«Теперь мы приближаемся к ключевой черте феноменологического мышления. Основной источник феноменологического интереса к интенциональности не связан с суженным вниманием к субъективным переживаниям как таковым. Аргумент скорее в том, что если мы действительно хотим понять статус физических объектов, математических моделей, химических процессов, социальных отношений, культурных продуктов и т. д., то нам нужно понять, как они могут являться такими, какими являются, и с тем смыслом, которым они обладают. Чтобы этого добиться, мы также должны рассмотреть субъекта(ов), для которых всё это является. Когда мы сталкиваемся с воспринимаемыми, обсуждаемыми, оцениваемыми объектами, тщательное философское исследование этих объектов приведет нас к структурам опыта, соответствующим таким способам проявления. Оно приведет нас к актам представления, восприятия, суждения и оценки и тем самым к субъекту (субъектам), по отношению к которому объект как являющийся только и может быть понят.

Принимая феноменологическую установку, мы тематизируем данность объектов. Но мы не просто фокусируемся на объектах точно таковыми, каковыми они даны; мы также сосредотачиваемся на структуре соответствующего объектного опыта, тем самым раскрывая те субъективные свершения и интенциональность, которые задействованы в том, что объекты оказались явлены так, как явлены. Когда мы исследуем являющиеся объекты, мы также раскрываем себя как тех, кому объекты являются. Оторванный от мира субъект, следовательно, не является сюжетом феноменологического анализа, и феноменология не забрасывает мир в пользу сознания.

Скорее феноменология интересуется сознанием, потому что оно миро-раскрывающе. Именно для того, чтобы понять, как мир может являться таким, каким он есть, с той достоверностью и смыслом, которые он имеет, феноменология приходит к исследованию раскрывающей деятельности интенционального сознания. Глубокое исследование интенциональности принимается за дорогу, прокладываемую к полноценному пониманию реальности и объективности, а не всего лишь за ограниченное рассмотрение области психологического».

Дэн Захави, Феноменология: Основы (Phenomenology: The Basics).

Интенциональность — это принципиальное для феноменологов свойство сознания, и актов сознания как ориентированных на что-то, направленных вне себя, имеющих объект.

Вчера выкатили новую пачку иноагентов, в неё вошли совсем уж случайные люди и организации. Не самая паскудная, но одна из наиболее модных паскудных практик — утверждения что закон в РФ всего лишь копия закона в США. С надежностью выдаёт человека, абсолютно незаинтересованного в фактах, но очень заинтересованного в удобных отмазках. Отмазка и правда удобная, потому что заявить её очень просто, а вот объяснить что с ней не так — а не так с ней примерно всё — требует какого-то знания и понимания специфических тем.

Хотя для начала можно просто посмотреть на список иноагентов в США. Он наполнен юридическими и пиар фирмыми, то есть буквальными агентами, людьми на контрактах с прямой целью лоббирования и обслуживания конкретных интересов. Кстати, всегда указано чьих именно интересов, и не уровне абстрактного "Китая", а в том числе конкретной корпорации Хуавей, даже в мелких штрихах есть разница. Также в американском списке присутствуют буквальные госсми, та же Синьхуа. В России же ни Синьхуа, ни даже Русская Служба БиБиСи иноагентом не является. Зато Шульман и теперь Ника Водвуд являются. Такая вот калька.

