Встроенный в десятку Hyper-V для эмуляции венды вообще огонь, не то что клятый virtualbox, постоянно с ним гемор почему-то. Я конечно не то чтобы умею его готовить, но Hyper-V вообще не нужно готовить.
Единственный минус - не умеет файлы шарить, приходится по сети scpшить или iso-файлы монтировать, что всрато
Единственный минус - не умеет файлы шарить, приходится по сети scpшить или iso-файлы монтировать, что всрато
Дочитал "Mastering Emacs" - с такой любовью и так удачно написанной технической книжки не встречал уже давно - случайно скачал и прочитал от корки до корки как художественный роман. Он меня почти убедил, что имакс живой
Очень классный кукбук/сборник инсайтов, который наконец с N-ной попытки позволил мне въехать в то, как устроен ебучий Скобкотрон им. Ричарда GNU/Столлмана и начать получать от него удовольствие - шедевр софтверного дизайна на самом деле.
Теперь можно и на Clojure for Brave and True смотреть без страха и упрёка.
Очень классный кукбук/сборник инсайтов, который наконец с N-ной попытки позволил мне въехать в то, как устроен ебучий Скобкотрон им. Ричарда GNU/Столлмана и начать получать от него удовольствие - шедевр софтверного дизайна на самом деле.
Теперь можно и на Clojure for Brave and True смотреть без страха и упрёка.
Forwarded from Стоп – кадр
Знаки, висевшие на домах В Доминиканской республике: «В этом доме Трухильо — национальный символ»
Рафаэль Трухильо был классическим диктатором. Он упивался властью. Прихлебатели называли его «Шеф». С его подачи распространилась практика «народного мнения», в рамках которой большие толпы людей выкрикивали одобрение правительству (интернета тогда еще не было).
Конгресс подавляющим числом голосов проголосовал за переименование столицы страны в Сьюдад-Трухильо. Высочайшая вершина Карибских островов Монте-Тина была названа пиком Трухильо. Церквям предписывалось вывешивать лозунг «Бог на небесах, Трухильо на земле», который со временем был изменен на «Трухильо на земле, Бог на небесах». Сторонники президента рекомендовали его к Нобелевской премии мира. Конгресс присвоил ему звания генералиссимуса, адмирала флота, титулы «Благодетель нации и создатель независимой экономики», «Восстановитель независимости», «Освободитель нации», «Покровитель изящных искусств и литературы», «Первый студент», «Первый врач», «Первый доктор наук». Своему четырехлетнему сыну генералиссимус присвоил звание полковника доминиканской армии — народ должен был знать о незыблемости власти династии Трухильо.
Он чтил Конституцию и ни разу не занимал пост президента более двух сроков. Формально он правил с 1930 по 1938 год и с 1942 по 1952 год (он увеличил срок президентства с четырех до пяти лет). Но на самом деле, конечно, он ни на час не выпустил власти из своих рук – роль президента между официальными сроками играли его послушные помощники. Конечно же, он стал самым богатым бизнесменом в своей стране. Служащие были обязаны «жертвовать» 10 процентов дохода в его партийный фонд.
Трухильо попытался подчинить своей власти и соседнюю республику Гаити. Когда это не удалось, он устроил там резню. Трухильо любил составлять списки своих врагов. На какое-то время оппозиционным партиям даже было разрешено открыто функционировать: это было сделано главным образом для облегчения идентификации противников режима и их ликвидации. Он уделял особое внимание модернизации вооруженных сил: военнослужащие получали большую заработную плату, включая надбавки, регулярно производились в звании, закупались новая техника и вооружение.
Президент был злопамятен, и его разведка помогала ему отвечать на обиды. Когда один из американских профессоров нелестно высказался о диктаторе, то через некоторое время пропал без вести в Нью–Йорке. Другой случай произошел с бывшим секретарем Рафаэля, который бежал в Мексику и написал обличительную статью, после чего был застрелен в центре Мехико.
