Сам Исаак Бабель 🚩, уже ближе к 1930-м, перестал себя чувствовать комфортно в стране, новый режим которой сам непосредственно строил.

Своему другу - художнику Юрию Анненкову он признавался, будучи в командировке в Париже, что подумывал остаться, и пойти как Гайто Гайзданов работать таксистом, потому что «парижский таксист свободнее советского ректора института».

Но Бабель так и не решился разорвать с СССР и с ним случилось то, что случилось с тем кто попадался ранее Конармии : «15 мая 1939 года Бабель был арестован на даче в Переделкино по обвинению в «антисоветской заговорщической террористической деятельности» и шпионаже. 27 января 1940 года он был расстрелян.»

Иранские политики известны своими скандальными заявлениями. Например, лидер исламской революции и первый верховный лидер Ирана аятолла Рухолла Хомейни. В 1989 году он издал фетву, призывавшую убить индийского писателя Салмана Рушди за его роман «Сатанинские стихи» (подробнее о самой книге можно почитать тут; спойлер: ничего такого в ней нет). А президент Ирана в 2005-2013 гг. Махмуд Ахмадинежад неоднократно публично отрицал Холокост. Это звучит особенно эффектно, если учитывать, что Израиль — один из ключевых врагов Ирана, а иранские военные регулярно заявляют, что готовы уничтожить еврейское государство, «только отдайте приказ».

У стороннего наблюдателя с Запада такая риторика, вероятно, вызывает достаточно однозначную реакцию («фу, варвары»). Однако не исключено, что именно на это и рассчитывают иранские политики.

Но зачем им ухудшать международный имидж своей страны? Дело в том, что, хотя Иран не является демократическим государством, борьба за власть там настоящая. Выборы вполне себе конкурентные, просто допускают до них далеко не всех. Ну и в крайнем случае массовые фальсификации никто не отменял.

Среди иранских политиков есть несколько условных фракций, которые хотят проводить разную внешнюю политику. Некоторые выступают за диалог и сотрудничество с западными державами, а некоторые считают борьбу с Западом неизбежной и необходимой и вообще священным предназначением исламской республики. Соотвественно, портя отношения с западными странами, радикалы пытаются усложнить дипломатическую работу более умеренным политикам. И, конечно, зарабатывают внутриполитические очки. Кроме того, это придаёт легитимности всей системе: если договориться с Западом не получается, то нужно с ним бороться, да здравствует исламская республика.

(Mullahs, Guards and Bonyads. An Exploration of Iranian Leadership Dynamics, 2010)

Фото: Денис Каминев/RTVI

🏳️‍🌈Сегодня в Тель-Авиве пройдет традиционный 21-й "Парад Гордости" ЛГБТ-общины. Ожидается 250 000 участников, включая туристов. Начало на проспекте Бен-Цион в 10 утра, старт самого парада в 12. Хотел было перечислить перекрытые улицы, но их так много, что лучше вообще в Тель-Авив на машине сегодня не заезжать. Пользуйтесь общественным транспортом. Всем равноправия и хороших выходных!

Сегодня на Голанских высотах: премеьер-министр Нетанияху и посол США в Израиле Фридман приняли участие в церемонии начала строительства нового населённого пункта, с оригинальсным названием Рамат-Трамп, таки в честь лично Дональда Фредовича

Познакомился позавчера с беженцем из Ирана. Его зовут Хусейн, ему 28 лет. Он араб, родился в Ахвазе на юго-западе Ирана, потом жил в Тегеране. По образованию – химик-нефтяник, но работу найти не смог. Во-первых, потому что в стране высокая безработица, во-вторых, потому что он араб, а не перс (говорит, дискриминируют). Иран Хусейн покинул из-за отсутствия перспектив и политического режима („sehr diktatorisch“, по его словам).

Хусейн пришёл в Германию пешком. Дорога заняла три месяца. Через Хорватию прошёл не сразу, сначала его выслали в Боснию, он посидел там немного и пошёл обратно в ЕС, в итоге прошёл.

А ещё Хусейн принял христианство. Меня это очень удивило, я вообще-то уточнил, мусульманин ли он, скорее чтобы поддержать беседу. Говорит, что его очень достали «муллы», которые проповедуют одно, а живут совсем по-другому. Ещё сказал, что христиане очень приятные люди. Вчера даже звал на какое-то мероприятие в арабскую церковь.

Ещё Хусейн рассказал, что у него была большая собака, но её убил боец Корпуса стражей исламской революции, «а они могут делать всё, что захотят». Очень ругал всех иранских политиков, и оппозиционных, и тех, кто у власти, потому что они получают деньги ни за что, а люди живут хуже день ото дня.

Хусейн 9 месяцев прожил то ли в лагере беженцев, то ли общежитии в Бамберге, последние пару месяцев живёт в Нюрнберге. Работать ему нельзя, так что он целыми днями учит немецкий, занимается спортом и играет в шахматы. По-немецки он, кстати, говорит очень неплохо для человека, который самостоятельно учит его меньше года (на курсы для начинающих его не взяли, сейчас он сам доучится до В1 и пойдёт в языковую школу).

Вернуться на родину он не может, говорит, его там убьют. Я сначала подумал, что он немножко преувеличивает, а потом вспомнил, что в Иране действительно могут казнить за вероотступничество.

Его дальнейшую судьбу должен решить суд, но когда он будет – неизвестно. Хусейн говорит, некоторые ждут по три года. Пока он живёт на пособие. Пособия для беженцев тут до 354€ в месяц, но 219 из них — это неденежная социальная помощь.