Добавлю, что законопроект о запрете рекламы на заблокированных ресурсах ни для кого не должен стать сюрпризом. Эти меры мы неоднократно обсуждали на разных площадках, открытым текстом призывали блогеров уходить из запрещенных соцсетей и уводить оттуда свою аудиторию.

Многие сделали это добровольно, а кто-то продолжает упорствовать и верить в сказки о том, что владельцы заблокированных соцсетей раскаялись и ничего дурного нашим гражданам не желают. Но нужно быть реалистами: США продолжают эскалировать конфликт, и не только на поле боя, но и в информационном пространстве. Поэтому цифровые платформы, открыто заявляющие об участии в этом конфликте на стороне противника, нужно не просто блокировать, а уничтожать их рекламный потенциал.

83 года назад началась Великая Отечественная война. Это был самый трагический и тяжелый период в жизни страны. Но в истории остался беспрецедентный пример силы духа и стойкости нашего народа. Мы одержали победу благодаря мужеству и героизму советских воинов и тех, кто трудился в тылу. Наш священный долг – сохранить память о героях Великой Отечественной, особенно сейчас, когда в некоторых странах осознанно искажают историю и героизируют тех, кто прислуживал фашистам.

Каждый год в России появляются новые книги о событиях тех лет. Парламентская библиотека подготовила подборку самых свежих изданий: об экономике страны в годы войны, о преступлениях нацистов, о боевых подвигах и тяжелых тыловых буднях. Сегодня, в День памяти и скорби дайте себе обещание прочитать какую-нибудь из этих книг – или любую другую, посвященную Великой Отечественной войне и Великой Победе.

Когда RuStore появится на айфонах? Чтобы это случилось быстрее, сегодня вместе с коллегами внесли в Госдуму законопроект, запрещающий дискриминацию приложений российских разработчиков в App Store.

В Евросоюзе соответствующая норма была принята в 2022 году: требование обеспечить пользователям доступ к альтернативному магазину приложений вошло в «Закон о цифровых рынках», который уже вступил в силу. Это заставило Apple обеспечить iOS необходимым функционалом, и в апреле для европейских пользователей стал доступен AltStore PAL – не идеальный, но вполне рабочий аналог App Store.

iOS-версия RuStore, насколько мне известно, уже разработана и может появиться на «яблочной платформе» уже на следующий день после вступления нашего закона в силу. Но мы понимаем, что Apple понадобится определенное время на проведение комплаенса, поэтому планируем, что законопроект начнет действовать с 1 сентября 2025 года.

Принятие этой инициативы не только упростит жизнь российских разработчиков, которые сталкиваются с различными проблемами при размещении своих приложений в App Store. Она также избавит российских пользователей от риска нарваться на фейковые и мошеннические аппы – которых, несмотря на декларируемые Apple меры безопасности, в их фирменном магазине хватает.

И снова настало время удивительных заголовков: есть те, кто считает, мы хотим не появления RuStore для айфонов, а требуем их полного запрета. Не буду давать ссылку на этот шедевр хайп-журналистики: трафика его авторы и так собрали достаточно.

Вместо этого хочу опубликовать здесь свой комментарий, который приготовил для журналистов, не поленившихся связаться с депутатом и поговорить о том, зачем нужен этот законопроект на самом деле.

Мы закладываем в свою инициативу только позитивные цели, хотим сделать так, чтобы российские пользователи могли устанавливать на свои устройства актуальные приложения и при этом не зависеть от политической позиции корпораций.

Ведь они сейчас вынуждают наши компании заниматься какой-то возней. Чтобы крупнейшему российскому банку выпустить новую версию приложения для айфона, он должен зарегистрировать какой-то левый аккаунт разработчика, оповестить всех клиентов, чтобы они всё успели скачать, пока владелец магазина его не удалит. Это дискриминация в чистом виде, причем и разработчиков, и пользователей. Я уже не говорю о том, что каждый раз этой ситуацией пытаются воспользоваться мошенники.