За свою похоть (Рафаэль любил насиловать женщин) он получил прозвище «el chivo» (козел). Но каплей, переполнившей чашу терпения, стали женщины, с которыми он не смог ничего сделать – сестры Мирабаль: Патриа, Минерва, Деде и Мария Тереса. Они были политическими активистками и боролись с режимом. И сестры, как и их мужья, неоднократно попадали в тюремные застенки – Трухильо любил повторять: «Тот, кто не мой друг, мой враг, и, следовательно, он за это поплатится». 25 ноября 1960 года три из четырех сестер Мирабаль (Мария Тереса, Патриа, Минерва) отправились на свидание со своими арестованными мужьями. На обратном пути их поджидала засада. Сотрудники секретной полиции забили их палками, а тела сбросили в обрыв. Это вызвало взрыв возмущения в стране. Через несколько месяцев кортеж диктатора попал в засаду и Рафаэль Трухильо был убит
День его убийства называют теперь «Праздником козла» (La fiesta del chivo).
Рафаэль Трухильо был классическим диктатором. Он упивался властью. Прихлебатели называли его «Шеф». С его подачи распространилась практика «народного мнения», в рамках которой большие толпы людей выкрикивали одобрение правительству (интернета тогда еще не было).
Конгресс подавляющим числом голосов проголосовал за переименование столицы страны в Сьюдад-Трухильо. Высочайшая вершина Карибских островов Монте-Тина была названа пиком Трухильо. Церквям предписывалось вывешивать лозунг «Бог на небесах, Трухильо на земле», который со временем был изменен на «Трухильо на земле, Бог на небесах». Сторонники президента рекомендовали его к Нобелевской премии мира. Конгресс присвоил ему звания генералиссимуса, адмирала флота, титулы «Благодетель нации и создатель независимой экономики», «Восстановитель независимости», «Освободитель нации», «Покровитель изящных искусств и литературы», «Первый студент», «Первый врач», «Первый доктор наук». Своему четырехлетнему сыну генералиссимус присвоил звание полковника доминиканской армии — народ должен был знать о незыблемости власти династии Трухильо.
Он чтил Конституцию и ни разу не занимал пост президента более двух сроков. Формально он правил с 1930 по 1938 год и с 1942 по 1952 год (он увеличил срок президентства с четырех до пяти лет). Но на самом деле, конечно, он ни на час не выпустил власти из своих рук – роль президента между официальными сроками играли его послушные помощники. Конечно же, он стал самым богатым бизнесменом в своей стране. Служащие были обязаны «жертвовать» 10 процентов дохода в его партийный фонд.
Трухильо попытался подчинить своей власти и соседнюю республику Гаити. Когда это не удалось, он устроил там резню. Трухильо любил составлять списки своих врагов. На какое-то время оппозиционным партиям даже было разрешено открыто функционировать: это было сделано главным образом для облегчения идентификации противников режима и их ликвидации. Он уделял особое внимание модернизации вооруженных сил: военнослужащие получали большую заработную плату, включая надбавки, регулярно производились в звании, закупались новая техника и вооружение.
Президент был злопамятен, и его разведка помогала ему отвечать на обиды. Когда один из американских профессоров нелестно высказался о диктаторе, то через некоторое время пропал без вести в Нью–Йорке. Другой случай произошел с бывшим секретарем Рафаэля, который бежал в Мексику и написал обличительную статью, после чего был застрелен в центре Мехико.
За свою похоть (Рафаэль любил насиловать женщин) он получил прозвище «el chivo» (козел). Но каплей, переполнившей чашу терпения, стали женщины, с которыми он не смог ничего сделать – сестры Мирабаль: Патриа, Минерва, Деде и Мария Тереса. Они были политическими активистками и боролись с режимом. И сестры, как и их мужья, неоднократно попадали в тюремные застенки – Трухильо любил повторять: «Тот, кто не мой друг, мой враг, и, следовательно, он за это поплатится». 25 ноября 1960 года три из четырех сестер Мирабаль (Мария Тереса, Патриа, Минерва) отправились на свидание со своими арестованными мужьями. На обратном пути их поджидала засада. Сотрудники секретной полиции забили их палками, а тела сбросили в обрыв. Это вызвало взрыв возмущения в стране. Через несколько месяцев кортеж диктатора попал в засаду и Рафаэль Трухильо был убит
День его убийства называют теперь «Праздником козла» (La fiesta del chivo).
https://news.1rj.ru/str/stalin_gulag/1545
А это кстати в принципе неплохое правило большого пальца - если кто-то тебя очень сильно уговаривает/отговаривает что-то сделать - обрати внимание, Кто и Зачем. У любого совета (и у любой коммуникации в принципе) есть мотивация, связанная не с тобой и твоим благом, а с тем, кто даёт эти советы.
