Поколенческий разрыв является одной из основных политических проблем современной России, так как усугубляется принципиальной разницей в вопросе интеграции в глобальный мир. Поколенческие проблемы есть в любом обществе, но они смягчаются преемственностью ценностей и способностью старших поколений адаптироваться не просто к новым технологиям (все в разное время быстро учились пользоваться электричеством и телевизором), но и к связанному с ними стилю жизни. И в целом куда большей близостью между поколениями, когда в советское время люди жили в одной квартире и смотрели по вечерам по единственному телевизору одни и те же фильмы. Они могли слушать разную музыку, но внешнее влияние было ограничено – особенно в советское время, когда существовал «железный занавес».

Авторитет старших поколений оставался высоким, несмотря на локальное бунтарство молодежи – вспомним, как в «Заставе Ильича» главный герой обращается за советом о том, как жить дальше, к погибшему на войне отцу. Хотя тот в первоначальной, не искаженной цензурой версии фильма, не может дать ответа, но многим зрителям (как и советским цензорам) ближе переделанная версия, где совет дается. Такие аргументы советской индустриальной эпохи как «мы победили в войне», «мы восстановили разрушенное хозяйство» и даже «мы делали ракеты и строили БАМ» носили весомый (хотя и уменьшающийся со временем) характер. Протест конца 1980-х против номенклатуры в условиях всеобщего дефицита не носил ярко выраженного поколенческого характера - за Ельцина в 1989 году в Москве голосовали 90% жителей столицы всех возрастов.

Сейчас поколенческая проблема усиливается. Молодые люди все более живут в глобальном мире, не просто заимствуя отдельные его элементы (музыку, моду), но все чаще воспринимая как нормативные его мейнстримные ценности. На технологическом уровне происходит разрыв – молодые даже не включали телевизор, который является источником нормативной информации для старших. Молодые чаще «отделяются», снимая квартиры, причем за счет своих заработков (а не за счет родителей, как в той же «Заставе Ильича», чего в советское время могли позволить себе немногие семьи).

Не менее важно и то, что старшие поколения перестают быть авторитетами как из-за технологического разрыва (они могут освоить элементы новых технологий, но им дискомфортно в рамках постиндустриального мира), так и в связи с дефицитом достижений, которые могли быть признаны молодыми. Опыт выживания 90-х годов и формирования рыночной экономики при всем драматизме и важности этих событий к таким достижениям для современной молодежи не относятся.

И еще один важный момент – для старших «естественными границами» страны являются советские, которые они знали со школьных лет (это не значит, что все они являются сторонниками реванша, но носит важный психологический характер). Для молодых нормальны нынешние границы – они искренне не понимают тоски по Киеву и тем более Прибалтике, которые для них с детства являются заграницей. Причем такие молодые уже далеко не только школьники и студенты – ведь после распада Союза прошло три десятилетия.

Алексей Макаркин

Борису Джонсону в последние дни приходится сталкиваться с жесткими обвинениями в покрывательстве политической коррупции. Всё началось с того, что на прошлой неделе комитет Палаты общин по стандартам поведения депутатов одобрил доклад по результатам расследования в отношении парламентария-тори, бывшего министра Оуэна Патерсона. Расследование выявило, что Патерсон «вопиющим образом» нарушил правила поведения депутатов, многократно лоббируя в министерствах интересы двух частных компаний, где он работал консультантом с совокупным доходом £100 тыс. в год в дополнение к годовому окладу парламентария в £82 тыс. Депутатам разрешены дополнительные заработки, но лоббирование однозначно запрещено. Комитет по стандартам рекомендовал Палате общин приостановить полномочия Патерсона на 30 дней до окончательного решения по его делу.

Однако, вопреки десятилетиями сложившейся практике, правительство Джонсона обязало членов консервативной фракции голосовать против этой рекомендации и за создание нового комитета для пересмотра системы расследований в отношении парламентариев. Такая резолюция была принята, но с трудом, 13 депутатов-тори открыто голосовали против, а 97 воздержались. После этого поднялась настоящая буря негодования, причем не только со стороны оппозиции, но и консерваторов, а также обычно лояльной кабинету Джонсона прессы. Правительство и премьер обвинялись в «нечистоплотности», в подрыве этических норм, которые должны направлять политическое поведение. Наиболее резко высказался бывший консервативный премьер-министр Джон Мейджор, назвавший действия кабинета «позорными, неправильными и недостойными любого правительства». И уже на следующий день кабинет резко изменил позицию, заявив о намерении добиваться межпартийного консенсуса в вопросах контроля за поведением депутатов, а Патерсон сообщил об отказе от своего места в парламенте.

Тем не менее, скандал на этом не закончился. В понедельник по требованию оппозиции в Палате общин прошли специальные дебаты по вопросам политической этики. Представлявший правительство министр Стив Барклэй выразил «сожаление в связи с ошибкой, совершенной на прошлой неделе» и готовность тщательно прислушиваться к озабоченностям законодателей. Однако недовольных это полуизвинение не удовлетворило, поскольку Борис Джонсон проигнорировал дебаты, сославшись на ранее запланированный визит в больницу в 400 км от Лондона. По этому поводу лидер лейбористов Кир Стармер заметил, что «премьер-министр в испуге убежал». По его словам, действия Джонсона нанесли ущерб ему самому, его партии и доверию к британской демократии. «Когда премьер-министр дает зеленый свет коррупции, он разрушает это доверие», – подчеркнул Стармер. Некоторые видные консерваторы в ходе дебатов призывали Джонсона извиниться за неправильные действия.

Вообще, в связи с этим кейсом в британском политическом классе, даже в консервативных кругах, в очередной раз поднимаются вопросы о сомнительном стиле поведения самого Джонсона – его неуважении к стандартам публичной жизни и явном дефиците добросовестности. Вспоминают сомнительные истории с оплатой его отдыха в 2019 г. на Карибах и совсем недавно в испанской Марбелье, с финансированием дорогой реконструкции квартиры премьер-министра на Даунинг-стрит, 10. Кроме того, поднимается кампания по поводу ужесточения возможностей и размеров дополнительных заработков членов парламента. Во вторник стало известно о том, что парламентарий Джеффри Кокс, бывший генпрокурор, провел больше месяца на Британских Виргинских островах и заработал в качестве консультанта правительства этой заморской территории почти £450 тыс. Все эти новости уже начинают сказываться на рекордном падении рейтингов консервативного правительства и самого Джонсона. Сейчас 61% британцев не удовлетворены работой премьер-министра.

Александр Ивахник

10 ноября началось разбирательство «дела Михаила Саакашвили» в грузинском суде. Правда, самого экс-президента на первое заседание не допустили. Такое решение мотивируется заботой о его безопасность, хотя в действительности власти, скорее всего, просто стремятся купировать возможные протестные акции.

Слушание по делу началось аккурат после четырнадцатой годовщины трагических событий 7 и 8 ноября 2007 года. На них пришлась кульминация противостояния между оппозицией и правоохранительными структурами Грузии. Помимо этого, суд рассмотрит историю с телекомпанией «Имеди». Именно туда после разгона оппозиционных протестных акций направились с акциями устрашения полицейские. События «черного ноября» не были единственной причиной ухода Михаила Саакашвили с президентского поста. Но они предопределили кризис легитимности на протяжении его второй каденции. И поражение «Единого национального движения».

