В Евросоюзе продолжается обсуждение причин страшной трагедии, случившейся ночью 14 июня, когда рыболовное судно Adriana, перевозившее мигрантов от берега Ливии в Италию, перевернулось и затонуло в 80 км от греческого полуострова Пелопоннес. Погибло более 600 человек, примерно половина из которых были выходцами из Пакистана, спаслось всего 104 человека. Обстоятельства гибели судна до сих пор до конца не ясны. Греческое правительство и пограничное агентство ЕС Frontex проводят свои расследования. Преобладает мнение, что греческие власти не предприняли должных усилий для спасения пассажиров судна, на котором не хватало продовольствия и воды и, вероятно, возникли проблемы с двигателем. Афины отвергают обвинения в бездействии, заявляя, что предлагали помощь, но команда корабля от нее отказывалась.

Между тем, появляются независимые расследования катастрофы. Одно из них было проведено журналистами Guardian в партнерстве с коллегами из Германии и Греции и опубликовано 10 июля. На основании бесед со спасенными мигрантами, информации от источников в греческой береговой охране и ознакомления с судебными документами журналисты установили, что современный пограничный корабль 920 был направлен к судну Adriana из Крита и пришел с большим запозданием, в то время как в более близких греческих портах имелось несколько других пограничных кораблей, которые не были задействованы. Также было выявлено, что греческие власти трижды отказывались от помощи со стороны Frontex. Из рассказов спасенных следует, что Adriana могла перевернуться из-за попытки корабля 920 взять ее на буксир и вести на запад в сторону Италии. При этом отсутствуют визуальные свидетельства опрокидывания судна: мобильные телефоны спасенных были конфискованы следователями, а видеокамеры на корабле 920 не были включены.

После июньской катастрофы между агентством Frontex и Афинами возник открытый конфликт. В агентстве сильны настроения в пользу прекращения деятельности в Греции. На слушаниях в Европарламенте 6 июля глава Frontex Ханс Лейтенс заявил, что агентство предлагало помощь, но не получило ответа от греческих властей, и что он примет решение, исходя из ответов Афин на его вопросы. Что касается евродепутатов, то 13 июля фракции консервативной Европейской народной партии, социал-демократов, либералов, «зеленых» и левых с редким по нынешним временам единодушием приняли резолюцию, предлагающую создание в Средиземном море «всеобъемлющей поисково-спасательной миссии ЕС, которая будет осуществляться компетентными органами стран-членов и агентством Frontex». Резолюция призывает Еврокомиссию «поддержать эту инициативу политически и финансово». Однако еврокомиссар по внутренним делам Илва Йоханссон отказалась одобрить эту идею. Она подчеркнула, что поисково-спасательные операции на морских путях перемещения мигрантов относятся к компетенции национальных правительств, а Frontex играет координирующую роль. Большинство стран ЕС также вряд ли поддержат предложение Европарламента.

Со своей стороны, недавно назначенный министр по делам миграции Греции Димитрис Кайридис 15 июля призвал ЕС возобновить операцию «София», в рамках которой в 2015-2020 гг. военные корабли стран союза патрулировали ливийские берега для перехвата судов и катеров незаконных перевозчиков людей и спасения терпящих бедствие мигрантов. Эта операция была свернута под нажимом Италии и заменена на миссию по контролю за соблюдением оружейного эмбарго в отношении Ливии. Однако едва ли операция «София» имеет шансы на возобновление. В Ливии по-прежнему отсутствует централизованное государство, а европейские военные ведомства сейчас озабочены другими вопросами. Так что скорее всего ситуация с нелегальными миграционными путями через Средиземное море по большому счету не изменится, а психологический шок от единовременной гибели многих сотен людей постепенно пройдет.

Александр Ивахник

Российские и азербайджанские дипломаты провели жесткий обмен мнениями по проблемам и перспективам нагорно-карабахского урегулирования. Вкратце канва событий такова.

15 июля МИД РФ выпустил заявление «в связи с ситуацией вокруг Нагорного Карабаха». Оно увидело свет ровно в тот день, когда в Брюсселе прошли трехсторонние переговоры по поводу урегулирования конфликта при модерации председателя Евросовета Шарля Мишеля. Впрочем, не только во встрече под эгидой ЕС дело. Градус напряженности вокруг непризнанной НКР поднимается. И руководство этого де-факто образования обращается к ведущим мировым державам, и массовые акции в Степанакерте налицо. Как налицо и несовпадение интересов конфликтующих сторон. Армения пытается обусловить свое признание Карабаха азербайджанским гарантиями безопасности армянскому населению спорного региона и нормализацией гуманитарной обстановки. Не добавляют стабильности ситуации и наметившиеся российско-турецкие расхождения. Даже не имея прямого отношения к карабахскому кейсу, они выступают важным фоновым фактором для него.

Что же такого неприемлемого увидели представители официального Баку в российском документе, что позволило авторам заявления МИД Азербайджана признать несоответствие позиции Москвы «Декларации о взаимном сотрудничестве между Азербайджанской Республикой и Российской Федерацией»? Скорее всего, имеется в виду тезис о «восстановление нормальной жизнедеятельности Нагорного Карабаха». Здесь Баку узрел покушение на территориальную целостность Азербайджана и его эксклюзивный суверенитет над карабахской территорией.

Данный сюжет стал предметом объяснений между заместителем главы МИД России Андреем Руденко и послом Азербайджана в Москве Поладом Бюльбюльоглы, а также между азербайджанским министром иностранных дел Джейхуном Байрамовым и вновь назначенным представителем РФ в Баку Михаилом Евдокимовым. Вхождение в посольскую должность у российского дипломата прошло в режиме «с корабля на бал».

Не обошлось, как это часто бывает в подобных случаях, и без выступлений «активной общественности». Депутат азербайджанского Милли Меджлиса Гудрат Гасангулиев (известный многочисленными экстравагантными инициативами вроде переименования своей страны в Северный Азербайджан), сопроводив свое заявления целым рядом жестких реплик, потребовал вывода российских миротворцев из Карабаха. Ответом на это стала гневная отповедь известного российского дипломата, а ныне сенатора и председателя профильного комитета Совфеда Григория Карасина.

Впрочем, и Руденко, и Карасин, и Байрамов постарались не переходить «красных линий». Все они признали и важность двусторонних отношений между Москвой и Баку, и необходимость конструктивных подход к мирному процессу. Стоит также иметь в виду, что время от времени такие «уколы» имеют место быть. Можно вспомнить хотя бы стейтменты азербайджанского минобороны или даже президента Ильхама Алиева о недостаточной энергичности российской стороны в деле окончательной демилитаризации Карабаха. Они звучали и до 2023 года. Важно зафиксировать системные коллизии между сторонами. Если Азербайджан стремится к закреплению своей победы на поле боя политически, дипломатически и на правовом уровне, то Россия вынуждена балансировать между интересами Баку и Еревана, а также Анкары и Тегерана. И после 2022 года еще и соревноваться с Западом в дипломатической/миротворческой эффективности. Имеющиеся коллизии не означают того, что впереди у РФ и Азербайджана ухудшение отношений. Речь идет просто о разных подходах к одной и той же проблеме. Но любые разночтения можно (и нужно) обсуждать, минимизируя издержки и риски.

Сергей Маркедонов

Законопроект об уголовном наказании за публичное оправдание и пропаганду идеологии экстремизма в совокупности с уже принятыми законами напоминает советскую правовую реальность.

В СССР действовала статья 70 УК РСФСР (аналогичные статьи были и в УК других союзных республик) «Антисоветская агитация и пропаганда». Это была безразмерная статья, так как под понятия «агитация или пропаганда, проводимая в целях подрыва или ослабления Советской власти» и «распространение клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй» можно было при желании подвести даже предложения о реальном повышении роли советов, которые в политической сфере играли декоративную роль, будучи полностью подконтрольными партийным органам.

Безразмерность нынешнего законодательства связана с крайне широким пониманием экстремизма, а также с размытыми формулировками в других законах – например, если следовать смыслу закона, запрещающего оскорбление памяти защитников отечества, то под него подпадает и критика Сталина. Правда, пока соответствующей практики нет, но дамоклов меч появился. А известные по литературе наказания за антисоветские анекдоты трансформировались в санкции за лайки и репосты. Причем в обоих случаях можно подвергнуться наказанию, даже не выразив своей прямой солидарности с рассказанным (или, как сейчас, перепощенным).