Если убеждения в полной бессмысленности поют сразу много лужёных глоток - может быть всё не так уж и бессмысленно.
А это кстати в принципе неплохое правило большого пальца - если кто-то тебя очень сильно уговаривает/отговаривает что-то сделать - обрати внимание, Кто и Зачем. У любого совета (и у любой коммуникации в принципе) есть мотивация, связанная не с тобой и твоим благом, а с тем, кто даёт эти советы.
Если убеждения в полной бессмысленности поют сразу много лужёных глоток - может быть всё не так уж и бессмысленно.
Telegram
Сталингулаг
Чтобы понять, хорошая ли это идея – посветить сегодня в 20:00 фонариком из своего окна, нужно посмотреть на то, как власть пытается этому противостоять. Когда видишь, как всю неделю учителя, преподаватели, через одного все бессмысленные чиновники строчат…
Forwarded from Точка Бифуркации
I just realised that memes about being weird and anxious and generally people who are anxious all the time are pretty fucking egocentric to think that their feelings are unique in any way and uncommon or even think that "normal" people don't experience them at all. For example people with some anxiety or with some disorder (autistic or adhd or whatever) often have some unrealistic vision of "normal" people, like "normal" people are always extroverted, full of energy and confidence and so on. They see their weirdnesses as exceptional for their condition and maybe sometimes they're right about it, BUT
For the most part what they think is weird and "not normal" is most likely to be so common that literally most people experience it, but they're too anxious or egocentric to notice.
For the most part what they think is weird and "not normal" is most likely to be so common that literally most people experience it, but they're too anxious or egocentric to notice.
Forwarded from Дни после
Пензенские полицейские изъяли у восьмиклассницы телефон из-за репостов о протестной акции КПРФ.
У вызванных родителей школьницы потребовали удалить эти сообщения из телефона.
В полицию на восьмиклассницу донесла директор пензенской школы №66 Вера Махонина и потребовала поискать в её репостах признаки экстремизма или призывы к свержению власти. Под вечер из школы родителям девочки сообщили, что её репостами в сети заинтересовалась прокуратура.
У вызванных родителей школьницы потребовали удалить эти сообщения из телефона.
В полицию на восьмиклассницу донесла директор пензенской школы №66 Вера Махонина и потребовала поискать в её репостах признаки экстремизма или призывы к свержению власти. Под вечер из школы родителям девочки сообщили, что её репостами в сети заинтересовалась прокуратура.
Forwarded from Горюче-сказочные материалы
Одна из главных проблем российского общества — «высокая» роль искусства и культуры в глазах людей. Виновато в этом советское государство, где искусство и культуру сделали идеологическими инструментами и в течение десятилетий вдалбливали на всех смысловых уровнях, что это высокое и светлое. Искусство и культура должны учить, возвышать и воспитывать. Естественно, именно государство решало, чему учить, что возвышать и как воспитывать.
Российское государство всю эту ссанину благополучно унаследовало, однако вместо планомерной и последовательной деконструкции начало искусство и культуру эксплуатировать, но бессистемно и шизофренично. Особенно наглядно это проявляется с Фондом Кино и Министерством культуры, которые спонсируют откровенно некачественные (в техническом плане) фильмы и откровенно выпадающие из советского дискурса (например, фильм «Папа, сдохни», который очень хорош, но выпуск его в совке был абсолютно невозможен).
Десятки лет вливания культурного фарша в мозги людей создали у людей ощущение «хорошего» и «плохого» искусства, например. Стилистически безупречные книги Владимира Сорокина вызывают у массовой публики натуральную истерику, их называют «плохими». Аналогично называют «плохими» и «не искусством» инсталяции типа приклеенного скотчем банана. Советского человека начинает плющить и бомбить, когда он видит ненормативные объекты искусства, не одобренные каким-либо нормативным или авторитетным органом. Советский человек считает театром только условный Большой театр, но никак не антрепризные постановки без декораций и одежды, например.