Сегодня «националы» полны решимости взять реванш. Саакашвили, который по возвращении на родину был задержан, а затем арестован, воспринимается ими, как «узник совести». Требуя его освобождения и справедливости суда в отношении к экс-президенту, они стремятся мобилизовать вокруг себя протестный электорат. Понимая, что справится самим им проблематично, они активно апеллируют к международному сообществу, а также к дипкорпусу в Тбилиси.

Но зарубежные политики осторожны. Им, конечно же, не нравятся проблемы с состоянием здоровья Саакашвили, а также голодовкой Элене Хоштария. Так посол США Келли Дегнан заявила, что правительство Грузии должно «позаботиться о том, чтобы Михаил Саакашвили незамедлительно получил необходимую медицинскую помощь в полностью оборудованном учреждении». Еще месяц назад она говорила о суде над экс-президентом, как о тесте для всей «третьей власти» Грузии.  В то же время Келли Дегнан предостерегает от «поляризации», которая, по ее словам, «парализует» страну-союзницу США. Представитель Евросоюза Карл Харцель также говорит о том, чтобы имел место «правильный судебный процесс со стороны грузинского государства». Ряд депутатов Европарламента, высказывая личные симпатии в адрес Саакашвили, вместе с тем, подчеркнул, что приоритет в выходе из внутреннего кризиса у самой Грузии. Таким образом, союзники Тбилиси не спешат персонализировать ситуацию. Их больше волнует качество процесса, но самого Саакашвили они не считают, судя по всему, невинной жертвой репрессий. Не спешат они (пока, по крайней мере), пригвоздить к позорному столбу правящую партию «Грузинская мечта». 

Действующее правительство Грузии- стратегический союзник Запада, и США вместе с ЕС не хотели бы открыть еще один фронт противостояния в Евразии. Опасаясь, прежде всего, усиления России на Кавказе. Но молчать в случае резкого ухудшения здоровья Саакашвили или откровенно пристрастного суда американцы и европейцы, скорее всего, не станут.  Вопрос, сделают ли они этот сюжет приоритетом своих отношений с кабинетом Ираклия Гарибашвили. Пока что такой поворот не просматривается, но исключать его вовсе было бы неверным. 

Сергей Маркедонов

9 ноября нижняя палата британского парламента приняла законопроект о признании политики Османской империи в отношении армян в начале ХХ века геноцидом. Армянский национальный комитет в Соединенном королевстве уже поспешил назвать это решение «историческим». Однако, если оставить в стороне эмоции, то важно понять причины и последствия такого решения.

Британские парламентарии не в первый раз обращаются к этому сюжету. В 2010 году 254 из 495 депутатов проголосовали за признание факта геноцида армян и ассирийцев в Османской империи. При этом в тексте резолюции было внесено и упоминание Холокоста. За год до того большинство депутатов в Шотландии и в Северной Ирландии также проголосовали за признание геноцида. Вопрос о положении дел в отношении христианских общин Османской империи также слушался и в Палате лордов.

В ноябре 2021 года депутаты Палаты общин проголосовали за законопроект о признании геноцида единогласно. Правда, в марте 2022 года предстоит второе чтение, а также одобрение документа британскими лордами. Но есть высокая вероятность того, что данная инициатива получит поддержку. 

Стоит иметь в виду, что обсуждение и голосование в 2009-2010 гг. не оказали существенного влияния на британо-турецкие и британо-азербайджанские отношения. В отличие от Франции и США в Соединенном королевстве армянская община численно невелика, она насчитывает порядка 15-20 тысяч. В британском истеблишменте есть ее симпатизанты, такие, например, как баронесса Кэролайн Кокс или депутат Палаты общин от консервативной партии Тимоти Лоутон. Но говорить о наличии критической массы успешных лоббистов не представляется возможным. В Британии, скорее, эффективную работу ведут энергетические лоббисты из Азербайджана. 

В чем же заключается интерес британских парламентариев к актуализации сюжетов прошлого? Во многом, как и у их американских коллег, у них есть претензии на реализацию «политики ценностей». Таковая предполагает и восстановление справедливости по отношению к пострадавшим, особенно если это представители различных меньшинств. Но есть и соображения из арсенала «реальной политики». После «Брекзита» Лондон теснее взаимодействует с США. Президент этой страны Джо Байден, как мы помним, в апреле 2021 года в своей речи, приуроченной к сто шестой годовщине трагедии в Османской империи, назвал ее «геноцидом». Ведущие западные страны устали от геополитической самодеятельности турецкого президента Реджепа Эрдогана. И пытаются разными способами ограничить ее, используя для этого разные методы. В Британии и в США фактор общественного мнения важен. Отсюда и апелляция к трагическим символам прошлого. 

Впрочем, предыдущий опыт Штатов, Франции и Германии говорит о том, что принятие таких законодательных инициатив не привело к обрушению отношений этих государств с Турцией и Азербайджаном. 

Сергей Маркедонов

Одна из проблем, связанных с российским неформальным антиваксерским движением, заключается в его неоднородности. Известно, что самая политически лояльная часть россиян пошла вакцинироваться в первых рядах – эта часть общества полностью доверяет власти и дисциплинированно следует указаниям. Соответственно, антиваксеры по определению менее лояльны – но здесь есть важный нюанс.

Одна часть антиваксеров – это недовольные россияне, не доверяющие власти, раздраженные повышением пенсионного возраста (этот эффект уйдет не скоро – вспомним историю со «сгоревшими» советскими вкладами) и при этом скептически относящиеся к современной науке. Последним они принципиально отличаются от либеральной оппозиционной субкультуры, представители которой прививались вместе с лоялистами, а то и раньше, доверяя публикации в журнале The Lancet. При этом протестное антиваксерство может сопровождаться антизападничеством трампистского типа (требованием уволить чиновников, прислушивающихся к рекомендациям ВОЗ и вообще выйти из этой организации), а может, наоборот, апеллировать к тому, что «Спутник» пока не признан ВОЗ. Но такие различия в создавшейся ситуации являются относительно второстепенными.

Другая часть антиваксеров – это наиболее традиционалистски настроенная часть общества, которая критикует власть с более ортодоксальных позиций, настаивая на дальнейших ужесточениях в отношении оппозиции и еще более антизападном курсе. Поэтому формально они не попадают в число твердых лоялистов, но являются потенциально важными сторонниками власти. В кризисной ситуации лоялисты обычно остаются дома, а вот такие ортодоксы готовы выйти на защиту власти, забыв о разногласиях. Это сравнительно небольшая, но социально активная часть общества, обильно присутствующая в Интернете. Поклонники Сергея Кургиняна и Марии Шукшиной. И идти с ними на конфликт – значит, обидеть самых надежных, пусть и ворчливых, сторонников. Такой раскол среди лоялистов власти крайне невыгоден – и это еще одна (наряду с более массовым недовольством «протестников») причина откладывания жестких решений по вакцинации.

Алексей Макаркин

Нарастающий гуманитарный кризис в связи с мигрантами, зажатыми на границе между Беларусью и Польшей, поставил Евросоюз в щекотливое положение. Польша наряду с Венгрией были теми странами ЕС, которые после огромной миграционной волны 2015 г. наиболее решительно противились принятию единой политики ЕС в этой сфере и не признавали квоты распределения беженцев по странам союза, вводившиеся для помощи Греции и Италии. Литва и Латвия, частично затронутые нынешним кризисом, также практически отказывались принимать беженцев. Но если с этими странами у Брюсселя не было других проблем, то между ЕС и Польшей в последние годы разворачивались один конфликт за другим, связанные с национал-популистской политикой правящей партии «Право и справедливость», весьма далекой от верховенства права в европейском понимании.