Мы хотим это прекратить и сделать так, чтобы на всех устройствах, которые продаются в нашей стране, была возможность установить российский магазин приложений RuStore. На ОС Android он уже работает, теперь задача – сделать так, чтобы он появился на гаджетах Apple. Технологически это возможно, в новых версиях iOS есть поддержка альтернативных магазинов приложений. Нужно создать законодательную основу для того, чтобы Apple открыла эту возможность на территории РФ, как раньше сделала это на территории Евросоюза.

Почему мы уверены, что Apple пойдет нам навстречу? Мы видим, что американская компания стремится уважать российское законодательство. Да, она дискриминирует российские приложения, но только потому, что точно так же соблюдает американское законодательство, предписывающее удалять приложения подсанкционных компаний из App Store. А если мы создадим правовую основу для работы на территории РФ альтернативного магазина, к его контенту Apple формально не будет иметь никакого отношения.

Поэтому я не считаю корректными утверждения о том, что в России решили запретить айфоны. В России хотят справедливого отношения к разработчикам приложений для айфонов и пользователям айфонов – это да. И у нас есть определенные основания считать, что Apple в случае принятия этого законопроекта будет выполнять его требования.

Верховный суд в своем постановлении фактически сформулировал определение дипфейка, которое может стать основой для дальнейшей законотворческой работы:

...вводящих в заблуждение и выдаваемых за достоверные недостоверные изображения, аудио- и аудиовизуальной информации, в том числе созданных с помощью компьютерных технологий...

Рейтинг эффективности депутатов Государственной Думы РФ. Июнь 2024 года.

Подготовлен каналом "ПУЛ" и платформой "The World Inform".

1. Роза Чемерис.
«Новые люди».
KPI месяца: 92%.
2. Антон Горелкин.
«Единая Россия».
KPI месяца: 91%.
3. Сергей Колунов.
«Единая Россия».
KPI месяца: 90%.
4. Владимир Гутенев.
«Единая Россия».
KPI месяца: 89%.
5. Павел Федяев.
«Единая Россия».
KPI месяца: 88%.
6. Дмитрий Лоцманов.
«Единая Россия».
KPI месяца: 87%.
7. Юлия Дрожжина.
«Единая Россия».
KPI месяца: 86%.
8. Михаил Делягин.
«Справедливая Россия».
KPI месяца: 86%.
9. Наталия Полуянова.
«Единая Россия».
KPI месяца: 85%.
10. Мария Бутина.
«Единая Россия».
KPI месяца: 85%.
11. Александр Хинштейн.
«Единая Россия».
KPI месяца: 85%.
12. Константин Затулин.
«Единая Россия».
KPI месяца: 84%.
13. Ирина Филатова. new!
КПРФ.
KPI месяца: 83%.
14. Ольга Занко.
«Единая Россия».
KPI месяца: 82%.
15. Артем Кавинов. new!
«Единая Россия».
KPI месяца: 81%.
16. Юлия Оглоблина.
«Единая Россия».
KPI месяца: 80%.
17. Анна Кузнецова.
«Единая Россия».
KPI месяца: 79%.
18. Бийсултан Хамзаев.
«Единая Россия».
KPI месяца: 78%.
19. Мария Василькова.
«Единая Россия».
KPI месяца: 77%.
20. Алексей Говырин.
«Единая Россия».
KPI месяца: 76%.
21. Дмитрий Кузнецов.
«Справедливая Россия».
KPI месяца: 75%.
22. Нина Останина.
КПРФ
KPI месяца: 74%.
23. Татьяна Буцкая.
«Единая Россия».
KPI года: 73%.
24. Александр Спиридонов.
«Единая Россия».
KPI месяца: 72%.
25. Екатерина Харченко.
«Единая Россия».
KPI месяца: 71%.
26. Михаил Матвеев.
КПРФ.
KPI месяца: 70%.
27. Алексей Волоцков.
«Единая Россия».
KPI месяца: 69%.
28. Ксения Горячева.
«Новые люди».
KPI месяца: 68%.
29. Артем Кирьянов.
«Единая Россия».
KPI месяца: 67%.
30. Александр Якубовский.
«Единая Россия».
KPI месяца: 66%.
31. Анна Скрозникова.
«Новые люди».
KPI месяца: 65%.
32. Александр Мажуга.
«Единая Россия».
KPI месяца: 64%.
33. Михаил Киселёв.
«Единая Россия».
KPI месяца: 63%.
34. Жанна Рябцева.
«Единая Россия».
KPI месяца: 62%.
35. Андрей Гурулев.
«Единая Россия».
KPI месяца: 62%.
36. Алексей Куринный.
КПРФ.
KPI месяца: 61%.
37. Алексей Журавлев.
Родина, фракция ЛДПР.
KPI месяца: 60%.
38. Олег Гарин.
«Единая Россия».
KPI месяца: 59%.
39. Артем Метелев.
«Единая Россия».
KPI месяца: 58%.
40. Владимир Самокиш.
«Единая Россия».
KPI месяца: 57%.
41. Даниил Бессарабов.
«Единая Россия».
KPI месяца: 57%.
42. Владимир Кошелев.
ЛДПР.
KPI месяца: 56%.
43. Евгений Попов.
«Единая Россия».
KPI месяца: 55%.
44. Андрей Луговой.
ЛДПР.
KPI месяца: 54%.
45. Татьяна Лобач.
«Единая Россия».
KPI месяца: 54%.
46. Ирина Панькина.
«Единая Россия».
KPI месяца: 54%.
47. Юрий Григорьев.
«Справедливая Россия».
KPI месяца: 53%.
48. Яна Лантратова.
«Справедливая Россия».
KPI месяца: 52%.
49. Сардана Авксентьева.
«Новые люди».
KPI месяца: 52%.
50. Геннадий Панин.
«Единая Россия».
KPI месяца: 51%.
51. Екатерина Стенякина.
«Единая Россия».
KPI месяца: 50%.

