🏴‍☠️🇬🇧🚩 Как связаны памятники Ленину, паранормальный отдел ВЧК-ОГПУ и Мэри Поппинс?

Консультант эзотерического подразделения ОГПУ и приятель чекиста Глеба Бокия Александр Барченко был учеником известного в узких кругах мистика Георгия Ивановича Гурджиева.

Гурджиев родился в греко-армянской семье, учился в Тифлисской духовной семинарии, якобы пересекался на Кавказе с молодым Сталиным. Со слов Гурджиева, у него было два отца: биологический и духовный — настоятель храма, немецкий колонист-лютеранин Бош (мутные европейцы в РИ на Кавказе — отдельная песня).

Преисполнившись от немца, Георгий Иванович с головой окунулся в теософию, оккультизм, экстрасенсорику, гипноз и йогу. Путешествовал по странам Азии и Африки, попутно вырабатывая собственное синкретическое духовное учение Четвертого пути, отчасти воплощенное в специфических танцах, впоследствии названных в его честь.

Двоюродный брат Гурджиева Сергей Дмитриевич Меркуров — скульптор-монументалист, автор советских столпов Аргоната (Сталина взорвали после развенчания «культа личности»), создатель многочисленных памятников Ленину, надгробий у кремлёвской стены и посмертных масок 59 большевистских лидеров, в т. ч. единственной оригинальной посмертной маски Ленина. Масон, лауреат двух Сталинских премий, и это всё уже после 1937 года.

В 1949 году на окраине Парижа у постели умирающего Гурджиева находилась его ученица, эмигрантка из Австралии, Памела Трэверс — автор серии детских книг о Мэри Поппинс, бисексуалка, сотрудник английской разведки и офицер Ордена Британской империи.

В 1932 году Трэверс совершила путешествие в Советскую Россию.

Помимо Гурджиева, в круг её увлечений входили ирландские поэты-мистики Джордж Рассел и Уильям Йейтс, издатель замешанного на фабианском социализме и спиритуализме журнала «New Age» Альфред Орэдж и писатель-оккультист Алистер Кроули.

Всё это нашло отражение в произведении Трэверс, старательно экранизированном советскими масонами.

Спустившаяся с небес Мэри Поппинс — метафора низвержения Люцифера, на чьё имя намекают назойливо светящие в зрителя гало в форме крестов. В кадр то и дело попадает адрес дома Paxton & Whitfield 93 — дом, в котором проживал Алистер Кроули. 93 — центральная цифра в учении телемы, а в песне «33 коровы» 33 — масонское число.

В исходном произведении градус порой доходит до запредельного, например, причастие детей субстанцией, похожей на кровь, и отломанными пальцами. Или празднование дня рождения Мэри Поппинс в зоопарке, в котором люди поменялись местами со зверями и сидят в клетках, а сама виновница торжества восседает в серпентарии со змеями.

Квинихидзе и Валуцкий выходят из положения оригинально, введя аллюзии на ещё не известные широкому зрителю «Мастера и Маргариту» Булгакова. В сценах появляется танцующий Кот Бегемот, серпентарий превращается в лайт-версию бала у сатаны, а прямоволосый Лембит Ульфсак в роли мистера Эй завит под пуделя с трости Воланда, которого и отыгрывает советская Мэри.

Но кроме мистики кроулианец Валуцкий не забывает и о прагматике. В одной из сцен мистер Вилкинс произносит:

— О, мистер Бэнкс! Неужели вы обнаружили нефть? Если вы собираетесь бурить скважину и обнаружите нефть, вы можете стать членом организации экспортёров нефти! Газ — это даже лучше, чем нефть. Вы проложите газопровод через мой участок, и вот тогда вы сможете вступить в организацию экспортёров нефти и газа!

В 1984 (хе-хе), когда советские телезрители смотрели фильм про Мэри Поппинс, по магистральному экспортному газопроводу «Уренгой — Помары — Ужгород» в Западную Европу пошёл первый газ.

🏴‍☠️🚩 Так могли выглядеть «танцы Гурджиева» в исполнении ложи чекистов Глеба Бокия где-то в недрах Лубянки.

🏴‍☠️🇬🇧🚩 Молоко, молочный коктейль или лимонад — распространённый в поп-культуре эвфемизм, намекающий на напиток, в котором разбавлены психо-активные вещества.

Это объясняет, почему после приготовленного Мэри Поппинс молока, у жителей Вишневой улицы начинается коллективный трип.

Коктейль Moloko Plus присутствует и в произведении Энтони Бёрджесса и одноименной экранизации Стенли Кубрика «Заводной апельсин», где помимо веществ, в него добавлялся «дренохром» — искаженное от адренохрома, продукта окисления адреналина, вокруг которого существует отдельная теория заговора.

Но примечательно здесь другое — не milk, а именно moloko. Герои Бёрджесса разговаривают на Nadsat — вымышленном языке из микса английского и русского. Moloko, korova, drugi, dumka, rvatt kogti, malchek.

В 1961 году Энтони, немного владеющий русским (а также японским, испанским, итальянским и немецким), посещает Ленинград. Там он находит параллели между войной банд модов и рокеров в Гастингсе и столкновениями петербуржских хулиганских группировок, которые и предопределяют лор произведения. Но у Nadsat было и второе дно. По задумке Бёрджесса читатель, подобно дрессировке главного героя Алекса, таким образом, к концу книги должен был с удивлением для себя обнаружить, что выучил базовый набор русских слов, чтобы было сподручнее объясняться с аборигенами.

Энтони Бёрджесс — специалист по азиатам, работал инспектором по делам образования в Малайзии и Брунее и написал оперу «Троцкий в Нью-Йорке».

Moloko Plus также название анархического альманаха журналиста Павла Никулина. Как и Василий Кистяковский, Павел попал под каток либеральных репрессий за абьюз. Чзх молодые леваки охотятся за адренохромом?