Пока в России массово меняли губернаторов, в Киргизии завершалась самая интригующая за все время независимости страны президентская избирательная кампания. Выборы состоятся 15 октября. Президент Алмазбек Атамбаев поддерживает кандидатуру своего коллеги по Социал-демократической партии Сооронбая Жээнбекова, бывшего премьером до августа 2017 года и ушедшего в отставку в связи с началом избирательной кампании. Против него баллотируется другой экс-премьер – Омурбек Бабанов.

Интересно, что северянин Атамбаев продвигает южанина Жээнбекова, тогда как Бабанов – выходец из северной Таласской области - представляет партию «Республика - Ата Журт», влиятельную на юге страны. Жээнбеков – нехаризматичный, осторожный чиновник; при нем Атамбаев рассчитывает сохранить реальное влияние на политику страны. Бабанов – амбициозный бизнесмен, способный на рискованные шаги. Так, он апеллирует за поддержкой к узбекской общине страны, составляющей 14,5% населения страны. Эти голоса могут стать решающими, хотя такие действия способны отпугнуть часть киргизского электората.

На финише кампании с Бабановым демонстративно встретился президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, что вызвало резко негативную реакцию со стороны Атамбаева. Киргизский президент даже отменил свой визит в Сочи на саммит СНГ – официально, из-за возможности беспорядков (которых не произошло), реально – скорее всего, чтобы не общаться с казахстанским коллегой. Казахстан в ответ демонстрирует подчеркнутую сдержанность. Россия в игру не вмешивается – она готова взаимодействовать с любым победителем.

Алексей Макаркин

Ситуация в «Единой России» характеризуется отходом команды Володина от управления партией, руководство которой реально осуществляет АП. Партия традиционно находится в сфере влияния АП, и каких-то изменений здесь быть не может – причем у каждой администрации есть свое представление о том, как надо управлять. Сейчас, например, решено усилить Грызлова, чье политическое влияние резко снизилось после не слишком удачной избирательной кампании 2011 года и массовых протестов в Москве.

В результате Неверов и Бурматов перешли в Думу, причем в удобный момент. Во-первых, президенту потребовался во главе Дагестана человек, которому он доверяет лично – и он выбрал Васильева. Соответственно, освободилась должность главы фракции в Думе, куда и перешел Неверов. Во-вторых (и это не менее важно) Неверов и Бурматов ушли на подъеме – у партии после выборов 2016 года конституционное большинство в Думе, высокий рейтинг, неплохие результаты на региональных выборах. Теперь тенденция может быть понижательной – тем более, что «Единая Россия» лишилась права выдвижения кандидатуры президента на выборах в следующем году. Но все это уже сфера ответственности других администраторов.

Интересно, что уход Бурматова был неожиданным для АП – и готового кандидата на пост главы исполкома поэтому нет. Уход Неверова ожидался (были неясны формат и время), но активное продвижение Турчака может вызвать серьезные вопросы у Медведева как официального лидера партии.

Псков: ротация в молодом поколении. Михаил Ведерников, может быть, пока недостаточно известен в столичных политических кругах, но он успел себя проявить в роли политического менеджера, занимаясь вопросами внутренней политики в представительстве президента на Северном Кавказе. Как раз тогда он стал считаться перспективным чиновником, и его прочили на различные крупные должности в центре (называли, например, пост главы Росмолодежи), но он временно занял пост заместителя полпреда в родном Северо-Западном федеральном округе, курируя, в частности, политически важную Калининградскую область.

Назначение главой Псковской области - это удачное развитие карьеры Ведерникова. Регион, конечно, отличается слаборазвитой экономикой, но он близок к Санкт-Петербургу, и до сих пор им управлял Турчак, входящий в высшие круги элит питерского происхождения. Это, конечно же, не место ссылки, а шанс проявить себя. Проявить себя там нужно и по той причине, что последние городские выборы в Пскове продемонстрировали рост рейтингов парламентской оппозиции, а значит, политическое управление в регионе будет нуждаться в перезагрузке. Ведерников же, до сих пор находившийся на вторых ролях, впервые получает статус политического лидера.

