«Мы с Вами постоянно в контакте: не знаю, если не каждую неделю, то каждые десять дней точно говорим по телефону, да и встречи регулярные, несмотря на пандемийный период».  С таким месседжем президент Владимир Путин обратился к своему гостю премьер-министру Армении Николу Пашиняну, прибывшему с визитом в Россию. Формально эта поездка была приурочена к тридцатилетию установления дипотношений между двумя государствами. Но, по сути, переговоры лидеров РФ и Армении, прошедшие 19 апреля, вышли за рамки дипломатической рутины. И явно выделялись в ряду «регулярных» контактов до коронавирусной пандемии или во время нее.

Во-первых, стоит обратить внимание на контекст переговоров. Они проходят не только на фоне российской спецоперации на Украине, но и в условиях серьезных изменений в Закавказье. До апреля 2022 года трио сопредседателей Минской группы работало в унисон. Сегодня  они - конкуренты. Стали конкурентами и Москва с Брюсселем, ЕС пытается выйти в лидеры по части миротворчества. Во-вторых, Армения является союзником России, но коллективный Запад пытается оказывать давление на все страны, которые готовы в том или ином формате поддерживать Москву. И перед всеми ними встает сложная дилемма. Примеры Сербии, Казахстана у всех перед глазами. В-третьих, важна ситуация в самом Нагорном Карабахе. До визита Пашиняна именно этот вопрос анонсировался, как главная тема переговоров. И это не случайно. С марта мы наблюдаем эскалацию противостояния в конфликтном регионе. И в фокусе дискуссии - эффективность российского миротворческого контингента.

Как оценивать результаты апрельских переговоров? Думается, здесь важно остановиться на нескольких принципиальных моментах. Москва отправила сигнал миру: как бы Россия ни была вовлечена в украинские дела, она не оставит Кавказ. И уступать позиции лидера мирного процесса не намеревается. Но не Карабахом единым! Стоит также отметить влияние фоновых факторов на россйиско-армянскую переговорную повестку. Как следствие, темы инвестиционного, финансово-экономического сотрудничества, вопросы санкционной политики, биологической безопасности, которые были отражены в совместном заявлении по итогам диалога лидеров двух стран. 

Сергей Маркедонов

В конце прошлой недели в Швеции прошли бурные беспорядки, связанные с заявленными датско-шведским праворадикальным политиком Расмусом Палуданом митингами в ряде городов страны. Палудан, основавший в Дании в 2017 г. антиисламскую партию «Жесткая линия», известен скандальными выходками и прежде всего призывами к публичному сожжению Корана. В Дании в июне 2020 г. он был приговорен к месячному тюремному заключению за разжигание расизма. В августе 2020 г. Палудану был запрещен на два года въезд в Швецию из-за его плана сжечь Коран в Мальмё. Однако позже он получил шведское гражданство благодаря тому, что его отец – гражданин Швеции. В ноябре 2020 г. Палудан был арестован во Франции и депортирован из страны из-за намерения сжечь Коран в Париже, пять активистов его партии были арестованы в Бельгии за те же планы. Однако сейчас шведские власти разрешили партии «Жесткая линия» провести на пасхальные выходные серию демонстраций в ряде городов страны, причем были избраны города с большим мусульманским населением, которое в это время отмечает Рамадан. Палудан не скрывает, что хочет завоевать поддержку правых экстремистов перед сентябрьскими парламентскими выборами, на которых собирается выдвигаться. Накануне проведения своих мероприятий Палудан в Фейсбуке написал, что «пришло время сжечь много копий Корана» и что активисты партии «будут поливать Кораны свиной кровью».

Эти громкие провокационные заявления привели к столь же громкому ответу. 14 апреля начались стычки протестующих с активистами Палудана и с полицией в городах Линчёпинг и Норрчёпинг. 15 апреля в городе Эребру в центре страны стычки приобрели ожесточенный характер. Протестанты атаковали полицейские кордоны, швыряли в них камни. 12 служителей порядка были ранены, четыре полицейские машины подожжены. По тому же сценарию развивались беспорядки в последующие дни вплоть до утра понедельника. Сотни молодых людей в Ландскруне, Мальмё и снова в Норрчёпинге и Линчёпинге дрались с ультраправыми активистами и с полицией, бросали камни, поджигали автомобили, покрышки, мусор. В Мальмё сгорел городской автобус, который едва успели покинуть пассажиры, и была подожжена школа. Полиция также действовала жестко, использовала слезоточивый газ, применяла предупредительные выстрелы, от рикошета которых несколько человек пострадали.

В понедельник полицейское руководство подводило итоги случившегося. Было объявлено, что прошедшие беспорядки являются крайне серьезными преступлениями против общества, что были ранены 26 полицейских и 14 гражданских лиц, уничтожены 20 полицейских автомобилей. Несколько десятков человек были арестованы. Начальник национальной полиции заявил, что к протестам присоединились люди, связанные с криминальными бандами, они намеренно раздували насилие и направляли его на правоохранителей. Было отмечено, что некоторые из них известны полиции и против них будут возбуждены уголовные дела. Начальник полиции подчеркнул: «Мы видели насильственные беспорядки ранее, но это что-то иное». Он обратился к правительству с призывом увеличить ресурсы полиции. Крайне жестко прокомментировала вспышки насилия премьер-министр страны Магдалена Андерссон: «Я хочу сделать предельно ясным: те, кто атакуют шведскую полицию, атакуют шведское демократическое общество. Преступники должны быть арестованы, осуждены и отбывать тюремный срок».

В полицейских заявлениях не упоминается этническая принадлежность участников беспорядков и насилия. Но по фото и видео понятно, что среди них преобладали иммигранты, скорее всего, приверженцы ислама. И неизбежно напрашиваются вопросы. Так ли трудно было предвидеть ожесточенную реакцию на действия профессионального провокатора Палудана? И нужно ли было разрешать его вызывающие гнев мусульман действия?

Александр Ивахник

История с красными флагами на юге Украины и восстановлением памятника Ленину в Геническе свидетельствует не о ренессансе коммунизма в России. А просто о том, что основные пророссийские силы в Украине – это люди, ностальгирующие по СССР. Бывший электорат давно запрещенной компартии Украины, часть электората бывшей Партии регионов, мигрировавшая потом к партии Медведчука как к самой пророссийской из проходных (по принципу «полезного голосования»). Других просто нет. Россия для них – это наследница СССР, страна мечты, которая вернет светлое прошлое. И которая абсолютно непримирима ко всем неприемлемым для них украинским традициям и историческим фигурам. Особенности отношения Путина к Ленину их не интересуют.

Так что возвращение советской символики – история локальная. И внутри России КПРФ от этого политических дивидендов не получит. На выборах в сентябре коммунисты будут, скорее всего, концентрироваться на социально-экономической повестке, где у них будет возможности для критики. Тем более, что их нельзя будет обвинить в недостатке патриотизма и работе на заграницу. Но это уже другая история.

Белой же альтернативы на массовом уровне нет. Более того, немалая часть нынешних симпатизантов белого движения в России придерживается либеральных взглядов и никак не симпатизирует восстановлению даже империи, не говоря уж об СССР. Для них важны белая эстетика как противовес официальной советской, и – что не менее значимо – ощущение утраченной в результате большевистской революции нормальности (чтобы Россия была сейчас похожа на современные западные страны, которые были союзниками и империи, и республики в 1917 году, и белых). Идея «единой и неделимой», священная для адмирала Колчака, их не привлекает. Конечно, есть «белые имперцы» (такие как Стрелков), но их еще меньше, чем «белых либералов».