У советского законодательства и правоприменительной практики была еще одна важная задача – они способствовали самоцензуре. Понятно, что всех «анекдотчиков» посадить было нельзя – да и задачи такой не ставилось. Люди сами старались поменьше говорить о любых вопросах, хоть как-то относящихся к политике – вдруг линия партии в очередной раз колебнется, и еще недавно одобряемое станет не только подозрительным, но и враждебным. Похвалил маршала Жукова – а он окажется бонапартистом. Высказался положительно о каком-нибудь члене Политбюро – а его завтра уволят, причем непонятно, с какой формулировкой (хорошо, если на пенсию – а вдруг за субъективизм и волюнтаризм, как Хрущева).

Такая самоцензура развивается и сейчас, причем если раньше за словами следили либералы, то сейчас очередь за «патриотами», которые стали куда более осторожно отзываться о Пригожине. В общем, становятся актуальными старые советские формулировки: как бы чего не вышло – и вообще мы люди маленькие.

Алексей Макаркин

Скандальная история с «номинальным майором» и «человеком мира» Еленой Исинбаевой выглядит несколько неожиданной.

Ведь Исинбаева в своем заявлении старалась быть предельно аккуратной, но пройти между струями ей все равно не удалось – так что теперь ее публично обвиняют в предательстве, а глава Дагестана Сергей Меликов предлагает переименовать названный в ее честь стадион в Махачкале (тем более, что присвоение имени произошло еще при Рамазане Абдулатипове).

Действительно, Исинбаева не перешла ни одной неформальной красной линии, которые существуют для деятелей культуры и спорта (как, впрочем, и для представителей других элит). Полностью обошла политические вопросы. В чем же дело?

Во-первых, Исинбаева не просто выдающаяся спортсменка, но спортивный символ страны. В этом качестве она в 2020 году вошла в состав рабочей группы по поправкам в Конституцию. Членами этой группы были только три спортсмена – кроме Исинбаевой, Ирина Роднина (спортивный символ СССР, что укладывалось в логику преемственности истории) и паралимпиец, двукратный чемпион мира по паракарате Сергей Бурлаков. Разумеется, ее роль в подготовке поправок была номинальной – как и майорское звание. Сама Исинбаева тогда простодушно сообщила: «Почитала Конституцию. Узнала очень много интересного. Это важно, потому что до этого как-то не было повода и необходимости». Но здесь был важен символизм.

Во-вторых, тема офицерского звания. Да, для спортсменов звание обычно является формальным, но точно так же об этом не принято говорить (сейчас не 1990-е годы, когда спортсмены немало вспоминали о «селекционной» политике ЦСКА, сопровождавшейся кнутом и пряником). Тема военной службы, тесно связанная с присягой, психологически важна для советских поколений. Даже распад СССР в армии восприняли спокойнее (потому что не верили в то, что это всерьез и надолго), чем украинскую присягу 1992 года, которую было предложено принять военным, служившим на территории Украины. В СССР, в отличие от царской России, где присягали лично каждому императору, присяга носила уникальный характер, не предусматривавший «переприсяг».

Сравним тексты о знаменитом хоккеисте и номинальном младшем лейтенанте Советской армии Александре Могильном в русской и английской Википедиях. Русская Википедия: «попросил политическое убежище в США (изменив военной присяге и действующим трудовым обязательствам перед ЦСКА)». Английская: «Он сел на самолет в Стокгольме по окончании чемпионата мира 1989 года и бежал в Северную Америку». И это о событиях, которые уже давно ушли в историю. Кстати, Могильный, своим побегом фактически открывший дорогу в НХЛ советским хоккеистам, до самого конца существования Союза не мог вернуться в СССР из-за уголовного дела о дезертирстве. И в либеральные перестроечные времена был лишен звания заслуженного мастера спорта. Вряд ли Горбачев хотел его сильно наказывать – но для маршала Язова и военной корпорации это был принципиальный вопрос.

В-третьих, сейчас решается вопрос об участии российских спортсменов в парижской Олимпиаде 2024 года. Любые альтернативы Олимпийским играм выглядят неубедительно – достаточно вспомнить «Дружбу-84», которую нередко путают с более поздними Играми доброй воли. МОК не исключает участия некоторых российских спортсменов в нейтральном статусе, но эта позиция встречает неприятие – по прямо противоположным причинам – и в Москве, и в Киеве. В связи с этим решение отложено – скорее всего, до осени. В любом случае, такое участие если и возможно, то не только без гимна и флага и без какой-либо поддержки СВО – даже на уровне лайков, но и в нейтральном статусе. А, возможно, будут и дополнительные условия. И сейчас – на примере члена МОК Исинбаевой – спортсменам дается понять, что подчеркнутое дистанцирование от государства недопустимо.

Алексей Макаркин

С проходившим в понедельник и вторник в Брюсселе саммитом ЕС и Сообщества стран Латинской Америки и Карибского бассейна (CELAC) в Европе связывали большие ожидания. На саммит, который состоялся после восьмилетнего перерыва, съехались более 50 глав государств и правительств. Возросший интерес ЕС к укреплению связей с Латинской Америкой во многом связан с изменившимися геостратегическими обстоятельствами. Европа хочет ослабить свою экономическую зависимость от Китая, в частности, в поставках редкоземельных металлов, необходимых для производства чипов и электромобильных батарей. Южная Америка богата такими ресурсами. Есть и более общие соображения. ЕС остается крупнейшим инвестором в регионе CELAC, объем его инвестиций составляет около 700 млрд евро, увеличившись за 10 лет на 45%. Но по объему торговли с CELAC Китай уже опередил Европу и быстро наращивает инвестиции.

Перед саммитом латиноамериканские политики сетовали на то, что в последние годы их регион не был приоритетным для Европы. Представители ЕС не отрицали этого. В понедельник глава европейской дипломатии Жозеп Боррель отметил: «Европейцы не уделяли достаточного внимания Латинской Америке. И теперь мы должны отреагировать и принять во внимание новый геополитический сценарий, связанный с возвышением Китая и новой ролью России». А Урсула фон дер Ляйен заявила: «Мы нуждаемся в том, чтобы наши близкие друзья были на нашей стороне в эти неопределенные времена». Она сообщила, что ЕС планирует выделить 45 млрд евро на инвестиции в CELAC в следующие четыре года в рамках своей программы «Глобальный шлюз», которая появилась как альтернатива китайскому проекту «Один пояс – один путь».

Однако, несмотря на выданные обещания, атмосфера на саммите не отличалась гармонией. Главным камнем преткновения стал украинский конфликт. Европейские переговорщики хотели, чтобы в итоговой декларации саммита было зафиксировано решительное осуждение военных действий России. Но известно, что большинство латиноамериканских лидеров, включая президента Бразилии Лулу да Силва, занимают в этом вопросе отстраненно нейтральную позицию, а Куба, Никарагуа и Венесуэла, как правило, проявляют солидарность с Москвой. Споры по поводу текста соответствующего параграфа декларации велись до конца вторника, и в конечном итоге он был сформулирован так: «Мы выражаем глубокую озабоченность войной против Украины, которая продолжает причинять людям огромные страдания и усугубляет существующую нестабильность в мировой экономике». Россия в тексте не упоминалась. Тем не менее, Никарагуа отказалась поддержать этот параграф.

Вся эта история сильно расстроила представителей ЕС. Со своей стороны, некоторые лидеры стран CELAC напомнили о старых обидах региона, нанесенных Европой за столетия колониального угнетения и работорговли. В декларацию была внесена фраза о том, что практика рабовладения причинила «невыносимые страдания» миллионам людей. Обсуждение перспектив экономического сотрудничества также не было бесконфликтным. Перед саммитом выражались надежды на то, что он поможет продвинуть скорейшую ратификацию соглашения о свободной торговле между ЕС и экономическим блоком МЕРКОСУР, в который входят Бразилия, Аргентина, Уругвай и Парагвай. Это соглашение было заключено в 2019 г. после 20 лет переговоров. Но затем ЕС стал настаивать на его дополнении повышенными экологическими обязательствами, включая прекращение вырубки тропических лесов Амазонии. Лула да Силва после прихода к власти в январе объявил защиту лесов Амазонии одной из своих главных целей, но называет требование ЕС неприемлемым вмешательством во внутренние дела. Представители МЕРКОСУР считают, что экологические требования используются некоторыми странами ЕС (прежде всего Францией, Ирландией и Нидерландами) для сохранения торговых барьеров на пути поставок более дешевой мясной продукции из Бразилии и Аргентины.

И все-таки подвижки в результате саммита произошли. Участники договорились о создании механизма постоянного диалога между ЕС и CELAC. Саммиты теперь будут собираться каждые два года, следующий пройдет в 2025 г. в Колумбии.