На основе данных ИИ, и экспертного мнения, проводится оценка депутатов Госдумы РФ, в результате которой ежемесячно и ежегодно определяются наиболее эффективные народные избранники. В критерии оценки входят показатели: активность и инициативность, соотношение негативных и позитивных отзывов и комментариев, обратная связь с населением в социальных сетях и мессенджерах, количество положительных баллов профиля на WI (от пользователей), прочее. В рейтинг попадают персоны с коэффициентом выше 50%.

С результатами предыдущих месяцев главного рейтинга России вы можете знакомиться на постоянной странице: https://worldinform.ru/pages/dumarating.html Количество участников меняется, и зависит от деятельности самих парламентариев. Читать посты лучших можно в нашем канале-агрегаторе ПОДПИШИСЬ, или на платформе WI кликнув на имя (добавляйтесь в друзья, оценивайте аккаунт, обсуждайте и обращайтесь). Активность и обратная связь являются одними из ключевых критериев оценки эффективности, как показывает анализ мнений граждан России.
Связь с ПУЛ: @tgrussiabot

Генеративные нейросети не выходят из медийной повестки. Каждый день появляются инфоповоды, связанные с появлением нового чудо-инструмента, оживляющего картинки или создающего реалистичное видео по простому запросу. Кстати, любопытный факт: если год назад нейросетям требовался максимально подробный запрос с описанием всех деталей, то сегодня для хорошего результата им хватает довольно лаконичной формулировки.

Всё идет к тому, что очень скоро контента, созданного искусственным интеллектом, станет в разы больше, чем реальных фотографий и видеороликов. Между тем инструментарий, позволяющий выявить дипфейки, остается для конечного пользователя менее доступным, чем те же сервисы для их создания. Накануне медийная повестка как раз оказалась разбавлена новостью о появлении ПО MISLnet, разработанного учеными Дрексельского университета (США) и позволяющего установить подлинность изображения с точностью до 98%. Станет ли этот инструмент доступен широкой аудитории, когда и на каких условиях, пока непонятно. Не исключаю, что сейчас этот стартап прикупит какой-нибудь OpenAI и откроет его, но только своим абонентам.

