В целом, я примерно так всё и представлял.
Что выходишь на улицу города в ста километрах от военных действий, а там цветёт жизнь, работают кафе, на улицах играет музыка, гуляют семьи с детьми. Как будто ничего не поменялось.
И что на фоне крутятся новости, но защитный механизм мозга не даёт полностью осознать, что происходит на самом деле. В итоге ты сидишь и работаешь. Кто-то не может работать. Мемы, сторисы и твиты, рабочие чаты и созвоны.
Конечно, «ты нападаешь» и «на тебя нападают» — сильно разные ситуации. Неизвестно, что бы я почувствовал в начале Великой Отечественной войны, например. В ретроспективе кажется, что тогда действительно страну охватила чёрная пелена. Сейчас есть фоновая тревога, но нет первобытного страха. У меня.
Всем мира.
Что выходишь на улицу города в ста километрах от военных действий, а там цветёт жизнь, работают кафе, на улицах играет музыка, гуляют семьи с детьми. Как будто ничего не поменялось.
И что на фоне крутятся новости, но защитный механизм мозга не даёт полностью осознать, что происходит на самом деле. В итоге ты сидишь и работаешь. Кто-то не может работать. Мемы, сторисы и твиты, рабочие чаты и созвоны.
Конечно, «ты нападаешь» и «на тебя нападают» — сильно разные ситуации. Неизвестно, что бы я почувствовал в начале Великой Отечественной войны, например. В ретроспективе кажется, что тогда действительно страну охватила чёрная пелена. Сейчас есть фоновая тревога, но нет первобытного страха. У меня.
Всем мира.
В Ростове-на-Дону бывает явление, которое я называю «фейковая весна». Это когда в середине-конце февраля внезапно становится тепло, около плюс десяти, начинают петь птицы, высыхает вода и грязь, ты выходишь на улицу, и кажется, что уже весна. И ты думаешь — ну вдруг не будет уже больше зимы и холода? Но потом обязательно в начале марта однажды просыпаешься, а всё завалено снегом. И только потом он тает и постепенно наступает настоящая весна.
Раньше я думал — классно москвичам, потому что они чувствуют тот самый классный запах метро каждый раз, когда спускаются в него. А оказалось, что примерно после месяца жизни в Москве обоняние адаптируется, и этот запах полностью пропадает. Недавно был в метро после двух месяцев перерыва — и наконец-то вспомнил, как оно пахнет. Но самое крутое — когда я приехал на работу, то там был такой же запах, как в мой первый день в офисе, полгода назад. Словил атмосферный флешбек, хотя уверен, что на самом деле там так пахнет каждый день.
Раньше носил только чёрные носки, а теперь ношу только цветные.
Раньше я думал — классно москвичам, потому что они чувствуют тот самый классный запах метро каждый раз, когда спускаются в него. А оказалось, что примерно после месяца жизни в Москве обоняние адаптируется, и этот запах полностью пропадает. Недавно был в метро после двух месяцев перерыва — и наконец-то вспомнил, как оно пахнет. Но самое крутое — когда я приехал на работу, то там был такой же запах, как в мой первый день в офисе, полгода назад. Словил атмосферный флешбек, хотя уверен, что на самом деле там так пахнет каждый день.
Раньше носил только чёрные носки, а теперь ношу только цветные.
Осознал, что в разговорах с другими людьми я очень часто не импровизирую, а говорю заготовленными предложениями. Только их придумал не кто-то другой, а я сам.
Например, однажды в Нальчике мне принесли в кофейне холодные сырники. И к тому моменту, как я вышел из кофейни, мой мозг уже упаковал это событие в достаточно целостный рассказ:
«Путешествовать классно, потому что ты постоянно открываешь что-то новое. Например, один раз в Нальчике мне принесли в кофейне холодные сырники. Я как бы и не против — на улице жара и кофе тоже горячий, пусть сырники будут холодными. Но сам факт забавный и необычный».
И в нужный момент разговора, когда я вспоминаю эту тему, мне не нужно заново формулировать красивое предложение — я просто иду в мозг и достаю из картотеки готовый обработанный кусок текста. Когда я вспомнил несколько последних разговоров и посчитал, сколько раз я говорил заготовленными фразами — то сильно удивился. Это почти незаметно для окружающих — но я-то знаю, что говорю по сценарию.