Александр Ивахник

Об итогах Архиерейского совещания Русской православной церкви

1. Конфликт с Константинополем продолжается и углубляется, но нового качества пока нет. В докладе митрополита Илариона и презентованном им заключении Синодальной библейско-богословской комиссии сведены воедино все претензии Москвы к Константинополю, связанные с экклезиологической концепцией о «первенстве власти» (а не только традиционном «первенстве чести») Константинопольского патриархата.

2. Однако глобальный раскол в православном мире невозможен, так как ни одна церковь, кроме Русской, не прекратила общение с Константинополем – вне зависимости от своего отношения к экклезиологии патриарха Варфоломея. Сейчас Русская церковь находится в обороне, ее возможности по продвижению своей позиции в мировом православии ограничены.

3. В постановлении совещания о Константинопольском патриархате говорится, что его руководители, «ослепленные жаждой удовлетворения частных интересов и амбиций», стали «одним из инструментов враждебных Православию политических сил». И выражается согласие с выводами заключения Синодальной библейско-богословской комиссии, но без конкретизации. Таким образом в официальном документе Константинополю предъявлены серьезные политические обвинения, но ключевая для церкви тема нарушения канонов в него не включена.

4. В заключении Синодальной библейско-богословской комиссии не концентрировалось внимание на таком важном для консерваторов вопросе, как второбрачие клириков, при определенных условиях разрешенное Константинополем в 2018 году (о нем упомянуто лишь в одном абзаце, причем только в связи все с той же экклезиологической концепцией). Сто лет назад именно второбрачие клириков было одним из важных аргументов в борьбе священноначалия Русской церкви против обновленческого движения.

5. Дело в том, что если подходить к вопросу отношений с Константинополем с предельно жестких канонических позиций, то надо прекращать общение не только с ним, но и с теми, кто совместно служит с нарушителями канонов. Но такой «зилотский» путь означает полную самоизоляцию Русской церкви, к чему она не готова.

6. С церковно-политической точки зрения главным событием совещания стало возвращение в российское публичное пространство митрополита Илариона, в прошлом году лишившегося почти всех своих должностей (исключая председательства в Библейско-богословской комиссии) и отправленного в Будапешт. Там он продолжал проявлять активность, в том числе в нынешнем году встречался с папой Франциском (не будем забывать и об особой роли Венгрии при Викторе Орбане в Евросоюзе). Патриарх Кирилл демонстрирует, что Иларион остается для него persona grata. Тем более, что отношения Илариона с Константинопольским патриархатом испорчены еще с того времени, когда он возглавлял ОВЦС – а, значит, тема была для него комфортной.

7. Никакого признания канонической автокефалии Украинской церкви (УПЦ) быть не могло. В постановлении совещания выражена поддержка УПЦ, украинская власть названа «прямой наследницей большевиков-богоборцев» и выражена солидарность с заключенным под стражу митрополитом Павлом. А в докладе патриарха Кирилла сказано, что прекращение поминовения патриарха «является открытой дверью к сползанию в раскол» и ходить в храмы УПЦ, где не поминают патриарха, можно только в случае полного отсутствия альтернативы. Но этих положений в постановлении нет, что неудивительно, так как митрополит Павел патриарха не поминает. И было бы странно в одном тексте его и поддержать, и осудить.

8. Такая двойственная позиция в украинском вопросе не может продолжаться вечно. Власти Украины усиливают давление на УПЦ, требуя ее полного и окончательного отмежевания от Москвы. В свою очередь, в Москве взяли под прямое патриаршее управление несколько епархий УПЦ, и этот процесс может продолжиться уже в ближайшее время. Возможностей для маневров с двусмысленностей становится меньше буквально с каждым днем.

Алексей Макаркин

«Турция призывает к претворению в жизнь идеи о создании двух равноправных государств на острове Кипр». Этот месседж 20 июля озвучил президент Турецкой республики Реджеп Тайип Эрдоган по прибытии на разделенный остров. Посещение непризнанного образования, возникшего в результате межобщинного противостояния на Кипре, стало завершающим аккордом ближневосточного турне президента Турции.

В период с 17 по 20 июля Эрдоган посетил Саудовскую Аравию, Катар, ОАЭ и непризнанную Турецкую республику Северного Кипра (ТРСК). И если в заливных монархиях он фокусировался на вопросах экономики и инвестиций, то на разделенном острове речь шла не только о «народнохозяйственных вопросах». Хотя и без них не обошлось. Эрдоган принял участие в церемонии открытия нового терминала и взлетно-посадочной полосы в аэропорту Эрджан. Но вопросы транспортной логистики интересовали президента Турции, прежде всего, в инструментальном плане.

Во-первых, его визит был приурочен ко «Дню мира и свободы». 20 июля в непризнанной отмечается, как дата основания ТРСК. Именно тогда Анкара провела военную операцию «Аттила» по защите турецкой общины острова. Но если в Турции и в ТРСК «День мира и свободы» - праздничный день, то на Кипре (который признан мировым сообществом и является членом ООН) и в Греции 20 июля- день трагедий и потерь. Греки-киприоты до сих пор вспоминают гуманитарные жертвы, понесенные 49 лет назад (в 2024 году исполняется полвека с момента турецкой военной операции). И Никосия, и Афины рассматривают ТРСК, как оккупированный регион, а любые действия Анкары по закреплению своего присутствия на острове трактуют, как незаконные.

Во-вторых, стоит обратить внимание, что после своего переизбрания на посту президента Эрдоган уже вторично посещает разделенный остров. И открытие нового терминала- демонстрация того, что Турция на севере Кипра «всерьез и надолго». По словам турецкого лидера, принцип «два государства» необходим, чтобы греки и турки-киприоты «мирно жили бок о бок, без атмосферы доминирования, напряженности и конфликтов». То есть без размежевания никак, а перспективу объединения Эрдоган не предлагает. Заметим, что международное сообщество солидарно с позицией признанного Кипра и Греции. Оно не признает государственность ТРСК и турецкие интенции по его легитимации на мировой арене.

Однако реальные шаги по преодолению трагического наследия прошлого пока что не достигают цели. В 2024 году будет отмечаться еще один знаковый юбилей- провал плана Кофи Аннана. Тогда на референдуме по вопросу об объединении острова порядка 75 % греков-киприотов высказались против проекта тогдашнего генсека ООН, в то время как 65 % турок-киприотов его поддержали. За 20 лет две общины не стали ближе друг к другу. И июльский визит Эрдогана- лучшее тому подтверждение.

Сергей Маркедонов

Финиширующая в Испании предвыборная кампания развивалась не совсем обычно. Как правило, на всеобщих выборах главными являются вопросы состояния экономики. И эта тема была выигрышной для находящихся у власти социалистов. Премьер Педро Санчес уверенно заявлял, что испанская экономика «мчится вперед, как мотоцикл». Действительно, в 2021 и 2022 годах рост ВВП страны достигал 5,5%. По итогам I квартала этого года он составил 4,2%. Инфляция в июне в годовом выражении опустилась до 1,9% (в странах еврозоны она составляет в среднем 5,5%). Кроме того, за пять лет правления левого правительства было осуществлено немало привлекательных социальных мер. Минимальный размер оплаты труда был увеличен на 50% – до 1259 евро. Почти 50 млрд евро было выделено для поддержки населения в условиях пандемии и затем резкого роста стоимости жизни. Тем не менее, пропаганда всех этих достижений не позволила переломить ход избирательной кампании, начавшейся с большого преимущества при опросах консервативной Народной партии (НП) во главе с Альберто Нуньесом Фейхоо. Отчасти сказалось то, что далеко не все испанцы успели почувствовать на себе плоды экономического роста. В мае безработица оставалась на уровне 12,7%. При низкой общей инфляции годовой рост цен на продукты питания в июне превысил 10%.

Но главной причиной трудностей левого правительства является то, что правый лагерь в лице НП и праворадикальной партии Vox развернул против него мощную волну критики по темам государственного единства и социально-культурных скреп жизни испанцев. Правительству Санчеса, не имевшему большинства в Конгрессе депутатов, приходилось опираться на поддержку сепаратистских партий Каталонии и Страны Басков, а в ответ идти на определенные уступки. В 2021 г. Санчес добился помилования для девяти заключенных каталонских лидеров, организовавших в 2017 г. незаконный референдум о независимости, и изъятия из УК статьи о подстрекательстве к мятежу. Правые в ходе кампании всячески клеймили эти шаги, называя Санчеса предателем. А ситуативная парламентская поддержка кабинета со стороны баскской партия EH Bildu, правопреемницы политического крыла распущенной организации ETA, стала предлогом для обвинений премьера в союзе с террористами.