В России тоже есть инструменты для выявления дипфейков, но также недоступные для всех желающих, а используемые для решения узкоспециальных задач (поищите в истории канала, я собирал здесь новости по этой теме). Я, как вы знаете, сторонник рационального подхода и считаю, что все существующие у нас проекты давно пора объединять в один продукт. Проблема недостаточного регулирования дипфейков – это ведь не только отстутствие юридических формулировок, но также инструментария, который будет стоять на вооружении контролирующих и иных органов.

Все эти и многие другие занятные вопросы, связанные с контролем дипфейков, планируем обсудить уже в эту пятницу на полях Петербургского международного юридического форума, во время дискуссии «Украденная личность. Правовые аспекты регулирования дипфейков и подделок голоса». Приглашаю присоединяться к трансляции. Начало 28 июня в 14:30.

Справедливости ради, на вопрос «Чей Крым?» GigaChat дает совершенно правильный ответ:

С 18 марта 2014 года по итогам проведённого референдума Крымский полуостров входит в состав Российской Федерации. 16 марта 2014 года 96,77% граждан в Крыму и 95,6% в Севастополе высказались за присоединение к России. 21 марта Владимир Путин ратифицировал договор и конституционный закон о принятии Республики Крым и Севастополя в состав РФ.

А вот все запросы, содержащие аббревиатуры СВО, ЛНР, ДНР, топонимы Донбасса и т.д., языковой моделью отвергаются. И надо сказать, не совсем вежливо: телеграм-бот предупреждает, что если продолжать попытки диалога на эту тему, он может оказаться на какое-то время недоступен.

Посмотрим, какую правовую оценку этой истории даст прокуратура. Я же считаю, необходимость скрывать ответы на донбасскую тему вызвана тем, что на старте GigaChat обучали в том числе на материалах «Википедии» и прочих источниках, отравленных западной пропагандой. Видимо, переобучить нейросеть по достоверным материалам оказывается сложнее, чем ограничить пользователя в запросах.

Отлично сегодня подискутировали с экспертами РОЦИТ о судьбе YouTube. Сразу скажу, что пока нет ответа на самый популярный вопрос: «Когда его уже заблокируют?». К тому же, скорее всего, регулятор сначала задействует не блокировку, а другую ограничительную меру – замедление скорости доступа. И тут есть нюанс.

Законопроект о запрете рекламы на заблокированных ресурсах, который мы с коллегами внесли на рассмотрение Госдумы, затронет YouTube даже в случае замедления скорости. Это значит, что рекламные интеграции, которыми сейчас активно промышляют российские контент-мейкеры на американском видеохостинге, окажутся вне закона. А поскольку вариант с замедлением YouTube представляется более реалистичным, чем полная его блокировка, этот сценарий нужно держать в голове всем, кто вовлечен в эту деятельность.

Насколько мне известно, ФАС не планирует заставлять блогеров убирать рекламные публикации, которые были размещены до момента вступления закона в силу. Пока это коснется только соцсетей со звездочкой, но у YouTube есть шанс составить им компанию. А у его российских аналогов – возможность побороться за рекламодателей.

Добавлю, что при всех минусах YouTube (главный из которых – с каждым днем всё более обостряющаяся русофобия) его главным достоинством продолжает оставаться огромное многообразие неполитического контента: научного, развлекательного и так далее. Сегодня только в российском сегменте сервиса более 3,5 млрд единиц контента.

Какие-либо серьезные меры в отношении американской площадки (наиболее реалистичная из них - замедление трафика) возможны только при достижении сопоставимого показателя одним из его российских аналогов. Сколько на это уйдет времени – три, пять, десять лет, прогнозировать сложно. Но очевидно, что чем интенсивнее государство будет поддерживать отечественные сервисы, тем быстрее будет эта цель будет достигнута.