Алексей Макаркин

Смотрел дебаты Макрона и Ле Пен и в 2017 г., и вчера. Разница огромная, но исход, похоже, будет тот же. Пять лет назад Макрон разгромил свою оппонентку, вчера же "победил по очкам" (59% на 39% - по данным транслировавшего дебаты телеканала). Итак, что изменилось?

Макрон предстал уже не мальчиком-вундеркиндом, явно упивавшимся своим неожиданным взлетом, а бывалым государственным деятелем - чуть уставшим и постаревшим, но уверенно оперирующим цифрами и фактами. И в этой "конкуренции программ", пожалуй, все же переигрывал Ле Пен, хотя та - в отличие от 2017 г. - была гораздо лучше готова к поединку. Полноценная социально-экономическая программа из ее уст прозвучала, причем с явным знанием уязвимых мест политики администрации Макрона. Была она готова (но не всегда убедительна) и к ударам Макрона в ее уязвимые места.

Но если 45-летнему Макрону прибавление пяти лет к возрасту - не критично, то Ле Пен (ей сейчас 54) выглядела постаревшей - а для женщины-политика нравится нам это или нет, это - минус. Тем более усугубляемый тем, что на жесткие выпады оппонента порой реагировала нервно сжатыми губами и недобрыми взглядами. Явно проигрышно для имиджа.

О содержании дебатов - коротко: Ле Пен заметно сдвинулась к центру - надеясь, что радикально правый избиратель (например, голосовавший в первом туре за Земмура) все равно будет за нее. Уже не выход из ЕС, а "радикальное реформирование" - правда, с добавлением традиционной темы защиты "французского народа", а не "европейского" и упреком Макрону, что тот велел повесить в пролете Триумфальной арки флаг Евросоюза, а не национальный триколор. По Украине: осуждение спецоперации, поддержка санкций в целом и поставок оружия, но с оговоркой, что импорт российских энергоносителей нужно продолжать (и вообще уйти с европейского энергорынка). Кстати, посмотрел: наши доблестные СМИ из этой позиции цитируют только то, что она за закупки российских нефти и газа, про все остальное - молчок.

Споры по социальным и экономическим вопросам как раз получились осмысленными: Макрон защищал свою позицию, Ле Пен апеллировала к тяготам рядовых граждан и предлагала решения "раздаточные", но не безразмерные. Как и почти все правые популисты, про экономику Ле Пен говорит на "левом языке".

Ну и если говорить о дебатах как дуэли, Макрон неоднократно бил в две болевые точки. И если упрек Ле Пен, что та не голосовала за предложение фиксирования предельных цен на электроэнергию (рыночная мера) парировался предложением поднять зарплаты на 10% (не факт, что выполнимым, но привлекательным), то другой удар "проходил" уверенно. Речь о как минимум трехкратном упоминании Макроном поныне не выплаченного Ле Пен займа у "близкого к властям" российского банка, что, по его утверждению, делает ее зависимой от иностранного влияния. Оправдания, что проценты выплачиваются регулярно, а в российский банк пошла, потому что ни один французский ей взаймы не давал, выглядят не слишком убедительными.

Главный итог: Макрон дебаты не проиграл, Ле Пен проявила бойцовские качества, но негативный тренд рейтингов дебатами не переломила. Теперь главное для президента Франции, чтобы те, кто высказывается за него в опросах, в воскресенье пришли на избирательные участки отдать за него голос. Ждать осталось недолго.

Борис Макаренко

Санкций в России больше всего боятся самые богатые и самые бедные. Первых немного, и они не участвуют в социологических исследованиях (в редких случаях удается взять у них глубинное интервью в рамках конкретного проекта – на мотивации и личных связях). Они опасаются за свой бизнес, интегрированный в той или иной степени в мировой рынок. И за свой статус, который уже оказывается под вопросом в условиях изоляции России.

Вторых много – и они полностью ориентированы на ценности выживания. Они живут своей локальной жизнью, где почти нет места глобальным процессам. Телевизор они смотрят – но, в отличие от разных категорий российского среднего класса (класса, разумеется, по собственным ощущениям, а не европейским стандартам) и пенсионеров с большим стажем и стабильными пенсионными выплатами, куда меньше интересуются геополитикой. Сериалы и развлечения, стремление хотя бы на время уйти в иллюзорный мир – вот их сфера интересов. Любые экономические потрясения могут ударить по ним сильнее, чем по другим группам населения – им некуда сокращать свои расходы.

Кстати, самых богатых и самых бедных объединяет еще одна особенность – они абсентеисты. Первые не ходят на выборы, так как привыкли решать проблемы – а на выборах их голос мало что значит. Вторые политикой не интересуются – им бы выжить – а в политиках они разуверились много лет назад.

Российский же средний класс расколот – по основным внешним признакам на государственный и негосударственный. Потому что в него входят и силовик, и мелкий бизнесмен, и юный основатель стартапа, и провинциальный врач, который никогда не посчитает себя бедным из-за человеческой гордости. Понятно, что пожилой бюджетник больше рассчитывает, что государство защитит его от последствий введения санкций, чем его сын, живущий «параллельно» государству и имеющий зарубежных клиентов и (или) партнеров. Хотя не стоит полностью абсолютизировать социальные факторы и сбрасывать со счетов психологические, связанные в том числе с идеологическими предпочтениями. Тот же бюджетник может серьезно опасаться санкций, тогда как человек, прямо не связанный с государством, может считать, что «ничего страшного, прорвемся».

Алексей Макаркин

21 апреля в Грузии отмечался знаковый юбилей. Десять лет назад состоялся учредительный съезд «Грузинской мечты». За это время широкая коалиция превратилась в мобильную партию. Однако в каких бы конфигурациях она ни существовала, после своего создания «Мечта» ни разу не потерпела серьезного политического поражения. По поводу юбилейной даты аппарат партии подготовил специальное письмо. В нем говорится, что «Грузинская мечта» сыграла решающую роль в постсоветской истории страны. Она 9 раз завоевывала народный мандат, будь то президентские, парламентские или местные выборы. 

Заметим, что основатель партии, миллиардер Бидзина Иванишвили занимал пост главы правительства только календарный год. После своей отставки он возвращался в политику в качестве партийного босса. Но в прошлом году заявил об окончательном уходе из игры. При этом ни для кого не секрет, что ключевые политические решения принимаются именно Иванишвили. На постсоветском Кавказе создан аналог китайской модели, в свое время предложенной Дэн Сяопином. Ничего такого не знают ни соседи Грузии, ни другие республики бывшего СССР. Так в чем же секрет политического долголетия Иванишвили и его детища? 

Существующая ныне властная конфигурация в Грузии была сформирована в три этапа. На первом (2012-2013) предвыборная коалиция «Грузинская мечта», созданная Иванишвили по принципу «все против Миши», прошла путь от оппозиционного объединения к силе, подчинившей себе все ключевые институты власти. Второй этап (2013-2016) может быть охарактеризован как кристаллизация «Грузинской мечты» и упрочение ее позиций внутри страны и на международной арене. Это объединение превратилось из широкой предвыборной коалиции, в которой сошлись разнородные силы, выступавшие против Саакашвили, в монолитную партию. 

