Некоторое время назад на Западе вышло две книги, посвященных средневековым котам. (Irina Metzler. “Heretical Cats: Animal Symbolism in Religious Discourse,” Kathleen Walker-Meikle. Medieval cats) в которых авторы попытались рассмотреть роль кота в жизни средневекового общества. В ходе исследований многое удалось уточнить и разъяснить.

Совершенно очевидно одно – кот в средневековье был одним из самых загадочных животных, который ходил по грани этого мира и мира инфернального, который был полезен и опасен одновременно.

Бартоломей Английский пишет о котах: «...зверь в юности похотливый, быстрый, весёлый и ловкий, резвясь, прыгает на всё, что перед ним, бегает за соломинкой».

В своде законов 936 г. короля Уэльса Хоуэла Доброго за убийство или кражу кота сурово наказывали: убитое животное вешали за хвост, а виновный должен был засыпать кошку пшеницей так, чтобы она вся полностью была покрыта зернами. Потом всю пшеницу отдавали хозяину кота.

Свод естественнонаучных знаний Хильдегарды Бингенской (XII в.) - «Книга тонкостей различных естественных творений» подробно описывает кота. «Кот скорее холоден, чем горяч, и притягивает к себе дурные жидкости, и к воздушным духам не враждебен, как и они к нему, а также имеет некую естественную связь с жабой и змеей. В летние месяцы, когда жарко, кот остается сухим и холодным, но испытывает жажду и лижет жаб или змей... И от сока, который кот от них принимает, он внутри становится ядовитым, так что ядовиты у него и мозг, и все тело. Из людей же доверяет лишь тому, кто его кормит... Когда же вынашивает котят, его тепло возбуждает человека к похоти; в другое же время его тепло здоровому человеку не вредит».

В средневековых источниках часто сравниваются методы, которыми пользуются кошки для ловли мышей, с методами, которые использует дьявол для уловления душ христиан. В 1206 г. святой Доминик, проповедовавший в Лангедоке против катаров, изгнал из девяти еретичек дьявола в облике огромного черного кота: «из самой их середины выскочил ужасный кот, величиной с большую собаку, с огромными горящими глазами и длинным, широким и кровавым языком. Поносившись среди женщин взад-вперед... он исчез, оставив после себя жуткий запах. И женщины возблагодарили Бога»

Боден в труде «О демономании ведьм» пишет, что ведьмы изготавливают из мозга кошек яд и сообщает интересную подробность: «если натереть кошку травой, именуемой «непета», кошка немедленно забеременеет без всякого посредства кота».

Имена котов и кошек в средневековье были разнообразны, как и сейчас. Источники доносят до нас имена Гиб (краткая форма от Гилберт), Тибр или Тиберт, Мит(моль) (кот с такой кличкой жил в округе аббатства Болье в XIII веке), Бело (серый кот с такой кличкой принадлежал Иоахиму дю Белле в XVI веке), Мартино. В ирландских правовых источниках упоминается несколько имен кошек и котов: Мурлыка, Малолап, Огонек, Крапивник.

История, в которой слишком легко узнать себя.

Каждый из нас считает себя добрым, заботливым и хорошим человеком.
Мы любим тёплые семейные столы, разговоры «по душам», признания в любви.
Любить легко, когда это ничего не стоит.

Но что происходит, когда любовь нужно подтверждать поступком?

Вся семья собирается за праздничным столом после долгой разлуки.
Шутки, смех, тосты, радость встречи.
И вдруг выясняется: через месяц у родителей не будет дома.
Им нужен угол.
И этот вопрос обращён к детям.

И вот здесь с людей начинает спадать маска.
Остаётся не образ «хорошего человека», а то лицо, которое не хочется видеть даже самому себе.

Мы будем обсуждать спектакль «Дальше — тишина…»

как историю про:
— семью
— ответственность
— любовь, которая красиво звучит… и тяжело исполняется
— выбор между своим комфортом и судьбой близкого

Обсуждение ведёт Борис Якеменко.

