Что ждет нас после смерти?
Не вынеся гибели любимой сестры, герой уходит вслед за ней и пробуждается духом. Теперь он чернорукий — про клятый, вынужденный служить силам зла. Отказавшись следовать намеченному пути, он сбегает и оказывается в Эйдоре — мире духов. Царящие там законы могут как помочь, так и погубить. Чтобы отыскать сестру, выследить ее убийцу и избавиться от проклятия, герою предстоит пройти через изощренные ловушки, коварные иллюзии и воплощение самых глубинных страхов.
«Заглянувший» — это уникальный роман-эксперимент, который сочетает динамичный сюжет с погружением в философию и психологию. Вместе с героем читатель исследует мир духов, проходит через подготовленные судьбой препятствия, сталкивается с чужими пороками и своими собственными. Роман отображает нашу жизнь такой, какая она есть. Но даже в темноте можно увидеть свет.

Боль прекратилась, ощущение течения времени ушло, настоящее обратилось тягучим нескончаемым моментом. А рядом стоял тот, кто до этого предстал темной фигурой. Должно быть, его истинный лик открывается лишь тем, кто освободился от материальных оков. А быть может, даже умершие не видят его настоящего обличья.
Высокий мужчина в черном пиджаке и черных брюках с идеальными стрелками. Гладкие черные волосы струились до плеч, приподнятых в гордой осанке, подчеркивающей величественную стать. Лицо отличалось тонкими чертами, будто выверенными гениальным скульптором с математической точностью. Да, он был избыточно красив, и красота эта ошеломляла, вгоняя в еще больший трепет.
Но стоило посмотреть в его черные глаза, как стало ясно: душа у него еще чернее. Меня пронзал колкий нечеловеческий взгляд, и все, что было в нем от человека, – внешняя оболочка.

Я никого к себе близко не подпускаю. Все эти придумки про любовь – полная чушь. Если и вступать в отношения, то надо понимать, что это ненадолго. Так… Хорошо провести время.

Вера зашла в наше выделенное пространство и остановилась в изумлении. Я залюбовался ее светло-русой косой, ты знаешь, что у нее была коса?

Она была в синих джинсах с низким поясом на бедрах и черной кожаной куртке. Тогда было модно, такие утепленные, короткие… Еще у нее за спиной был маленький рюкзак с внешним отделением и прицепленной крошечной мягкой игрушкой.
 Ты запомнил такие детали? – Я всегда обращаю внимание на детали. Мне вообще кажется, что это важная составляющая восприятия мира художником.

Любовь… здесь, в этой пустоте, кажется чем-то невозможным, но желанным. Это тепло, которое все еще мерцает внутри, как оставленная кем-то искра. И, может быть, именно она не дает мне исчезнуть совсем. Как же хочется есть…

Эйри покачала головой. – Тысячелетие прошло с тех пор, как Император взошел на престол, Аниса. За это время ты не изменилась, так и остаешься ребенком, цепляющимся за свое представление о справедливости. Ты по-прежнему веришь, что защищать свою любовь – твое единственное предназначение.
– Голос Эйри был ровным, но в нем чувствовалась сдерживаемая ярость. 
– Мать многое тебе объясняла, но, видимо, до сих пор не дошло. 
– Я хотела возразить, но ее взгляд остановил меня – пронзительный, как кинжал.
Эйри продолжила, словно долго сдерживала эти слова: – Я тебе не враг, никогда не была. Мы всегда думали только о тебе и Александре.

–  Ты ведь понимаешь, что я не столько боюсь проиграть войну, сколько потерять тебя, Рейн, – тихо сказал Костераль. 
– Ты мой брат. Единственный, кого я могу так назвать. Мы связаны не кровью, а пеплом. Помни, Таррвания – твой дом.

Не в моих силах изменить прошлое. Но есть одна жизнь, которую я в силах спасти, — моя собственная. Та, которой я живу прямо сейчас, вот в этот драгоценный момент.

Ты всегда играл, – медленно произнес я, внимательно глядя на Эрнесто. – Проверял, кто выдержит испытание. Но что, если я скажу, что и ты был частью игры?

Я остановился, чувствуя невыносимую тяжесть. Усталость стерла границы моего тела, проникнув в самую суть. И тогда я почувствовал осторожное прикосновение к руке. – Винсент, – произнесла Дагадар тихим, но решительным голосом. Моя жена оказалась рядом, словно сама судьба велела ей стать для меня светом во мраке. Темные волосы, еще хранящие тепло вечерних костров, слегка растрепались на ветру. В глазах принцессы не было ни сострадания, ни осуждения – только твердая решимость.
– Я здесь, – сказала Дагадар. – И всегда буду рядом с тобой. Мы пройдем этот путь вместе. Не пустое обещание, не заученная брачная клятва – я чувствовал неподдельную искренность в этих словах. Ощущал то, на что мог бы опереться. – Этот путь очень тяжел, – так же честно ответил я. – И не знаю, куда именно он ведет. Дагадар сильнее сжала мою ладонь. – Увидим. Я ничего не боюсь. Пусть даже дорога рушится под нашими ногами, мы пойдем до конца. Это наш дом, Винсент. Наш народ. Наша империя.

Если я убью отца, то чем лучше будет мое правление? Я стану тем же тираном, на крови построившим свою власть. Мы бросим его в темницу и обличим преступления перед народом Таррвании.