После этого я начал замечать сам процесс формирования таких предложений во время постоянного внутреннего монолога. Каждый кирпичик поступающей информации обтачивается языковым центром и складывается к другим. Насколько это хорошо — не знаю. Скорее всего, «подвешенный язык» — это сочетание прокаченной способности импровизировать и большой библиотеки с фразами.
Посты в голове пишу, короче.
Например, однажды в Нальчике мне принесли в кофейне холодные сырники. И к тому моменту, как я вышел из кофейни, мой мозг уже упаковал это событие в достаточно целостный рассказ:
«Путешествовать классно, потому что ты постоянно открываешь что-то новое. Например, один раз в Нальчике мне принесли в кофейне холодные сырники. Я как бы и не против — на улице жара и кофе тоже горячий, пусть сырники будут холодными. Но сам факт забавный и необычный».
И в нужный момент разговора, когда я вспоминаю эту тему, мне не нужно заново формулировать красивое предложение — я просто иду в мозг и достаю из картотеки готовый обработанный кусок текста. Когда я вспомнил несколько последних разговоров и посчитал, сколько раз я говорил заготовленными фразами — то сильно удивился. Это почти незаметно для окружающих — но я-то знаю, что говорю по сценарию.
После этого я начал замечать сам процесс формирования таких предложений во время постоянного внутреннего монолога. Каждый кирпичик поступающей информации обтачивается языковым центром и складывается к другим. Насколько это хорошо — не знаю. Скорее всего, «подвешенный язык» — это сочетание прокаченной способности импровизировать и большой библиотеки с фразами.
Посты в голове пишу, короче.
В принципе, можно просто писать один пост в год, чтобы это было долгожданным событием, да?
Последний год можно назвать периодом важных личных открытий.
Оказалось, что я не такой уж рациональный, непротиворечивый и рассудительный, каким считал себя раньше. Выяснилось, что по соседству с осознанным и разумным мозгом живёт тупая, тревожная, ревнивая и завистливая обезьянка, которая крепко засела там в ходе эволюции. Умный мозг умеет настраивать социальные фильтры и не даёт обезьянке слишком часто выскакивать наружу, но в пределах организма она очень хорошо умеет забирать эмоциональный штурвал. Что с ней делать — пока не знаю; кажется, в долгосрочной перспективе умный мозг может как-то на неё влиять.
Переход на удалёнку сильно повысил ценность личного общения. Я испытал очень резкий скачок — восемнадцать лет подряд проводил в живом обществе примерно половину бодрствования, а в один момент обнаружил, что за день могу сказать десять слов. Или ноль. Начал получать большое удовольствие от встреч со старыми знакомыми, одноклассниками и коллегами. Радует, что в последнее время я стал чаще брать инициативу — до этого обычно меня приглашали, я тревожился за неделю, потом паниковал за три часа, потом за пять минут до момента встречи меня трясло, а за тридцать секунд наступало отчаяние. Сейчас, как правило, полегче.
Большое количество цитат, мудростей и фразеологизмов сводятся к тому, что прошлое нельзя изменить. Самое интересное, что под «прошлым» обычно подразумевается «плохое в прошлом», с которым можно только смириться — это и про разлитое молоко, и «слезами горю не поможешь», и «не стану вырывать страницы». В какой-то момент до меня дошло, что это прекрасно работает и в положительную сторону. Всё хорошее, что уже произошло в моей жизни, останется в её истории навсегда, не исчезнет и не перепишется, — это очень воодушевляет.
Практически перестал употреблять алкоголь. Никакого волевого решения (и вообще никакого решения), да я и раньше не то чтобы особо. Но я изучил все эффекты, которые хотел, а больше я и не знаю зачем.
Жить стало лучше и интереснее.
Оказалось, что я не такой уж рациональный, непротиворечивый и рассудительный, каким считал себя раньше. Выяснилось, что по соседству с осознанным и разумным мозгом живёт тупая, тревожная, ревнивая и завистливая обезьянка, которая крепко засела там в ходе эволюции. Умный мозг умеет настраивать социальные фильтры и не даёт обезьянке слишком часто выскакивать наружу, но в пределах организма она очень хорошо умеет забирать эмоциональный штурвал. Что с ней делать — пока не знаю; кажется, в долгосрочной перспективе умный мозг может как-то на неё влиять.