Тот факт, что Турчак не смог провести на пост губернатора Псковской области своего ставленника Борисова - следствие борьбы вокруг поста секретаря генсовета партии. За назначение Турчаку пришлось "заплатить" регионом. Ведерников - достаточно совместимая с ним фигура, он хорошо знаком семье Турчака. Однако его нельзя назвать приближенным Андрея Турчака. Таким образом, Кремль учел интересы "семьи", но ограничил возможности лично бывшего губернатора.
Татьяна Становая

Введение шахмат в школьную программу в качестве обязательного предмета – лучший способ заставить школьников их возненавидеть. В свое время шутили, что если ученики будут изучать «Трех мушкетеров» и писать сочинения на тему «Д’Артаньян как типичный представитель французского мелкопоместного дворянства», то они возненавидят творчество Дюма-отца. То же и с шахматами. К тому же совершенно непонятно, где министерство найдет достаточное количество педагогов-шахматистов. А на дворе XXI век, а не 1980-е годы, когда вся страна – даже те, кто играл в шахматы на уровне гроссмейстера О.Бендера - следила за матчами Карпова и Каспарова.

Теперь шахматы присоединяются в школьной программе к возвращенной туда астрономии, из которой ученики узнают не только о научных концепциях происхождения Вселенной, но хотя бы о том, что Земля вращается вокруг Солнца. Четверть россиян, по данным ВЦИОМ, уверены в обратном – впрочем, среди них немало тех, кто изучал астрономию в советской школе. А также к «Основам православной культуры», появившимся в ней не так давно и повествующим о том, что творцом всего мира и человеческого рода является Бог. При этом никакой шизофрении в головах современных школьников нет – они исходят из того, что надо сдать предмет и больше к нему не возвращаться, будь то учения Коперника и Кеплера, основы Библии или первые ходы сицилианской защиты.

Алексей Макаркин

Решение, логичное с любой стороны.
Новым главой Департамента внутренней безопасности США (ДНБ) – суперведомства, курирующего борьбу со всеми рисками от терроризма до наводнений – стала Кирстьен Нильсен. С опытом работы в Белом доме при Буше-младшем, руководитель аппарата при прежнем главе ДНБ Джоне Келли, последовавшая за ним в аппарат Белого дома (в фактической, хотя и неформальной роли заместителя главы администрации).

Именно Нильсен – по сообщениям прессы – проделала основной объем работы по упорядочиванию работы президентского аппарата, которое президент встретил с одновременным удовлетворением (порядка прибавилось) и раздражением (труднее стало жить по излюбленному принципу «что хочу, то и ворочу). Так что он легко согласился на уход из его резиденции слишком активного «упорядовачителя». И в Департаменте она придется ко двору: человек знакомый (ранее на этот пост всегда приглашали руководителей «извне»), специалист по кибербезопасности – а это становится приоритетным направлением работы по внутренней безопасности. Организационные способности помогут включиться в работу по ликвидации последствий разрушительных ураганов. А к теме миграции Нильсен относится без рвения и идеологического предубеждения, но это, кажется, никого не смущает.

Перестановки в команде Трампа продолжаются, но на сей раз, по крайней мере, в них можно найти логику.

Борис Макаренко

Юрий Лончаков уволен с должности руководителя Центра подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина. Весной этого года его отставки требовал космонавт Геннадий Падалка, занимающий первое место в мире по суммарной продолжительности нахождения в космосе (878 дней). Правда, тогда дело закончилось уходом самого Падалки и еще троих космонавтов.

Лончаков занимал свой пост с 2014 года – после отставки своего предшественника Сергея Крикалева, у которого не сложились отношения с космонавтами, получавшими военную пенсию, но терявшими из-за этого надбавку за классность (это немалые деньги – от 55 до 120% оклада).
В этой грустной истории примечательно, что и Крикалев, и только что уволенный Лончаков – это не замшелые бюрократы из фильмов, придирающиеся почем зря к героям космоса. Они сами герои. Крикалев, летавший в космос шесть раз, является Героем Советского Союза и Героем России (одни из четверых, имеющих обе высшие награды). Лончаков летал «всего» три раза, он также Герой России. Его четвертый полет не состоялся из-за неожиданного ухода из отряда космонавтов после конфликта с Крикалевым.

Взаимоотношения между космонавтами и в советское время не всегда были идеальными, но эта тема не выносилась в публичное пространство. Космонавты были гордостью страны, образцами для подражания. Сейчас все совершенно иначе – общество равнодушно относится к сообщениям об очередном полете, а материальные условия все менее устраивают самих космонавтов и их семьи. Тем более, что работа остается тяжелой и рискованной.