📅 21 февраля
Формат: офлайн, запись

💬 По всем вопросам: @CommunityKinoKlub

🔗 Забронировать место (регистрация обязательна):
https://kinoklub.site/pay_then-silence

Где посмотреть?👇
https://vkvideo.ru/video-60958526_456270553

Это встреча для тех, кто готов честно посмотреть:
— на семейные роли
— на слово «люблю»
— и на себя.

А ты бы смог пожертвовать своей спокойной жизнью ради другого?

*Легендарный фильм-спектакль «Дальше — тишина» (1978) по пьесе В. Дельмар известен прежде всего блистательным дуэтом Ростислава Плятта (Барклей Купер) и Фаины Раневской (Люси Купер) в главных ролях. Режиссерами выступили Анатолий Эфрос и Валерий Горбацевич, а роли детей исполнили Ирина Муравьёва, Борис Иванов и другие.

Ах, вот оно как. Оказывается, это у нас что-то не так с восприятием деятельности человека, у которого на сцене блюющий священник-людоед и девицы голые на кресте. А в гробу - Россия, а у гроба геи (хотелось другое слово, но нельзя). А г.Богомолов так видит и отвечает всем квалифицированным требованиям и компетентен.
А с ним, видимо, так видит и Министерство культуры, и своих не бросает. Расходимся.
- Алло, это прачечная?

Ковыряясь в файлах Эпштейна, в которых оказался уже весь мир (представляю, сколько народу сейчас клепает подделки под эти файлы), отечественные наци-националисты обнаружили еврейский заговор и поняли, почему в кране иногда нет воды. Поднялась отчаянная борьба с евреями, к коей немедленно присоединились присланные в Россию по параллельному импорту мигранты-криптохохлы, а все те, кто попытался сказать, что это нацизм и антисемитизм, были немедленно объявлены евреями и на этом вопрос был закрыт.

И вот в этой борьбе вдруг открылась одна важная деталь.

Вся эта публика отчаянно борется с мигрантской угрозой, то есть с мигрантами как таковыми вообще. То есть и с теми, кто никого не бьет, не нарушает закон и порядок и спокойно трудится, но, тем не менее, безусловно плох.

Все это объясняется опасностью этнопреступности, грозящей нашему государству и нашему народу, замещением коренного населения приезжими и т.д. И действительно, этнопреступность есть, диаспоры, отмазывающие своих преступников, есть как есть и многие другие негативные явления. О чем и я неоднократно говорил и писал. Причем писал еще 10 лет назад - в моем учебнике по практической миссиологии 2015 года есть отдельная глава о социализации мигрантов и предупреждение об опасности, если эта работа по социализации не будет сделана.

Но я ни разу не слышал, чтобы нашему государству всерьез угрожали евреи. Чтобы численность евреев в России росла как на дрожжах, чтобы назло местному населению проводились фестивали «гефилте фиш», чтобы приезжие евреи насиловали местных женщин с криками «Шма Исраэль», чтобы евреи заселяли квартиры, жили в них по 20 человек и свинячили, чтобы выкидывали новогодние елки из московских подъездов, чтобы еврейские подростки собирались в банды и изводили русских школьников, чтобы евреи упорно добивались строительства синагог на берегах святых озер, требовали, чтобы везде на продуктах было написано «кошер» и так далее.

Нет этого. И не было.

Тогда почему они так взволновали наци… националистов?

И вот здесь мы подходим к самой сути. А потому что дело не в преступной деятельности - дело только в национальности. В крови. Которая с точки зрения нациста (посмотрите историю) ничем не может быть оправдана – только истреблена. Причем без различия пола и возраста носителя этой крови. То есть речь идет не о борьбе с несправедливостью, за порядок – это ширма. Речь идет о борьбе с людьми других национальностей, традиций, веры, обычаев.