Квиетистский дуализм и рациональная нерациональность в отношении сознания

Друзья из ФК опубликовали мою подборку про иллюзионизм и выложили цитату Перебума, где он говорит, что философу сознания либо нужно согласиться, что феноменальные свойства таковы, каковы они в интроспекции, и тогда сваливаться в панпсихизм; либо необходимо заявить, что интроспекция неадекватна (позиция самого Перебума) и феноменальных свойств у внутренних состояний нет, поэтому можно принять физикализм. То есть рациональная позиция - это решаться и что-то из двух выбирать. Моя позиция - это стать рационально нерациональным (спасибо Парфиту) и упорно ни на что не соглашаться, поскольку оба выхода по разным основаниям неприемлемы. Помните: «Сирота? - Сирота. - А мама с папой есть? - Мама с папой есть». Конечно, могут сказать, что такой позиция нельзя придерживаться. Но я бы сказал, что нельзя придерживаться тех позиций, которые есть. Поэтому пока я выбираю квиетистский дуализм в отношении сознания: феноменальное сознание существует и не является физическим или иллюзорным - вот так и никак иначе, и давайте без панпсихизмов, сакральных жертв в виде полноты физического или иллюзионистской истерики «неправдаааа! не может быыыыть! шеф, все пропало!»

Мир ввел беспрецедентные санкции, строжайше запретив импорт кокаина. Экономику наркокартелей ожидает коллапс. А то и хуже, чем коллапс.

Какие-то такие чувства от очередного доклада уважаемых экономистов.

Чем обязан?

Положим, вы идете по сельской, нелюдной дороге и неожиданно проваливаетесь в яму, вырытую и прикрытую кем-то. Яма глубока, стены скользкие и выбраться из неё не получается. Рядом с ямой лежит веревочная лестница, с помощью которой выбраться бы не составило труда, её надо только сбросить. Первый прохожий, идущий по дороге после вас, замечает вашу ситуацию, и предлагает сбросить лестницу за миллион рублей. Ни на какие уговоры он не поддается, и в итоге вы говорите 'ладно, заплачу, бросай'. Положим, что прохожий о яме ничего не знал, никакого отношения к ней и вырывшему её человеку не имеет, и просто непреднамеренно попал в ситуацию, которой решил воспользоваться. Выбравшись из ямы, чем вы обязаны такому человеку, в правовом смысле, если общество и его законы устроены справедливо? Почему именно этим, и какие доводы можно привести в пользу других вариантов?

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Вариации. Что бы поменялось, если прохожий сам яму и вырыл? Если не вырыл, но знал о её существовании, и ожидал неподалеку пока кто-то в неё попадёт? Если вырыл не сам, но он и другие местные жители знают, кто их роет, и делятся с землекопом частью полученных выгод? Если землекопы неизвестны, но среди местных принято оставлять одну десятую полученного в известном месте, как благодарность судьбе и богам?

Как усилились научные конференции при СВО — часть программы ежегодной конференции Института философии СПбГУ "Теоретическая и прикладная этика". В 2022 организаторы озаглавили её "К столетию философского парохода". Что же, и правда. Другой обширный круглый стол был посвящен "культуре отмены".

Одно можно сказать — на этом круглом столе лишь один выступающий не был сотрудником ВАМТО. От неё зато было аж 12 докладчиков. Из этого мы понимаем, что этической науке ещё есть куда развиваться в России.

Вся программа.

Во МЦИС сегодня обсуждали 'негативные деяния', это когда недеяния считаются за деяния*. Конечный вывод там, что недеяния становятся деяниями, когда они обеспечивают ненаступление каких-то последствий. Одной из мотиваций служит то, что якобы только за деяния может быть ответственность, и мы налагаем ответственность за недеяния, значит их срочно надо понять как деяния.

Тут конечно хорошо видно, насколько практическим философам полезно бы иметь подкованность в праве. Во-первых, наложение ответственности за бездействие это достаточно рядовая вещь, странно полагать, что это не часть наших практик наложения ответственности. Вопрос наложения отвественности зачастую связан просто с наличием обязанности — обязанность может быть и позитивная, сделать что-то, её невыполнение влечет ответственность.

Во-вторых, зачастую ответственность за бездействие зачастую связана именно с наступлением, а ненаступлением последствий. Вы не поставили ручник, и машина скатилась и сбила кого-то. Вполне себе наказуемое отсутствие деяния. Конечно, там возникает много сложностей с тем, как бездействие может быть причиной наступления последствий, и об этом юристы тоже много писали (вот здесь секция III B дает обзор некоторых европейских теорий, особенно интересны немцы начала 20го века, разделявшие 'физическую' причинность и 'социальную').