С выигрышем парламентских выборы в 2016 году начался третий этап. «Грузинская мечта» получила конституционное большинство в высшем законодательном органе страны. Через четыре года партия вновь победила, однако столкнулась с бойкотом со стороны разномастной грузинской оппозиции. Однако смогла пройти через сито кризисов и, в конце концов, добиться возвращения в парламент оппонентов, тем самым легитимировав итоги кампании-2020. 

Во внешней политике Иванишвили не изменил стратегических приоритетов своего предшественника и продолжил курс на интеграцию Грузии в евроатлантические структуры. Более того, на этом пути грузинское правительство добилось определенных успехов, хотя вопрос о формальном вступлении Тбилиси в евроатлантические структуры существенно не продвинулся. В отношениях с РФ Грузия в период правления «мечтателей» знало разные этапы. Но в отличие от команды Саакашвили ныне правящая партия старалась проявлять прагматизм. Яркое свидетельство тому- нынешняя линия на украинском направлении.

Иванишвили сумел инструментализировать угрозу «реванша». Многие его сограждане готовы прощать его соратникам проблемы и провалы во внутренней политике. Лишь бы не вернулся Саакашвили. На этом страхе «мечтатели» не раз консолидировали грузинский с выгодой для себя. 

Словом, феномен «Грузинской мечты» еще не раз будут изучать политологи и социологи, психологи и историки. Пока же партия уверенно чувствует себя. И пытается не растерять имеющееся преимущество. 

Сергей Маркедонов

Валерий Рашкин получил условный срок за убийство лося. Когда приговор будет подтвержден в следующей инстанции и вступит таким образом в законную силу (а сомневаться в этом не приходится), то он теряет депутатский мандат. Любой обвинительный приговор по уголовному делу несовместим по российскому законодательству с депутатством. Согласно определению Конституционного суда от 15 апреля 2008 года, лицо, конфликтующее с уголовным законом, не отве­чает нравственным требованиям, причем так как это выяснилось уже в период депутатских полномочий, то не мог­ло быть учтено гражданами во время голосования.

Следующие думские выборы состоятся в 2026 году, так что до этого времени Рашкин не может быть федеральным депутатом. Более того, даже после снятия судимости он должен будет указывать сведения о ней при каждой попытке баллотироваться на выборах любого уровня.

КПРФ, как обычно, займет двойственную позицию. Публично она не согласится с лишением мандата и будет защищать Рашкина – тем более, что от ее позиции здесь ничего не зависит. Но в то же время идти на большой и принципиальный конфликт с властью из-за этого она не будет (как и в случае с недопуском в Думу Павла Грудинина). Партия как и раньше представляет собой своего рода «кентавра», сочетающего публичную оппозиционность и внутреннюю лояльность.

Тем более, что за время, прошедшее с момента возбуждения «лосиного» дела, политическая ситуация сильно поменялась – и даже для многих сторонников КПРФ судьба Рашкина куда менее интересна, чем в прошлом году. Украинские события вытеснили прежнюю повестку. Так что остающаяся интрига – сколько времени Рашкин пробудет на посту главы московских коммунистов с учетом его непростых отношений с Геннадием Зюгановым – также будет находиться на общественной периферии.

Алексей Макаркин

Вновь обострился застарелый конфликт между правительством Каталонии, состоящим из сторонников независимости, и Мадридом. Причиной стал кибершпионаж в отношении сепаратистских лидеров, выявленный известной канадской организацией The Citizen Lab, которая занимается защитой цифровых прав. 18 апреля The Citizen Lab сообщила, что, по ее данным, в телефоны 63 видных деятелей движения за независимость, включая трех глав каталонского правительства, законодателей, политиков и юристов, была внедрена шпионская программа Pegasus, которая производится израильской фирмой NSO Group и продается исключительно госорганам разных стран. Вирусное заражение этих телефонов происходило с конца 2017 г. после неудавшейся попытки отделения от Испании и до 2020 г., оно позволяло извлекать данные и прослушивать разговоры. The Citizen Lab отметила, что она не может однозначно приписать шпионские операции конкретному субъекту, но «убедительные косвенные улики указывают на связь с испанскими властями».

Программа Pegasus уже давно стала предметом скандальных разоблачений. Ряд расследований показали, что она используется правительствами в десятках стран мира (в т.ч. в Польше и Венгрии) для слежки за оппозиционными политиками, журналистами, правозащитниками. В феврале Европейский надзорный орган по защите данных призвал к запрету на ее использование в ЕС. В Испании скандал с Pegasus наложился на весьма непростые отношения левого правительства меньшинства социалиста Педро Санчеса с каталонским правительством, которое возглавляет представитель партии «Республиканские левые Каталонии» (РЛК) Пере Арагонес. Кабинет Санчеса для проведения законов через Конгресс депутатов зависит от неформальной поддержки РЛК. Кроме того, после помилования в июне 2021 г. девяти сепаратистских лидеров между Мадридом и Барселоной ведутся сложные переговоры, призванные преодолеть прежнюю конфронтацию и найти более конструктивные основы взаимодействия, прежде всего за счет расширения полномочий региона.

Испанское правительство 19 апреля заявило, что оно не занималось незаконной прослушкой каталонских лидеров, но оставило без ответа вопрос, имело ли оно судебный ордер на электронную слежку. Маргарита Роблес, глава Минобороны, которому подчиняется Национальный разведцентр, отказалась прояснить, имел ли этот центр контракт с израильской NSO Group на использование Pegasus. Она сослалась на то, что эта информация «защищается законом», поскольку касается интересов нацбезопасности. Подобная невнятица, естественно, не устроила каталонские власти. Региональный премьер Пере Арагонес в нескольких интервью заявил, что вскрывшиеся факты являются самым крупным случаем массовой слежки со стороны демократического государства в последние годы и что сейчас доверие Барселоны к Мадриду подорвано почти до нуля. Он выразил уверенность, что программу Pegasus использовал Национальный разведцентр, и потребовал от правительства Испании срочного, полного и независимого расследования, которое должно привести к «максимальной транспарентности и принятию ответственности», включая отставки. 21 апреля Арагонес отправился в Мадрид, где добивается создания парламентской комиссии по расследованию; его идею поддержала входящая в кабинет Санчеса левопопулистская партия Podemos и фракции ряда региональных партий.

Самое неприятное для Санчеса заключается в том, что Арагонес грозит прекращением поддержки его правительства в Конгрессе депутатов и приостановкой политического диалога между Барселоной и Мадридом до тех пор, пока не будут получены ясные ответы на историю с кибершпионажем. Очередные парламентские выборы в Испании должны пройти в декабре 2023 г. Так что Санчесу придется так или иначе реагировать на требования каталонских властей. Отчасти положение Санчеса облегчается тем, что он возглавил правительство в июне 2018 г., когда слежка за лидерами сепаратистов уже велась. Но в любом случае предание гласности сомнительных действий спецслужб – процесс весьма болезненный.