И поэтому эта «борьба» за порядок не кончится и тогда, когда везде вдруг наступит порядок (чего они сами не хотят ни в коем случае) – они начнут бить, запрещать, дискриминировать просто обычных работяг, а когда исчезнут и эти, они все равно не останутся без работы – будут искать полукровок, четвертькровок, замерять лицевые углы, формы черепа, носа, ковырять фамилии и родословные, назначать все новых и новых виновных в их личных проблемах. Уже существует в их среде изумительный аргумент: «настоящий русский этого (дальше перечень преступлений) сделать не может» и наоборот «таджик/кавказец etc это (перечень) всегда делает». Дальше все просто - если русский «это» все таки сделал, то он не настоящий, надо просто порыться в его корнях и связях, приписать к инородцам - и дело в шляпе.

В итоге по всем известным законам бочки в ней останется рано или поздно самая жестокая, жирная и толстая крыса, осатаневшая от ненависти ко всем вообще.

Вот это важно понимать. Не в мигрантах дело – дело в крови. То есть это нацизм в чистом виде.

Что они сами и подтвердили.

Я понимаю, что сейчас начнется в их бложиках, поэтому сразу хочу попросить соблюдать умеренность в тифозных фантазиях, приляпывая еврейские окончания к моей фамилии и отыскивая корни моей родословной в альковах Мазепы.

В продолжение темы о зоологическом, прущем отовсюду антисемитизме субкультуры «националистов». Антисемитизм – ключ к пониманию мотивов и целей этой субкультуры, ее характера и степени опасности для многонациональной России. Тут стоит напомнить известную мысль о том, что отношение к евреям – критерий цивилизованности и культуры как отдельного человека, так и государства.

Евреи во все времена и века были «не такие как все» - жили своим домком, встречались преимущественно со своими, если европейский ремесленник сызмальства приучал ребенка к своей работе, еврей любой ценой учил ребенка грамоте – неграмотный еврей не мог существовать как иудей, читать Тору было обязанностью. Поэтому они часто были умнее своего окружения, талантливее, ярче. Их били и за то и за другое и за третье. Помните, у Горького:

- У меня нестерпимо заныло сердце.
- Отчего они не любят тебя никто?
Он обнял меня, прижал к себе и ответил, подмигнув:
- Чужой - понимаешь? Вот за это самое. Не такой...
Я дергал его за рукав, не зная, не умея, что сказать.

Чувствовать необходимость чьей-то чужой, другой жизни рядом с тобой, воспринять иное, чужое тебе существо как равного - на это были способны далеко не все. Да, среди евреев немало жуликов и мерзавцев (как и среди других народов), но это недостаточное основание, чтобы стремиться уничтожить их всех. Тем более, что среди них были и Левитан и Ильф и Бабель и Мандельштам и Бернес и Пастернак... О нации судят не по негодяям (они у всех одинаковы), а по героям и гениям. Не по худшим, а по лучшим.

Однако чаша весов в критические моменты часто склонялась именно в пользу погромов – ведь так просто перевалить на кого-то все проблемы и думать, что битьем нескольких ремесленных лиц может быть спасена целая страна. Известный галантерейщик, сделав донос, был искренне убежден, что спас Францию – сегодня таких галантерейщиков тысячи, тем более, что ненависть – стадное чувство, объединяющее трусов в толпу, трусов, которые в обычной ситуации даже не нашли бы о чем поговорить друг с другом, а оказавшись один на один с евреем, никогда бы не осмелились поднять руку.

У Куприна это показано великолепно:

«Сашка играл «Метелицу». Вдруг Гундосый подошел к нему, крепко задержал его правую руку и, оборотясь назад, на зрителей, крикнул:

- Гимн! Народный гимн! Братцы, в честь обожаемого монарха... Гимн!
- Гимн! Гимн! — загудели мерзавцы в папахах.

Но Сашка выдернул руку и сказал спокойно:

- Никаких гимнов.

- Что? — заревел Гундосый. — Ты не слушаться! Ах ты жид вонючий!

Сашка наклонился вперед, совсем близко к Гундосому, и, весь сморщившись, держа опущенную скрипку за гриф, спросил:

- А ты?
- Что́ а я?
- Я жид вонючий. Ну хорошо. А ты?
- Я православный.
- Православный? А за сколько?