Однако в сегодняшней резко обострившейся ситуации на белорусско-польской границе у ЕС, по существу, не было иного выбора, кроме как поддержать Варшаву, даже несмотря на то, что ее жесткие действия по выдворению обратно прорвавшихся мигрантов противоречат международным конвенциям. Во-первых, после 2015 г. во всей Европе, включая Германию, значительно снизилась готовность принимать у себя массовые потоки мигрантов даже при драматических объективных обстоятельствах. Это отчетливо проявилось в реакции ЕС на угрозу появления здесь сотен тысяч афганских беженцев после возвращения к власти талибов. Тогда рефреном звучали голоса, что «2015 год не должен повториться». Все европейские политические силы признают, что внешние границы ЕС должны быть надежно защищены от незаконного проникновения. А Варшава сейчас как раз делает акцент на том, что охраняет не только свои границы, но и весь Евросоюз. И во многом это соответствует действительности. Летевшие в Минск иракские курды, сирийцы и другие «туристы» из неспокойного региона стремились, конечно, не в Польшу, а в Германию и другие западноевропейские страны с развитыми системами социальной помощи. По некоторым оценкам, за последние месяцы уже около 8 тысяч мигрантов сумели попасть в Германию через Беларусь.

Во-вторых, и это главное, европейские лидеры уверены в том, что данный миграционный кризис имеет полностью рукотворный характер, что утративший все тормоза минский диктатор использует тысячи заблокированных у границы людей в качестве живого оружия. Цель – отомстить Европе за введенные санкции, а Польше и Литве дополнительно – за финансовую и организационную помощь белорусской оппозиции. В идеале же – заставить ЕС с ним договариваться, а значит, признать его легитимность. Понятно, что для Брюсселя это совершенно неприемлемо, и тут уже не до критики жестких действий польских военных на границе, не соответствующих гуманитарным стандартам. Отсюда – выражение полной солидарности с Польшей со стороны руководителей ЕС. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен 10 ноября в Вашингтоне на встрече с президентом Байденом подняла тему противостояния на границе с Беларусью сразу после темы пандемии и подчеркнула, что речь идет не о миграционном кризисе, а о «гибридной атаке авторитарного режима», которая является «вызовом для всего Евросоюза». А глава Евросовета Шарль Мишель после переговоров в Варшаве с премьером Моравецким даже объявил о том, что ЕС рассмотрит возможность финансирования строительства стены на польско-белорусской границе, что резко противоречит провозглашавшейся ранее позиции.

Как и следовало ожидать, ЕС готовит пятый пакет санкционных мер против режима Лукашенко, который будет рассматриваться уже 15 ноября. Главной мишенью пакета, видимо, станут авиакомпании, перевозящие мигрантов в Минск. Но пока в правовом отношении тут много неясного. По опыту, предыдущие четыре пакета оказались не слишком эффективными. В любом случае новые санкции, а тем более строительство пограничной стены могут повлиять на миграционную ситуацию лишь в долгосрочном плане. Пока же от происходящего больше всего выигрывают польские власти, которые поднимают в стране национал-патриотическую волну и упрекают оппозицию в предательстве.

Александр Ивахник

Современная российская реакция – от закона об электоральных лишенцах до попытки Генпрокуратуры закрыть «Мемориал» - связана с двумя важными обстоятельствами.

Первое – общие тренды. Убыль населения по прогнозам будет продолжаться до 2030 года, когда ожидается небольшой рост, а попытки смягчить демографическую проблему с помощью миграции усиливают внутреннюю напряженность. Октябрьские прогнозы затухающего роста ВВП от Всемирного банка: в 2021 году – 4,3% (восстановительный рост), в 2022 году – 2.8%, в 2023-м – 1,8%. Санкции, препятствующие доступу к современным технологиям, никто отменять не собирается. Пандемия усиливает апатию и отчуждение от государства. Вынужденные и неизбежные ограничительные меры полностью перпендикулярны общественному запросу на возвращение к нормальности. «Крымский консенсус», основанный на согласии потерпеть ради внешнеполитических побед, неактуален в связи как с усталостью общества, так и с отсутствием новых успехов.

Второе обстоятельство – общественная ситуация, причем не только в России. Ощущение у российской элиты усугубляющейся девиации, постепенного сжатия нормативного мира, несбывшихся ожиданий. В том числе на скорый распад Украины и эволюцию «новороссийских» регионов к России – ничего подобного не произошло. Абсолютное большинство населения Украины не воспринимает майдан 2014 года как фашистский переворот – при всех претензиях и разочарованиях. Нет надежд на «пророссийские» перемены в Европе – сейчас, впрочем, появился Земмур, но его перспективы неясны и самое главное – уже были разочарования по разным причинам в Ле Пен, Ципрасе, Сальвини. Глобальный мир выглядит все более непонятным и неприятным – от ЛГБТ-культуры до ухода в прошлое воспоминаний о войне. Молодежь в самой России все более встраивается в этот глобальный мир и равнодушна к эмоциям старших. Все это ведет к усилению представления о глобальной промывке мозгов с целью отказа от нормативных ценностей – и желание противодействовать этому методами, которые еще несколько лет назад казались избыточными.

Алексей Макаркин

В воскресенье в Болгарии состоятся третьи в этом году парламентские выборы. Когда в середине сентября президент Румен Радев распустил Народное собрание из-за неспособности партий договориться о создании дееспособной правительственной коалиции, казалось, что до выборов ничего не изменится и Болгария наглухо заперта в политическом тупике. Но неожиданности случаются. Два бывших члена сформированного Радевым в мае временного правительства в конце сентября с нуля основали новую партию «Продолжаем перемены», которая может изменить послевыборный сценарий.

Политическая биография создателей партии – 41-летнего Кирила Петкова и 44-летнего Асена Василева – необычна. Они оба получили степень магистра делового администрирования Гарвардского университета, во время учебы в котором и познакомились. После Гарварда работали в бизнесе – сначала за океаном, а с конца нулевых годов– в Болгарии. Ведущим в этом дуэте является Петков. В Болгарии он стал одним из основателей Центра экономической стратегии и конкуренции, связанного с Гарвардской бизнес-школой. Во временном правительстве, где Петков занял пост министра экономики, а Василев – министра финансов, им были отведены роли компетентных технократов. Но оба не ограничивались текущим управлением, а стали разгребать и публично разоблачать многочисленные коррупционные схемы, процветавшие при многолетнем премьер-министре Бойко Борисове. В болгарском обществе, жаждущем очищения от сформированной при Борисове системы коррупции и кумовства, это быстро принесло Петкову и Василеву славу, вокруг них сложилась широкая сеть сторонников.

В сентябре гарвардцы решили институализировать свой политический успех и учредили партию «Продолжаем перемены» (ПП). Это любопытный эксперимент, поскольку изначальный костяк новой партии составили болгарские выпускники известных западных университетов. Основатели характеризуют свою партию как центристскую, но главный акцент делают на борьбу с коррупцией. «Я хочу, чтобы Болгария стала новым брендом ‘нулевой коррупции», – говорит Петков. Лозунгом партии стало «достижение левых целей правыми методами». Например, она предлагает финансировать реформы образования и здравоохранения не за счет повышения налогов, а за счет перенаправления средств, ранее выделенных на проекты, выгодные узкому кругу олигархов. Другие приоритеты – проведение глубокой судебной реформы и обеспечение прозрачности принятия и реализации государственных решений.