Александр Ивахник

Новый законопроект об иноагентах создает условия для признания таковыми лиц, находящихся под иностранным «влиянием». В случае его принятия не надо будет доказывать наличие иностранного финансирования, а понятие «влияния» носит крайне расплывчатый характер. Под иностранным влиянием «понимается предоставление иностранным источником лицу поддержки и (или) оказание воздействия на лицо в том числе путем принуждения, убеждения и (или) иными способами». Таким образом количество способов оказания влияния является неопределенным

Иноагент, согласно этому законопроекту, не сможет заниматься образовательной, просветительской и воспитательной деятельностью с несовершеннолетними. Российское общество «детоцентрично» - и поэтому в большинстве своем одобрит такую меру. Как раньше оно одобрило «антимагнитский закон» о запрете иностранного усыновления (будучи искренне уверенным, что на Западе над российскими детьми всячески издеваются) и закон о запрете пропаганды ЛГБТ среди несовершеннолетних. На практике принятие последнего закона привело к запрету любой открытой публичной активности ЛГБТ, так как на мероприятии могут присутствовать дети и подростки. Более того, правоохранители могут сорвать любое даже закрытое мероприятие ЛГБТ, мотивируя это поступившим сигналом, что в помещении находятся несовершеннолетние.

В законопроекте «уточнены» виды иноагентской деятельности: это «политическая деятельность, целенаправленный сбор сведений в области военной или военно-технической деятельности РФ, распространение для неограниченного круга лиц сообщений и материалов и (или) участие в их подготовке, а также иные виды деятельности». Таким образом список не носит закрытого характера – иноагент может заниматься любыми видами деятельности, чтобы получить такой статус.

Впрочем, согласно законопроекту, иноагент получит право не маркировать сообщения в Интернете, которые носят личный, бытовой характер. Но при этом число иноагентов может сильно увеличиться за счет подпавших под иностранное «влияние». Также в единый реестр иноагентов могут быть включены их родственники, если будут признаны аффилированными с ними лицами (этот новый статус пока не использовался в России) и получать от них какую-либо финансовую или имущественную помощь.

Алексей Макаркин

Второй тур президентских выборов во Франции завершился даже несколько удачнее для Эммануэля Макрона, чем ожидалось. Он сумел получить 58,5% голосов, увеличив свой отрыв от Марин Ле Пен до 17 п.п. Опросы после первого тура предсказывали, что этот отрыв составит 6-8 п.п. Видимо, сказалась резкая активизация кампании действующего президента между двумя турами. В частности, в ходе поездок по стране Макрону удалось несколько смягчить свой имидж высокомерного, оторванного от простых людей президента. Дала какие-то очки демонстрация Макроном готовности пойти на некоторые уступки по самому непопулярному пункту его программы – о повышении пенсионного возраста с 62 до 65 лет, а также рассчитанное на молодых левых избирателей акцентирование «зеленой повестки». Макрон выглядел убедительнее Ле Пен в ходе единственных теледебатов, когда он доказывал нереалистичность щедрых социально-экономических обещаний своей соперницы, опасность ее курса на подрыв европейской интеграции и ее зависимость от Москвы во внешней политике. Наконец, против Ле Пен сыграло негативное отношение многих французов к ее намерению запретить ношение хиджабов в общественных местах, включая улицы.

Результат второго тура вызвал вздох облегчения у политических элит ЕС. Приход к власти Ле Пен в ситуации невиданного за десятилетия военно-политического конфликта на континенте нанес бы сильнейший удар по единству Евросоюза и погрузил бы его в тяжелый внутренний кризис. Тем не менее, 12 с лишним миллионов голосов, полученных крайне правой Ле Пен – на 5 млн больше, чем в 2017 г., – это свидетельство серьезного поправения французского общества и большой личный успех лидера «Национального объединения». В этом смысле она имела основания назвать свой результат «блестящей победой». Макрону же на втором сроке президентства придется иметь дело не только с усилением крайне правых, но и с тем, что французское общество в целом глубоко расколото по идейно-политическим установкам, а база поддержки самого главы государства не слишком определенна. Судя по тому, что явка избирателей во втором туре (72%) составила не намного меньше, чем в первом (73,7%), значительная часть избирателей леворадикала Меланшона все-таки пришла на участки и проголосовала за Макрона – не из симпатии к нему, а из резкой антипатии к Ле Пен. Кстати, сам Макрон в своей победной речи признал острые общественные противоречия и тот факт, что многие избиратели отдали ему свои голоса, просто чтобы не допустить к власти национал-популистку Ле Пен. Макрон обещал воссоединить страну, в которой «так много сомнений и расколов». Он заявил, что извлек уроки из прошлых ошибок, и обещал новые методы работы, нацеленные на формирование консенсуса при проведении реформ. «Никто не будет оставлен на обочине дороги», – провозгласил Макрон.

Однако осознание проблемы не означает ее решения. Французские эксперты обращают внимание на то, что в обществе в результате либерально-рыночных реформ первого срока Макрона, затем пандемийных тягот и ограничений, а сейчас резкого роста стоимости жизни накоплен такой высокий градус напряжения и недовольства, который при первых неудачных действиях президента может вылиться в широкие общественные протесты. В них могут принять участие и леворадикальная молодежь, и профсоюзы, и низкодоходные сторонники Ле Пен, и разочаровавшиеся во всем абсентеисты. Некоторые лидеры движения «желтых жилетов» уже призывают людей выходить на улицы. А первым испытанием для Макрона станут парламентские выборы в середине июня. Жан-Люк Меланшон, набравший в первом туре 22% голосов, заявил, что его «Непокоренная Франция» получит в Национальном собрании так много мест, что он будет добиваться поста премьер-министра. Намерение вести «большую избирательную битву» анонсировала Ле Пен. На сколько мандатов сможет рассчитывать партия Макрона «Вперед, Республика!», сейчас трудно сказать, но едва ли ей удастся получить большинство. А значит, президенту придется вести сложные переговоры о политических союзах.

Александр Ивахник

О том, что приднестровский конфликт может быть разморожен, говорят уже не первый год. После того, как в 2014 году изменился статус Крыма и началось противостояние в Донбассе, Приднестровье было в фокусе особого внимание. Резкое ухудшение отношений между двумя странами- гарантами урегулирования на Днестре Россией и Украиной повышало риски в этой «остывшей горячей точке» на пространстве бывшего Советского Союза. Но в феврале 2022 года возможностей для эскалации здесь стало больше.

25 апреля из Тирасполя пришли тревожные вести. В здание министерства госбезопасности непризнанной республики прогремели взрывы. Затем представители ведомства сообщили, что оно подверглось гранатометному обстрелу. Поводов для беспокойства более, чем достаточно. После того, как как приднестровское вооруженное противостояние завершилось подписанием 21 июля 1992 года Соглашения о принципах мирного урегулирования, Кишинев де-факто утратил свой суверенитет над территорией на левом и частично на правом берегу Днестра. В правобережной части ПМР контролирует город Бендеры, но при этом микрорайон Варница, расположенный в черте Бендер, находится под юрисдикцией Молдавии. 

Однако после вступления в силу документа о прекращении огня Приднестровье неофициально считалось самым безопасным местом среди постсоветских конфликтных регионов. Попытки изменить здесь экономический статус-кво предпринимались. И не только со стороны Кишинева, но и со стороны Киева (непризнанная ПМР имеет общий участок границы с Украиной). Были и попытки молдавских властей апеллировать к миру с требованиями вывода российских миротворцев и ОГРВ (оперативную группу войск России). Но какие бы трудности ни вставали на пути к миру, на Днестре не было вооруженных инцидентов. Попытки расшатать стабильность были, но они обходились без стрельбы. И в этом контексте инцидент в Тирасполе- вещь очень неприятная.

Реальный переговорный процесс между конфликтующими сторонами по факту заморожен. Попыток выйти на компромиссные договоренности не предпринимается. При этом тесная взаимосвязь приднестровского конфликта с ситуацией на Украине автоматически повышает риски в этой части постсоветского пространства. 

