128. Пионерские лагеря я не любил и ничего хорошего сказать о них не могу. Но одно воспоминание, всё же, застряло в памяти. Каждое утро встречало пионеров, идущих строем в столовую, полосатым матрасом с жёлтым пятном, который был вывешен на просушку прямо в окне одного из жилых корпусов. Это было неотъемлемой частью пионерской жизни, с трудом представляю, как выживали в лагере дети, которые писались по ночам.

129. В пионерском лагере строго следили за распорядком дня, это было немного унизительно, но один пункт бесил меня больше всего - тихий час. Днём я никогда не спал, ни тогда, не сейчас. Остальные, кажется, тоже не спали. И чтобы хоть как-то скоротать время, я начал пересказывать своим товарищам по несчастью недавно прочитанную книгу, которая называлась «Плутония». В ней описывали путешествие учёных вглубь Земли, где оказался новый загадочный мир, населённый динозаврами и прочими рептилиям, а также – гигантскими муравьями. Книги хватило на неделю, а мой авторитет существенно укрепился.

130. Однажды меня занесло в спортивный лагерь под Орлом, которым руководил мой дядя. Там тренировались футболисты и гимнастки. Спорт я не любил и ничего в нём не понимал. Короче говоря – всё мне там было чуждо, я скучал по дому и чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке. А чуть позже случилась своеобразная кульминация - в выходной мы с родственниками отправились на пикник, расстелили скатерть на берегу реки, вытащили закуски. Я посыпал огурец солью и откусил, огурец был не соленый. Посолил ещё - с тем же успехом. Тут я и говорю - у вас в Орле соль не соленая, а все мне - нет, тебе показалось. А мне не показалось. Что это было - до сих пор неизвестно.

131. В школьных столовых готовили так себе, но было несколько блюд, которые отличались незабываемым вкусом. Например – рыба под маринадом, борщ и запеканка. Но больше всего мне нравился салат «Витаминный» из свежей капусты и моркови. Стоил он совсем дёшево, обычно я брал сразу два, порции были не очень большие. Несмотря на, казалось бы, очень простые ингредиенты, повторить его дома у меня ни разу не получилось.

132. В детском саду детей заставляли спать днём, носить гольфы и колготы, а также – есть завтрак, полдник и обед. Если ребёнок кушал не так быстро, как остальные (а были такие медленные дети, еле живые, у которых ложка вываливалась из рук, это раздражало не только воспитателей), ему могли прямо в тарелку с супом положить пюре. Но действовало это не на всех, некоторые невозмутимо начинали формировать картофельный остров, окружённый остатками супа.

133. Омлет был самым ужасным блюдом в детсадовском рационе. Сейчас я уже даже и не вспомню, чем он был так плох, но тогда казалось, что хуже ничего придумать нельзя. Нет, можно - молочный суп с вермишелью и молоко с пенкой. Эти продукты вызывают трепет и отвращение до сих пор.

134. Каждое утро в детском саду стоял густой запах варёных овощей – вероятно готовили щи из капусты, картофеля и моркови. Я моментально вспомнил его, когда привёл старшую дочку в садик. За 30 лет ничего не изменилось. Любопытный момент – память на запахи, как оказалось, самая сильная!

135. В школьных или обычных столовых, на кухнях детских садов, больниц и пионерлагерей всегда имелись большие алюминиевые кастрюли и чайники с намалёванными от руки красной краской надписями. Писали разные вещи: «Подлива», «Первое блюдо», «Соус». На чайнике чаще всего встречалось слово «Кофе».

136. Я уже писал о продуктах питания, продававшихся в Ленинграде 70-х – 80-х. Некоторые из них до сих пор производятся и их можно купить в обычных продовольственных магазинах. Один из таких сдобных долгожителей - батон «Ленинградский» с изюмом и орешками на тёмной корочке. Если аккуратно, чтобы не осыпалась сахарная пудра, отрезать горбушку и намазать её маслом, а в чашку налить крепкого чая с тремя ложками сахара – будет очень вкусно.

137. Вот ещё один примечательный пример – «Соломка к чаю». Но тут дело не во вкусовых качествах, которые, кстати, были весьма приятные, скорее запомнилась яркая картонная упаковка. Продукт был настолько массовым, что до сих пор коробки из-под него попадаются на антресолях, в них теперь хранятся шурупы, пуговицы и прочий мелкий хлам.

138. «Книга о вкусной и здоровой пище» манила рельефной обложкой и обильно отретушированными фотографиями различной еды. Мне нравилось рассматривать картинки и представлять – что бы я съел, а чего бы не стал. Каких-то продуктов я никогда не видел вживую, что-то свободно продавалось в гастрономе. Поражало показное советское изобилие, также попадались странные для меня тогда пищевые сочетания. В книге у меня была самая любимая фотография – на белой скатерти стояли две бутылки светлого пива, рядом была тарелка с сосисками и зелёным горошком. Всё это выглядело чрезвычайно аппетитно, и я мечтал, когда вырасту – обязательно всё это попробовать.

139. Самый главный, можно сказать – краеугольный миф моего далёкого детства – «Красная плёнка». Рассказывали, что если вставить такую плёнку в фотоаппарат, то получатся фотографии без одежды. При этом никто и никогда её не видел, но все про неё постоянно говорили. Некоторые ушлые мальчики приносили в школу фотоаппарат, якобы заряженный такой плёнкой и пугали визжащих девочек, которые убегали, прикрываясь учебниками. Чуть позже, в 90-е, на смену «красной плёнке», пришёл новый миф про «красную ртуть».