Учитывая это, так ли много требуется обьяснять, или современные философы исходят из слишком догматично-узкой картины ответственности и бездействия? Думаю тут с пользой можно вспомнить пару классиков, которую редко упоминают вместе. Оба эти автора отмечали, что любые утвердительные определения идут рука об руку с отрицательными, и в каждом факте по сути вшиты и множественные отрицания других фактов. Речь конечно о Гегеле и Витгенштейне, причем первый явным образом применял этот анализ и к действиям, отмечая, что сделать что-либо это всегда отказаться от совершения всех остальных возможных действий.

Что это нам дает? Мы видим, что действие и бездействие это разные, но взаимозависимые моменты одного и того же поведения. Мы можем подчеркивать тот или иной момент в зависимости от их нормативной релевантности, выраженной в обязанностях субъектов делать и воздерживаться от чего-либо. Обязанности воздержаться, типично от причинения вреда, будут влечь ответственность за действие, и наоборот. Когда ваша обязанность — сделать предписанное, то нормативно неактуально, что именно вы делаете вместо исполнения своей обязанности, и мы абстрагируемся от позитивного содержания ваших действий и рассматриваем только негативный, чего НЕ сделано.

Какой из моментов нормативно актуален и ложится в определение обязанностец? Как правило это связано с тем, хотим ли мы достигнуть результатов или избежать их. Вреда мы хотим избежать, и ответственность за действия его причиняющие, но скажем детей мы хотим видеть накормленными, и тут ответственность за негативный момент предприятия родителями деятельности не состоящей в кормлении ребенка. Это немного похоже на ответ данный в книге, но это лишь как правило, по наиболее простой и понятной картине причинности. Иногда мы хотим, чтобы ручники были поставлены, дозиметры включены, а инструменты продезинфицированы ровно потому что мы считаем, что НЕ совершение этого приводит к авариям, облучениям и заражениям. Всех этих последствий мы хотим избежать, но накладываем ответственность за непредпринятие тех шагов, которые бы позволили бы их избежать.

Важно, и что мое не-включение дозиметра вовсе не обеспечивает, что дозиметр не будет включен (его может включить кто-то другой), и что не-включение дозиметра само по себе не имеет нормативной силы, нормативную силу имеет то, что мое не-включение дозиметра повлекло чье-то облучение. Здесь именно происшествие события привлекает внимание к моему бездействию, которое, в свою очередь, является ничем иным как негативным моментом тех действий, что я совершил.

*Я всегда думал, что деяние это act, а action это действие, книга вроде про action, но люди в МГУ умные, важную роль в тексте играют события, а это именно что больше acts. Ох уж эти переводы.

Можно проще конечно: влекущее ответственность бездействие, это именно действие, но оставшееся несовершенным, в силу совершения других действий. Простое отсутствие действия это не бездействие. Автор дает пример достижения того или иного роста – это не действие, но ровно потому это и не бездействие. Также, если вы не по своей вине физически неспособны выполнить действие, то это тоже не влекущее ответственность бездействие, хотя действие и отсутствует. Бездействие это именно ваше определение, точнее негативная часть вашего определения самого себя.

Аудиозапись разговора двух успешных дельцов: Иосифа Пригожина и Фархада Ахмедова — напоминает, что заработок денег состоит не только в заключении выгодных сделок, но и в политической активности по поддержанию правопорядка, позволяющего вам эти сделки заключать и вырученными средствами распоряжаться. Если вам предлагают сфокусироваться на 'своих делах', а в 'политику не лезть', можете быть уверены, что закончится все лишением вас самой способности вести дела. Только обнаружится, что вместе с ней вы лишитесь много чего еще, начиная с возможности детей вырастить в спокойном обществе.