Весь Гамбринус расхохотался, а Гундосый, белый от злобы, обернулся к товарищам.

- Братцы! — говорил он дрожащим, плачущим голосам чьи-то чужие, заученные слова. — Братцы, доколе мы будем терпеть надругания жидов над престолом и святой церковью?..

Но Сашка, встав на своем возвышении, одним звуком заставил его вновь обернуться к себе, и никто из посетителей Гамбринуса никогда не поверил бы, что этот смешной, кривляющийся Сашка может говорить так веско и властно.

- Ты! — крикнул Сашка. — Ты, сукин сын! Покажи мне твое лицо, убийца... Смотри на меня!.. Ну!..

Все произошло быстро, как один миг. Сашкина скрипка высоко поднялась, быстро мелькнула в воздухе, и - трах! - высокий человек в папахе качнулся от звонкого удара по виску. Скрипка разлетелась в куски. В руках у Сашки остался только гриф, который он победоносно подымал над головами толпы.

- Братцы-ы, выруча-ай! — заорал Гундосый. Но выручать было уже поздно».

Видите?

«Националист» всегда силен толпой против одного (за это, кстати, они не любят мигрантов – какая странность). И полезно вспомнить, что ни один погром не спас Россию и ни один организатор погромов не прославился в лике спасителей Отечества.

Это к слову.

461 год назад в эти дни началась опричнина Ивана Грозного - одно из самых странных и непонятных явлений Русской истории.

Сначала Грозный таинственно и необъяснимо уходит из Москвы, взяв из московских церквей и монастырей все наиболее дорогие и чтимые сосуды, иконы, кресты, поставцы. Начиная с этого момента, он все время пытался создать новый город, новую столицу благодатного христианского государства. Выехав из Москвы, он остановился в Александровой слободе. Вернувшись позднее в столицу, он все равно не остался в Кремле, а выстроил себе резиденцию напротив, за Неглинной. Позднее в его голове начинает складываться план создания столицы в Вологде, где даже вскоре были выстроены стены и собор Софии Премудрости Божией. Затем он вновь возвращается в Александрову слободу и почти не оставляет ее.

Загадочность и жестокость опричнины во-многом объясняется настойчивыми поисками Иваном Грозным нового царства, неотмирного царства, Царства Божьего, противопоставленного прежнему, безблагодатному.
Противопоставленная «темному царству» — земщине, опричнина вполне закономерно превращается в подобие монашеского ордена, а ее столица — Александрова слобода — в монастырь. Сам царь становится игуменом и облекается, как и все, в монашеские одежды. Опричники отрекаются от имени, от отца и матери, противопоставляя себя всему остальному миру и принимают своеобразные «иноческие обеты» — клятву беззаветной верности государю.

Симптоматично, что царь набирает в опричнину худородных дворян. Помимо причин, объясняющих этот выбор чисто политическими факторами, здесь, очевидно, была и еще одна: «и будут первые последними и последние первыми». Отверженные «тем» царством, не наделенные титулами и правами, они становились избранными здесь. Причастники «Царства иного» они вели себя вместе с царем здесь, как в мире антикультуры, отвергая законы, мораль, нравственность. Убийства чередовались с многочасовыми службами, пытки — с чтением душеспасительной литературы. Образ действия опричников строился по законам антиповедения, что подчеркивалось, к примеру, тем, что они плясали в «личинах» или масках.

Вершиной опричнины стал разгром Иваном Новгорода в 1570 г. Трагедия города была столь масштабна, а жестокость столь ужасающа, что историки до сих пор не могут прийти к единому мнению о причинах новгородского погрома. Драма города навсегда запечатлелась в печальных исторических песнях, а итогом погрома стали страшные казни в Москве ...