Другой темой для критики со стороны консерваторов и особенно крайне правых из партии Vox стала активность правительства в сфере гендерной политики. Кабинет Санчеса провел ряд законов, направленных на борьбу с гендерным насилием, ослабление ограничений на совершение абортов и облегчение условий для юридической смены гендера. Как водится, подобные законы вызвали противоречивую реакцию в обществе. Но если мейнстримная НП критиковала лишь законы о трансгендерах и абортах, то для ультратрадиционалистской Vox сами понятия гендер и феминизм, равно как однополые браки и эвтаназия, являются красными тряпками. В дополнение к этому, Vox стоит на жестко антимигрантских, антимусульманских и евроскептических позициях. Это перебор даже для консерваторов. По данным свежего опроса, около 60% испанцев встревожены перспективой участия крайне правой Vox в правительстве.

Наконец, еще одним важным фактором в ходе предвыборной борьбы был личностный. Лидер НП Фейхоо, позиционирующий себя как скучноватый для некоторых, но эффективный управленец, явно уступает в харизме обаятельному и внешне привлекательному премьеру Санчесу, завоевавшему большой международный авторитет. В такой ситуации правые ввели в оборот термин «санчизмо», который означает стиль правления, основанный на культе личности премьера. В их подаче главными чертами этого стиля правления являются ложь и стремление любой ценой удержаться у власти, а выбор перед избирателями будет такой: «санчизмо или Испания».

Насколько это противопоставление убедительно для испанцев, станет ясно уже послезавтра. Последние опросы дают Народной партии 32-34% голосов, социалистам – 28-29%. Электоральный рейтинг Vox составляет 13-14%, столько же у блока 15 левых партий Sumar. В Испании опросы поддержки партий обычно отличаются от итогов голосования на 2 п.п. Так что исход выборов еще не ясен.

Александр Ивахник

В Москве снова будут обсуждаться непростые перспективы урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. 25 июля в российской столице пройдет министериал. Пройдут трехсторонние переговоры Сергея Лаврова, Джейхуна Байрамова и Арарата Мирзояна. Предполагаются и раздельные встречи главы российского МИД с его азербайджанским и армянским коллегами.

Два месяца назад данный сюжет обсуждался в Москве даже на более высоком уровне. Тогда, напомним, дискуссия между Ильхамом Алиевым и Николом Пашиняном даже затмила повестку дня заседания Высшего Евразийского экономического совета в Кремле. Владимиру Путину пришлось продемонстрировать мастерство классного модератора, чтобы ввести обсуждение в конструктивное русло.

За эти два месяца представители Баку и Еревана в разных форматах и на разных уровнях встречались на разных площадках. Были переговоры на полях Европейского политического сообщества в Кишиневе, были обсуждения в Вашингтоне и в Брюсселе при посредничестве американского Госдепа и Евросовета. Но, увы, миссия урегулирования остается невыполнимой. При этом гуманитарный кризис вокруг Нагорного Карабаха продолжается, как никуда не исчезают и жесткие риторические дуэли между представителями Баку и Еревана. Впрочем, свое недовольство посредниками в деле мирного урегулирования высказывают и конфликтующие стороны.

Какие акценты будут сделаны в ходе переговоров в Москве? Россия, конечно, ориентируется, прежде всего, на комплекс трехсторонний заявлений 2020-2022 гг. Именно в этом пространстве РФ и хотела бы вести процесс урегулирования. Сегодня российские дипломаты особое внимание уделяют теме мирного договора. Стоит отметить, что за десять дней до московской встречи (15 июля Ильхам Алиев и Никол Пашинян встречались в Брюсселе с Шарлем Мишелем) МИД РФ выпустил содержательно насыщенное заявление. В документе особо подчеркивалось необходимость скорейшего согласования мирного договора между Баку и Ереваном.

Москва стремится не упустить момент выхода на некое рамочное соглашение. О таковом очень заботятся и западные модераторы (США, ЕС и Франция, в частности), и российские дипломаты. В Москве прекрасно понимают, что любой мир (вообще любая формально-правовая бумага) по Кавказу без российского участия- мощный удар по ее усилиям, имиджу, репутации. И, конечно, стремятся избежать такого результата.

Казалось бы, армянские власти уже не раз признали публично территориальную принадлежность Карабаха Азербайджану. Но при этом они не устают повторять: окончательное урегулирование не должно быть в формате ухода армян с карабахской земли. Их права и гарантии безопасности должны быть зафиксированы и обеспечены на международном уровне. Баку при этом спешит к закрытию конфликтного кейса. И в этих условиях Москва предлагает «искать развязки по остающимся вопросам». Свое содействие, конечно же, она видит, как наиболее эффективное.

Сергей Маркедонов

Вопрос о пределах лояльности «турбопатриотов» государству становится более понятен, если внимательно рассмотреть единственный шанс на политический успех, который был у их предшественников. И почему они его упустили.

Когда Борис Николаевич Ельцин еще был первым секретарем московского горкома КПСС, то уже тогда присматривался к различным общественным силам. И пригласил на встречу с собой не уже появившихся «неформалов» - то есть активистов будущих демократических организаций (от взглядов которых он был тогда далек) – а представителей общества «Память». Идеи сохранения исторической памяти о славных деяниях предков, защиты памятников истории и культуры (здесь представителей «Памяти» тогда еще многие путали с деятелями советского ВООПиКа) были понятнее и ближе партийным функционерам, чем рассказы о венгерском и югославском опыте, и тем более сочувствие тогда еще крамольной польской «Солидарности».

В качестве первого секретаря Ельцин возобновил празднование Дней Москвы, в которых исторический компонент был значительным. Да и вообще первая половина 80-х – это огромный интерес к русской истории, тем более что она, с одной стороны, не была под запретом, а с другой, была альтернативой надоевшему официозу. Много и охотно читали Пикуля, Чивилихина (его «Память»), Балашова.

Но с патриотами у Ельцина не получилась. Встреча с «Памятью» показала, что это одиозные маргиналы, от которых стоит держаться подальше – больше с ними он никогда не общался. Так что эта встреча сыграла для Ельцина полезную роль; негативный результат – тоже результат. Но оставались более умеренные представители патриотического сообщества, с которыми Ельцин вполне мог найти общий язык. Но тут случилась его отставка и все закончилось.

Одна часть патриотов была теснейшим образом связана с партией и государством – люди получали премии и звания, добивались издания своих собраний сочинений и др. Подвергать себя риску, общаясь с опальным политиком, эти системные и солидные люди не хотели. Тем более, что у них были общая тема с Егором Кузьмичом Лигачевым – антиалкогольная кампания, которую патриоты активно приветствовали. Тут тем более не до Ельцина, который позиционировал себя как антагонист Лигачева.

Но была и другая часть (условно внесистемная – хотя и она зависела от государства, как единственного работодателя, но меньше), которая к премиям и званиям допущена не была. Но для нее первичны были интересы государства, стабильность любой ценой. Даже если государство неправо, нельзя его подталкивать – будет хуже. Вот свергли Николая II, считая его неэффективным правителем – и потеряли шанс водрузить православный крест над Святой Софией. Ельцин для этих людей выглядел антагонистом «партии порядка», которая когда-нибудь должна опомниться, отказаться от интернационального коммунизма и вернуться к православному патриотизму. Надо только немного подождать и не раскачивать лодку. И ждали – до распада СССР, только после которого стали выходить на улицу (а до той поры ругали Александра Николаевича Яковлева и мечтали о «сильной руке» военного лидера).

Так что Ельцин не получил поддержки со стороны патриотов – и начал быстро и прагматично сближаться с демократами. Сейчас ситуация совершенно другая – но логика поведения нынешних (и системных, и внесистемных – хотя грань между ними нередко весьма условная) патриотов носит сходный характер.

Алексей Макаркин

Накануне дня голосования исход испанских всеобщих выборов представлялся неопределенным, но их реальный результат все равно оказался неожиданным. Правые, как консерваторы из Народной партии (НП), так и ультранационалисты из партии Vox, позиционировали выборы как возможность избавить страну от беспринципного и лживого премьера-социалиста Педро Санчеса и были уверены в перспективе перехвата власти. Но Санчес добился того, что казалось невозможным два месяца назад, когда он после тяжелого поражения на региональных и местных выборах решился провести парламентские выборы на полгода раньше срока. Социалисты получили больше мест и голосов, чем на выборах 2019 г., а Санчес сохранил шанс остаться во главе правительства. Стоит отметить, что несмотря на сезон отпусков и страшную жару явка составила более 70%, заметно превысив показатель того года. Это можно объяснить только одним: на избирателей подействовал основной мессидж Санчеса об опасности прихода в правительство – впервые после перехода Испании к демократии – ультраправых сил в лице партии Vox. Последняя своей ретроградной, антифеминистской, антимусульманской и евроскептической риторикой, отрицанием важности зеленой повестки давала к тому немало оснований. Кстати, одной из серьезных ошибок лидера НП Альберто Нуньеса Фейхоо было то, что он четко не обозначил политические границы при будущем формировании правительственного альянса с Vox, глава которой Сантьяго Абаскаль открыто претендовал на роль вице-премьера.

