И* - это память о людях и лете,
О воле, о бегстве из-под кабалы,
О хвое на зное, о сером левкое
И смене безветрия, ведра и мглы.

О белой вербене, о терпком терпеньи
Смолы; о друзьях, для которых малы
Мои похвалы и мои восхваленья,
Мои славословья, мои похвалы.

Пронзительных иволог крик и явленье
Китайкой и углем желтило стволы,
Но сосны не двигали игол от лени
И белкам и дятлам сдавали углы.

Сырели комоды, и смену погоды
Древесная квакша вещала с сучка,
И балка у входа ютила удода,
И, детям в угоду, запечье сверчка.

B дни съезда шесть женщин топтали луга.
Лениво паслись облака в отдаленьи.
Смеркалось, и сумерек хитрый маневр
Сводил с полутьмою зажженный репейник,

С землею саженные тени ирпенек
И с небом пожар полосатых панев.
Смеркалось, и, ставя простор на колени,
Загон горизонта смыкал полукруг.

Зарницы вздымали рога по-оленьи,
И с сена вставали и ели из рук
Подруг, по приходе домой, тем не мене
От жуликов дверь запиравших на крюк.

В конце, пред отъездом, ступая по кипе
Листвы облетелой в жару бредовом,
Я с неба, как с губ, перетянутых сыпью,
Налет недомолвок сорвал рукавом.

И осень, дотоле вопившая выпью,
Прочистила горло; и поняли мы,
Что мы на пиру в вековом прототипе
На пире Платона во время чумы.

Откуда же эта печаль, Диотима?
Каким увереньем прервать забытье?
По улицам сердца из тьмы нелюдимой!
Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое!

И это ли происки Мэри арфистки,
Что рока игрою ей под руки лег
И арфой шумит ураган аравийский,
Бессмертья, быть может, последний залог.

Б.Пастернак. 1930
****

Ладыженский,Дом,из которого

Запах акации, шум ребятни,
Мягкий и тихий за окнами свет,
Звуки Курантов - хотя без пяти,
Мучает книжку мальчишка сосед.

В кухне жара - недочитанный том,
Краски и кисть в беспорядке лежат.
Все это, все это, все это дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Он для кого-то небросок и прост -
Черточки-годы на красках ворот:
Это мальчишкой я мерил свой рост,
Вырос и вот, от ворот поворот...

Дождь еле слышно шуршит за окном,
Капли на листьях, как слезы дрожат,
Все это, все это, все это дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Знаешь, мне скажут, ты не обессудь,
Дело такое - кричи, не кричи,
В скорости дом твой, конечно, снесут,
Раз труханут - и одни кирпичи...

Рушить - не рушить, сегодня - потом...
Кто за меня это взялся решать?
Все это, все это, все это дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Где-то стоят красивее дома...
Что ты! О них можно только мечтать...
Словно в красивых обложках тома.
Жаль, мне совсем неохота читать.

Поезд зашелся прощальным гудком,
В горле комок, как тисками, зажат,
Все это, все это, все это дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Может, давай постучим в домино,
Или раздавим одну на двоих?
Раньше поменьше горчило вино,
Раньше побольше здесь было своих...

Ладно, не будем грустить о былом,
И на бутылку хватает деньжат...
Что ты! Не нужно! Ты все-таки дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Медленным вальсом кружит голова,
Звуки мелодии грустно-тихи,
Хочется просто молчать, но слова
Сами собою ложатся в стихи.

Мне и тебе рановато на слом,
Пусть и хотим иногда полежать,
Ты меня вспомнил, мой старенький дом?
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Ты защищал от метелей и вьюг,
Ночью в глазах твоих было светло,
С каменным сердцем мой преданный друг,
С каменным сердцем, в котором тепло.

В чем мне виниться и каяться в чем?
Раненым псом под забором визжать?
Ты не ответил, ты умница, дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Лжи доверяешь, свет путаешь с тьмой,
Дань забываешь отдать красоте...
Мысли? Они, между нами, дерьмо,
Просто дерьмо, без особых затей.