Алексей Макаркин

Не дождётесь... Именно с таким посланием выступил глава аппарата Белого дома Джон Келли на внезапно созванном брифинге: «Я не ухожу и меня не увольняют».
Видимо, пресса соскучилась по непредсказуемым отставкам в команде президента Трампа – вот и пошли слухи, что Трамп недоволен тем, что Келли навел порядок. Свою нынешнюю работу Келли назвал "самой важной в карьере – но не самой лучшей". Ему куда больше нравилось быть сержантом морской пехоты.
Такая шутка была сочтена свидетельством наличия у Келли навыков общения с прессой – в которых ему до сего времени отказывали. Так что – по нынешнему тренду – не ждите громких отставок в американской администрации. По крайней мере – на этой неделе.
Борис Макаренко

Каталонский лидер Карлес Пучдемон оказался в драматической ситуации. Испанский премьер Мариано Рахой предъявил ему ультиматум, требуя разъяснить, была ли провозглашена независимость или нет. Это ловушка – если была, то Пучдемон имеет все шансы быть отправленным в испанскую тюрьму. Если нет, то от него отвернутся многие сторонники.

Парадокс заключается в том, что, хотя у Рахоя нет большинства в испанском парламенте, а у Пучдемона есть таковое в каталонском, но политические позиции Рахоя сильнее. Социалисты критикуют его за неуступчивость каталонцам, но в условиях жесткого противостояния с Каталонией они не могут ударить в спину сторонникам единой Испании. Поэтому серьезный «разбор полетов» отложен.

Что касается Пучдемона, то у него большинство всего лишь в несколько депутатов, и на него давят с двух сторон. Партнер по коалиции – леворадикалы из «Кандидатуры народного единства» - настаивают на немедленном провозглашении независимости. Если же Пучдемон откажется, то они могут выйти из правительства – и большинства у него не будет. В то же время в его собственной партии есть политики, которые считают реальное провозглашение независимости запредельным риском – и если жестко поставить вопрос об этом в парламенте, то возможен раскол. И снова большинства нет.

В этой ситуации независимость можно реально провозгласить только в условиях сильного эмоционального подъема. Когда поются патриотические песни, читаются стихи, люди плачут от радости, и любой, кто откажется проголосовать «за», будет выглядеть трусом, причем не только для нынешнего, но и для будущих поколений. Возможно ли это в нынешней Каталонии? На следующий день после референдума, когда была сильна эмоция после конфликтов с испанскими силовиками – наверное, да. Сейчас - очень сомнительно.

Алексей Макаркин

Ситуация с «Матильдой» перерастает в борьбу двух башен. В условиях, когда политическое решение о демонстрации фильма принято, каждая из сторон завоевывает плацдармы. Ведущие телеканалы отказались показывать рекламу фильма, зато «Синема парк» и «Формула кино», принадлежащие Мамуту, согласились вернуть «Матильду» в свой репертуар. Кстати, недавний «разоблачительный» сюжет про «Эхо Москвы» на «России 24» также вписывается в логику этой борьбы, которая, таким образом, не только носит аппаратный характер, но и имеет идеологический оттенок.

Наша нефть подорожает. К утру.
Сегодня ближе к вечеру – а по нашему времени – к завтрашнему утру наша (и не только) нефть может здорово подорожать. То есть подорожает чуть-чуть, если в ожидающемся выступлении Дональда Трампа по Ирану он просто скажет, что многостороннее соглашение по иранской ядерной программе не соответствует американским интересам. Тогда рынки чуть-чуть поволнуются и успокоятся.
А вот если он объявит о выходе США из этого многостороннего соглашения, то… Будут серьезно подорваны позиции европейских держав, особенно Германии и Франции, которые активно развивают экономические отношения с Ираном. Тем более это касается России, ключевого участника международного режима – и тоже партнера Ирана. Иранское руководство утратит стимулы к умеренному поведению, что обострит ее отношения с соседями на Аравийском полуострове и аукнется в Сирии… Но зато, как говорилось в одном из первых выпусков «Гражданина поэта», зато как наша нефть подорожает.
Борис Макаренко

Турция с согласия России ведет осторожное и ограниченное наступление в сирийской провинции Идлиб. Осторожное – потому что боеспособность турецкой армии вызывает вопросы после масштабной чистки офицерского состава. Похоже, что задачей турок является не столько борьба с местными радикалами, сколько продолжение курса на создание «клина» между северными территориями, контролируемыми курдами. Эрдоган уже действовал таким образом в районе Алеппо – недопущение создания курдской автономии в Сирии было, есть и будет его стратегической задачей. Для решения этой задачи Эрдоган и пошел на договоренности с Москвой по поводу раздела сфер влияния в провинции Алеппо и создания «зоны безопасности» в Идлибе.