В 1571 году Иван неожиданно отменил опричнину (не все историки согласны с этим). И здесь царь вновь повел себя парадоксально — все казненные, чьи имена можно было установить, были записаны по приказанию царя в поминальные монастырские книги — синодики, чтобы церковь неустанно молилась об упокоении их душ. Во многие храмы и обители были отправлены огромные вклады: Иван Грозный всеми силами стремился изгнать тяжелый грех восьмилетнего опричного кошмара из своей души и сердца. Эти синодики сохранились до нашего времени, и по ним можно представить масштабы опричного террора. Нередко после десятков имен на страницах синодика идет запись: «Из пищалей отделано 130 человек, их имена ты, Господи, веси», — то есть известен только факт казни, но имен не осталось.

Царю казалось, что само небо обратилось против него, что тысячи призраков убитых, замученных, казненных неотступно преследуют его, мстят ему, разоряют и разрушают все, что он так долго строил и собирал. Страна лежала в руинах, неудачей закончилась длительная Ливонская война. И наконец, случилось самое страшное — от рук самого царя в ноябре 1581 года в Александровской слободе погиб его старший сын, царевич Иван.

Собчак сбегала по дружкам, тусовка решила, что будет ректором - значит, будет.

Ну как дети, право, те, кто продолжает бороться.

Аргументами и фактами хотят победить кумовство?

Не выйдет.

Наблюдая за агрессивными попытками плясуна захватить Гренландию, можно сделать выводы о новой неоимпериалистической стратегии США, навязываемой миру.

В течение почти полувека (с начала деколонизации) свобода и суверенитет стран считались важнейшей ценностью и главным достижением послевоенного мира – слишком дорого досталось освобождение Европы от нацизма. Право на суверенитет страны считалось столь же безусловным и неотъемлемым, как право на жизнь отдельного человека.

Постепенно этот тезис начал оспариваться и по сути был отменен после распада СССР – страны, которая последовательно боролась за суверенитет множества стран и сделала это частью своей международной политики. Больше некому было контролировать соблюдение международных прав в области защиты суверенитета (даже когда этот суверенитет был не реальным, а декларируемым).

В основу мировой (то есть американской политики) лет тезис «Мы знаем, набор каких благ необходим, чтобы вы считались свободным и прогрессивным человеком (страной). Выборы, макдональдс, платное участие в международных организациях, свободный допуск любых наших экспертов к себе и т.д. Если вы по любым причинам с этим не согласны, это не означает, что у вас есть собственное мнение и свои представления о совершенстве мира и образе своей жизни. Это значит, что вы не понимаете элементарных вещей и опасны для окружающих. Что в свою очередь, значит, что вы должны быть цивилизованы принудительно. Это не значит, что мы придем и будем вас просвещать, строить заводы и фабрики, совершенствовать финансовую систему, создавать прослойку профессионалов из местных, как действовала некогда Британия в Индии или Россия в Средней Азии, а СССР в Китае или Афганистане. Это значит, что мы захватим страну, но не будем ее осваивать. Мы просто разгромим ее, отнимем заводы и месторождения, разграбим музеи, налепим баз, насеем опиумного мака и будем качать деньги. Никто из нас не останется жить в стране, чтобы связать ее со своей судьбой – мы будем управлять на расстоянии».

Так родился неоколониализм. В основу которого легла проверенная тактика, опробованная на захвате чужих предприятий, например, после распада СССР. Не нужно покупать завод – нужно купить его директора и дальше все пойдет как по маслу.

Так же стали действовать в международной области. Не надо заниматься регионом целиком – нужно заниматься страной, которая играет в нем ключевую роль. Для того, чтобы дестабилизировать обстановку, нужно уничтожить одну страну, наиболее благополучную и самостоятельную, на которой многое держится. Дальше начнется эффект домино.

Именно поэтому была уничтожена Ливия – одна из самых процветающих стран Африки. Страна была отброшена в палеолит, в Европу хлынул из Африки поток мигрантов (о чем предупреждал Каддафи), Западную Африку залихорадило, и, главное, больше некому было подражать в своей политике.