ПП провела энергичную избирательную кампанию. Кирил Петков, обладающий яркой харизмой, демонстрирующий открытость и готовность общаться с людьми, вместе со своими соратниками объездил на агитационном автобусе десятки городов. И электоральная популярность ПП росла как на дрожжах. Судя по обследованиям, она смогла привлечь на свою сторону 40% избирателей антиэлитной партии «Есть такой народ» (ЕТН) бывшего знаменитого поп-певца и телеведущего Слави Трифонова, который, по существу, сорвал процесс формирования правительства после июльских выборов. Кроме того, за ПП склонны проголосовать до 20% сторонников протестной партии «Демократическая Болгария». Это отражает разочарование протестных избирателей неспособностью их прежних партий договориться и запрос на новые лица с практическим опытом госуправления.

Последние опросы показывают, что первое место на выборах займет партия Борисова ГЕРБ, имеющая широкие клиентелистские сети в провинции, но ее поддержка застыла на уровне 24%, и в новом парламенте она будет в изоляции. Партия «Продолжаем перемены» может получить 16,5%, Болгарская соцпартия – 15,5%. Далее следуют ЕТН (10-11%), «Демократическая Болгария» (10%) и партия этнических турок ДПС (9,8%). На грани барьера в 4% находится партия «Поднимайся, Болгария! Мы идем». Понятно, что после выборов переговоры о парламентской коалиции будут трудными. Но Петков, который может получить мандат на формирование правительства, в отличие от Трифонова готов договариваться, причем не только с протестными партиями, но и с БСП. Так что шансы на создание относительно стабильного правительства все-таки появляются.

Александр Ивахник

«Благодаря Вашему решительному руководству продолжавшейся около тридцати лет оккупации Карабаха был положен конец всего за сорок четыре дня. Это имеет большое значение не только для наших азербайджанских братьев, но и для всего тюркского мира». С этой проникновенной речью Реджеп Тайип Эрдоган Ильхаму Алиеву на VIII саммите Совета сотрудничества тюркоязычных государств. Форум состоялся 12 ноября в Стамбуле. В рамках саммита турецкий лидер вручил Высший орден тюркского мира своему азербайджанскому коллеге, которого он уже привычно называет «братом». 

Стратегическое единство Турции и Азербайджана – не новость. После прошлогодней «осенней войны» оно вышло на новый уровень. Но в церемонии награждения Ильхама Алиева есть интересные нюансы, на которые следует обратить внимание. Это- не эксклюзивная инициатива его турецкого «брата». Решение о вручении ордена принималось Советом сотрудничества тюркоязычных государств, то есть на коллективной основе. И решение по данному вопросу было подписан президентами Казахстана, Киргизии, Узбекистана. Все в своем суверенном праве. Но обращает на себя внимание, что две из трех указанных выше стран состоят в Организации договора о коллективной безопасности, то есть в одной с Арменией структуре. И значит принимают оценку прошлогодних событий, как «историческую победу, которая обеспечив освобождение территорий АР от оккупации и восстановление ее территориальной целостности» и «внесла важный вклад в тюркское единство…»

Наверное, по прочтении такого текста возникает соблазн сделать вывод о стремительном продвижении пантюркизма в Евразии. Впрочем, на эти темы спорят уже не первый год. Первая большая волна дискуссий прошла в 1990-е гг., когда на руинах СССР возникло несколько независимых тюркоязычных государств, а отношения Москвы и Анкары были далеко не на пике, скорее они отличались конфронтационным характером. С той поры многое изменилось, Россия и Турция продемонстрировали и не раз высокий уровень конфликтного менеджмента. 

Но в то же время и возможности Анкары возросли, чему свидетельством ее роль в событиях 2020 года. Турция уже не первый год стремится доказать: шинель Кемаля Ататюрка ей тесна, она стремится играть более амбициозные роли. Здесь и защита интересов мусульман и тюркоязычных народов, продвижение образа страны, заинтересованной в «мире больше пяти» (пятерка постоянных членов Совбеза ООН). И здесь возникает немало вопросов. Как сочетать в будущем евразийские интеграционные проекты с растущими амбициями Анкары? В какой мере одни объединения будут помогать другим, а не конкурировать с ними? Однозначных и простых ответов на их нет, но заниматься их поисками придется уже в ближайшее время. 

Сергей Маркедонов

В канун февральской революции 1917 года правительство императорской России стали именовать «кувырк-коллегией». Символ был более, чем красноречив. Постоянные смены в высоких правительственных кабинетах давали основания для подобных нелицеприятных оценок. 

В сегодняшней Армении, похоже главным претендентом на образ «кувырк-коллегии» становится министерство обороны. 15 ноября в республике назначен третий руководитель оборонного ведомства за год, то есть за время после окончания второй карабахской войны. Через десять дней после публикации текста совместного заявления Владимира Путина, Ильхама Алиева и Никола Пашиняна о прекращении военных действий свой пост покинул Давид Тоноян. Осенью 2021 года ему были предъявлены серьезные обвинения в хищениях, хотя экс-министр своей вины не признал. На смену Тонояну пришел Вагаршак Арутюнян. Он продержался до июля 2020 года, после чего уступил место в новом поствыборном составе кабмина Аршаку Карапетяну. Однако этот руководитель не просидел на своем посту и полных четырех месяцев. С 15 ноября в Армении новый министр- Сурен Папикян. 

В отличие от Карапетяна и Арутюняна Папикян не является профессиональным военным. Сегодня он выглядит, скорее, как «комиссар» Никола Пашиняна в министерстве обороны. Схожий алгоритм уже установлен в МИД Армении, который возглавил один из ближайших соратников премьера Арарат Мирзоян. Папикян заступил на новый пост в позиции вице-премьера. Он, как и Мирзоян считается единомышленником Пашиняна. 

Поводом для кадровых перестановок стало очередное обострение на армяно-азербайджанской границе. Снова, как и ранее Баку и Ереван обвиняют друг друга в эскалации, а роль уже отставного министра в ноябрьских событиях трактуется с диаметрально противоположных позиций. Очевидно одно: «пограничный вопрос» выходит на первый план армяно-азербайджанской повестки. Признаков, что демаркация превращается в конструктивный процесс, слишком мало. По факту тема пограничного размежевания вытесняет Карабах. В армянском обществе опасаются, что прошлогоднее поражение запустит цепь новых уступок, финалом которых станет десуверенизация страны. В этих условиях трудно уйти от эмоций и популизма, а политическая стабильность всем, похоже, только снится. 

Сергей Маркедонов

Тело Ленина рано или поздно захоронят, считает председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев). «Я даже не сомневаюсь в том, что раньше или позже Ленина вынесут из Мавзолея, потому что это действительно пережиток прошлого, что набальзамированное тело лежит в самом центре столицы. Надеюсь, что все-таки будет найден какой-то консенсус, и тело будет захоронено», — заявил митрополит, выступая на телеканале «Россия-24» в эфире программы «Церковь и мир».

Лидер КПРФ Геннадий Зюганов нашел в словах митрополита Илариона о захоронении Ленина признаки раскола общества. «Посмотрел бы господин Иларион, каким образом относятся граждане к великой советской эпохе. Две трети из них считают ее наиболее успешной и благополучной. Священнослужители обязаны уважать волю предков, если они действительно думают о сплоченности и духовном развитии страны. Вот о чем должна душа болеть и помнить, а не заниматься тем, что дальше углубляет раскол внутри страны», - заявил Зюганов в эфире радио «Говорит Москва».