Интересно, конечно, насколько сам успех функционирования правопорядка скрывает необходимость его поддержания от участников правовых отношений. Дескать, вы просто лица, ваше дело сделки заключать, радуйтесь, что условия таковы, и не парьтесь даже о том, откуда они взялись. И вот каждый решает художник он, или там рекламщик, или финансист, и живет довольный пока сама способность быть лицом — каким-либо — не выдергивается у него из-под ног.

Многие мои друзья, еще с университета, считали, что политика просто не их дело. Не то, что им нравится, не то к чему сердце лежит, глупо как-то и результат непонятен. Действительно, работа дело такое, часто неприятное и не то, чем человек стал бы заниматься в удовольствие, надо напрягаться и 'через не хочу'. Можно, конечно, не напрягаться. Пока крыша не течет не очень понятно зачем её чинить, там пыльно к тому же.

Новый вопрос — теперь, когда крышу таки прорвало, и всё залило, и последствия игнорирования структуры обеспечивающей привычное существование стали очевидны — научит ли это быть более радетельными хозяевами?

Антон Кузнецов написал хороший небольшой пост о старой задаче философии — можем ли мы сказать, что мы знаем, что мы сознательны? Отрицательный ответ на этот вопрос для некоторого строгого значения 'знания' давал еще Кант, не ставя под сомнение, что мы сознательны. Этот вопрос и далее много кем обсуждался — интересные обсуждения у Гегеля, Гуссерля и Сартра — но Антон дает его в современной версии Фреда Дрецке.

Все эти обсуждения строятся примерно по одной схеме, наши знания подкрепленные свидетельствами это всегда знания о каких-то объектных фактах — мы что-то наблюдаем, и из этого знаем как обстоят дела: на поле лошадь, в холодильнике пиво, нога чешется, лес шумит. Чего мы никогда не наблюдаем, это собственные сознательные состояния, поэтому утверждения рода 'я переживаю субъективный визуальный опыт восприятия лошади на поле' это всегда принципиально иные утверждения чем 'лошадь на поле'. Положим, я знаю, что лошадь на поле, потому что я её увидел — я не могу сказать, что я знаю, что я увидел, что лошадь на поле, потому что я увидел, что я ее увидел. В эмпирическом опыте мы встречаем только внешние объекты объекты, мы не встречаем никакого я, и если наше познание это центральным образом познание объектов эмпирического опыта, то никакого знания о субъективном у нас нет.

А что есть? Кант здесь выбирается так: он говорит, что себя и свои состояния мы не знаем в строгом смысле, но лишь мыслим как свои — но мыслим с необходимостью. 'Я думаю' сопровождает с необходимостью каждое наше отрефлексированное суждение, 'я вижу' — каждое наше отрефлексированное восприятие. Мне всегда казалось, что это ответ понятный, но не совсем удовлетворительный, и слишком интеллектуализированный. Его интереснее развернули уже пост-кантианцы, особенно упомянутые выше.

Они отмечают, что действительно, в повседневном, обыденном опыте, мы просто живем непосредственно в мире объектов. Но мы способны над этим опытом рефлексировать, когда мы над ним рефлексируем, нам становится, что в опыте есть с необходимостью и объективный и субъективный моменты, которые неразделимы сущностно, но разделимы аналитически.

Когда я вижу лошадь, например, я всегда её вижу с какой-то определенной стороны, под каким-то углом, с какого-то расстояния. Никакой опыт лошади, дающей нам о ней знание, невозможен иначе как с какой-то точки зрения. Но какому объекту опыта присуща такая точка зрения? Никакому, наоборот, это точка из или внутри которой любые такие объекты даны. Я совершаю движение, и опыт изменяется, теперь я вижу ту же лошадь, в том же поле, но под другим углом — тоже знание дано мне по-другому, причем я в какой-то степени контролирую, как оно мне дано. Так я получаю вполне четкие основания сказать, что в опыте есть не только объект, но и субъект, что опыт — мой, а в общем случае всегда чей-то. То, что я вижу, что лошадь в поле, свидетельствует и о лошади, и обо мне, о лошади в части того что я вижу, обо мне в части как я это вижу. Да, это свидетельства принципиально разного рода, но я вполне могу получить доступ к субьективной части опыта как к объекту — пусть и не восприятия, но рефлексии над этим восприятием.