То же самое касается Ирана. Уникальная, вполне благополучная страна, где светскость сочетается с ортодоксальной религиозностью, центр Ближнего Востока с суверенной политикой и верностью идеалам. Она должна быть уничтожена – и Ближний Восток значительно ослабнет и многие сдадутся сами. Тем более, что давно доказано – мусульмане Востока не способны встать на защиту единоверцев и объединиться. Украина тоже была выбрана точно. Исторически склонная к коллаборационизму, она была идеальной целью.

Граница Восточной и Западной Европы, ее болезнь в равной степени заразительна и для России и для Запада, из нее можно ослаблять по периметру всех вокруг . И вот Гренландия – центральное положение в Арктике. Идет потепление, лед сокращается, через несколько лет Гренландия окажется в точке пересечения важнейших маршрутов. Отступление ледников открывает путь к освоению многих полезных ископаемых (она занимает восьмое место в мире по запасам редкоземельных металлов). И так далее. А Венесуэла в Латинской Америке…

Легко понять, что будет дальше. Нужно просто посмотреть, какие страны держат Дальний Восток, Азию, Европу (Германия прежде всего под «подозрением») и рассчитать, когда и по кому будет нанесен следующий удар.

Новый шедевр от живучего «классика», как его именует гопота, Караулова. Воспитанника иноагента Быкова.

В культурной жизни всё непросто.
Я не из этих, не из тех,
но понимаю Ханса Йоста,
когда в тиши библиотек
поэты раскрывают личность
и выдвигают хоботок
и завывают про античность
или про детство без порток.

Что светит автору? Могила
иль колумбарная стена.
Я думаю, как это мило,
как много здесь души, тепла:
поэты пыльные, их польта,
их важный трёп о ерунде.
Но как же не хватает кольта!
Рука потянется — а где?

Хоботок они, поэты, выдвигают. Точно. Недавно встречаю приятеля. Он мне:

- Я тут Пушкина перечел! Ты знаешь, он в Онегине так хоботок выдвинул - я аж отпрянул. А вот Маяковский плохо выдвигает. Иногда прям совсем не может выдвинуть хоботок. И личность ни к черту не может раскрыть.

Я ему говорю:

- Ты Есенина попробуй. Там неплохой у него хоботок. Выдвигается как телескопический спиннинг. А в некоторых вещах даже хобот слегка выдвигается.

- Спасибо, друг, - говорит. И умчался.

А вообще даже думать не хочется, что за хоботок в библиотеках выдвигают такие как Караулов. Ведь хоботок обычно выдвигают помойные мухи. Знаете, зеленые такие. С отливом. С этой точки зрения образ «патриотического поэта» точный. Помойная муха. Залетают то в подвал на Лубянке, то в рюмочную, то в «комсомольскую правду», то в чукотский чум. Пожужжат, потрут лапки, поползают, засидят - и в окно.

Но вообще каждому свое.

Одни в библиотеках книги читают, а вот такие, хоботки выдвигают.

В который раз понимаешь, что классика бессмертна:

«Немного пониже – «Розовые облака» – стихотворная лирика Ирины Кичкасовой.

Кто ты такая? Какой безумец–издатель выпустил в свет тебя, Ирину Кичкасову, тебя, рифмующую «отблеск» и «воздух», «рыданья» и «ресторан я», «девушка» и «тарелочка»…

Или никакого издателя и не было, а сама ты, заложив браслетку – подарок мужа – выкинула на терпеливый рынок это уродливое детище своей хромоногой музы…»

Аркадий Аверченко. // Юг. 1919 год. №92.

А вот тому, который «вышепушкина» хоботки нравятся. Он на них деньги дает.

Понимаете?

Юрий Никулин об уроке педагогики, который преподала ему учительница в школе.

Настоящий педагог.

А этот все по проституткам ходит. По борделям и притонам.

Депутат - ха-ха - Госдумы.

Ценовую политику регулирует.

За нравственность нашу борется.

Ассенизатор и водовоз, революцией мобилизованный и призванный.

Вот возмущается. Дорого ему.

Его бы бухгалтером в публичный дом пристроить. Или администратором. Он бы был на своем месте, навел порядок, вывел бы публичный дом в лидеры.

А так занимает чужое место.