в панике, как тараканы, когда включают свет. Только в их случае, - он сделал паузу для драматизма, - они включили свет навсегда.
Он прошел мимо Адольфа в гостиную и уселся в свое любимое кресло в углу, где тень была особенно густой. Адольф последовал за ним, остановившись напротив.
- После того как я удовлетворил запрос их лидерши, остальные получили то, чего, как они думали, хотели: доказательство того, что Тьма - не метафора и не абстракция. Она имеет вкус, запах и.. аппетит, - Он скрестил ноги, - Это знание сломало их. Они разбежались, но страх не ушел. Они стали бояться не тьмы как идеи, а темноты как отсутствия света. Самой банальной, физической темноты.
Третий говорил спокойно, почти скучающе, как, если бы пересказывал сюжет плохо отснятой картины.
- Они завешивали окна плотными шторами, даже днем, спали только при свете ночников, ламп, телевизора, а некоторые вообще не выключали верхний свет. Стали нервными, прыгали от каждой тени. Смешно, да? Поклонялись Темноте, а потом панически боялись выключить лампочку в прихожей.
Он помолчал, давая Адольфу представить эту жалкую картину: бывшие «дети тьмы», ставшие заложниками своих же включенных люстр.
- А потом.. случилось неизбежное, - голос Третьего стал чуть тише, - У одного из них, не помню имени, да оно и не важно, в его квартире выбило пробки. Старая проводка, перегрузка. Щелк - и абсолютная, беспросветная темнота. Не та, что «за углом» или «в лесу», та, что в твоем доме, та, что обволакивает, когда ты беззащитен.
Адольф не шевелился, слушая.
- Он, конечно, запаниковал. Полез к выключателю - не работает. Потом вспомнил про фонарик в ящике стола. Полез туда, на ощупь, в этой кромешной тьме, - Третий медленно вытянул руку, как бы имитируя движение в темноте, - И вот он, нашел ящик. Тянется рукой внутрь.. и понимает: ящик.. не там, стена.. не там. Пространство вокруг него изменилось. Он не в своей квартире. Он зажат во что-то.. Теплое и холодное одновременно, а вокруг - абсолютная, физически непроглядная темнота. Но при этом.., - Третий наклонился вперед, - ..он почувствовал на себе взгляд. Не один, множество. Со всех сторон, будто сама тьма, которая его окружала, была живой и смотрела на него, оценивала, помнила.
Адольф сглотнул.
- И что?, - спросил он, и его голос прозвучал, на удивление, хрипло.
- А что?, - Третий развел руками, как бы удивляясь вопросу, - Он хотел встречи с истинной Тьмой. Он получил больше, чем его подруга: она просто исчезла, а он.. он осознал исчезновение, понял, куда попал. И осознание это длилось.. ну, наверное, для него показалось вечностью. Пока тьма не переварила и его панику, и его память, и сам факт его существования.
Третий откинулся в кресле, его фигура снова растворилась в тенях.
- Остальные, почуяв неладное, а такие вещи легко чуются, только сильнее прилипли к своим лампочкам. Но это уже не важно. Мораль проста, директор: будь осторожен в своих желаниях. И помни, - он снова понизил голос до шепота, - что тьма не нуждается в поклонниках. Она просто есть, и иногда.. она замечает тех, кто слишком громко о ней говорит, и проверяет, насколько искренни их слова. Обычно - на их же шкуре.

- Твоя «более крупная система» - фабрика, она требует, чтобы маленькая система по имени Адольф вернулась на пост, иначе все рухнет. И твой «сладкий конец» будет омрачен мыслью о том беспорядке, который ты оставил после себя. А это, как я понимаю, для тебя хуже любой смерти.
- Да, хуже. Поэтому я здесь, а не.. там. Еще не сдался.
- Значит, будем жить, директор. Со всеми противоречивыми желаниями. Я буду иногда предлагать тебе сладкую смерть, а ты будешь отказываться, потому что у тебя отчет по выплавке. Такой вот у нас.. Ммм.. брак по расчету.
Адольф фыркнул, и в этот раз, действительно было похоже на беззвучный смешок.
- «Брак по расчету с пожирателем людей.» Звучит как название плохого романа.