Думаю, что нефилософам это всё, и куда больше, «и так понятно» и может быть неясно зачем слова переводить. Как минимум, приходится чтобы ответить на вызовы тех, кто утверждает, что им-то непонятно ничего и вообще субъективная часть опыта это иллюзия какая-то.

https://youtu.be/g0Y5M08qpCE

Сегодня в капелле Маккабеев женевского собора Святого Петра. Потусторонняя музыка.

Теперь и до Петербурга донесся дальний, слабый, но страшный отзвук войны. Одна тысячная часть того, что составляет ежедневную реальность Николаева, Херсона, Донецка, Харькова, Киева с 24 февраля 2022 года. Одна миллионная часть происходящего в Бахмуте, в Лисичанске, в Авдеевке, в Ясиноватой.

Многие ощутили близко к сердцу, что такое когда взрываются бомбы. Эта жуткая война должна быть прекращена. Чем дольше она идет, тем больше будет смертей. Чем больше будет смертей, тем больше будет взаимного и одновременного озверения и злорадства. Сейчас безопасность простых людей, интересы страны приносятся в жертву трусости политического руководства России, загнавшего себя в безвыходную ситуацию и не готового взять ответственность за её разрешение.

Вторжение это преступление и ошибка. Войска должны быть выведены. Стреляя в украинцев -- попадаешь в русских. Взрывая других, хоронишь себя.

Над убийцами, увы, не будет суда. Взывающие к нему, с обеих сторон, взывают лишь к новым убийствам. Мираж справедливого возмездия подпитывает грохочущий комбайн тотальной несправедливости. Справедливость возможна только внутри права, внутри мирного общения. Это первое, что нужно восстановить, и есть только один реальный способ его восстановить.

Сталин был нетвойняшкой.

Основной вопрос современного положения – это вопрос о войне. Экономическая разруха и продовольственное дело, вопрос о земле и политическая свобода – все это частные вопросы одного общего вопроса о войне.

[...]

Ввиду этого разрешить вопрос о войне – это именно и значит разрешить все и всякие “кризисы”, душащие теперь страну.

Но как это сделать?

Перед Россией лежат два пути.

Либо продолжение войны и дальнейшее “наступление” на фронте, и тогда – неизбежная передача власти в руки контрреволюционной буржуазии для того, чтобы добыть деньги путем внутреннего и внешнего займов.

“Спасти” страну в таком случае значит покрыть расходы войны за счет рабочих и крестьян (косвенные налоги!) в угоду русским и союзным акулам империализма.

Либо переход власти в руки рабочих и крестьян, объявление демократических условий мира и прекращение войны для того, чтобы, двинув дальше революцию, передать землю крестьянам, поставить рабочий контроль в промышленности и привести в порядок разваливающееся народное хозяйство за счет барышей капиталистов и помещиков.

Спасти страну в таком случае значит освободить рабочих и крестьян от финансовых тягот войны в ущерб акулам империализма.

Два пути, 1917.

Не перестаю встречаться с удивлением принципу безнаказанности, царящему для руководителей Российской Федерации, особенно лично приближенных первому лицу. Некоторые удивляющиеся, как правило из рядов, считающих себя "патриотическими", сопровождают возмущение надеждами или призывами к смене такого подхода на что-то сталинское, или хотя бы китайское. Там, по их мнению, людей наказывали за провалы.

Удивление исходит из предрассудка, что безнаказанность это дисфункция, аномалия. Но если что-то происходит раз за разом, и десятилетиями, стоит задуматься, так ли уж верен ваш предрассудок. Почему бы безнаказанности не быть не отклонением от нормы, а конститутирующим принципом всей политической системы?