Протесты правительства Асада против иностранного присутствия на сирийской территории стали уже привычным делом, но на них никто не обращает внимания. Для Турции главное – чтобы Асад и курды не договорились. Но амбиции Асада и стремление курдов максимально расширить зону своего влияния на востоке Сирии – с тем, чтобы контролировать нефть и значительную часть сирийско-иракской границы – делают такую договоренность сейчас невозможной.

Алексей Макаркин

Представляется, что Алексей Дюмин является одним из серьезных кандидатов на роль преемника, но не в 2018 году, а позднее. В то же время фигура Дюмина может стать актуальной при формировании новой структуры власти (в том числе правительства) после выборов 2018 года – к этому времени он уже получит двухлетний опыт руководства регионом. Возможный перевод Дюмина в Москву может быть шагом к преемничеству – отсюда, судя по всему, и повышенная информационная активность вокруг его персоны. Ее цель – создать ощущение фальстарта. Если в 90-е годы губернаторы сами вбрасывали информацию о своей будущей федеральной карьере, то сейчас это делают их оппоненты.

Скандальная история с чиновниками Роскомнадзора свидетельствует о том, что вся система государственной службы находится в подвешенном состоянии. Например, местный начальник на практике не может не иметь черной кассы для неотложных или политически значимых расходов, не предусмотренных Бюджетным кодексом. Но формирование такой кассы является делом подсудным, и если не повезет (испортишь отношения с силовиками, лишишься покровителя – да мало ли что может произойти), то эта история может быть быстро подведена под статью кодекса – только не Бюджетного, а Уголовного. То же самое и с кассами для стимулирования ценных кадров, которые в противном случае убегут в частный сектор.
Алексей Макаркин

Жээнбеков побеждает на выборах президента Киргизии в первом туре. Вряд ли его главный соперник Бабанов признает такой результат - можно ожидать обвинений в фальсификациях и акций протеста. Атамбаев будет стремиться занять пост премьер-министра, полномочия которого существенно расширены после прошлогоднего референдума. Несмотря на то, что у его Социал-демократической партии нет большинства в парламенте, он способен возобновить нынешнюю коалицию с лояльными ему миноритариями. Отношения между Казахстаном и Киргизией останутся сложными, хотя градус эмоций может постепенно снижаться. Россия вмешиваться не будет.

В Австрии после выборов наиболее вероятна коалиция между правоцентристами (Австрийский народной партией), в последнее время сильно сдвинувшимися вправо, и крайне правыми из Австрийской партия свободы. Третья из ведущих партий - социал-демократы - находится в жестком конфликте с лидером победителей-«народников» - Себастьяном Курцем, который теперь станет канцлером. Именно Курц фактически «взорвал» правительство, добившись проведения внеочередных выборов в тот момент, когда его собственный рейтинг достиг максимальных значений.

Австрийский истеблишмент в большинстве своем хотел бы возобновления коалиции народников и социал-демократов. Но теперь ему, скорее всего, придется удовлетвориться тем, что канцлером станет системный политик. А лидер крайне правых Хайнц-Кристиан Штрахе (в молодости он сотрудничал с неонацистами) может претендовать только на место вице-канцлера.

Австрийские выборы демонстрируют, что элитный ответ на внесистемные вызовы может быть разным. Во Франции президентом стал Макрон, выдвигавший европейскую альтернативу программе Ле Пен. В Австрии, наоборот, речь идет о перехвате голосов крайне правых с помощью более жесткой политики в сфере миграции. Вопрос в том, насколько прочной будет вероятная коалиция. Курц – проевропейский политик, и крайне правые оказываются перед выбором. Или следовать в фарватере народников – и вызвать тем самым разочарование многих своих избирателей. Или вызвать конфликт с возможным развалом правящей коалиции (и тогда может возобновиться альянс народников и социал-демократов, но уже во главе с Курцем). Оба варианта для них не слишком выгодны.

Что же касается России, то Партия свободы активно выступает за сближение с Москвой, Курц делает это же более осторожно. Однако одно дело риторика, а другое – реальный правительственный курс. В вопросе «Северного потока-2» будущее правительство станет еще активнее лоббировать реализацию этого проекта (впрочем, этим же занимался и социал-демократический канцлер Керн). Но когда речь будет идти о снятии санкций в отношении России, то Курц, скорее всего, сохранит свою осторожную позицию. А ресурса Штрахе вряд ли хватит для того, чтобы пролоббировать какие-либо радикальные решения во внешней политике. Скорее всего, он сосредоточится на борьбе с миграцией внутри страны.