В общем, нет ничего неожиданного. На фоне бурного обсуждения темы QR-кодов и планов закрытия «Мемориала» в очередной раз активизируется тема о захоронении Ленина. Только большого общественного резонанса она вряд ли вызовет – сейчас не 90-е и не нулевые годы, тема временно, но ушла. Все стороны понимают, что в обозримом будущем Ленина из Мавзолея не вынесут – никому во власти не нужна головная боль в виде протестующих пожилых людей, для которых Ленин был и останется святыней. Что же касается социологии, то опрос ВЦИОМа 2017 года показал, что большинство (63%) в целом согласно с тем, что тело Ленина надо вынести, однако 32% из них считают нужным осуществить это немедленно, а 31% - выждать какое-то время, пока этот вопрос не будет затрагивать тех, для кого Ленин дорог. Лишь 31% россиян предлагают безусловно сохранить статус-кво. Так что будут выжидать.

А у церкви сейчас более актуальная проблема – признание екатеринбургских останков царскими мощами на Архиерейском соборе, который перенесен с нынешнего года на будущий. Следственный комитет дал заключение о подлинности останков семьи Романовых, но часть консервативных верующих продолжает не доверять экспертизам. Но бесконечно тянуть время, то есть переносить собор, не получится. Так что придется либо раздражать часть клира и прихожан (не такую большую, как это представляется, если посмотреть на дискуссии в Интернете – и риски раскола явно преувеличены), либо фактически выражать недоверие следователям.

Алексей Макаркин

Результаты воскресных парламентских выборов в Болгарии, третьих в этом году, оказались еще более удивительными, чем ожидалось. Предвыборные опросы предсказывали, что новая партия «Продолжаем перемены» (ПП), созданная в сентябре двумя гарвардскими выпускниками Кирилом Петковым и Асеном Василевым, займет второе место вслед за партией ГЕРБ экс-премьера Бойко Борисова, правившей на протяжении 10 лет. На деле же партия ПП стала победителем, получив 25,5% голосов. ГЕРБ заняла второе место с 22,8%. Следом идет партия этнических турок «Движение за права и свободы» (ДПС), за которую проголосовали 13,2% избирателей – во многом за счет мобилизации лиц с двойным гражданством, живущих в Турции. При правительстве Борисова ДПС формально находилась в оппозиции, но в реальности между ними существовали тесные связи, основанные на влиянии олигархов, которые входят в руководство ДПС.

Четвертое место заняла Болгарская соцпартия с 10,3%. Антиэлитная партия «Есть такой народ» (ЕТН), победившая на июльских выборах, провалилась до 9,6% – прежде всего, из-за деструктивной роли своего лидера, шоумена Слави Трифонова, который, по существу, сорвал процесс формирования правительства, что и вызвало третьи выборы. Много потеряла также партия «Демократическая Болгария», заручившаяся поддержкой всего 6,2% избирателей. Другая протестная партия «Поднимайся, Болгария! Мы идем» вообще не преодолела барьер в 4%. Зато в парламент попала с 4,9% ультранационалистическая и антиваксерская партия «Возрождение».

На проходивших одновременно с парламентскими выборах президента действующий глава государства Румен Радев получил 49,4% голосов. Во втором туре 21 ноября он будет бороться с ректором Софийского университета Анастасом Герджиковым. В победе Радева никто не сомневается, он популярен благодаря решительному противостоянию с погрязшим в коррупции правительством Борисова. Стоит отметить, что явка на выборах была рекордно низкой – около 40%. Болгарские избиратели устали от затянувшегося политического тупика, а кроме того, напуганы крайне высоким уровнем заражений и смертей от коронавируса.

Партия «Продолжаем перемены» как победившая на выборах должна получить от президента первый мандат на формирование правительства. Партия номинирует на пост премьер-министра своего наиболее яркого лидера Кирила Петкова. Петков и Василев, прославившиеся разоблачением коррупционных схем во время работы в мае-сентябре во временном правительстве, после выборов заявляют, что главными долгосрочными приоритетами нового правительства должна быть борьба с коррупцией и осуществление глубокой реформы судопроизводства и прокуратуры. Исходя из этого, они отвергают возможность проведения коалиционных переговоров с партиями ГЕРБ и ДПС, которые были создателями болгарской коррупционной системы. Для создания устойчивого парламентского большинства новым реформаторам необходимо формирование коалиции из четырех партий: ПП, соцпартии, ЕТН и «Демократической Болгарии» – она имела бы 138 мест в Народном собрании из 240.

Начало коалиционных переговоров ожидается в ближайшее время. Наиболее схожи позиции ПП и «Демократической Болгарии», возникшей на волне массовых протестов прошлого года. Социалисты, близкие к президенту Радеву, также готовы к диалогу. Самые большие проблемы могут возникнуть в переговорах с ЕТН, чей лидер Трифонов не отличается договороспособностью. Надежда на то, что сильно сузившаяся база сторонников ЕТН будет подталкивать Трифонова к компромиссам. Руководители ПП хотят зафиксировать будущие договоренности в детально прописанном коалиционном соглашении, как это делается в Германии. В любом случае переговоры будут непростыми и довольно долгими.

Александр Ивахник

Новый заместитель министра обороны по военно-политической работе генерал-полковник Геннадий Жидко будет продолжать курс своего предшественника Андрея Картаполова, ныне возглавляющего комитет Госдумы по обороне. Нынешние военно-политические органы нередко сравнивают с советскими – особенно после 2018 года, когда их роль выросла с созданием Главного военно-политического управления (ГВПУ), отличающегося лишь одним словом от советского Главпура. На самом деле ключевое отличие – подчиненность.

Главпур действовал на правах отдела ЦК КПСС – и его многолетний начальник Алексей Епишев, занимавший свой пост почти четверть века, подчинялся Политбюро ЦК, то есть лично выходил на Леонида Брежнева. После смещения за «бонапартизм» с поста министра обороны маршала Георгия Жукова роль политорганов как партийного контролера за ситуацией в армии, еще более усилилась по сравнению с предыдущими периодами. Политработники обладали в армии автономией, то есть могли обращаться к начальникам в рамках своей системы, минуя командира. Кроме того, сам командир, как правило, был членом КПСС или ВЛКСМ – а, следовательно, должен был соблюдать партийную или комсомольскую дисциплину, что также находилось в компетенции политработников.

В современной российской армии сменивший политработника заместитель командира по воспитательной работе находился в полной зависимости от командира. Это же актуально и после его переименования в заместителя по военно-политической работе. Генералы Картаполов и Жидко – не просто кадровые военные, но и прошли все ступени общевойсковой службы вплоть до командующих военными округами. Нынешние главные «политруки» обязаны своим выдвижением министру обороны и непосредственно ему подчиняются.

Никакой автономии и функции контроля у политработников нет. Их задача – продвижение в условиях информационного общества патриотической идеологии, основанной на принципе непрерывности отечественной истории и военных традиций, где находится место Суворову и Кутузову, Жукову и Сталину (генерал Картаполов позитивно отзывался о последнем в прошлом году во время споров о «сталинской» мозаике в главном храме Вооруженных сил), афганской войне и сирийской операции, в которой участвовали и Картаполов, и Жидко. А также противодействие современным западным влияниям. Правда, превратить за год призывника-поклонника Оксимирона в почитателя Кобзона весьма непросто, так что основным объектом политической работы являются контрактники, которых в 2020 году стало более 400 тысяч (срочников – 225 тысяч).

Алексей Макаркин

На армяно-азербайджанской границе произошла новая военная эскалация. Инциденты в этой части Кавказа – привычная часть геополитического ландшафта. Но обострение ситуации 16 ноября 2021 года в силу нескольких причин требует особого внимания.