В итоге Народная партия получила 33,1% голосов – ненамного больше, чем социалисты (31,7%). В новом Конгрессе депутатов у нее будет 136 мест, а у Соцпартии – 122. Главным проигравшим стала Vox: ее представительство в парламенте уменьшилось с 52 мест до 33. Почти вровень с праворадикалами пришел к финишу блок 15 левых партий Sumar во главе с популярным вице-премьером и министром труда Иоландой Диас (31 место). Остальные кресла в 350-местном Конгрессе депутатов достались различным региональным партиям. Кстати, каталонские партии, выступающие за независимость региона, понесли существенные потери: теперь они будут иметь 14 мест вместо 23. Часть их избирателей ушла к местным социалистам.

После объявления результатов выборов глава НП Фейхоо заявил, что правительство Испании всегда возглавлял лидер победившей партии, т.е. этот пост должен достаться ему. Однако на самом деле шансов на это у него почти нет. Даже если блок НП и Vox сумеет договориться о поддержке с региональной партией Наварры UPN и «Канарской коалицией», в сумме у них будет 171 мандат – на пять меньше абсолютного большинства. Естественный альянс Соцпартии и левого блока Sumar располагает 153 мандатами, но у него гораздо шире поле для договоренностей с региональными партиями. Переговоры будут непростыми, но в принципе возможно добиться поддержки при голосовании депутатов за нового премьера со стороны партии «Республиканские левые Каталонии», двух баскских партий (левой EH Bildu и центристской PNV) и галисийской партии BNG, что даст Санчесу 172 голоса. При первом голосовании депутатов парламента за назначение нового главы правительства необходимо абсолютное большинство, но при втором голосовании достаточно относительного.

Однако, чтобы кандидатура Санчеса прошла при втором голосовании, сепаратистская партия «Вместе за Каталонию» должна воздержаться. Учитывая конфликтную историю отношений этой партии с кабинетом Санчеса, добиться этого будет сложно, соратники сбежавшего в Бельгию Карлеса Пучдемона будут требовать серьезных уступок. Но у Санчеса накоплен большой опыт переговоров с сепаратистами, и время у него есть: парламент нового состава соберется 17 августа. Ясно, что даже в случае успеха будущей сделки новое правительство меньшинства будет шатким, но таким же был и предыдущий кабинет Санчеса. Если же договориться не удастся, то Испанию ждут новые выборы в конце этого или в начале будущего года.

Александр Ивахник

Министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян перед тем, как отправиться на трехстороннюю встречу в Москву с коллегами Сергеем Лавровым и Джейхуном Байрамовым, посетил Тегеран. В Тегеране его приняли президент Исламской республики Ибрахим Раиси, а также глава иранского МИД Амир Абдоллахиан. Этот визит остался в тени предстоящего министериала, хотя он заслуживает пристального внимания.

После того, как в прошлом году формат Минской группы ОБСЕ (уникальная площадка взаимодействия России и Запада в Евразии) был по факту «заморожен», большинство экспертов стали описывать процессы вокруг армяно-азербайджанского урегулирования как очередной ремейк «холодной войны» между РФ и США. Между тем, кавказская повестка намного сложнее. Куда отнести позиции Ирана? К прозападным, очевидно, нет. Тегеран последовательно выступает против вмешательства «внерегиональных игроков» в кавказские дела. В то же самое время и к пророссийским игрокам Исламскую республику нельзя. Иран не признавал и не собирается признавать Абхазию и Южную Осетию. И его тревожат, как отношения Москвы с Турцией, так и с Израилем. Тем паче, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху встретятся 28 июля для того, чтобы личным примером укрепить начавшуюся «оттепель» в отношениях между странами.

Но Турция и Израиль - два ключевых военно-политических партнера Баку. И Иран (хотя и не всегда обоснованно) видит в них западных «прокси» на Кавказе. Добавим к этому обеспокоенность открытием т.н. «Зангезурского коридора» и возможными территориальными уступками Армении (в данном случае речь уже не о Карабахе, а о регионах бывшей АрмССР). В совокупности все это делает Иран особым игроком в Закавказье. И заставляет руководство Исламской республики держать руку на пульсе Кавказского региона. При всем осознании недостаточности ресурсов и собственной «укорененности» в нем в отличие от Ближнего Востока.

Армения же всеми силами пытается укрепить внешние источники собственной безопасности, обращаясь не только к России или к Западу, но к тем, кто готов внимать ее аргументам, будь то Иран или Индия.

Сергей Маркедонов

Из жизни парламентской оппозиции.

Уполномоченный по правам человека Курской области Владимир Фирсов рассказал, что ветераны боевых действий из Курска направили ему обращение с требованием прекратить трансляцию иностранной музыки в публичных местах. Владимир Фирсов считает, что отраслевым комитетам и министерствам Курска и Курской области стоит задуматься не только о музыкальном репертуаре в публичных местах, но и о списке фильмов в кинотеатрах. По мнению омбудсмена, «в это непростое время» нужно начать демонстрацию советской картины «Русское поле», снятой в 1971 году (его главная героиня – мать, воспитавшая сына-пограничника, погибшего при исполнении воинского долга). «При этом жители Курской области, скорее всего, пошли бы на демонстрацию этого фильма и приняли участие в обсуждении его содержания, несмотря на наличие у всех дома компьютеров с интернетом», — полагает Фирсов.

Владимир Фирсов - полковник милиции, ветеран боевых действий, ветеран уголовного розыска. В 2012-2015 годах - депутат Курского городского собрания от КПРФ. Назначен на должность Уполномоченного по правам человека в Курской области 18 июня 2015 года.
Вице-спикер Законодательного собрания Новосибирской области Анатолий Кубанов заявил, что свободный доступный интернет и социальные сети – это зло, которое необходимо устранить. Отключение от интернета, по мнению Кубанова, вызовет у людей творческий подъем и приведёт к расцвету искусств и наук. Помимо этого, Кубанов предлагает отобрать у населения компьютерную технику: «ЭВМ должны применяться по назначению – в науке, промышленном производстве, транспортных системах, военных штабах и так далее».

Анатолий Кубанов является представителем фракции «Справедливая Россия — Патриоты — За правду». Долгое время он возглавлял отделение «СР» в регионе. Ранее был членом ЛДПР. В 2015 году – активный критик постановки оперы «Тангейзер» в Новосибирском государственном театре оперы и балета, против которой выступали православные консерваторы.

Алексей Макаркин

Издание Politico опубликовало любопытный материал о внутренней кухне исполнительного органа ЕС – Еврокомиссии и о кадровой нестабильности в верхах ЕК за год с небольшим до прекращения ее полномочий. В последние недели прозвучали заявления о скором уходе ряда высших руководителей Комиссии. Исполнительный вице-председатель ЕК, отвечающий за зеленую повестку, Франс Тиммерманс 20 июля сообщил, что вследствие отставки нидерландского правительства и предстоящего ухода из политики премьер-министра Марка Рютте он решил вернуться на национальную политическую арену и как один из лидеров Партии труда принять участие в ноябрьских парламентских выборах. Тиммерманс возглавлял подготовку целого ряда законопроектов, направленных на борьбу с изменениями климата, и энергично проталкивал их прохождение в евроинститутах. Он же представлял ЕС на важных международных форумах, связанных с зеленой повесткой. По словам анонимных чиновников ЕК, которые приводит агентство Reuters, его уход оставит большую брешь.

