Друзья!

🏛 Приглашаем Вас на следующую лекцию для студентов, аспирантов и молодых ученых в рамках цикла лекций, посвященных историко-философским аспектам кристаллографии и кристаллофизики.

Ведущий научный сотрудник КККиФ, кандидат физико-математических наук – Фролов Кирилл Владимирович:

23 октября (ср) – «Кристаллография - первая наука о строении вещества: Классическая кристаллография XIX века, основы пространственной симметрии, кристаллофизика» 🩵

⏰ Начало лекций в 16:00
👨🏻‍💻 Лекции проходят в гибридном формате!
🌐 Ссылка на трансляцию

Приглашаются все желающие!

Очное присутствие аспирантов Центра 1,2,3 года обучения обязательно!

#лекции

📚 На пути к советскому науковедению

Одной темной октябрьской ночью в пучинах Google Scholar был найден выпуск журнала Studies in East European Thought за 2015 год, который отчасти посвящен и советским историкам, и философам науки. В самом выпуске рассматривается марксистское наследие в социологии и истории науки, артикуляция которого кажется очень значимой, ведь, например, без влияния Бориса Гессена или Джона Бернала не было бы привычного для нас Merton Thesis (подробнее об этом в этой статье). Параллельно было найдено весьма полемичное, но очень интересное и личное эссе Хелен Шиан о советских историках и философах науки, о ее визитах в Советский Союз и о том, что сейчас происходит с science studies. Перейдем же к статьям, которые показались наиболее интересными!

🍪 "Бухарин и социальные исследования науки" by Constantine D. Skordoulis

В этой статье рассматривается работа Бухарина «Теория и практика с точки зрения диалектического материализма», представленная на 2-м Международном конгрессе истории науки в Лондоне с 29 июня по 3 июля 1931 года. По мнению исследователя, работа Бухарина не получила того внимания, которого она заслуживает, несмотря на то, что она представляет собой теоретическую основу для работы Бориса Гессена. В этой статье автор показывает, что главным достижением Бухарина является теория науки, основанная на практике.

📞 "О философских корнях сегодняшней научной политики: есть ли какие-то уроки из «дела Лысенко»?" by Nils Roll-Hansen

Многие исследования, посвященные истории научной политики (science policy), хронологически сосредоточены на периоде сразу после Второй мировой войны. Историки подчеркивают подчеркивают контекст холодной войны, но игнорируют новаторскую роль Советского Союза в формировании сегодняшней «большой науки». В этой статье утверждается, что более пристальный взгляд на интеллектуальное наследие Советского союза и его практики научного управления будет очень полезным для лучшего понимания феномена научной политики. «Дело Лысенко», по мнению автора, было парадигматическим случаем в формировании взглядов холодной войны на науку и политику.

📓 "Эпистемологический вклад в исследования науки в позднем СССР: переосмысление ортодоксальных марксистских принципов" by Valentin A. Bazhanov

В статье Валентина Бажанова рассматривается то, как советские философы науки делали все возможное, чтобы избежать идеологического надзора, и продолжали свои исследования, оставаясь нейтральными по отношению к марксистской идеологии. Некоторые советские философы выдвинули оригинальные концепции научного развития, структурных особенностей науки и/или предоставили новые интерпретации определенных научных принципов и идей. По мнению Бажанова, они преодолели классический марксизм и предложили новаторские идеи, которые были построены не на марксистских предпосылках, но на эпистемологических. Особенное внимание В. Бажанов уделяет наследию И.С. Алексеева и М.А. Розова и их вкладу в философию науки.

Все статьи можно найти на JSTOR, но для удобства прикрепляем их для наших дорогих читателей ниже!

🖥 Всем любителям красивых графов приготовиться.

Как и многих науковедов в 1960-х, Василия Налимова волновал переход от экспоненциального роста науки к логистическому, который выявил Дерек Де Солла Прайс в своей книге “Малая наука, Большая наука”. Подобное изменение должно было повлиять как на скорость развития науки, так и на способы ее организации. Переход от экспоненты к логисте запустил механизмы адаптационного торможения - ответную реакцию на перегруз науки информационными потоками. Налимов выделял два типа торможения, которые вели к замедлению темпов развития науки: увеличение количества времени на поиск научной информации и увеличение количества времени на обмен этой информацией с коллегами.

Затем, вдохновившись трудами Прайса и Дайаны Крэйн, Налимов рассматривает незримые колледжи (или незримые коллективы) как один из способов преодоления адаптационного торможения. Незримые коллективы - это неформальные организации, объединенные темой и созданные для обмена информацией. На картинке выше можно увидеть, как сам Налимов изображает незримый коллектив. Здесь показан граф соавторов, составленный по статьям, опубликованным в математическом отделе журнала «Заводская лаборатория», на котором показывается, как организован выход информационных потоков из этого незримого коллектива.

Могли ли незримые коллективы действительно снизить издержки по поиску и передачи научной информации в советской науке? Налимов сомневался. По его мнению, критически важная быстрота передачи научной информации путем незримого коллектива затруднялась в Советском Союзе несколькими причинами:

✖️Отсутствием современных средств связи и перегрузкой телефонной сети

✖️Отсутствием системы стажеров и длительных командировок, которая присутствует в зарубежных университетах

✖️Противодействием со стороны государственных институтов, которые не были рады появлению "незримых коллективов" и коллаборации ученых из разных институтов между собой, так как "вы получаете деньги в нашем институте и работайте только для него"

Если Вас заинтересовала эта история, то сам граф и все прилагающееся можно найти в книге "Наукометрия. Изучение развития науки как информационного процесса" на странице 54!