Стоит обратить внимание, что буквально за несколько часов до тираспольского инцидента заместитель главы МИД РФ Андрей Руденко констатировал: «Мы не видим никаких рисков в Приднестровье, наша позиция остается прежней: мы выступаем за мирное урегулирование приднестровской проблемы». В то же самое время за несколько дней исполняющий обязанности командующего войсками Центрального военного округа Рустам Миннекаев говорил о фактах притеснения русскоязычного населения на Днестре, а также о том, что одной из целей второй фазы российской операции на Украине будет выход к Приднестровью. Много эмоций и ситуация непроста. Крайне важно на данном этапе не допустить углубления военной эскалации, купировать риски безопасности. О всеобъемлющем политическом урегулировании, очевидно, говорить слишком рано. Главное – избежать «разморозки» застарелого конфликта. 

Сергей Маркедонов

После воскресенья внимание мировых СМИ было приковано к победе Макрона на президентских выборах во Франции. Итоги парламентских выборов в маленькой, двухмиллионной Словении, естественно, оказались в тени. Между тем эти итоги крайне любопытны, они знаменуют крутой поворот в политической истории Словении. Победу одержала новая партия «Движение за свободу», а Словенская демократическая партия премьер-министра Янеза Янши потерпела очевидное поражение.

Национал-консерватор Янша – самый опытный словенский политик. Он занимал пост премьера сначала в 2004-2008 годах, затем в 2012-2013. Его второй срок был прерван коррупционным скандалом, в результате которого Янша был осужден. Тем не менее он удержался на авансцене политики, а в марте 2020 г. после отставки либерального правительства из-за проблем с коронавирусом Янша сумел сколотить парламентскую коалицию и вернулся к власти. На посту премьера он быстро вошел в ряд национал-популистских диссидентов ЕС, резко раздражавших Брюссель своим пренебрежением к верховенству права. Янша –близкий союзник и друг венгерского премьера Виктора Орбана. Премьер Словении стремился копировать авторитарный стиль правления Орбана. Он расставлял лоялистов на ключевые позиции в различных государственных институтах, покрывал сомнительные сделки госкомпаний, пытался ограничить самостоятельность судов.

Янша использовал ситуацию с пандемией для резкого ужесточения внутриполитического курса. Он предоставил полицейские полномочия армейским подразделениям, ограничил права экологических организаций на публичный протест. Резкое недовольство в Словении и в Брюсселе вызывало давление правительства Янши на свободу СМИ. Откровенной травле в твиттер-аккаунте самого Янши и в его пропагандистских ресурсах подвергались журналисты, критикующие действия властей. Активисты НКО и оппозиционные политики становились объектами целенаправленных кампаний клеветы.

Однако в отличие от Орбана у Янши не было прочного большинства в парламенте и полного доминирования в медиа, а недовольство в стране его курсом быстро росло и ширилось. И тогда на политическую сцену вышел 55-летний Роберт Голоб. Еще в конце прошлого года о нем в Словении почти никто не слышал. Он был главой компании, занимавшейся проектами по развитию солнечной энергетики. Когда государство установило контроль над компанией, Голоб лишился своего поста и в январе этого года возглавил маленькую Зеленую партию, а затем вместе с рядом других бывших бизнесменов преобразовал ее в леволиберальную партию «Движение свободы». Голоб сумел быстро позиционировать себя как главного соперника Янши на будущих выборах. Его партия подключилась к широким уличным протестам против попыток режима Янши подорвать демократические институты. В ходе избирательной кампании Голоб провозгласил выборы «референдумом о демократии» и обещал восстановить «нормальность». Также он призывал к развитию зеленой энергетики и обязался проводить внешнюю политику, «приверженную фундаментальным ценностям ЕС».

Кампания Голоба оказалась на удивление эффективной. Интерес к воскресным выборам был необычно высоким. Явка составила почти 70%, в то время как на выборах 2018 г. – всего 52%. «Движение за свободу» получило 34,5% голосов, а партия Янши – 23,6%. Кроме того, 4-процентный барьер преодолели входившая в коалицию Янши партия «Новая Словения», Социал-демократическая партия и партия «Левые». «Движение за свободу» будет иметь в парламенте 41 место из 90, а вместе с 12 мандатами двух левых партий – прочное большинство, и Голоб сможет спокойно сформировать коалиционное правительство. Первоочередные задачи будущего кабинета определены: отмена ряда законов, ограничивающих права гражданского общества, и отстранение ставленников Янши с постов в госинститутах и СМИ. А что будет дальше, сказать сложно. Главная проблема для Голоба и его соратников – отсутствие опыта в госуправлении и дефицит кадров. Многое будет зависеть от того, хватит ли у избирателей терпения дождаться, пока такой опыт будет наработан.

Александр Ивахник

Массовыми протестами Армению не удивишь. Уличные акции – обязательный элемент армянской внутренней политики с момента обретения независимости в 1991 года. Однако оппозиционные митинги, анонсированные оппозицией в конце прошлой недели, требуют к себе пристального внимания. Начиная с понедельника 25 апреля противники власти объявили о бессрочных протестных акциях с целью защиты государственности Армении и Нагорного Карабаха (в Армении его называют Арцахом). Пафос митингов носит отчетливо антиправительственный характер. Их участники говорят о провальной политике власти в целом, Никола Пашиняна лично. Их клеймят, как предателей, носителей протурецких взглядов. Оппоненты власти предпринимают попытки распространить огонь протестов в регионы страны. Во многом ту же тактику в 2018 году использовал нынешний премьер Армении. В 2018 году акции, приведшие его к власти, назвали «бархатной революцией». Стоит ли ожидать ее римейка через четыре года? 

Начнем с терминологии. Наверное, оппонентов Пашиняна корректнее называть контрреволюционерами. В особенности, если говорить о сторонниках блока «Армения», созданного экс-президентом Робертом Кочаряном. Он в отличие от других армянских политиков не был попутчиком или соратником Пашиняна. Фактически с первого дня после прихода его на премьерский пост Кочарян последовательно критиковал главного «революционера» республики. В 2022 году под знамена оппозиции пришли и те, кто раньше или поддерживал Никола Воваевича или был, как минимум, не против него.  Ключевая причина- расхождение в вопросах внешней политики. С точки зрения критиков Пашиняна, он занимается «разбазариванием территорий» и «сдачей Арцаха». 

Не пытаясь выступать в роли адвоката премьера, стоит заметить, что тот ведет свое отступление не в вакууме. Азербайджан, огласив свои «пять принципов мира», с каждым днем все поднимает ставки в политической игре вокруг карабахского урегулирования. Так президент Ильхам Алиев, выступая на Пятом съезде азербайджанцев мира (его уже называли в пресс «форумом победы»), заявил, что если официальный Ереван не примет проект Баку, то территориальную целостность Армении его страна признавать не будет. Добавим к этому имеющиеся проблемы с демаркацией и делимитацией, попытки азербайджанской стороны закрепиться на территориях областей Сюник и Гехаркуник. И получим крайне непростой выбор. Тем паче, что мировое сообщество однозначно на сторону Армении не становится.

