190. В СССР не только пароходы имели своё собственное название, но и простые карандаши! Назывались они по-разному: «Коммунист», «Союз», «Кремль», «Орион», «Конструктор», «Журналист», «Деловой», «Слава труду», «Дельфин», «Родина», «Художник», «Канцелярский», «Масштабный», «Чертёжник», «Аврора» и т.д. Ещё попадались карандаши «Стеклограф», которыми можно было рисовать по стеклу, и химические, которые, если их лизнуть – писали чернилами. А вот зачем нужен был карандаш «Люмограф» - я не знаю до сих пор.

191. Отдельно стоит упомянуть точилки для карандашей, их делали в виде разнообразных предметов. Чаще всего встречалась точилка в виде самолёта, из прозрачного пластика, красного или зелёного цвета, ещё был кораблик, ракета, домик, пистолет, книга, автомобиль, утюг, пресс-папье, фотоаппарат и т.д., некоторые школьник их даже коллекционировали. Люди постарше и посолиднее, пользовались настольным агрегатом специфического дизайна, больше напоминавшим мясорубку, с гордым названием «Приспособление для заточки карандашей».

192. В канцелярском магазине родители купили мне странное приспособление – прямоугольную линейку из прозрачного пластика с тремя зубчатыми кругами внутри, к ней прилагалось несколько разноцветных шестерёнок с дырочками. Если расположить шестерёнку в круге, вставить в неё шариковую ручку и начать плавно водить по часовой стрелке – получались дивные геометрические узоры. Игрушка была популярна и стоила совсем недорого. Позже узнал, что название этой штуки – «спирограф», а придумал её британский инженер в 60-е годы.

193. Школьные пеналы отечественного производства были нескольких видов. Пластмассовый, со счётами, алфавитом и игрушечными часами внутри, жестяной - с таблицей умножения на задней стенке и деревянный, украшенный хохломской росписью. Ещё встречались простые коробочки из дерева или фанеры, иногда – с выжженной картинкой на крышке. Наверное, были и другие пеналы, но эти, почему-то, запомнились больше всего.

194. Родители привезли мне из Югославии роскошный пенал, сделанный из синего кожзама. Застёгивался он на маленький портфельный замочек, в разложенном виде там было несколько отделений, в одном размещались фломастеры, в другом – цветные карандаши, включая белый, я даже не подозревал, что такой существует. Ещё было отделение с различной канцелярией – точилкой, линейкой, авторучкой, ножницами и ручкой, которой можно было стирать другую ручку. Кроме того – там находилась стирательная резинка ядовито розового цвета, с запахом жвачки, которую я однажды всё-таки попробовал на вкус. Всё это выглядело настолько круто, что я даже не знаю, с чем можно сравнить такой подарок, ну, может быть, если бы мне сейчас подарили новенький Форд Мустанг.

195. Яркая примета прежних лет – стеклянные конусы с соками, которые часто стояли в продуктовых магазинах. Рядом всегда располагался стакан с солью, которую добавляли в томатный сок, и стакан с водой – в нём можно было прополоскать алюминиевую ложечку.

196. В витринах и на прилавках продовольственных магазинов нередко выстраивали пирамиды из банок с консервами, я долго не мог понять – зачем, наконец понял – это была имитация изобилия.

197. В 70-80-е годы продуктовые магазины были полны лишь в крупных городах, хотя и там продавались далеко не всё необходимое. Дефицитные товары можно было приобрести в «столах заказов», оставив заявку заранее, либо «достать» через знакомых продавцов. Гораздо печальнее обстояли дела на периферии, стоило отъехать километров на 50 от города – ассортимент провинциальных лавок ощутимо отличался. Каждое лето мы проводили на даче в Новгородской области, и, примерно раз в неделю, нам приходилось ездить в Ленинград за колбасой и другими необходимыми продуктами.

198. Очереди были всегда и везде, по любому поводу, большие и маленькие, быстрые и долгие. Например, в конце 80-х, чтобы попасть в универсам, приходилось стоять несколько часов. Чтобы купить мебель, надо было отстоять не меньше года. Очередь на получение квартиры могла растянуться на десятки лет. А самая волнительная и азартная очередь была за бананами, ведь они могли закончиться в любую минуту.

199. Дядя Наум умел чинить автомобили, это приносило неплохой доход, кроме того - он ещё трудился ремонтником в трамвайном парке. Это был очень интересный, приветливый и интеллигентный человек, впоследствии уехавший в Израиль. Знакомство с ним очень ценилось. Дядя Юра тоже был незаурядным персонажем – он работал мясником, а чуть позже – таксистом. При этом – он был неплохо образован, с ним было интересно разговаривать. Профессии мясника и автослесаря считались очень престижными, это были почти супергерои советского времени.

200. Есть несколько ключевых слов, которые отлично характеризуют жизнь в позднем СССР. Вещи или продукты, которые нельзя было купить – можно было ДОСТАТЬ, имея определённые связи и знакомства. Если невозможно было приобрести какое-либо изделие или устройство, но его можно было заменить на что-то более доступное с небольшой доработкой – это называлось ПРИСПОСОБИТЬ. Дефицитные товары не просто поступали в продажу – их ВЫБРАСЫВАЛИ на прилавок.