В жизнь, будто в стенку, колотишься лбом,
Стенка на стенку, и к стенке прижать,
Все это, все это, все это дом,
Дом,
От которого, в общем-то, не убежать...
ДОБАВИТЬ ТЕКСТ В ЛИЧНЫЙ СПИСОК

Мои друзья из школы Le Sallay Диалог придумали прекрасное: благотворительный лекторий, всё сборы от которого пойдут на стипендии для детей беженцев из Украины. Мой курс о трикстерах начнётся в ближайшую субботу в 13-10. А сколько там ещё всего интересного! Помогать - это просто и интересно! https://dialogue.lesallay.academy/lectorium

Ещё один блестящий текст, который, вне всякого сомнения, войдёт во все хрестоматии и антологии этой Спецоперации Летит весь мир ко всем чертям, война по всем фронтам
Ракеты бьют по площадям, больницам и домам
Вопрос нелеп, смешон и глуп, как чучело моржа
Скажите, братцы, как ввезти мне в Грузию ежа?

И смех, и грех, и стыд, и срам, гоморра и содом
Какой тут еж, когда от бомб обрушился весь дом?
Какой тут еж, когда детей в охапку и бежать?
Какой тут еж, когда тебя решили убивать?

Да, знаем, знаем, орки мы, мордва, мокша, мошка
Нас выплюнет родной народ, его сметет рука
Не рады здесь, не рады там, и мы бежим бежа
Скажите все же, как ввезти мне в Грузию ежа?

Нам слишком долго внятен был эфирный перезвон
Нам в уши долго лил елей вечерний мудозвон
Рассохлись скрепы, слышен визг и стоны крепежа
Скажите, как теперь нам быть и как ввезти ежа?

Откуда эта чушь и блажь, московский сытый бред?
Из довоенных теплых дней, каких уж больше нет
Под хвост какая, милый друг, попала вам вожжа?
Куда бежите вы, зачем вы тащите ежа?

Везут собак и обезьян, шиншилл и хомяков
И попугаев, и кротов, сурков и пауков
Везут котов и черепах, енотов и чижа
Но нет ответа, как ввезти мне в Грузию ежа

Куда, куда вы собрались, национал-бомжи?
Ни вы, там, в общем, не нужны, ни ваши, блин, ежи
А может еж ваш - патриот, он любит сок берез?
Ильин ему куда милей, чем Сартр и Делез?

Сметают сахар, спички, соль, настал последний час
И месяц март как леденец облизывает нас
Глупее фронды не сыскать, тупее мятежа
Иди на площадь, наконец, возьми с собой ежа

Пусть он покажет, как вставать навстречу букве зет
Пусть он покажет, как держать за всех один ответ
Когда на улицах союз гадюк и гипножаб
Ежи нужнее на Руси. Пусть он возглавит штаб

Нам не отмыться до седин, до самых смертных дней
Бывали хуже времена, но не было смешней
Чужая жизнь на волоске, на кончике ножа
А нас все мучает вопрос, как вывезти ежа

Учил нас летчик Антуан, но позабыт урок
Когда растили мы детей, кто шел на третий срок?
Когда сажали дивный сад и объявляли сбор
Кто убивал, кто воровал и кто точил топор?

Мы думали, что он ручной, и что он на цепи
Проснулся господин Дракон и пасть его в крови.
Нам отвечать за палачей, преступников, ворюг,
хотя они не ели хлеб из наших слабых рук

Летим по миру будто пух, чертополох, трава
Перекати по полю тень, перепиши слова
Ах Катя, вот уже сто лет царапина свежа
И снова мучает вопрос - куда девать ежа?

Алексей Олейников, 2022

#антология_эпохи_спецоперации
Про Веру Петровну

Вере Петровне за пятьдесят
сотрудница Почты России
Вера Петровна не из удачливых
или красивых
сортирует посылки, тягает тюки отправлений —
грузчики запили
ноют больные колени
дочь — мать-одиночка, внуки, ноль алиментов
закупаются на оптовке с просроченным ассортиментом
варят кашу из топора выкраивают мелким на мандарины
чай с дачным вареньем, бутеры с маргарином
мама у Веры Петровны теряет тихонечко разум
вот — была громкой и бойкой, и словно съёжилась разом
путает лица, теряет ключи, грязи не замечает,
сын ее, брат Веры Петровны, вовсе не навещает
занят, дела-дела, но приглядывает за наследством,
старая дачка, квартирка с метро по соседству
а еще есть соседка, бабулька за 90 со стареньким шпицем.
Вера Петровна заходит то с мазью для поясницы,
то молока прикупить, то сварить незатейливый ужин
капли для Чапика в уши, да вытереть стыдные лужи
скоро весна — огород, прополка, картошка
может удастся поправить забор, за зиму отложили немножко
может и нет, у Егорки опять обострение, снова лекарства, больницы
Вера Петровна нахохлившись как усталая птица
пытается всех их крыльями заслонить от беды и холодного мрака
а потом кто-то в черном смотрит с экранов и объявляет атаку