Во-первых, это самое масштабное боестолкновение между армянскими и азербайджанскими войсками за год после публикации совместного заявления Владимира Путина, Ильхама Алиева и Никола Пашиняна о прекращении огня в Нагорном Карабахе. Многие журналисты и эксперты на пике эскалации даже заговорили о новой войне. Но если оставить за скобками эмоции, то такого количества жертв за один инцидент за прошедший год не было. 8 погибших, 13 пленных, 24 пропавших без вести –таковы страшные итоги боев на границе Азербайджана с Арменией.

Во-вторых, на наших глазах происхоит превращение межгосударственной границы двух стран в главный сюжет армяно-азербайджанского конфликта. Вокруг него завязалось сразу несколько узлов. Баку стремится к скорейшему разблокированию транспортных коммуникаций и обеспечению стабильно работающего коридора между своими западными регионами и Нахичеванью, в то время, как Ереван опасается, что цепь уступок станет нескончаемой вплоть до полной десуверенизации. Впрочем, и собственное пограничное размежевание даже без привязки к транспортно-логистическим вопросам имеет ценность. Как бы то ни было, не Карабах, а граница вышла на первый план. И распутывание этого узла намного сложнее.

В-третьих, по-прежнему Россия остается главным медиатором в процессе мирного урегулирования, хотя точнее надо было бы сказать конфликтного менеджмента. Москва способствовала приостановке военных действий. Но делать это с каждым днем все сложнее, ибо армянская территория- это не спорный Карабах, в включение механизмов ОДКБ и гарантий Армениии по Договору 1997 года чревато рисками, в том числе и для карабахского направления миротворческой активности. 

В армянском экспертом и журналистском сообществе имеется определенное недовольства медианной линией России, в качестве аргумента часто приводится сравнение ее позиций с четкой турецкой линией. Но Турция совершенно иначе видит конфликт, она последовательно занимает одну сторону-азербайджанскую, тогда как РФ позиционирует себя, как модератор, принимаемый в таковом качестве и в Баку, и в Ереване, и в Минской группе ОБСЕ. Разные игроки по-разному оценивают эффективность такой линии, но она принципиально отличается от турецких взглядов и подходов. Поэтому сравнивать модели поведения Москвы и Анкары корректно можно только в том случае, если обозначенные выше приниципальные отличия осознаются до конца.  

Сергей Маркедонов

В Британии не затихает публичный шум вокруг темы политической нечистоплотности членов парламента от правящей партии, который прямо задевает положение Бориса Джонсона. Скандал поднялся пару недель назад, когда правительство попыталось вывести из-под удара парламентария-тори Оуэна Патерсона, который, как выявило расследование комитета по стандартам, грубо нарушил правила поведения депутатов, многократно лоббируя в министерствах интересы двух частных компаний, где работал консультантом. На волне поднявшегося общественного возмущения стал активно обсуждаться более широкий вопрос о дополнительных заработках членов парламента, которые правилами не запрещены, но зачастую многократно превышают депутатские оклады и отнимают у них много времени. Едва ли не каждый день в СМИ, в т.ч. прежде вполне лояльных партии тори, всплывали впечатляющие примеры такого рода практики.

При этом Джонсон защищал устоявшуюся традицию наличия у парламентариев (обычно из партии тори) работы на стороне, а лейбористы весьма энергично использовали историю с громкими обвинениями правящей партии в нечистоплотности и недобросовестности, призывая к «очищению» британской политики. Весь этот дискурс нашел активный отклик в умах рядовых жителей страны, которые и материально, и психологически сильно пострадали от нескольких волн пандемии. Свежий опрос показал, что рейтинг лейбористов достиг 37% и впервые за долгое время превысил рейтинг консерваторов, хотя всего на 1 п.п. Рейтинг поддержки лично премьер-министра опустился на рекордно низкий уровень: лишь 30% британцев одобряют работу Джонсона, а 51% – не одобряют.

Во вторник лейбористы созвали пресс-конференцию, на которой их лидер Кир Стармер объявил, что в среду партия инициирует дебаты в Палате общин по вопросу о дополнительных заработках депутатов и внесет на голосование резолюцию, запрещающую для них занятие оплачиваемых должностей консультантов или членов советов директоров. Но как раз когда начиналась пресс-конференция лейбористов, в интернете было размещено письмо Джонсона спикеру Палаты общин. В нем премьер предлагал запретить платную работу депутатов в качестве советников или консультантов, а в отношении тех депутатов, которые отдают приоритет внешней работе в ущерб своим основным обязанностям, проводить расследования и налагать взыскания. Представитель Даунинг-стрит сообщил, что эти предложения в среду будут внесены в качестве поправки к резолюции лейбористов.

Так и случилось. Вчера после ожесточенных дебатов, в ходе которых Стармер обвинил Джонсона в трусости и защите коррупции, тори 282 голосами против 231 заблокировали резолюцию лейбористов и 297 голосами провели поправку правительства. Лейбористы и другие оппозиционные партии при этом воздержались. Теперь комитет Палаты общин по стандартам поведения депутатов должен рассмотреть принятые предложения и внести свои рекомендации. По некоторым оценкам, запрет на дополнительные заработки может затронуть от 30 до 50 депутатов, главным образом, из фракции тори.

Шаг Джонсона означает резкую смену позиции, отражающую стремление перехватить популярную лейбористскую повестку. Однако наблюдатели обращают внимание на то, что на заседании присутствовали далеко не все парламентарии-тори. Ситуация в консервативной партии сейчас сложная. Если новые депутаты, победившие на выборах 2019 г. в бедных районах Северной Англии, поддерживают разворот Джонсона, то «старая гвардия», наиболее влиятельные парламентарии, как раз и имеющие высокие побочные заработки, не скрывают своего недовольства, обвиняя премьера в капитуляции перед левыми. Джонсон все меньше рассматривается такими людьми как гарант электоральных побед. Некоторые видные тори оценивают ситуацию как самый тяжелый кризис для Джонсона за время пребывания на посту лидера партии. Это не значит, что зреет внутрипартийный мятеж. Но вероятные новые ошибки Джонсона могут сделать его положение реально шатким.

Александр Ивахник

Опрос ВЦИОМ показал, что лишь менее трети россиян (30%) не планируют делать себе прививку от коронавируса - 18% сограждан однозначно не хотят прививаться, и каждый восьмой (12%) считает, что, скорее всего, не станет проходить вакцинацию от COVID-19. В свою очередь, более трети участников опроса (35%) уже сделали себе прививку, еще 31% сограждан собираются проходить вакцинацию.

Также почти две трети россиян (64%) считают опасными для здоровья населения призывы к отказу от вакцинации, противоположного мнения придерживаются 27% сограждан, каждый одиннадцатый (9%) не знает, как к этому отнестись.

Таким образом представления о том, что большинство россиян против вакцинации лишено оснований. Более того, радикально антиваксерской позиции придерживается лишь 18% населения, причем часть из них имеют медицинские отводы (настоящие, не купленные). Представления об особом невежестве россиян, отличающем их от других стран, таким образом, выглядят оскорбительно. В каждой стране есть слой антиваксеров, которые подвержены конспирологии или исходят из религиозных соображений, причем на них не действуют любые аргументы.