Но искусство и культура не обязаны воспитывать и обучать! Они не встроены в системы образования или воспитания, они существуют сами по себе и основная их роль — фиксация и документирование происходящего в ноосфере. Предмет искусства и культуры субъективен, для него нет никаких объективных критериев. Если вы что-то не понимаете в «инсталяции», «книге» или «фильме», то просто проходите мимо, оно не для вас. И это не значит ничего негативного, тут всё ровно так же, как с едой, вы можете не любить кабачки и это воспринимается всеми совершенно нормально.
Российское государство всю эту ссанину благополучно унаследовало, однако вместо планомерной и последовательной деконструкции начало искусство и культуру эксплуатировать, но бессистемно и шизофренично. Особенно наглядно это проявляется с Фондом Кино и Министерством культуры, которые спонсируют откровенно некачественные (в техническом плане) фильмы и откровенно выпадающие из советского дискурса (например, фильм «Папа, сдохни», который очень хорош, но выпуск его в совке был абсолютно невозможен).
Десятки лет вливания культурного фарша в мозги людей создали у людей ощущение «хорошего» и «плохого» искусства, например. Стилистически безупречные книги Владимира Сорокина вызывают у массовой публики натуральную истерику, их называют «плохими». Аналогично называют «плохими» и «не искусством» инсталяции типа приклеенного скотчем банана. Советского человека начинает плющить и бомбить, когда он видит ненормативные объекты искусства, не одобренные каким-либо нормативным или авторитетным органом. Советский человек считает театром только условный Большой театр, но никак не антрепризные постановки без декораций и одежды, например.
Но искусство и культура не обязаны воспитывать и обучать! Они не встроены в системы образования или воспитания, они существуют сами по себе и основная их роль — фиксация и документирование происходящего в ноосфере. Предмет искусства и культуры субъективен, для него нет никаких объективных критериев. Если вы что-то не понимаете в «инсталяции», «книге» или «фильме», то просто проходите мимо, оно не для вас. И это не значит ничего негативного, тут всё ровно так же, как с едой, вы можете не любить кабачки и это воспринимается всеми совершенно нормально.
Почитал бы что-нибудь про устройство венды, но не слишком поверхностное и не углублённый курс для корпоративных головожопых моллюсков и сертифицированных кликателей формочек, а что-то более человекочитаемое, в духе "How linux works"
Где взять...
Где взять...
Из всего интернационала, с которым довелось поработать-пообщаться на английском, мой личный топ шизиков возглавляют британцы. Вот реально, сразу начинаю чувствовать неладное, когда только узнаю, что человек будет звонить из GB.
Самый тяжкий акцент у них, как у героиновых джанки, говорят быстро и невнятно - но при этом плохо терпят, когда их переспрашиваешь; задают душные вопросы,
говорят не то, что думают, и думают не то что говорят, а потом выясняешь какие-то странные о себе вещи, если они дают кому-то отзыв о проведённом интервью. Ни одно собеседование с британской компанией/частью команды ещё не прошло успешно - было такое, что в ходе нескольких раундов собеседования сначала отлично поболтал с американской админшей (никаких претензий к пониманию не возникло), но на следующем этапе британский сноб в основном говорил сам, вместо того чтобы спрашивать, ну а потом, как всегда выясняется, с плохо объяснённой мотивацией меня слил.
Ещё с индусами иногда тяжеловато, но тут зависит. Зато если это британский индус - тушите свет, смесь доброжелательности и снобизма.
Самый тяжкий акцент у них, как у героиновых джанки, говорят быстро и невнятно - но при этом плохо терпят, когда их переспрашиваешь; задают душные вопросы,
говорят не то, что думают, и думают не то что говорят, а потом выясняешь какие-то странные о себе вещи, если они дают кому-то отзыв о проведённом интервью. Ни одно собеседование с британской компанией/частью команды ещё не прошло успешно - было такое, что в ходе нескольких раундов собеседования сначала отлично поболтал с американской админшей (никаких претензий к пониманию не возникло), но на следующем этапе британский сноб в основном говорил сам, вместо того чтобы спрашивать, ну а потом, как всегда выясняется, с плохо объяснённой мотивацией меня слил.
Ещё с индусами иногда тяжеловато, но тут зависит. Зато если это британский индус - тушите свет, смесь доброжелательности и снобизма.
Трезвым я уже экзамен два раза всрал, надо бы в следующий раз накуриться 🌚
На собеседованиях тоже часто помогает
На собеседованиях тоже часто помогает