* * *

Чтобы сделаться волком, куницей,
кабаном или барсуком,
нужно рыть на рассвете яму тайком,
лечь в нее целиком,
жадно есть и нахваливать
рыжей землицы ком.

Встанет солнце и скажет:
русский солдат,
оставайся тут,
тех, кого отрыгнула бойня,
нигде не ждут.
Позаботься о дочках своих,
не тащи к ним отца-мерзавца.
Не ходи домой --
стань тритоном, полозом, зайцем.

Чтобы стать осетром, судаком,
рапаном, морским коньком,
погрузи себя в Черное море
далеко за буйком.
Встанет солнце и скажет: О!
Молодец, боец, усвоил урок.
Был бездарный урод,
а нынче наоборот:
симпатичная афалина,
сиреневый корнерот.

Чтобы быть пеликаном, чайкой,
иволгой, глухарём,
вообще ничего не нужно:
просто прыгнули и орём.
Можно сбиться в красивый клин,
можно спеться в нестройный хор,
жить среди дубов и калин,
родников и гор,
пролетать над тем, что недавно город --
теперь только кровь и гарь.
Солнце встало давно:
превращайтесь в ястребов и гагар.

Возвращаться домой не нужно.
Для чего нам в доме убийца?
Начинай извиваться, ползать,
рычать, щебетать, ветвиться,
опылять каштаны и липы,
жрать мышей,
орать под окном в апреле,
чтобы кто-то босой выбегал в апрель
и сердился,
что разбудили.

4 апреля 2022

Дана Сидерос

нет никаких нас

в то же время. - я и ты, вроде бы мы вместе, вроде бы пальцы наши и руки сплететны в некое едино, белоснежное, волшебное, на какие-то 4 секунды. Всегда больше времени нужно, чтобы это осознать, а в момент когда я смотрю, глаза в глаза, душа в душу, вижу - время замирает, и любое внимание к нему разбивает его само. Драма в том, что ничего не изменяется, все просто предстает в разных концентрациях и в разное время, с разным напряжением и с разными последствиями. Я не хотела знать ни о чем, что теперь вижу и наблюдаю, но это и делает нас живыми. Для кого-то котики это выход - а для меня вход. Только теперь даже они не нужны, я уже вышла за пределы своего понимания мира и готова к открытому саботажу. Мне стыдно жить на одной планете с людьми. Ахах