Так, антивакцинные настроения продолжают быть популярными среди трампистов в США, хотя сам Дональд Трамп не только будучи президентом активно поддерживал работу над вакцинами (и даже торопил врачей, чтобы успеть к выборам), но и сам привился. Трампа они продолжают поддерживать, но в вопросе вакцинации за ним не идут. При этом антиваксеры везде активны и мотивированы – и влияют на колеблющихся, запугивая их ужасами вакцинирования.

Проблема России в другом. Западный антиваксер, как правило, не в мейнстриме, он скорее всего не проголосует ни за Байдена, ни за Макрона, ни за других системных политиков. Поэтому правительства могут их игнорировать. В России консервативная волна и усиление охранительства привели к тому, что мейнстримной стала как раз конспирология разного рода – и многие активные антиваксеры являются сторонниками власти. Причем готовыми противодействовать оппозиции разными способами – от интернет-баталий до возможного выхода на улицу в кризисной ситуации. Поэтому если на Западе антиваксеры маргинализируются, то в России это сделать сложнее.

В то же время и оскорбления в отношении нежелающих вакцинироваться – плохой способ побудить их (в том числе и колеблющихся) сделать прививку. Они только стимулируют ответную негативную реакцию – психологически вполне понятную. Для успеха кампании по вакцинации необходимо, чтобы в общественном пространстве доминирующим стал простой тезис о том, что вакцинация – это единственный путь к возвращению к нормальной жизни и снятию ограничений.

Алексей Макаркин

Сейчас в Германии идет завершающий этап переговоров между СДПГ, «Зелеными» и Свободной демократической партией по выработке коалиционного договора. Предполагалось, что в центре внимания на этой стадии переговоров будут спорные вопросы о мерах по защите климата и о финансово-бюджетных параметрах. Однако пандемия внесла свои коррективы. Германию со всей мощью охватила четвертая волна коронавируса. Вчера было объявлено, что за прошедшие сутки в стране зарегистрировано 65,4 тыс. новых инфицированных – рекорд за все время пандемии, от ковида скончались 264 человека. Одной из главных причин этого специалисты считают недостаточный уровень вакцинации: в Германии полностью привито 67% населения, но в последние месяцы эта доля почти не растет и не может предотвратить распространение более заразного дельта-штамма. Кроме того, летом были значительно смягчены антиковидные ограничения.

В этих условиях партиям будущей правительственной коалиции пришлось срочно согласовывать новые меры противодействия пандемии. 18 ноября эти меры в форме поправок в закон об эпидемиологической защите обсуждались в Бундестаге. Поправки восстанавливают больший парламентский контроль над ограничительными мерами. Они предусматривают непродление «эпидемической ситуации национального значения», срок которой истекает 25 ноября. Этот правовой режим был введен в марте 2020 г. и давал федеральному правительству полномочия на введение общенациональных мер, например, ограничений на передвижение по стране или закрытия учебных заведений. Насколько можно понять, отказа от продления режима эпидемической ситуации добивались либералы из СвДП, которые выступают против строгих локдаунов в отношении бизнеса и закрытия школ.

Вместе с тем, поправки, внесенные тремя партиями, предполагают введение ряда новых ограничений для нейтрализации четвертой волны эпидемии. Так, для попадания на рабочие места и в общественный транспорт будет необходимо предъявление свидетельства о вакцинации, перенесенном заболевании или свежем тесте на коронавирус. Работники медучреждений подлежат обязательной вакцинации, а сотрудники домов престарелых и инвалидов должны проходить ежедневные тесты. 16 федеральных земель получают право вводить свои более строгие защитные меры. В их числе ограничения или запреты на развлекательные, культурные и спортивные мероприятия, запреты на посещение фитнес-центров и бассейнов, на продажу алкоголя, прекращение занятий в университетах.

Любопытно, что в ходе вчерашнего обсуждения поправок в Бундестаге представители блока ХДС/ХСС уже примеривали на себя роль будущей оппозиции. Они требовали продления общенационального режима эпидемической ситуации, называя его прекращение в нынешних условиях безрассудным и обвиняя три коалиционные партии в отсутствии четкого плана борьбы с четвертой волной эпидемии. В итоге поправки были приняты 398 голосами против 254, но блок ХДС/ХСС пригрозил заблокировать их в Бундесрате. Также любопытно, что в тот же день и.о. канцлера Ангела Меркель обсуждала эпидемическую ситуацию с 16 главами земельных правительств. На этом совещании участники согласились о введении трех уровней ограничительных мер в зависимости от числа госпитализированных с коронавирусом на 100 тысяч жителей в той или иной земле. В результате возникает как бы два центра принятия решений в отношении антиковидных мер – новый Бундестаг и уходящее правительство Меркель, что создает определенную путаницу, которая будет продолжаться, пока в Германии не появится полноценное правительство.

Александр Ивахник

Пандемии коронавируса уже почти два года, а она по-прежнему преподносит загадки, на которые нет четких ответов. В Европе, Северной и Южной Америке, в России в полном разгаре четвертая волна ковида, во многих странах показатели заражений и смертей бьют рекорды за весь период эпидемии. На этом фоне, как ни странно, континентом благополучия выглядит Африка. Когда коронавирус только пошел по планете, вирусологи выражали сильнейшую тревогу по поводу того, что Африка южнее Сахары с зачаточными системами здравоохранения, с недостатком медицинских ресурсов станет его легкой жертвой, а число погибших от ковида будет исчисляться миллионами. Когда в развитом мире начала развертываться массовая вакцинация, чиновники ВОЗ били в набат по поводу отсутствия вакцин на Черном континенте и призывали богатые страны поделиться излишками. По данным на середину ноября в Африке в целом полностью вакцинировано менее 6% населения, а в крупнейшей африканской стране Нигерии – всего 2,8%.

И тем не менее на 19 ноября во всех 55 африканских государствах с населением в 1,4 миллиарда человек зарегистрировано 8,57 млн. подтвержденных случаев заболеваний, а в 146-миллионной России – 9,29 млн. Конечно, большую роль играет слабое развитие систем тестирования на COVID-19 в большинстве африканских стран. По очень приблизительной оценке ВОЗ, реальное число заболевших в Африке за все время пандемии, возможно, приближается к 60 млн., но и в России с тестированием есть проблемы. Статистика по смертности должна точнее отражать реальную картину. К 19 ноября во всей Африке было официально отмечено 221 тыс. смертей от ковида, при этом почти 90 тыс. – в одной Южно-Африканской Республике. Напомним, в России – 263 тыс. официально зарегистрированных смертей, в США – 771 тыс., в Евросоюзе – 827 тыс. Все последние месяцы ВТО в своих еженедельных отчетах характеризует Африку как один их наименее затронутых ковидом регионов в мире.

Ученые откровенно признают, что не могут объяснить столь странную аномалию. Подробных и масштабных исследований пока нет, высказываются лишь гипотезы. Одна из них, наиболее очевидная, связана с демографией, с возрастным составом африканского населения. Известно, что преклонный возраст является одним из главных факторов риска тяжелого течения ковида и фатального исхода. В Африке средний возраст жителей – около 20 лет, а в Западной Европе – 43, в США – 38. Другой фактор – территориальная рассосредоточенность африканского населения, крупных городов здесь мало, преобладающая часть жителей живут в небольших деревнях и поселках. Отдельно ученые отмечают тот факт, что в Африке старые и больные люди живут в своих семьях, а не в домах престарелых и инвалидов, где на начальных стадиях пандемии была крайне высока вероятность заражения. Кстати, одна из причин того, что ЮАР в худшую сторону выпадает из общей ковидной картины Африки южнее Сахары, возможно, состоит в том, что здесь есть несколько крупных современных городов-миллионников.