Впрочем, у оппозиции тоже имеются непростые проблемы. Оснований для критики и негодования много. Допустим, все у критиков премьера получится и режим «бархатной революции» не устоит. Тут, конечно есть свои сомнения, так как Пашинян- мастер уличной борьбы, и скорее всего, он попытается вернуться в знакомую стихию и возглавить ее. Но предположим, отставка премьера- реальность. Означает ли это, что критики Пашиняна пересмотрят все трехсторонние заявления, подписанные также с участием Владимира Путина и Ильхама Алиева, а также заодно прекратят общение с Шарлем Мишелем и турецким спецпредставителем по нормализации отношений? Готовы ли они в таком случае взять на себя ответственность за возможную эскалацию? И если таковая случится, то как готовы себя вести, какие ресурсы привлечь? Вопросы, скорее риторические. Но вызовы вполне реальные! 

 Сергей Маркедонов

Обмен Константина Ярошенко на Тревора Рида имеет несколько смыслов.

1. Идет холодная война, которой были свойственны подобные обмены. Отец Рида заявил: «Они прилетели в Турцию, <....> потом американский самолет встал рядом с российским и двоих заключенных одновременно провели мимо друг друга прямо как в кино». Кино – это конечно же не «Мертвый сезон» (вряд ли американец смотрел старый советский фильм) по отдаленным мотивам обмена Молодого на Винна, а спилберговский «Шпионский мост», где меняют Абеля на Пауэрса (в «Мертвом сезоне» тоже фигурирует американский летчик – намек на Пауэрса – а не коммерсант-разведчик Винн).

2. Стороны не хотят доводить конфликт до крайности. Обмен – это конечно же не разрядка, но демонстрация того, что они могут общаться друг с другом в условиях, когда в публичном пространстве усилились страхи ядерной войны. Прошлогодняя женевская встреча Путина с Байденом была совсем в другую эпоху и большинство ее результатов (например, «зеленая повестка» и сотрудничество в сфере кибербезопасности) утратили актуальность. Но возможность позитивных жестов, о которых шла речь еще того, остается, хотя и ограниченная (в формат обмена – по крайней мере, на сегодняшний момент - не был включен Виктор Бут, куда более знаковая фигура, чем Ярошенко).

3. Турция выступает в качестве страны, где происходит обмен, так как у Эрдогана есть отношения и с Россией, и с США. Но Турция не будет выступать в качестве посредника в российско-американских отношениях в целом. Все же она входит в состав НАТО, так что связана союзническими обязательствами с одной из сторон. Другое дело, что в конкретных вопросах, вписывающихся в логику российско-западного противостояния, Эрдоган может оказывать «добрые услуги» - как в случае с обменом, так и очень трудными российско-украинскими переговорами. С учетом своего опыта договоренностей по Сирии, Ливии и Южному Кавказу.

Алексей Макаркин

В «прошлой жизни» антиваксеры подвергались российским официозом резкой критике. Задачей было достижение коллективного иммунитета, а антиваксерская агитация этому препятствовала – особенно если учесть, что к ряду аргументов противников вакцинации прислушивались и более умеренно настроенные по отношению к современной медицине граждане. Но еще до начала специальной военной операции отношение официоза к антиваксерам стало если не теплеть, то выглядеть более спокойным – особенно на фоне отказа от законопроектов о введении QR-кодов, которые были главным раздражителем для антиваксеров в конце прошлого года. Среди антиваксеров уже тогда было немало не просто лоялистов, но и сторонников максимального ужесточения внешнеполитического курса – и ссориться с ними не хотелось.

Сейчас же «вакцинная» тема ушла из публичной повестки, про пандемию почти не вспоминают, хотя врачи и предупреждают, что она может вернуться. Раскол на ваксеров и антиваксеров потерял актуальность – и теперь Мария Шукшина, радующаяся отмене спектакля в электротеатре Станиславский с Юлией Ауг, вполне в патриотическом доминирующем тренде. «Благодарю вас всех за неравнодушие, активную позицию и патриотизм! Впереди ещё много работы в этой информационной войне. Но мы победим!», - обращается она к своим сторонникам по этому и другим «смежным» поводам.

А Дмитрий Медведев упомянул, что «ватиканский прелат архиепископ Карло Мария Вигано прямо раскрыл роль НАТО в науськивании киевского режима против Донбасса, разоблачил он и табуированную на Западе тему поддержки неонацистских формирований на Украине начиная с 2014 года». Ватиканский дипломат с многолетним стажем, архиепископ Вигано еще в 2016 году был отправлен в отставку и сейчас является решительным критиком папы Франциска. Крайний консерватор, радикальный противник католического модернизма, он также стал одним из главных авторитетов для католиков-антиваксеров (по его мнению, «модернизм и Covid-19 являются частью одного бренда»). Но теперь союзников не выбирают.

Алексей Макаркин

В отношениях между Грузией и Украиной возник новый информационный скандал. На платформе YouTube были размещены две аудиозаписи. Предполагают, что это беседы Бидзины Иванишвили и российского бизнесмена Владимира Евтушенкова. Основная тема разговора- попытка обхода санкций, введенных против «капитанов» бизнеса из России. И хотя Иванишвили еще с января 2021 года заявил о своем уходе из большой политики, он является главной фигурой, принимающей решения в Грузии. 

Понятное дело, оппозиция попыталась воспользоваться этой историей в своих целях. «Единое национальное движение» уже не первый год проталкивает идею о том, что «Грузинская мечта» и ее отец-основатель попросту сдают национальные интересы и подыгрывают России. Этот дискурс не получает широкого одобрения. Но конфликт на Украине помогает его продвижению. И украинские власти готовы «националам» в этом помогать. Так Давид Арахамия председатель пропрезидентской партии «Слуга народа», в Верховной раде призвал Евросоюз и США рассмотреть вопрос о персональных санкциях против Иванишвили. Чтобы адекватно оценить политический вес Арахамии, стоит добавить, что он также возглавляет украинскую делегацию на переговорах с Россией. В своем обращении он сравнил Иванишвили с Януковичем и обвинил «грузинского Дэн Сяопина» в стремлении поссорить грузин и украинцев. 

Эта искра между Киевом и Тбилиси вспыхнула в условиях, когда дрова для политического «костра» уже были собраны. С началом российской военной операции представители официальных структур Грузии и Украины не раз жестко выступили друг против друга. И история с якобы секретными переговорами Иванишвили и Евтушенкова только добавила остроты конфликту. Означает ли это геополитический разворот Грузии в сторону России? Не думаю, что некоторые бизнес-схемы (если они действительно обсуждались или имели место) это подразумевают. Скорее, речь о другом. Для «Грузинской мечты» политическое украинофильство тесно связано с личностью Михаила Саакашвили. И не столько Россию готовы поддержать «мечтатели», сколько боятся и не хотят «реванша бывших».  Добавим к этому их нежелание превращать территорию собственной страны в очередной полигон второй «холодной войны», дивиденды здесь весьма сомнительны. 

Сергей Маркедонов

В отличие от Китая, где по-прежнему в крупнейших городах вводятся локдауны при первых случаях заражения COVID-19, Европа считает, что критическая фаза пандемии закончилась. После вспышки инфекций в начале года с более заразным, но менее опасным штаммом омикрон сейчас в Европе наблюдается значительный спад заражений, госпитализаций и смертей. В среду Еврокомиссия представила документ, в котором констатируется окончание чрезвычайной ситуации с коронавирусом. «Мы вступаем в новую фазу пандемии, когда мы переходим от режима чрезвычайной ситуации к более устойчивому управлению COVID-19», – объявила на пресс-конференции в Брюсселе глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. При этом она отметила: «Всё же мы должны оставаться бдительными. Цифры инфекции пока остаются высокими в ЕС». На той же пресс-конференции еврокомиссар по вопросам здравоохранения Стелла Кириакидес сообщила, что за два с лишним года от 60 до 80% населения ЕС переболели коронавирусом. По данным агентства ЕС по здравоохранению, зафиксированные случаи охватывают 30% европейцев, но если к ним добавить заражения, прошедшие мимо учета, то общее число заражений можно оценить в 350 млн, т.е. 77% населения ЕС.