Также собирается покинуть ЕК другой исполнительный вице-председатель – датчанка Маргрет Вестагер, курирующая вопросы конкуренции на едином рынке ЕС и цифровые технологии. Она известна своей сложной позиционной борьбой с мировыми ИТ-гигантами в связи с регулированием их деятельности в странах ЕС. Вестагер заявила о своих претензиях на пост главы Европейского инвестиционного банка, который станет вакантным в конце года. По данным Politico, этот шаг вызвал холодное письмо от председателя ЕК Урсулы фон дер Ляйен, которая предупредила Вестагер о необходимости избегать конфликта интересов. Чтобы стать президентом ЕИБ, датчанка должна получить поддержку министров финансов стран ЕС. Если она этого достигнет, то покинет Еврокомиссию осенью. Если же нет, то в остающееся время работы нынешнего состава ЕК ей будет непросто уживаться со своей начальницей. Также Politico сообщает, что в последние месяцы еврокомиссар по вопросам сельского хозяйства Януш Войцеховский проводил больше времени в родной Польше, чем в Брюсселе, в ущерб своим непосредственным обязанностям.

Издание Politico считает, что отчасти кадровые проблемы на верхнем этаже Еврокомиссии связаны со стилем руководства ее главы. Урсуле фон дер Ляйен выпало вести исполнительный орган ЕС через тяжелые годы пандемии, а затем в ситуации украинского геополитического кризиса. В общем и целом, она показала себя эффективным руководителем, усилив международную роль ЕК и установив тесные рабочие отношения с администрацией президента Байдена. Но ей не удалось сохранять единство в своей команде. Ее централизаторский подход к принятию решений вызывал раздражение у некоторых коллег. Важные решения принимались за закрытыми дверями, в узком кругу советников. Еврокомиссары порой чувствовали себя выключенными из процесса, даже когда вопросы напрямую касались их полномочий. Один из чиновников ЕК на условиях анонимности сказал Politico: «Фон дер Ляйен не является воплощением коллегиальности. По многим темам еврокомиссары узнают о каких-то вещах через медиа. Люди чувствуют, что она занимается своими делами – не то, чтобы они обязательно были плохими, но что она не поощряет обсуждения или дебаты».

Совсем недавно особое недоумение среди коллег вызвало молчание фон дер Ляйен в связи с обсуждением в Европарламенте знакового законопроекта Еврокомиссии «О восстановлении природы». Этот законопроект является важным элементом «Зеленого курса», провозглашенного фон дер Ляйен сразу после занятия поста главы ЕК. Но в Европарламенте он прошел с большим трудом, встретив решительное сопротивление со стороны крупнейшей фракции – правоцентристской Европейской народной партии (ЕНП), в которую входит и германский ХДС – партия фон дер Ляйен. Ее нежелание активно поддержать законопроект было воспринято как знак того, что она избегает трений со своими политическими соратниками, в поддержке которых она нуждается в случае выдвижения на новый пятилетний срок. Впрочем, хотя правительство ФРГ уже высказалось в пользу ее кандидатуры, сама фон дер Ляйен пока держит паузу.

Александр Ивахник

На Кавказе стало одним миротворцем больше. Канада приняла решение присоединиться к работе наблюдательной миссии ЕС/EUMA на территории Армении. Комитет Евросовета по политическим вопросам и безопасности сразу же выразил одобрение этому решению Оттавы. Оно было названо «признанным и значительным».

МИД Армении приветствовал действия канадских дипломатов. Азербайджан проявил определенную сдержанность в своих оценках, хотя в целом к открытию европейской миссии в Баку относились (и сейчас относятся скептически). С жесткой критикой в адрес Оттавы выступили представители Москвы. По словам официального представителя МИД РФ Марии Захаровой, EUMA фокусируется на решении геополитических задач (выдавливание России из Кавказского региона), а не на урегулировании армяно-азербайджанского конфликта. Она также констатировала, что присоединение Канады к работе миссии ЕС в Армении отражает растущую зависимость «единой Европы» от США и НАТО. Было также выражено сомнение и в эффективности, и в объективности канадских миротворцев.

Оттава, впрочем, не впервые проявляет свой интерес к Кавказу и к процессу мирового урегулирования конфликта между Арменией и Азербайджаном. Год назад правительство Канады приняло решение открыть посольство в Ереване. Тогда министр иностранных дел этого государства Мелани Жоли заявила, что данный шаг «позволит укрепить связи между двумя странами и увеличить поддержку демократии в Армении со стороны Канады». Означает ли это, что Оттава собирается активно осваивать Кавказский регион?

Скорее всего, речь не то том, что Канада вслед за вовлечением в арктическую повестку вдруг станет новым ведущим актором на Кавказе. Ранее консульство этой страны действовало в Грузии, но реально грузино-канадские отношения фокусировались вокруг общенатовской повестки. Скорее всего, решение о присоединении к миссии ЕС — это своеобразный сигнал неевропейского союзника: мы с Вами, Ваши усилия по урегулированию конфликта найдут у нас всестороннюю поддержку. Конечно, стоит учитывать интерес Оттавы к Украине. В силу особой роли, которую играет украинская диаспора в Канаде (третье в мире государство по числу проживающих украинцев), правительство этой страны всегда было в авангарде «коллективного Запада» в поддержке Киева. И уж коли американские и европейские союзники считают, что Москва сегодня потеряла право быть эксклюзивным модератором в Закавказье, то со стороны Канады такое восприятие встретит горячую поддержку. Переоценивать вклад канадцев в мирный процесс нельзя. Скорее, здесь речь о политической символике. Однако и недооценивать ее нельзя. Конкретный кейс свидетельствует о том, что Запад при первом удобном случае стремится продемонстрировать своего единство и свои ресурсы политико-дипломатической мобилизации.

Сергей Маркедонов

Прошедшие неделю назад в Британии дополнительные парламентские выборы в трех избирательных округах привели к неожиданным политическим последствиям. Напомним, в двух считавшихся надежными для правящих консерваторов округах их кандидаты потерпели сокрушительные поражения – в одном случае от лейбориста, в другом от либерал-демократа. А вот в округе на северо-западной окраине Лондона, который прежде представлял покинувший ряды депутатов Борис Джонсон, неожиданно победил консерватор, пусть и с небольшим перевесом. Эта победа всеми политиками была истолкована как результат недовольства местных жителей решением мэра Лондона, лейбориста Садика Хана расширить с конца августа так называемую Зону ультранизких выбросов (ULEZ) на пригороды столицы. Нахождение внутри ULEZ предусматривает, что владельцы старых автомобилей с большими выбросами должны выплачивать за их использование ежедневный сбор в размере £12,5. Кандидат от тори вел в округе кампанию под лозунгом отмены этого решения.

Эта локальная победа была воспринята в Консервативной партии не просто как утешение перед лицом двух унизительных поражений, но как прецедент, который следует использовать по всей стране для проведения четких разделительных линий с лейбористами в сфере экологической политики, что могло бы повысить шансы тори на всеобщих выборах. Правое крыло партии начало оказывать давление на руководство с целью побудить его отказаться от некоторых ранее объявленных амбициозных целей по борьбе с изменениями климата или растянуть их реализацию во времени. Еще при премьерстве Терезы Мэй в законодательство Британии была включена цель к 2050 г. свести к нулю чистые выбросы углекислого газа. Борис Джонсон на посту премьера взял обязательство к 2030 г. запретить продажи в стране новых автомобилей с ДВС. Похоже, сейчас правительство не остается глухим к давлению со стороны правых. Кстати, примерно ту же картину можно наблюдать и в рамках Евросоюза, где продвижение зеленой повестки встречает все бóльшие трудности.

23 июля министр регионального развития Майкл Гоув заявил, что он хочет смягчить текущие планы по введению к 2028 г. более строгих минимальных стандартов энергоэффективности для собственников помещений, сдающихся в аренду: «Мое твердое мнение состоит в том, что мы просим слишком многого слишком быстро». 25 июля Гоув отметил: «Важно, чтобы правительство двигалось вперед с подходящими и продуманными шагами с целью охраны окружающей среды. Но есть некоторые конкретные области, где расходы, возлагаемые на людей, рискуют вызвать негативную реакцию». 24 июля к этому нарративу присоединился премьер-министр Риши Сунак. Он дал понять, что правительство может отложить до лучших времен некоторые экологические обязательства, которые потребуют прямых расходов от потребителей. В ответ на вопрос журналистов премьер сказал: «Мы собираемся добиться прогресса в продвижении к нулевым выбросам, но мы намерены делать это соразмерным и прагматичным образом, чтобы без необходимости не приносить людям больше трудностей и затрат». В частности, Сунак отказался подтвердить, что продажи новых автомобилей с ДВС будут запрещены с 2030 г. В тот же день представитель Даунинг-стрит, 10 сообщил, что правительство будет «постоянно и тщательно изучать» такие меры, как запрет на новые автомобили с ДВС, отказ от газовых отопительных котлов к 2035 г. и стандарты энергоэффективности для сдаваемых в аренду помещений.