140. На уроках начальной военной подготовки мы собирали и разбирали автомат Калашникова на скорость, примеряли противогазы, а также – ходили строем. Собирать автомат мне нравилось, к остальному я был равнодушен. Военруком у нас работал Николай Николаевич, отставной полковник, на уроки приходил в форме, никого не доставал и был достаточно приятным человеком. Я бы на его месте возненавидел всех балбесов-учеников, но он, на удивление, был абсолютно спокоен. Иногда он ставил всех мальчиков строем и просил запрокинуть голову назад. Если при этом волосы на затылке доставали до воротника – их нужно было немедленно состричь. Но никто так ничего и не стриг.

141. В СССР государство разговаривало с населением на канцелярском языке, нередко перебарщивая с его использованием. Это проявлялось даже в обозначении бытовых приборов – на коробке с телевизором была надпись «телевизионный приёмник», наушники гордо именовались «головными телефонами», у меня это вызывало стойкое неприятие. Но чемпионом, конечно же, была обычная электродрель - «машина ручная сверлильная электрическая с электронным регулированием частоты вращения шпинделя».

142. На даче, в Малой Вишере, проходя по улице, безошибочно можно было определить, кто чем занимается. Если к дому ведёт аккуратный мостик из шпал, или на участке сарай состоит из частей вагона – человек точно работает на железной дороге. Ну а если ворота оббиты металлическими листами с принтом в красную или зелёную клетку – их владелец трудится на заводе «Светлана», который, кроме телевизоров и ёлочных игрушек, выпускал знаменитые «клетчатые» термосы.

143. Каждое лето я проводил каникулы в Малой Вишере. С местными детьми во взаимоотношения вступал неохотно и прекрасно чувствовал себя за забором нашего дома. Тем не менее, контакты случались, не всегда приятные. Как-то раз я пошел в кинотеатр «Маяк», располагавшийся неподалёку от дома, показывали какой-то динамичный фильм. За мной сидели два мальчика и постоянно громко комментировали происходящее на экране, и я опрометчиво сделал им замечание, они притихли. Кино закончилось, а на улице меня уже ждали большие неприятности. Мальчики оказались чуть старше и крепче, получилось нехорошо, надо было что-то делать. Не дожидаясь расправы, я изо всех сил двинул одному из них кулаком в челюсть, они этого никак не ожидали, пользуясь замешательством я очень быстро побежал в сторону дома не оборачиваясь, слыша за спиной топот и проклятья в свой адрес. Каким-то чудом меня не поймали, больше я так никогда не делал.

144. Как и везде в то время, в Малой Вишере мужчины повсеместно злоупотребляли алкоголем. Нередко можно было встретить сильно пьяного человека, или просто спящего в кустах. В городе был вытрезвитель и грузовой автомобиль с надписью «Спецмедслужба» - фургон с решётками на окнах. Очевидно, у милиции был план по количеству пойманных нетрезвых граждан, я хорошо помню следующую сцену – увидев издалека пошатывающуюся фигуру, грузовик поддал газа, а жертва со всех ног бросилась в кусты, пытаясь уйти огородами, но тщетно. Несчастный был пойман и увезён трезветь насильно.

145. Сейчас в это сложно поверить, но в 80-е годы, главной валютой для оплаты услуг, связанных с ремонтом чего-бы то ни было, стройкой, электрикой, сантехникой, работами по огороду и т.д. - была водка. На даче, в обмен на какое-то количество бутылок, у нас прямо на участке построили гараж, где дедушка хранил свои «Жигули» и садовый инвентарь.

146. Во второй половине 80-х, вдруг появилось огромное количество абсолютно новой для меня, интересной и захватывающей литературы, как в магазинах, так и в библиотеке. Это были книги и журналы, некоторые произведения читали в эфире вражеских радиостанций, что-то даже было напечатано на машинке. На летних каникулах, на даче, где делать было особо нечего, я недели проводил на диване с книгами и прочитал очень много всего: Булгакова, Аверченко, Тэфи, Хармса, Набокова, Платонова, Вампилова, Лема, Войновича, Аксёнова в «Юности», Шаламова, Искандера, Ерофеева (и того и другого), Полякова и ещё очень много разного всего. Пытался даже читать Солженицына, но как-то не зашло. В 90-е читать прекратил вообще.

147. Я страшно любил мультфильмы и даже собирался стать мультипликатором. Из рисованных, конечно же, самыми крутыми были «Ну погоди!», «Приключения кота Леопольда», «Тайна третьей планеты», «Летучий корабль», «Приключения Капитана Врунгеля» и многие другие, кукольные котировались гораздо меньше, но случались исключения в виде крокодила Гены с Чебурашкой и «Варежки». Встречались ещё пластилиновые мультфильмы, «Падал прошлогодний снег» был сделан виртуозно, его можно было пересматривать бесконечно. Страна была большая, киностудий было много, они удивляли своей необычной и колоритной анимацией, нельзя не вспомнить ленты «Арменфильма». Но, как мне казалось, самые странные мультики снимали в республиках Средней Азии.

148. В СССР боевики снимать не умели, или не хотели. Отсутствовало даже само понятие, такие фильмы назывались «приключенческими» или «остросюжетными». Были, конечно, редкие примеры, типа «Пиратов ХХ века», но это выглядело жалко, по сравнению с иностранными аналогами. Внезапно, в первой половине 80-х, на экраны кинотеатров вышел американский фильм «Конвой», непонятно как оказавшийся в нашем прокате, рассказывающий о нелёгких буднях дальнобойщиков в США. Как я понял позже, его показывали в СССР, потому что он был чуть ли не про революцию, если не вдаваться в подробности. В киноленте было много драк, погонь и других захватывающих подробностей, наверное – это было лучшее, что я посмотрел в детстве.