Еще одна из гипотез заключается в том, что у большого числа африканцев, прежде перенесших заболевания, передаваемые паразитами, например, местные виды коронавируса или малярию, выработалась более мощная иммунная защита, которая предохраняет их от тяжелого течения COVID-19. В частности, одно из исследований, проведенных в Уганде, показало, что люди легче болеют ковидом, если ранее пережили малярию. Наконец, высказываются предположения о возможном воздействии особого африканского генома, но здесь никакой доказательной базы нет вообще.

Александр Ивахник

Адмирал Вячеслав Попов вновь обвинил подводную лодку НАТО в гибели АПЛ «Курск». Понятно, что речь идет об американской лодке. Это старая версия, которой придерживается и сам Попов, и немалая часть представителей Военно-морского флота. В ходе расследования она была проверена и опровергнута. Тогдашний генпрокурор Владимир Устинов выпустил книгу, в которой подробно рассказал о его результатах. Но ясно, что моряков, уверенных в вине американцев, убедить в официальной версии невозможно – для них США навсегда останутся виновными.

Но интересно, что интервью адмирала появилось сейчас, без привязки к информационному поводу. И тут же стало одним из главных событий в повестке дня. Почему именно сейчас распространяется информация, в которой нет ничего нового? Вряд ли можно предположить, что официальная версия будет пересмотрена.

Ответ может заключаться в следующем. Процитируем необычное высказывание Марии Захаровой. Оказывается, Москва и Вашингтон достигли в переговорном процессе положительных достижений, хотя в отношениях между странами остается ряд сложностей. В числе положительных примеров взаимодействия она назвала проект российско-американской резолюции против применения информационно-коммуникационных технологий в преступных целях, принятый Генассамблеей ООН. Еще пару месяцев назад никто бы не поверил, что Москва и Вашингтон вместе предложат мировому сообществу такой программный документ, заключила Захарова.

Судя по интенсивному диалогу (канал Патрушев-Салливан, визиты Нуланд и Бёрнса в Москву, поездка Оверчука в США), стороны постепенно приближаются к новому саммиту – по крайней мере, пока в режиме онлайн. Но на этом фоне возникает вопрос о судьбе антизападной мобилизации, играющей важную роль в информационном сопровождении политики российской власти. Ведь еще по советскому опыту хорошо известно, когда даже в периоды идеологизированной холодной войны общество быстро теплело в отношении «главного противника», видя по телевизору Брежнева с Никсоном или Горбачева с Рейганом.

Поэтому антизападную мобилизацию будут пытаться продолжать, объясняя аудитории, что вне зависимости от текущих отношений и характера возможных компромиссов, Америка продолжает оставаться противником. И расслабляться не стоит.

Алексей Макаркин

Никол Пашинян встретится в Ильхамом Алиевым. В начале ноября ожидалось, что два лидера проведут переговоры при посредничестве Владимира Путина в Москве. Но в декабре президент Азербайджана и премьер-министр Армении обсудят перспективы урегулирования конфликта не в российской столице, а в Брюсселе. Соответствующую инициативу предложил глава Европейского совета Шарль Мишель. Означает ли это, что ЕС пытается перехватит инициативу у Кремля, и в скором времени мы увидим еще один переговорный формат? 

Думается, спешить с подобными выводами не стоит. На 15 декабря в Брюсселе назначен саммит Восточного партнерства. И Ильхам Алиев, и Никол Пашинян должны были стать гостями этого форума. Данный проект «объединенной Европы» охватывает шесть постсоветских государств, среди которых и Армения с Азербайджаном. Однако в последние годы внутри этой шестерки появилось «лидерское трио» (Грузия, Молдавия и Украина), нацеленное на укрепление интеграционных связей с ЕС, тогда как две кавказские республики и Белоруссия не ставят своей стратегической целью вступление в Евросоюз. По словам известной германской исследовательницы Сабины Фишер, «случай с Нагорным Карабахом более сложный потому, что роль Европейского Союза в урегулировании этого конфликта очень мала». Отсюда и стремление Брюсселя уравновесить свою линию на Востоке. 

Но декабрьская встреча- это, скорее, приглашение к разговору, а не активное посредничество, которое осуществляет Россия. У ЕС нет возможностей и ресурсов останавливать вооруженные инциденты, заниматься проблемами военнопленных, не говоря уже о реализации миротворческой операции.  Нет у Брюсселя и плана, который отличался бы от идей Москвы о разблокировании транспортных коммуникаций, как первом шаге на пути урегулирования конфликта. Нельзя сказать, чтобы ЕС был против таких проектов, как и нельзя сказать, что там могут предложить нечто принципиально новое. Как бы то ни было, если переговоры состоятся, то они станут первыми после московской встречи Алиева и Пашиняна в январе 2021 года. 

Сергей Маркедонов

В Манагуа появится посольство Абхазии. Указ об этом подписал глава республики Аслан Бжания. Количество стран, признавших независимость Абхазии невелико. В этом списке помимо России Никарагуа, Венесуэла, Науру и Сирия. Но самое главное даже не число стран, готовых признать существующий ныне статус-кво, то есть существование Абхазии вне рамок грузинского политико-правового поля. Кроме РФ все эти государства не имеют ни значительных финансово-экономических ресурсов, ни значительного международного влияния для укрепления международной легитимации бывшей грузинской автономии. Сирия до сих пор не оправилась от тяжелейшей гражданской войны и внешнего вмешательства в ее дела. И попытки в той или иной мере повлиять на ситуацию в этой ближневосточной стране продолжаются.  Более того, все упомянутые выше государства пошли на признание Сухуми и Цхинвали не из-за значительного интереса к кавказским делам, а для того, чтобы продемонстрировать свое фрондерство в отношении к США и благодарность Москве за ее поведение на международной арене.

В чем же тогда практический смысл такого действа? Только ли в очередном символическом жесте? Собственно говоря, и значение жестов не стоит недооценивать. Появится такое посольство в Манагуа, оно станет очередным напоминанием, что территориальная целостность Грузии существует только в документах партнеров Тбилиси, но не на практике. Поможет это изменению отношения к Абхазии и е перспективам? Скорее всего, напрямую нет. Но резоны Сухуми понятны. Особенно в контексте нового кадрового назначения Аслана Бжания. Министром иностранных дел приглашен Инал Ардзинба, выпускник престижной «Вышки», успевший зарекомендовать себя, и как подающий надежды исследователь, и как практик, поработавший после завершения курса в вузе в администрации президента России. У новоиспеченного министра горизонты обзора намного шире тех, кто трудится в частично признанной республике, просто по объективным параметрам, никому не в укор. Скорее всего, мы увидим в ближайшее время внешнеполитическую активизацию подведомственного ему министерства. Хотя бы потому, что он привык к московским темпам и графикам работы.

Но сразу стоит оговорится. Открытие одного и даже многих посольств и консульств само по себе недостаточно. Внешний интерес к Абхазии, попытки вновь обратиться к ее статусу возможны только тогда, когда республика решит свои внутренние проблемы. Здесь широкий спектр от укрепления властных институтов, минизации влияния неформальных и откровенно криминальных структур. И самое главное, конечно же, формирование повестки развития вместо явно устаревшей «восстановительной» и «послевоенной». Вооруженный конфликт завершен в 1993 году, а российское признание, обеспечившее для Абхазии гарантии безопасности, настоятельно диктуют поворот в этом направлении. Однако поворот явно запаздывает. 

Сергей Маркедонов