Безнаказанность — противоестественная в некотором смысле вещь. В обществе людей, особенно людей примерно равных, безнаказанности не может существовать. Поступи достаточно плохо, навреди достаточному количеству других, и твоя жизнь быстро станет невыносимой. В конце концов, когда-нибудь тебе просто прилетит камень в затылок.

Но от последствий своих действий можно себя изолировать. Создать охрану, построить дворцы, разоружить население, криминализовать сами попытки любой организации и координации с целью противодействия твоим вредоносным действиям. Останется проблема, что для обеспечения собственного материального благополучия тебе понадобится взаимодействие людей, готовность их оказывать услуги, взаимодействовать. Но и это можно решить обложив подвластных данью, монополизировав средства платежа, заставить людей взаимодействовать с тобой как условие взаимодействия друг с другом.

Политическая власть, по крайней мере в некоторых своих аспектах, есть ничто иное, как творение безнаказанности. Целая система, выстроенная, чтобы некоторым людям можно было всё, и им за это ничего не было. Именно это становится главным пряником, средством кооптации сторонников в пирамиду власти — не противодействуй, присоединись, и мы тебя возвысим над терпилами, приобщим к частичке безнаказанности. Это средство работающее особенно эффективно ровно тем, что его бенефициары ещё и осознают, что сохранят своё привилегированное положение пока сама система сохраняется, их лояльность становится искренней лояльностью самой системе, вдобавок к инструментальной лояльности тому, от кого прямо сейчас зависит их ранг.

Так что тут нечему удивляться, и тем более не стоит ожидать смены вектора. Эта система не может сменить вектор, иначе как распавшись, переродившись во что-то принципиальное иное. И СВО, как и все остальное, что делает система вот такой политической власти, была ориентирована на творение всё более широкой и глубокой безнаказанности для её бенефициаров. "Война всё спишет", и даст повод оправдать всё более вредоносные действия. Пока система руководима своей внутренней логикой, а не внешней дисциплиной, изменения будут — но не в сторону большей ответственности.

Новости цифровизации и оптимизации процессов: в ГД сообщают, что будет создан Реестр воинского учета, куда занесут всех военнообязанных, и через который будут публиковаться повестки — их также якобы будут продолжать пытаться донести в руки и другими средствами, но каждая повестка будет считаться врученной в любом случае по прошествии 7 дней со внесения в Реестр.

Конечно, создание такой книги смерти было лишь делом времени. И всё же есть вопрос, хочется знать, чисто из любопытства, участвуют ли в разработке и внедрении лучших практик передовые исследовательские центры НИУ ВШЭ, а также эксперты фирмы Яков и партнеры? Найдется ли студия, готовая сделать красивый и функциональный дизайн сайта Реестра? Столько возможностей и задач для талантливого специалиста!

​​Долой военное крепостное право | Заявление Федерального комитета ЛПР

Жизнь. Свобода. Право собственности. Право говорить, думать, творить, верить или не верить, соглашаться или не соглашаться, брать или не брать в руки оружие.

Ни одну из этих ваших неотчуждаемых возможностей не дало вам никакое государство. И ни государство, ни общество не вправе лишать вас всего этого по своей прихоти.

Общества, которые думали и думают иначе, кончают свою историю упадком, крахом и угнетением. Это их неизбежная судьба; кто желает такой судьбы своим согражданам — человеконенавистник, даже если притворяется законником. Нет закона в покушении на чужую свободу. Нет ни у кого права отнять чужое, убить другого, заткнуть чужой рот.

Принятые сегодня Госдумой поправки о повестках военнообязанным (что коснётся как призывников, так и мобилизуемых) произвольно лишают людей права выезда из страны, права заниматься предпринимательством, распоряжаться своим имуществом (недвижимостью или автомобилем), вести кредитные отношения с банками — и всё это на основании бумаги, которая даже не должна быть никем получена и прочитана, чтобы считаться вручённой.