В представленном документе Еврокомиссия рекомендует странам ЕС отказаться от массового тестирования, при котором люди с симптомами коронавируса и люди, контактировавшие с ними, в обязательном порядке должны пройти тест. Вместо этого должно проводиться адресное диагностическое тестирование, которое призвано обеспечить надежные оценки эпидемиологических тенденций. С этой целью должны быть определены приоритетные группы для тестирования, включая тех, кто проживает в районе эпидемических вспышек, тех, кто подвержен риску тяжелого течения коронавируса, и медицинский персонал. Документ ЕК также предлагает создать систему надзора за коронавирусом, аналогичную той, которая используется для мониторинга сезонного гриппа, когда ограниченное число отобранных медицинских учреждений собирают соответствующие данные и обмениваются ими. При этом мониторинг распространения новых, более опасных вариантов COVID-19, напротив, должен быть усилен. «Риск того, что ситуация может быстро измениться с появлением нового штамма коронавируса, является реальным», – отметила Кириакидес. В этой связи ЕК рекомендует правительствам стран ЕС иметь готовые планы для возвращения к режиму чрезвычайных мер.

Еврокомиссия также призывает правительства продолжать кампанию по вакцинации еще не привитых людей, особенно школьников младших классов, среди которых уровень вакцинации сейчас ниже 15%. Кроме того, ЕК готовит стратегию развития нового поколения вакцин, которые должны подходить для различных штаммов коронавируса и иметь длительное воздействие. Наконец, ЕК готова поддержать разработку новых лекарств от COVID-19. Первые антикоронавирусные препараты, разработанные компаниями Pfizer и Merck, получили одобрение для использования в ЕС, но их применение до сих пор было ограниченным из-за высокой цены и проблем с получением рецептов.

Александр Ивахник

Месяц назад казалось, что соглашение о реанимации иранской ядерной сделки – Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) – вот-вот будет подписано. Целый год в Вене шли сложные переговоры, в которых участвовали представители Британии, Франции, Германии, России, Китая, Ирана и США при координирующей роли ЕС. В результате был согласован 27-страничный документ, в котором прописаны все детали возвращения США в СВПД с отменой антииранских нефтяных и финансовых санкций и возвращения Ирана к строгим ограничениям его ядерной программы, предусмотренным сделкой 2015 года. Между Ираном и США оставался лишь один неурегулированный вопрос, который не имеет отношения к остальным участникам переговоров. Тегеран требует удаления элитного Корпуса стражей исламской революции (КСИР) из американского списка иностранных террористических организаций. КСИР был внесен в этот список в 2019 году в рамках кампании «максимального давления» на Иран, провозглашенной президентом Трампом. Это был первый случай, когда в ряду «террористических организаций» оказался официальный компонент вооруженных сил иностранного государства.

Вашингтон утверждает, что вопрос о статусе КСИР не имеет прямой связи с соглашением о возвращении к условиям СВПД и должен рассматриваться отдельно. Госдеп выражал готовность удалить КСИР из списка террористических организаций в обмен на шаги Ирана по снижению угроз безопасности на Ближнем Востоке и обязательство воздерживаться от атак на американских граждан, находящихся в регионе. Тегеран настаивал, что вопросы о статусе КСИР и о подписании соглашения по ядерной программе неразделимы. В конце марта переговорщики от Ирана и США вроде бы делали намеки на возможность компромисса. Но в Тегеране такая возможность была решительно отметена людьми из окружения аятоллы Хаменеи. А в Вашингтоне администрация Байдена столкнулась с растущим политическим сопротивлением намерению избавить КСИР от террористического ярлыка, причем в рядах обеих партий. Значительное число сенаторов-республиканцев и ряд видных сенаторов от Демократической партии призывают Белый дом не поддаваться. Сложившаяся ситуация тупика противоречит не только изначальному стремлению участников СВПД держать Иран в жестких рамках ядерных ограничений, но и прагматическим интересам Ирана и США, связанным с планировавшимся снятием нефтяных санкций. Для Ирана это означало бы резкое увеличение доходов казны, а для США – заметный рост предложения на мировом нефтяном рынке, что должно было привести к снижению цен и сокращению зависимости Запада от поставок из России. Но в данном случае принципы перевесили прагматику.

В итоге на данный момент перспективы возобновления переговоров в Вене не просматриваются, и финальное подписание соглашения о возвращении к СВПД оказывается под большим вопросом. Между тем Иран продолжает активно работать над своей ядерной программой и уже достиг уровней обогащения урана гораздо выше тех, которые были у него до сделки 2015 года. Конечно, для создания ядерной боеголовки нужно не только обогащение урана, но и другие технологии. Но время для получения иранской теократией оружия массового поражения неуклонно сжимается.

Александр Ивахник

Неожиданное заявление Сергея Лаврова о возможном еврейском происхождении Адольфа Гитлера стало настолько скандальным, что возникло даже предположение о том, что российский министр иностранных дел неудачно импровизировал в интервью итальянскому медиа. Но Лавров слишком опытный дипломат для неудачных импровизаций. Тем более, что после резких протестов израильских политиков российский МИД не только не захотел хоть как-то смягчить ситуацию, но выступил с развернутым заявлением, в котором упомянул о болезненной теме юденратов – вынужденного еврейского коллаборационизма. А только что в Москву прибыли для переговоров представители ХАМАС – а в прошлом месяце Лавров провел телефонные переговоры с главой политбюро ХАМАСа Исмаилом Ханией. Такие контакты происходят регулярно – но раньше они уравновешивались формальными и неформальными переговорами с представителями Израиля. Теперь же очевиден перекос – особенно на фоне неудачной попытки премьер-министра Израиля Нафтали Беннета выступить посредником между Россией и Украиной.

Вопрос в том, когда начался этот перекос. И здесь можно вспомнить заявление российского и сирийского руководства о начале 24 января совместного воздушного патрулирования вблизи границы с Израилем. Это событие стало важным символическим моментом – в течение долгого времени Россия не мешает израильским ВВС наносить удары по иранским объектам на сирийской территории, однако это делается на основе неформальных договоренностей, достигнутых в период, когда премьером Израиля был Беньямин Нетаньяху. Совместное патрулирование не отменило этих договоренностей, но поставило под серьезное сомнение их будущее. Так что проблемы начались еще минимум за месяц до 24 февраля, но затем они обострились.

В украинском вопросе Израиль проявляет известную осторожность, не желая провоцировать разрыв договоренностей с Россией. Но в то же время Израиль является стратегическим партнером США и принадлежит к «коллективному Западу», который в настоящее время возродился и отмобилизовался. Соответственно, правительство Беннета отправило украинским силам каски и бронежилеты. Еще более важным явилось присоединение Израиля к созданию военной международной коалиции в поддержку Украины, созданной 26 апреля на базе Рамштайн на встрече под руководством министра обороны США Ллойда Остина. Через несколько дней после этого и было сделано заявление Лаврова, вызвавшее предсказуемо негативную реакцию в Израиле.

