Ну и зарисовка с каракулями, обещанными мной на день рождения Юю👋👋

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
У Ксено никогда не было семьи. Точнее, была. Мама, папа, даже бабушка с дедушкой. Но классические сюжеты с уютными вечерами и общим ужином ему всегда были чужды. Родители его любили, но чаще откупались деньгами. Прародители звонили лишь на Рождество и Пасху, будучи особо религиозными людьми. А Ксено большего и не желал. Его все вполне устраивало, да и ребенком он был самостоятельным — сам гладил вещи, готовил завтрак, добирался до школы, а после школы самостоятельно шёл в библиотеку, где проводил большую часть свободного времени. Да. Устраивало и даже более чем.

И он никогда не чувствовал себя одиноким. После знакомства со Стенли, по крайней мере, точно. Так что и заводить семью он особым желанием не горел — считал лишним и абсолютно ненужным. Женат на науке, понимаете? Физика — жена, а математика — любовница. И ничего лишнего, все сугубо рационально. И так он прожил до своих двадцати шести. А в двадцать семь встретил его — Бьякую. Громкого и абсолютно нелепого. Но почему-то именно его Уингфилд полюбил. И именно после начала их отношений Ксено понял — ему всегда нужна была семья. Люди не могут быть полностью одиноки. И все хотят иметь свой уютный уголок, где они смогут любить и быть любимы.

И Ишигами стал его семьёй. Сначала он, а потом и его сын. Просто очаровательный Сенку, который, будучи пятилетним ребенком, особо не придал значения появлению Ксено в их с отцом жизни. А когда понял, что тот великий ученый, то стремительно пошёл на сближение. Но момент, когда он начал считать Ксено одним из родителей, был упущен обоими. Уингфилд не заметил, как вечерами начал засыпать рядом с детской постелью после прочтения новой главы из учебника по физике вместо сказки, а Сенку даже не осознал, насколько необходимы ему были эти литературные вечера с пересказами всех законов Ньютона. И Бьякуя тоже привык к тому, что по утрам просыпался не один, а обязанность в приготовлении завтрака можно было скинуть на кого-то другого. Кого-то особо иррудированного, кто даже соль отмеряет по граммам.

Они действительно стали семьёй.

И когда Ксено уходил, всем в доме становилось одиноко. Чего-то не хватало: то ли постоянных возмущений по поводу беспорядка (о, Уингфилд ужасный перфекционист), то ли упрямого клацанья по клавишам ноутбука. А вечером, по возвращении учёного, дом вновь оживал. Он начинал дышать именно тогда, когда по одну сторону от Ксено на диван усаживался Бьякуя с газетой, а на другую взбирался Сенку с каким-то новым исследованием. И вот Ксено, откинувшись на твердое плечо, лениво читал разработки юного гения, улыбаясь его увлечённым рассказам о том, что он смог вычитать сегодня из принесённых им на прошлой неделе журналов из НАСА.

Они точно стали семьёй. Да, определённо, Ксено этого очень не хватало.
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