Если это право, то только крепостное. Это беззаконие вызвало бы негодование, каким бы формальным поводом оно ни прикрывалось. Но сейчас оно оправдывается государственной «необходимостью» прогнать как можно больше людей через ненужную мясорубку. Государство боится пропустить, не призвать кого-то, боится, что люди случайно уцелеют и не попадут на фронт.

Мы же напоминаем, что ваша жизнь принадлежит только вам. Мы с вами — не крепостные. Мы граждане, чья свобода и чьё мнение не принадлежит и не будет принадлежать чиновникам. Отрицание этого факта делает отрицателей не патриотами, действующими по закону, а агрессорами, творящими беспредел.

Сейчас в Госдуме парламентские партии единогласно поддержали во втором и третьем чтении хищнические методы призыва на военную службу и попрание прав граждан. Либертарианская партия России осуждает такие методы. Военная служба в нашей стране должна быть добровольной и профессиональной.

Сегодня власть толкает нашу страну на путь поругания человеческой свободы и достоинства, ставит на всех нас капкан ради убийственных авантюр. Наш с вами арсенал в борьбе за свободу невелик — трезвая голова, человеческая солидарность, знание своих прав и сознание собственной правоты. Но помните, в ближайшие дни и месяцы всё это нам очень понадобится. Будет много дурных новостей и мрачных прогнозов, многие из которых сбудутся. Всё это надо пережить.

Не надо паниковать. Надо отстаивать свою жизнь и свободу.

Федеральный комитет
Либертарианской партии России

11 апреля 2023





Сайт ЛПР | Для прессы | Вступить | Наши соцсети | Поддержать партию финансово | Магазин партийного мерча | Связь с редакцией

Пользуясь праздничным поводом, отмечая возвращение света после пыток, смерти и тьмы, проговорю в одном месте то, что важно – и очевидное, и более спорное.

1. Наши люди погибают и убивают на территории Украины ни за что.

2. Военные действия делают невозможным взаимовыгодное сотрудничество со значительной частью развитого мира и отворачивают от России ближайших соседей.

3. Продолжение военных действий – следствие некомпетентности, дезинформированности и трусости руководителей государства.

4. Некомпетентность, дезинформированность и трусость отдельных лиц – проявления системной болезни, структурного синдрома той формы политической власти, что создана Владимиром Путиным за 20 лет.

5. Государство не защищает наших людей, государство ими жертвует. Враги России и политическое руководство РФ живут в симбиозе.

6. Вовлечение России в бессрочную саморазрушительную войну стало завершающим шагом постепенной подмены государственного управления ложью и запугиванием, коррупцией и произволом.

7. У руководства РФ нет плана завершения войны, и он им не нужен. Целью войны для них является не победа, а превращение России в бедную, ощетинившуюся, отвергнутую страну, чье существование находится под всё большей угрозой.

8. Пока мы будем ждать и надеяться, что война закончится – она не закончится.

9. Войну не закончат санкции, её не закончат продвижения на фронте ни в одну, ни в другую сторону, её не закончит ни уменьшение, ни увеличение поддержки, оказываемой Украине.

10. Войну закончит выход людей из оцепенения и взятие на себя ответственности за то, что происходит в их общем доме.

11. Все структуры гражданской деятельности и самоорганизации предусмотрительно разрушены. Их будет трудно создавать заново. Русским людям надо учиться быть народом. Последствия необучаемости будут страшные – нам есть куда падать.

12. Сохранить Россию, восстановить мир и сохранить себя – это одно и то же.

Так русские люди наглядно узнали, что взывая к применению ядерных, да и других боеприпасов, требуется держать в уме, что они незапланированно сойдут совсем не там, где вы могли бы надеяться. Как же хорошо, что в этот раз ничто предназначенное взрываться не взорвалось. Насколько было бы лучше, если бы оно и оставалось на складах.