Примечательно, что в эту коалицию вошла и Япония – и сегодня Россия ввела санкции в отношении японского премьер-министра и других государственных деятелей этой страны. Правда, Япония еще ранее ввела санкции в отношении России, а та прекратила и без того уже давно формальное обсуждение вопроса о заключении мирного договора. Так что отношения с Японией испорчены существенно больше, чем с Израилем – отсюда и полный политический разрыв. Но у этих историй есть и нечто общее – позитивные индивидуальные отношения со странами Запада (а Япония, несмотря на географию, принадлежит к политическому Западу) в нынешней ситуации выстраивать не получается. И в результате рвется множество связей, которые еще недавно были стабильными и казались незыблемыми. При этом своей сколько-нибудь представительной коалиции России создать не удается – в этом отличие от предыдущей холодной войны, когда существовал Варшавский договор.

Алексей Макаркин

Заявления папы Римского Франциска в связи с Украиной и отношениями с Русской православной церковью (РПЦ) «обрастают» различными интерпретациями. Попробуем разобраться.

1. Для Святого Престола приоритетными являются интересы его паствы. Поэтому его внешнеполитические заявления обычно весьма осторожны. В нынешней ситуации можно вспомнить события двадцатилетней давности, когда в куда менее острой ситуации Ватикан объявил о создании на территории России четырех епархий, не получив на это санкции РПЦ. По закону он не должен был этого делать (Россия – государство светское, господствующей церкви нет), но не только РПЦ, но и российская власть тогда посчитали, что были нарушены неформальные правила. В результате один епископ и четверо священников были лишены виз. Напряжение существовало вплоть до окончания понтификата Иоанна Павла II – отношения стали улучшаться лишь при Бенедикте XVI, в том числе после замены главы российских католиков. Вместо Тадеуша Кондрусевича им стал Паоло Пецци, что было позитивно встречено священноначалием РПЦ. Подвергать церковно-государственные отношения новым рискам в Ватикане не хотят.

2. Ватикан после Второго Ватиканского собора всегда выступает за мир и диалог. Опыт понтификата Пия XII, когда руководство католической церкви встало на начальной стадии холодной войны однозначно на сторону Запада, сменился внешнеполитическим курсом Иоанна XXIII и Павла VI, которые отказались от поддержки США в противостоянии с СССР. Позиция Ватикана по отношению к восточному блоку ужесточилась при «польском папе» Иоанне Павле II, но степень ужесточения не стоит преувеличивать. Главным ватиканским дипломатом в этот период был активный участник восточной политики Павла VI, кардинал Агостино Казароли. А сам папа не игнорировал Войцеха Ярузельского, несмотря на понятное негативное отношение к его режиму.

3. Отношения между РПЦ и Ватиканом осложняются после отмены предполагавшейся встречи папы Франциска и патриарха Кирилла в Иерусалиме и публичных комментариев папы относительно его разговора с Кириллом. Иного сейчас быть и не могло. На сегодняшний момент встреча за пределами России была бы выгодна именно Кириллу и стала бы его дипломатическим успехом на фоне острого конфликта внутри православного мира. В то же время Франциск оказался бы под огнем критики как в мировых СМИ, так и в Украине за неизбежные дипломатические формулировки по итогам разговора. Встреча же на территории России неприемлема уже для Кирилла, так как визит папы в Москву, который неизбежно носил бы не только миротворческий, но и пастырский характер (нельзя отказать папе в возможности встретиться с его паствой), немыслим не только для фундаменталистов, но и для большинства консерваторов внутри РПЦ. При этом в Ватикане, видимо, исходят из того, что неформальные правила в отношениях с российским государством нарушены не были – а, значит, интересы паствы не поставлены под удар.

Алексей Макаркин

Перед июньскими парламентскими выборами французские левые партии довольно неожиданно создали широкий альянс, цель которого – не дать партии президента Макрона «Вперед, Республика!» получить большинство в Национальном собрании и воспрепятствовать осуществлению его либерально-рыночной программы. Естественно, инициатором альянса выступил леворадикал Жан-Люк Меланшон, который в первом туре президентских выборов получил 22% голосов, а после второго тура призвал французов избрать его премьер-министром. Кроме партии Меланшона «Непокоренная Франция» в альянс вошли «Зеленые», Компартия Франции и даже Соцпартия, которая до 2017 г. в течение пяти лет была правящей. Однако результаты этих трех партий в первом туре президентских выборов оказались столь слабыми (кандидат «Зеленых» набрал 4,6% голосов, кандидаты социалистов и коммунистов – менее 2%), что их руководство пошло на переговоры с Меланшоном и после некоторых колебаний согласилось на объединение сил. На выборы четыре левые партии пойдут под знаменем «Социального и экологического народного союза» с общей платформой и единым списком кандидатов по всем 577 одномандатным округам.

При согласовании общей платформы участникам переговоров легче было договориться по социально-экономическим вопросам. В число электоральных обещаний были включены снижение пенсионного возраста с 62 до 60 лет (в противовес намерению Макрона поднять этот возраст до 65 лет), повысить минимум зарплаты до 1400 евро, ограничить цены на основные продукты и проводить активную зеленую политику. Учитывая давний евроскептицизм Меланшона, «Зеленым» и социалистам с их традиционными проевропейскими позициями гораздо сложнее было согласовать общую политику в отношении ЕС. В конце концов, была принята компромиссная формулировка о возможности «временно отступать» от правил ЕС по вопросам бюджета и конкуренции, если они мешают осуществлению национальных проектов. Впрочем, и эта формулировка вызвала озабоченность среди евродепутатов и оппозицию прежних тяжеловесов Соцпартии, включая экс-президента Франсуа Олланда. Однако нынешние лидеры социалистов считают, что идя на выборы в одиночку, можно растерять и те 25 мандатов, которые у них есть в Национальном собрании, а по условиям межпартийного соглашения их кандидаты пойдут в 70 избирательных округах и в статусе младшего партнера популярной «Непокоренной Франции» могут расширить свое представительство. Кандидаты «Зеленых» получили 100 округов, а коммунисты – 50. Соответственно, партия Меланшона выставит своих кандидатов в 357 округах.

5 мая было объявлено, что партия Макрона «Вперед, Республика!» меняет свое название на «Возрождение» и будет выступать на выборах в союзе с двумя другими центристскими партиями – традиционным партнером MoDem и новой партией «Горизонты», которую создал бывший премьер-министр при Макроне Эдуар Филипп. Согласно свежему опросу Harris Interactive, в первом туре парламентских выборов левый альянс Меланшона и центристский союз Макрона могут получить по 33% голосов, остальные распределятся между крайне правыми популистами и правыми «Республиканцами». На крайне правом фланге Марин Ле Пен отказалась блокироваться с партией «Реконкиста» Эрика Земмура. Однако цифры опросов мало о чем говорят. Особенность парламентских выборов во Франции состоит в том, что во второй тур проходят кандидаты, занявшие в округе первое и второе места или набравшие более 12,5% голосов от всех зарегистрированных избирателей. А поскольку по общему правилу явка бывает низкой (в 2017 г. – 48,7%), то преимущество получают уже действующие депутаты. Французские эксперты считают, что партии левого альянса, особенно «Непокоренная Франция», могут существенно увеличить число своих мандатов в парламенте, но Макрону и его центристским союзникам все же удастся удержать большинство.

Александр Ивахник