Переход на удалёнку сильно повысил ценность личного общения. Я испытал очень резкий скачок — восемнадцать лет подряд проводил в живом обществе примерно половину бодрствования, а в один момент обнаружил, что за день могу сказать десять слов. Или ноль. Начал получать большое удовольствие от встреч со старыми знакомыми, одноклассниками и коллегами. Радует, что в последнее время я стал чаще брать инициативу — до этого обычно меня приглашали, я тревожился за неделю, потом паниковал за три часа, потом за пять минут до момента встречи меня трясло, а за тридцать секунд наступало отчаяние. Сейчас, как правило, полегче.
Большое количество цитат, мудростей и фразеологизмов сводятся к тому, что прошлое нельзя изменить. Самое интересное, что под «прошлым» обычно подразумевается «плохое в прошлом», с которым можно только смириться — это и про разлитое молоко, и «слезами горю не поможешь», и «не стану вырывать страницы». В какой-то момент до меня дошло, что это прекрасно работает и в положительную сторону. Всё хорошее, что уже произошло в моей жизни, останется в её истории навсегда, не исчезнет и не перепишется, — это очень воодушевляет.
Практически перестал употреблять алкоголь. Никакого волевого решения (и вообще никакого решения), да я и раньше не то чтобы особо. Но я изучил все эффекты, которые хотел, а больше я и не знаю зачем.
Жить стало лучше и интереснее.
Спасибо за выбор нашего банка для предпринимателей! Мы работаем только онлайн, обращаться можно через телеграм или в чате на сайте. Пластиковую карту доставит курьер транспортной компании.
Добрый день, вы не могли вчера дозвониться, у вас моя посылка на девятьсот пятого года, сможете в ближайшее время привезти? Окей, позвоню, спасибо. Добрый день, у вас на складе моя посылка, кто может её доставить? Или может, я могу сам забрать? Остаповский пять, в будни до шести.
Метро «Волгоградский проспект». В Москве декабрь, ноль градусов, серость и дрист. Пешеходный переход залит водой на три сантиметра. Реагенторассыпающая машина пачкает брюки. Башни ТЭЦ, заправка Лукойла.
Бизнес-центр размером с небольшой завод. Подскажите, эксмейл здесь? Окей, спасибо. Здесь вперёд и направо. Склад. Добрый день, у меня посылка.
Покажите трек? Щас, Игорь покурит и вернётся, поможет. Игорян, она у тебя должна быть, отдал курьер артёмовскому. Посмотри наверху. А Макс где? Иди буди давай. Сказал, что подойдёт щас. Подождите немного, пожалуйста.
Алло, Серёга, ты от Нахимовского далеко? Щас газель подъедет, покажи грузчикам, куда груз сдавать. Они по-русски не говорят, будет сложно.
Че-то Макс не просыпается. Покажите трек? Вася, так она в доставке, звони наверх.
Серёга, тебе сколько до Нахимовского? Ты газель сможешь принять? Да они сами всё сделают, ты бумажки у них забери и покажи пальцем, куда разгружать!
Нашли, кажется. Поднимайтесь на второй этаж, вон там синее кресло, сейчас женщина подойдёт, спросите.
(Треснулся головой о шторку.)
Покажите трек? А-ру-тю-нов? Здесь имя, подпись.
Возьмём на себя расчёт налогов и сдачу отчётности для ИП. Всем остальным поможем с поиском грамотного бухгалтера на аутсорсе или подключим интеграцию с онлайн-бухгалтериями. Планируйте великие дела, пока ваш бизнес работает сам.
Добрый день, вы не могли вчера дозвониться, у вас моя посылка на девятьсот пятого года, сможете в ближайшее время привезти? Окей, позвоню, спасибо. Добрый день, у вас на складе моя посылка, кто может её доставить? Или может, я могу сам забрать? Остаповский пять, в будни до шести.
Метро «Волгоградский проспект». В Москве декабрь, ноль градусов, серость и дрист. Пешеходный переход залит водой на три сантиметра. Реагенторассыпающая машина пачкает брюки. Башни ТЭЦ, заправка Лукойла.
Бизнес-центр размером с небольшой завод. Подскажите, эксмейл здесь? Окей, спасибо. Здесь вперёд и направо. Склад. Добрый день, у меня посылка.