Алексей Макаркин

Несколько тезисов о составе нового кабинета министров после марта-2018.

1. Путин нуждается в более динамичном и более ответственном правительстве, которое он мог бы презентовать как центр выработки решений. В настоящее время кабинет министров политически настолько ослаблен, что де-факто выполняет экспертную функцию.

2. В то же время назначить "политическое" правительство Путину будет непросто.

3. Наиболее вероятен сценарий, при котором ключевые позиции в новом кабинете министров займут молодые технократы – вне политики и вне идеологии. Это придаст работе правительства динамизм, однако вряд ли позволит стать главным центром выработки стратегического курса: тут кабмину уже приходится конкурировать с другими площадками, такими как Совет безопасности или советы и комиссии при президенте.

4. Обновление правительства может произойти при сохранении нынешним председателем своей должности. Такое решение в текущей политической ситуации может показаться Путину наиболее простым и логичным. Проблема поиска новой должности для игрока, обладающего таким политическим весом, и неизбежного нарушения внутриэлитного баланса при любом варианте перехода Медведева (будь то Газпром, Верховный суд или Конституционный суд) может перевесить риски, связанные с тем, чтобы оставить нынешнего главу правительства на своей должности.

Продолжаем анализировать, как в минувший уик-енд австрийцы ответили на вызов правого популизма.

Ответ Австрийского истеблишмента этому вызову можно сформулировать в трех пунктах.

1. Себастьян Курц. Лидер нового типа: молодой, харизматичный, прагматичный, имеющий явный вкус и навык к общению и с элитой, и с избирателем. Можно найти различия с Макроном, но есть главное совпадение: непривычный публичный стиль, резко отличающий его от надоевшего избирателю политического истеблишмента.

2. Готовность разорвать «большую коалицию» с социал-демократами, традиционную для Австрии, но ставшую обузой: в Австрии еще сильнее, чем в других странах упреки, что традиционных левых и правых все труднее отличить друг от друга, так зачем тогда за них голосовать.

3. Перехват повестки дня, более жесткая позиция по вопросам миграции и отношения к исламу.
Политологи часто считают, что такой путь – проигрышный для центристских сил. Но, во-первых, Курц уже доказал способность добиваться высокого электорального результата. Во-вторых, «более жесткая» позиция все же остается в рамках европейских ценностей уважения меньшинств. В-третьих, в прошлый раз вхождение в правительство для популистов обернулось электоральной катастрофой на следующих выборах – и Курц этого не может не помнить, приглашая Партию Свободы в правительственную коалицию.

Борис Макаренко

Главный вопрос для России в событиях вокруг иракских курдов – что теперь делать с контрактами, которые «Роснефть» подписала с курдами перед референдумом. Они в немалой степени рассчитаны именно на нефть Киркука, которая составляла примерно две трети всех нефтяных ресурсов, подконтрольных курдам. Похоже, что и курдские лидеры решились на референдум, в том числе вдохновившись сделкой с большим российским игроком.

А сегодняшнее взятие центральным иракским правительством под контроль Киркука с его нефтью – это результат раскола в курдском сообществе Ирака. Патриотический союз Курдистана (вторая по значению курдская политическая сила) уже давно недоволен доминированием клана Барзани в курдской автономии. Раз Барзани провел референдум и не хотел отдавать Киркук, занятый во время борьбы с террористами из запрещенного в России ИГИЛ, то «патриоты» сговорились с Багдадом. Тем более, что «патриотам» по их квоте положен пост президента Ирака – должность символическая (реальный лидер страны – премьер-министр), но почетная. США, похоже, с таким раскладом согласны – они только не хотят, чтобы шииты шли дальше, на собственно курдские территории. И чтобы шиитская милиция устраивала разборки с курдами в Киркуке.

Алексей Макаркин

Политика вечности

Недавно в Йеле собралось два десятка звезд общественных наук, чтобы обсудить состояние американской демократии. Интересного было сказано немало. В частности, интересна характеристика политической стратегии Трампа известным историком Тимоти Снайдером. Призыв «сделать Америку вновь великой», идеализацию прошлого он назвал «политикой вечности»: в прошлое вернуться нельзя, как нельзя вновь стать молодым. Но такой прием призван – по оценке Снайдера – отвлечь избирателей от того факта, что решений ни одного серьезного вопроса его администрация найти не может. Прием, которым нередко пользуются недемократические политики.

Снайдер - специалист по истории Восточной Европы и России. «Политика вечности» как прикрытие неспособности найти ответы на вызовы будущего – только ли про Трампа это?

Борис Макаренко