— Здесь должны быть лунные корни. - пробормотал он, раздвигая кусты.
— Я знаю. - огрызнулась Иларае.
Эрин улыбнулся. Несмотря на её вспыльчивость, он находил это очаровательным.
— Присядем? - предложил он, указывая на поляну, усеянную фиалками.
— Зачем? - Иларае нахмурилась.
— Просто… Я устал.
Сейчас Эрин вёл себя так странно, что Иларае не могла понять, издевается ли он. Но в его глазах не было насмешки, только тихий, почти робкий ответ.
Она вздохнула и опустилась на траву.
Эрин сел рядом, но не слишком близко. Солнце пробивалось сквозь листву, оставляя золотые пятна на его лице. Он сорвал фиалку и задумчиво вертел её в пальцах.
— Сегодня ты какой-то… другой. - наконец выдавила Иларае.
— А я всегда разный. Просто ты редко смотришь в мою сторону.
Обычно он критиковал, по-дурацки шутил, заставлял её нервничать. Сегодня же просто работал, не глядя на девушку.
—... Не знала, что ты умеешь молчать.
Он рассмеялся, и звук этот был неожиданно тёплым.
— Я тоже не знал, что ты замечаешь, когда я молчу.
Тишина сгустилась между ними, и Иларае сосредоточилась на сборе.
— Спасибо - вдруг сказал Эрин.
— За что?
— За то, что согласилась сегодня пойти со мной.
Иларае почувствовала, как по её щекам разливается лёгкий румянец, и поспешно отвернулась.
— Это моя работа..
— Но не обязанность. - он протянул руку и вплёл в её рыжие локоны два маленьких цветка
— Так лучше.
Иларае замерла. Она хотела рассердиться, вырвать цветы, сказать что-то колкое, но слова будто застряли в горле. Эльфийка опустила глаза, не в силах смотреть на начальника.

🐾Давно думала над тем, чтобы каждый раз не просить вас скидывать мне персонажей, то лучше завести один пост для таких случаев!

🐾Вы разрешаете рисовать ваших Ос 18+ (укажите возраст ваших ос) и ориентацию! (гетеро, би и т д)
🐾Напишите несколько пожеланий от себя!
🐾 Репост поста (пруф скрин одноразовый в коммы, репост удалить можно через неделю)!
🐾Отметьте ваш тгк, если таков есть.
🐾Рисую без дедлайнов!

В зале совета было прохладно. Свечи мерцали, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Валерия сидела во главе стола, пальцы её покоились на резном дереве, словно готовые в любой момент вонзиться в него когтями. Она улыбалась, но глаза оставались холодными, как лезвие.
— Корнелиус - её голос прозвучал мягко, почти ласково.
— Ты снова опоздал.
Он вошёл, не спеша, небрежно отряхивая плащ от крови. Его лицо не выражало ничего, кроме усталости и вечного равнодушия.
— Оборотни не умеют вовремя умирать - ответил тот, не глядя на неё.
— Как мило. - Валерия прищурилась.
— Но мне бы не хотелось, чтобы ты забывал, кто здесь главный.
Вампир наконец поднял на неё взгляд. Их глаза встретились - её - пронзительный, его - тяжёлый, как свинец.
— Я помню. — произнёс мужчина.
— Но это не значит, что мне нравится тратить время на собрания, когда есть другая работа.
Валерия рассмеялась, звук был сладким, как мёд.
— Ах, Корнелиус. - губы девушки растянулись в улыбке, но в ней не было ничего доброго.
— Ты такой… раздражающий. Мне это нравится.
Он не ответил. Но что-то в её словах заставило его пальцы непроизвольно сжаться.
°°°
Они встретились в коридоре после собрания. Валерия шла за ним, её шаги были бесшумными, как у хищника.
— Ты никогда не говоришь лишнего. - заметила она.
— А Вы - всегда... - ответил он,
Валерия не замедляла шаг.
Рука Корнелиуса внезапно сжала её запястье, когда та  попыталась пройти мимо. Он прижал её к стене, и их лица оказались в сантиметрах друг от друга.
— Ради чего Вы себя так ведёте? - спросил мужчина, и впервые в его голосе появилось что-то, кроме льда.
— Потому что ты единственный, кто не боится меня. - прошептала она, и её губы почти коснулись его.
Он не отступил.

Шумное мероприятие в резиденции Амарис давно перешло в стадию тихого хаоса. Хрустальные бокалы звенели от лёгких касаний, смех гостей растворялся в полумраке залов. Но для Хаято и Розалинды весь этот блеск уже не имел значения. Они стояли друг напротив друга в одном из дальних коридоров, их голоса, резкие и отточенные, как лезвия, резали воздух.
— Ты всегда так! - шипела Розалинда, её пальцы сжимались в кулаки.
— Ничего не доводишь до конца, будто тебе плевать!
— Я делаю так, как считаю нужным. - Хаято бросил в ответ, его глаза метали искры.
— И мне не нужны твои нравоучения!
Амарис, наблюдая за ними из-за колонны, лишь покачала головой. Она знала их слишком хорошо. Эти двое могли превратить любое мирное событие в поле боя. Но сегодня она решила положить этому конец.
Взмах руки – и дверь в гостевую комнату захлопнулась, оставив Хаято и Розалинду в ловушке из собственных эмоций.
— Это что за детский сад? - цикнул Хаято, пробуя дёрнуть дверную ручку.
— Вы останетесь там, пока не помиритесь. - голос Всадницы звучал из-за двери.
— Или не сожжёте друг друга дотла. Мне, в принципе, всё равно.
— Чёрт! — Он ударил по дереву кулаком.
Розалинда скрестила руки на груди, сев на кровать
— Это всё из-за тебя. - прорезал он.
— Из-за меня? Ты вообще слышишь, что говоришь?
Они замолчали. В комнате царила густая тишина, нарушаемая лишь дыханием.
Розалинда закрыла глаза. Ей было стыдно за свои слова, за то, как легко поддавалась гневу. Она знала: Хаято не простит так просто. Но и он, несмотря на всю свою холодность, не мог долго сердиться.
— Прости.. - её голос был тихим, но твёрдым.
Лис повернулся к ней, брови сведённые в недоверчивой складке.
— Что?
— Я сказала, прости! - её голос дрогнул.
— Я... знаю, что веду себя ужасно. Но...
Она не успела закончить. Хаято закрыл расстояние между ними одним шагом. Его пальцы впились в её талию, прижимая к себе так, что шёлк платья зашелестел, словно испуганная птица.
— Ты доводишь меня до безумия.. - прошептал он, и губы его почти коснулись уголка её рта
— Знаю. Я стараюсь.
Хаято медленно провёл пальцем по запястье Ангела, ощущая, как под кожей пульсирует кровь.
— Но Ненавижу, когда ты прав.. - девушка потянулась к Хаято, обвивая его шею руками
— Это я ещё не начал, ангелочек. - резким движением руки Хаято сорвал с неё корсет, и косточки упруго хлопнули по полу.
— Ты... слишком самоуверен - выдохнула она, а когти Лиса впились в её кожу.
— Ненавижу.. - пробормотала та, когда его клыки коснулись её шеи.
— Врёшь ~ - ответил он. И в этот момент она поняла — он прав. Снова.