Покажите трек? Щас, Игорь покурит и вернётся, поможет. Игорян, она у тебя должна быть, отдал курьер артёмовскому. Посмотри наверху. А Макс где? Иди буди давай. Сказал, что подойдёт щас. Подождите немного, пожалуйста.
Алло, Серёга, ты от Нахимовского далеко? Щас газель подъедет, покажи грузчикам, куда груз сдавать. Они по-русски не говорят, будет сложно.
Че-то Макс не просыпается. Покажите трек? Вася, так она в доставке, звони наверх.
Серёга, тебе сколько до Нахимовского? Ты газель сможешь принять? Да они сами всё сделают, ты бумажки у них забери и покажи пальцем, куда разгружать!
Нашли, кажется. Поднимайтесь на второй этаж, вон там синее кресло, сейчас женщина подойдёт, спросите.
(Треснулся головой о шторку.)
Покажите трек? А-ру-тю-нов? Здесь имя, подпись.
Возьмём на себя расчёт налогов и сдачу отчётности для ИП. Всем остальным поможем с поиском грамотного бухгалтера на аутсорсе или подключим интеграцию с онлайн-бухгалтериями. Планируйте великие дела, пока ваш бизнес работает сам.
У всех свои странности — вот мои.
Во-первых, однажды в детстве я общался с виртуальным знакомым в Скайпе и в какой-то момент написал ему шесть сообщений подряд. И мне показалось, что это слишком много, и, наверное, не стоит больше отправлять подряд так много сообщений. Шесть было лимитом.
Двенадцать лет.
Двенадцать следующих лет после этого — никогда, ни при каких условиях, ни в одном мессенджере я не отправлял больше шести осмысленных сообщений подряд. Я ждал, когда собеседник что-то напишет, чтобы цепочка прервалась. В экстренном случае я писал седьмое, а потом незаметно удалял самое неважное из шести предыдущих. В прошлом году я подумал — господи, зачем? И перестал так делать, и всё.
Странно.
Во-вторых, в детстве я очень любил коллекционировать письма в электронной почте.
Мне нравилось смотреть на растущий счётчик входящих. Каждое письмо, не отсеянное автоматическим фильтром, оставалось в инбоксе. Все автоматические рассылки, акции американского магазина садовых товаров, древние игровые уведомления и прочий спам — создавали поток из тридцати писем в день и позволяли мне иногда смотреть на счётчик и восторгаться — наконец-то их перевалило за десять тысяч!
Двенадцать лет.
В прошлом году я подумал — господи, зачем? Но в тот день во входящих оказалось не сколько-то там писем, а сорок семь тысяч. Я подумал — ладно, пусть счётчик дойдёт до пятидесяти, тогда перестану так делать, и всё. Пятьдесят тысяч были целью.
Месяц назад я флегматично отметил круглое число входящих и отписался от всех рассылок.
Странно.
Во-первых, однажды в детстве я общался с виртуальным знакомым в Скайпе и в какой-то момент написал ему шесть сообщений подряд. И мне показалось, что это слишком много, и, наверное, не стоит больше отправлять подряд так много сообщений. Шесть было лимитом.
Двенадцать лет.
Двенадцать следующих лет после этого — никогда, ни при каких условиях, ни в одном мессенджере я не отправлял больше шести осмысленных сообщений подряд. Я ждал, когда собеседник что-то напишет, чтобы цепочка прервалась. В экстренном случае я писал седьмое, а потом незаметно удалял самое неважное из шести предыдущих. В прошлом году я подумал — господи, зачем? И перестал так делать, и всё.
Странно.
Во-вторых, в детстве я очень любил коллекционировать письма в электронной почте.
Мне нравилось смотреть на растущий счётчик входящих. Каждое письмо, не отсеянное автоматическим фильтром, оставалось в инбоксе. Все автоматические рассылки, акции американского магазина садовых товаров, древние игровые уведомления и прочий спам — создавали поток из тридцати писем в день и позволяли мне иногда смотреть на счётчик и восторгаться — наконец-то их перевалило за десять тысяч!
Двенадцать лет.
В прошлом году я подумал — господи, зачем? Но в тот день во входящих оказалось не сколько-то там писем, а сорок семь тысяч. Я подумал — ладно, пусть счётчик дойдёт до пятидесяти, тогда перестану так делать, и всё. Пятьдесят тысяч были целью.
Месяц назад я флегматично отметил круглое число входящих и отписался от всех рассылок.
Странно.