Вместе с тем, намечающееся ослабление экологических обязательств правительства нравится далеко не всем политикам-тори. Существующая в партии группа давления «Консервативная экологическая сеть», объединяющая 150 членов обеих палат парламента, уже выразила свою озабоченность. Она настаивает, что взятые партией обещания по борьбе с изменениями климата популярны среди избирателей и приведут к увеличению инвестиций и снижению коммунальных расходов, а потому премьер-министр должен строго их придерживаться. Можно ожидать, что полемика в правящей партии по темам зеленой повестки будет обостряться по мере приближения к всеобщим выборам.

Александр Ивахник

Переворот в Нигере стал предметом активных обсуждений и ожиданий в России.

В Интернете распространяется комментарий, приписываемый Евгению Пригожину – о том, что «это борьба народа Нигера с колонизаторами». Но официально Москва в связи с событиями в Нигере не поддерживает ставший привычным для нее в последнее время антиколониальный дискурс.

Вначале появилось заявление российского МИДа, выдержанное в довольно сдержанных интонациях. В нем содержался призыв к сторонам конфликта «воздержаться от применения силы и решать все спорные вопросы путем мирного и конструктивного диалога». Выражалась надежда «на скорейшее освобождение военными президента Мохамеда Базума», но вопрос о его сохранении у власти был обойден. Более того, избранный президент и взбунтовавшиеся военные были уравнены как «стороны конфликта». Это неудивительно – Базум является профранцузским политиком, в Петербург на форум «Россия-Африка» даже не думал приезжать, и симпатий у Москвы к нему нет.

Но вслед за этим Сергей Лавров заявил, что российские власти не поддерживают переворот в Нигере и считают, что в этой стране нужно восстановить конституционный порядок. Снова вопрос лично о Базуме был обойден, но конституционный порядок не предусматривает антиконституционных действий. Хотя не исключает добровольной отставки президента, к которой Базума сейчас пытаются принудить военные. Конечно, такое «добровольно-принудительное» решение полностью противоречит духу Конституции, но о нем не задумываются, когда хотят легитимировать результаты переворота, по определению антиконституционного.

Такая позиция России связана с тем, что Африканский союз принципиально не одобряет переворотов. И большинство приехавших в Петербург президентов африканских государств были избраны на свои посты в конституционные сроки. Только двое – лидеры Мали и Буркина-Фасо – военные президенты «переходного периода», а президент Эритреи как был избран на свой пост в 1993 года, так больше выборов не проводит. Политические биографии у конституционных президентов разные, качество электорального процесса тоже различно (в Зимбабве только что перед выборами приняли закон о патриотизме с крайне размытыми формулировками – например, запрещается публиковать антипатриотичные заявления). Но никто из них не хочет, чтобы его начальник охраны стал проявлять собственные политические амбиции. И тем более организовывал переворот.
Кроме того, политическая ситуация в Нигере остается крайне нестабильной – насколько прочно положение генерала Абдурахмана Чиани, неизвестно. Судя по всему, действия Чиани носили спонтанный характер и были связаны с намерением Базума отправить его в отставку. Поэтому позитивная политическая программа и план дальнейших действий заранее заготовлены не были. И сам Чиани был в течение долгих лет известен как «опора» лояльных Франции правительств страны (только с президентом Базумом у него отношения в последнее время не сложились – похоже, что на личной основе). Насколько изменились его геополитические взгляды сейчас – пока неясно.

Впрочем, примеры Мали и Буркина-Фасо свидетельствуют о том, что генералы или старшие офицеры могут впоследствии отстраняться от власти их бывшими более радикальными подчиненными, которые и сближаются с Россией (такие механизмы радикализации военных режимов, кстати, были свойственны и Африке эпохи холодной войны). Однако как будет развиваться ситуация в Нигере дальше – пока большой вопрос. Это еще одна причина публичной сдержанности России.

Алексей Макаркин

За первым визитом итальянского премьера Джорджи Мелони в Вашингтон следили и в Европе, и в США с большим интересом. С одной стороны, две страны имеют очень тесные исторические связи. В Штатах проживает 18-миллионная итальянская диаспора. В Италии после Второй мировой войны было масштабное американское военной присутствие, сейчас там имеется пять военных баз Пентагона. США являются главным торговым партнером Италии вне ЕС, их взаимный товарооборот составляет около $100 млрд. С другой стороны, Мелони сильно отличается от предыдущих итальянских премьеров. Она – лидер партии «Братья Италии», имеющей неофашистские корни. Находясь в оппозиции, Мелони не скрывала своих симпатий к тогдашнему президенту Трампу. В ходе предвыборной кампании год назад Мелони выступала с радикальной национал-популистской риторикой в отношении иммиграции, полномочий ЕС и прав сексуальных меньшинств. В сентябре, после электоральной победы «Братьев Италии», президент Байден, отметив уверенность Си Цзиньпина в том, что «демократии не могут быть устойчивыми в 21 веке», тут же добавил: «Вы только что видели, что случилось на выборах в Италии». В администрации США сомневались, что при крайне правом правительстве Италия останется надежным евроатлантическим партнером.

Но вскоре после прихода к власти Мелони отошла от праворадикальной риторики, отказалась от крайностей во внутриполитическом курсе и стала выступать как прагматичный консерватор, желающий вписаться в международный западный мейнстрим. А главное, что свело к минимуму опасения Вашингтона, – это четкая пронатовская внешнеполитическая линия нового итальянского лидера. Несмотря на неоднозначные позиции своих партнеров по правительственной коалиции (личную дружбу покойного Сильвио Берлускони с президентом Путиным и прежние пророссийские симпатии Маттео Сальвини) Мелони энергично выступила за оказание всемерной военной и экономической помощи Украине и поддержала санкции ЕС против России. На майском саммите «Группы семи» в Хиросиме премьер Италии вполне вписалась в общие подходы ведущих лидеров Запада к современной геополитической ситуации.

По информации Politico, перед визитом Мелони в Вашингтон Байден говорил своему окружению, что приятно удивлен ее решительностью в украинском конфликте, но горит желанием поближе познакомиться с итальянским лидером. Похоже, ожидания президента США оправдались. Уже в начале встречи в Белом доме Байден назвал Мелони «другом» и поблагодарил ее и Италию за «очень сильную поддержку» Украины. Мелони отметила, что в своем ответе на действия России в Украине «западные страны показали, что они могут положиться друг на друга». Позже на пресс-конференции она сказала: «Очевидно, что мне ближе Республиканская партия. Но это не мешает мне поддерживать отличные отношения с президентом США». Мелони подчеркнула, что отношения между США и Италией должны оставаться прочными «вне зависимости от политической окраски» лидеров двух стран в любой момент времени.

Чиновники Белого дома сообщили, что Байден и Мелони фокусировались на обсуждении вопросов, касающихся Украины, Китая и потока нерегулируемой миграции из Северной Африки в Южную Европу. Наибольшее внимание комментаторов привлекла китайская тематика. В совместном заявлении по итогам переговоров говорится, что будут усилены «двусторонние и многосторонние консультации о возможностях и вызовах, связанных с Китаем». Известно, что США весьма неодобрительно относятся к участию Италии в глобальном китайском проекте «Один пояс – один путь», к которому Рим присоединился в 2019 г. при левоцентристском правительстве Джузеппе Конте. Также известно, что Мелони намекала на желательность выхода Италии из этого проекта, когда в марте 2024 г. истечет пятилетний срок ее пребывания там. Премьер Италии подтвердила, что она обсуждала с Байденом этот вопрос, но отрицала, что Вашингтон пытается как-то давить на Рим. Она добавила, что решение по этому вопросу будет принято к концу года, и подчеркнула: «Крайне важно поддерживать конструктивный диалог с Пекином открытым». Также Мелони сообщила, что планирует визит в Китай.

Александр Ивахник

«Это новая отправная точка, Китай и Грузия должны запланировать отношения со стратегической и долгосрочной перспективой, способствовать здоровому, устойчивому развитию стратегического партнерства, придать толчок развитию и возрождению двух стран», - такую оценку грузино-китайским отношениям дал председатель КНР Си Цзиньпин. В конце прошлой недели он принимал у себя премьер-министра Грузии Ираклия Гарибашвили.

Глава грузинского правительства приурочил свой рабочий визит к церемонии открытия 31-х Всемирных студенческих игр. В этих соревнованиях принимают участие 50 спортсменов из Грузии. Однако спортивная тематика- лишь внешний фон визита Гарибашвили. В условиях, когда отношения Тбилиси с Вашингтоном и Брюсселем переживают не лучшие времена, а на российском направлении не предвидится решения по статусу Абхазии и Южной Осетии, которое бы удовлетворяло Грузинское государство, самое время искать нестандартные пути.