201. Почти в каждой семье, дома или на даче, обязательно хранилась раскладушка, которую вытаскивали в случае визита дальнего родственника или припозднившегося гостя, решившего остаться на ночь. Скрипящая раскладная кровать, состоящая из алюминиевого каркаса, брезента и множества пружин, была в таких случаях очень кстати.

202. Обязательной деталью интерьера среднестатистического советского интеллигента, нередко, была большая чёрно-белая фотография Хемингуэя на стене. Я часто встречал в разных домах это фото и очень хорошо запомнил бородатого человека в свитере с пронзительным взглядом, хотя долго не знал, кто это. Одинокие дамы среднего возраста, напротив, предпочитали Есенина. Чаще всего, это был портрет, выполненный при помощи выжигательного аппарата на деревянной дощечке.

203. В школе я учился на тройки, со сверстниками общался не слишком охотно, и в целом – был предоставлен сам себе. Свободного времени было навалом, чаще всего я проводил его на диване с книжкой, читал много и с удовольствием. Одним из самых моих любимых авторов был Вадим Шефнер, книги его перечитываю до сих пор. Родился он в Петербурге, почти всю жизнь прожил в Ленинграде, детство провёл на Васильевском острове. Писал Шефнер легко и увлекательно, не только прозу. Однажды перебирая домашнюю библиотеку, я с удивлением обнаружил томик его стихов с дарственной надписью, как позже выяснилось – моя бабушка была на его творческом вечере. Произведения Шефнера несколько раз экранизировали, но, к сожалению, не очень удачно, а местами – совсем бездарно. Про Зимнюю войну я первый раз узнал из книги «Сестра печали».

204. Два альбома с картинками произвели на меня в детстве неизгладимое впечатление, и, скорее всего – повлияли на выбор профессии. Это книга с карикатурами Бидструпа и «Сотворение мира» Эффеля. И то и другое издание я мог видеть только в гостях, в магазине купить их было практически невозможно, в нашей библиотеке они отсутствовали. Спустя некоторое время, уже будучи подростком, я часто посещал букинистические магазины, так вот, первое что я купил – эти два альбома. Ну и очень неплохое издание Кукрыниксов в твёрдой обложке, 50-х годов.

205. Как-то по телевизору демонстрировали документальный фильм про Чарли Чаплина, несколько серий – каждый день по одной. Там были интервью, архивные фотоматериалы, совсем небольшие отрывки из фильмов, рассказы историков и прочая скучнейшая информация. В этом не было бы совершенно ничего необычного, кроме одного «но». Дело в том, что на моей памяти, фильмы с участием Чаплина, ни в кино, не по телевизору не показывали ни разу. То есть вот этот документальный фильм я смотрел исключительно из-за микроскопических отрывков из настоящих фильмов, иных вариантов увидеть Чаплина в кино просто не было.

206. Был ещё один очень неудобный момент, о котором мало кто сейчас вспоминает. Невозможно было посмотреть какую-либо киноленту или передачу, если ты не находился в нужный момент рядом с телевизором. Разве что - фильмы, которые показывали вечером, могли повторить утром, но - не более того. Однажды в пионерском лагере кто-то узнал, что по телевизору будут показывать фильм "Отель у погибшего альпиниста", про который ходило много слухов, но его никто не смотрел. Время показа попадало на тихий час, несмотря на все просьбы, нас отправили по палатам. Всё закончилось бунтом, но фильм так и не посмотрели. Больше это кино по телевизору не показывали, а потом мне стало неинтересно.

207. На Богатырском проспекте размещалось детское кафе "Золотой ключик", заведения подобного формата мне больше никогда не встречались. И оформление, и кухня - всё было подстроено под детей, их вкусы и представления о прекрасном. В меню преобладали сладкие и мучные блюда, хотя котлеты тоже имелись. Кафе пользовалось успехом, я и сам не раз заходил туда съесть пирожное и попить лимонад, однажды мы пошли туда всем классом, отметить завершение учебного года. Заведение просуществовало до 90-х, сейчас на его месте, кажется, зоомагазин.

208. Отечественная лёгкая промышленность не радовала советских граждан своей продукцией. Отдельно стоит упомянуть одежду и обувь - всё, что можно было купить в магазине, не выглядело актуальным, да и качеством не отличалось. Благодаря этому факту, товары сделанные на Западе, внушали священный трепет, но были доступны лишь узкому кругу людей. Остальные модники вынуждены были довольствоваться вещами с заграничными надписями. Обычно это были футболки, шапки-петушки, сумки, или пакеты, украшенные словами SPORT, START, RALLEY и т.п. Скорее всего, их делали кустарным способом, либо - в республиках Прибалтики.

209. В сувенирных магазинах продавались маленькие раскрашенные фигурки из гипса, на месте рта у них было небольшое отверстие, куда можно было поставить миниатюрную "папиросу", которая начинала пускать колечки дыма, если её поджечь. Линейка курильщиков была обширна, среди них можно было встретить Охотника, Партизана, Ёжика, Красноармейца, Туриста, Василия Тёркина и даже крохотного негритёнка. Папиросы прилагались в комплекте с фигуркой, либо их можно было купить отдельно, стоили они 15 копеек.

210. В заведениях общепита столовые приборы чаще всего были из алюминия, что позволяло всячески над ними издеваться. Больше всего свирепствовали школьники, они выкручивали рукоятки у ложек и отгибали зубцы у вилок. Чайные ложки тоже подвергались вандализму, а ножей в таких заведениях предусмотрено не было.