Впрочем, было бы неверно рассматривать грузино-китайские отношения, как нечто, пребывавшее в состоянии застоя. Напротив, в последние пять лет, как минимум, им присущ заметный динамизм. Грузия стала первой страной Закавказья, которая еще в 2017 году подписала Соглашение о свободной торговле с КНР. В период 2029-2022 гг. Китай в списке торговых партнеров Грузии со среднегодовым оборотом 1,9 млрд американских долларов, занял прочное третье место. Пока его опережает Россия с 2,5 млрд долларов США и Турция с показателем в 2,8 млрд долларов. По итогам встречи Си Цзиньпина и Гарибашвили была озвучена мысль о том, что отношения Пекина и Тбилиси приобретают характер стратегического взаимодействия.

В Грузии при этом далеко не все политики в восторге от такого «разворота на Восток». Оппозиция жестко критикует власти. Сторонники экс-президента Михаила Саакашвили и другие оппоненты правящей «Грузинской мечты» говорят о том, что действующее руководство страны отказывается от прозападного вектора и выбирает «тоталитарные страны» в качестве партнеров. На это вице-спикер парламента Грузии Гия Вольский замечает, что для самой КНР главными партнерами в торговле являются США и ЕС помимо всех имеющихся политических разногласий между ними.

Власти Грузии также подчеркивают, что Пекин последовательно поддерживает грузинскую территориальную целостность и не стремится вмешиваться во внутренние конфликты в стране.

Отношения между Грузией и КНР не открывают, но четче подчеркивают несколько важных трендов. Во-первых, кавказская геополитика- не ремейк «холодной войны». Здесь помимо России и США свою активность проявляют Иран, Израиль, Турция (которая далеко не всегда готова следовать натовской дисциплине и солидарности), Китай, государства Арабского Востока. Во-вторых, малые страны Закавказья не хотят следовать жестким «блоковым» алгоритмам, для них намного интереснее диверсификация внешней политики. И Грузия здесь не единственный пример такого рода. Армения наряду поддержания отношений со стратегическим союзником Россией активно развивает взаимодействие с Ираном, Индией, странами ЕС и с США. Более экономически и военно-политический мощный Азербайджан также маневрирует, раскладывая «яйца в разные корзины» в спектре от Запада и России до Израиля и Турции, не забывая при этом поддерживать конструктивный диалог с Палестиной.

Сергей Маркедонов

Саммит «Россия-Африка» показал различие позиций африканских лидеров.

Есть группа симпатизантов России, которая тоже неоднородна. Она включает в себя как ветеранов африканской политики, помнящих еще Советский Союз (лидеры Республики Конго, Уганды, да и Зимбабве – хотя Эммерсон Мнангагва занимает свой пост лишь с 2017 года, но долгие десятилетия он был близким соратником Роберта Мугабе, которого и сместил с президентского поста), так и лидеров новых поколений, рассматривающих Россию как страну, способную оказать им поддержку «вагнеровским» (или иным) силовым ресурсом. При этом такие лидеры могут приходить к власти в результате выборов (президент Центральноафриканской республики, только что проведший референдум об увеличении срока полномочий с 5 до 7 лет и снятии ограничения по срокам) или переворотов (военные лидеры Мали и Буркина-Фасо).

Особняком в этой же группе стоит президент (он же «отец-основатель») Эритреи Исайяс Афеворки, который долгие годы воевал против поддерживавшейся СССР Эфиопии, а после крушения Союза пришел к власти и провел в 1993 году первые и пока последние президентские выборы во вновь созданной стране. Он является наиболее стойким симпатизантом России – Эритрея поддерживает ее во всех принципиальных голосованиях в ООН.

Другая условная группа – страны, которые не идут на конфликт с Россией, но в разной степени дистанцируются от нее. Они диверсифицируют свои интересы, взаимодействуя с разными мировыми игроками. На саммите их приоритетом было возобновление действия зерновой сделки, важной для политической стабильности африканских стран. На неформальное представительство этих интересов претендует прежде всего президент ЮАР Сирил Рамафоса (неформальность связана с тем, что лидеры всех государств подчеркивают свою самостоятельность и равенство).

И с этими странами России сложнее выстраивать отношения – они готовы поддержать антиколониальный дискурс, который в последнее время активно продвигает Москва (этот дискурс связан с легитимностью всех африканских правительств), но не абсолютизируют его. Их задача – встроиться в современный глобальный мир на выгодных для себя условиях. С этим связан их диалог и с Россией, и с США, и с Евросоюзом, и с Китаем – а приоритетность каждого направления определяется сугубо прагматическими соображениями.

Алексей Макаркин

В последние недели Швецию и Данию накрыла волна поджогов Корана, которая привела к острому кризису в отношениях этих стран с исламским миром. Любопытно, что если раньше акциями с осквернением Корана отличались крайне правые националисты, то сейчас наибольшую активность в Швеции проявляет иммигрант из Ирака, 48-летний Салван Момика, который называет себя либеральным атеистом и заявляет, что хочет привлечь внимание к притеснению христианских меньшинств в некоторых арабских странах. Момика провозгласил своей целью запрещение Корана в Швеции. 28 июня он провел акцию с сжиганием Корана у главной мечети Стокгольма. Акция получила широкое освещение в СМИ, после чего в Ираке начались протесты у посольства Швеции. В середине июля сотни возмущенных иракцев штурмовали здание посольства и частично его подожгли. Багдад выслал шведского посла. В ответ 20 июля Момика и его единомышленник, также выходец из Ирака Салван Наджем растоптали Коран у посольства Ирака в Стокгольме.

Через день события переместились в Копенгаген. Ультранационалисты из группы «Датские патриоты» сожгли Коран в рамках акции протеста против нападения на шведское посольство в Багдаде. Это вызвало попытку штурма теперь уже датского посольства в Багдаде. Но вскоре стало ясно, что дело не в Ираке. 25 июля те же ультраправые датчане сожгли священную книгу мусульман у посольств Египта и Турции в Копенгагене. 31 июля акция повторилась у посольства Саудовской Аравии. В тот же день в Стокгольме Момика и Наджем провели акцию по осквернению Корана у здания парламента Швеции. Все перечисленные акции проводились с ведома и под присмотром полиции.

Естественно, эти богохульственные провокации вызвали резко негативную реакцию у руководства мусульманских стран. Президент Турции Эрдоган, который на саммите НАТО в Вильнюсе обещал не препятствовать вступлению Швеции в Альянс, теперь предупредил, что этого не случится, пока будут продолжаться поджоги Корана. Аятолла Хаменеи призвал Швецию передать Момику в руки правосудия исламских стран. 31 июля Организация исламского сотрудничества, объединяющая 57 государств, провела чрезвычайную онлайн-конференцию министров иностранных дел, резко осудившую сожжения Корана и призвавшую страны-члены принять политические или экономические меры против стран, где происходит глумление над Кораном.

Все это не на шутку встревожило правительства Швеции и Дании, которые рассматривают происходящее как серьезную угрозу национальной безопасности. Проблема для них заключается в том, что правовые системы этих стран не предусматривают наказания в случаях осквернения священных книг. Имевшиеся законы против богохульства были отменены (в Швеции – давно, в Дании – в 2017 г.). Шведские власти несколько раз пытались отклонить запросы на проведение акций против Корана, но суды отменяли эти решения на том основании, что они противоречат закрепленной в конституции свободе слова и самовыражения. Июльский опрос 2000 шведов показал, что около половины высказались за законодательное запрещение сожжения священных книг. Но часть политиков и общественности считают, что существующий закон о наказании за разжигание ненависти просто должен лучше применяться, а прямой запрет опасен для гражданских свобод. Против выступают и влиятельные в Швеции и Дании национал-популистские партии.

В такой ситуации правительства вынуждены маневрировать. Они признают, что необходимо что-то делать. 30 июля датский МИД заявил, что прошедшие акции достигли уровня, когда Дания «рассматривается как страна, которая способствует оскорблению и очернению культур, религий и традиций других стран». В заявлении говорится, что правительство ищет «юридический инструмент», который будет препятствовать осквернению священных книг, при этом не задевая свободу самовыражения. О том же заявил премьер Швеции Ульф Кристерссон. На пресс-конференции 1 августа он отметил, что, оставляя неприкосновенной свободу слова, правительство рассмотрит меры, которые позволят полиции не допускать сожжения Корана в публичных местах. Как это намерение будет реализовано, пока не ясно.

Александр Ивахник