50. Пожалуй, самыми распространёнными породами собак в 80-е были овчарки, спаниели, пудели и болонки. Часто попадались колли, эрдельтерьеры, фокстерьеры и водолазы. Были боксёры, бульдоги и ризеншнауцеры. В какой-то момент стали популярны бедлингтоны с головой овцы. Как и почему меняется мода на те или иные породы – для меня до сих пор большая загадка. Хотя, если задуматься – на смену бойцовским бультерьерам из тревожных 90-х, пришли декоративные корги сейчас

51. В какой-то день практически весь класс несанкционированно ушёл домой сразу после третьего урока. По телевизору показывали кинофильм «Звезда пленительного счастья», который рассказывал о декабристах. Костолевский был великолепен, как и все остальные актёры, зрелище было динамичным и захватывающим, но почему именно этот фильм привлёк внимание школьников – не понимаю до сих пор. Но, точно помню – наказания со стороны школьной администрации не последовало.

52. В нашем классе училась девочка, у неё была звучная фамилия Ле-Дантю. Как оказалось – она имела непосредственное отношение к одной из главных героинь кинофильма «Звезда пленительного счастья», речь идёт о французской гувернантке Камилле Ле-Дантю, которая отправилась на каторгу следом за декабристом Ивашевым, которого в картине как раз играл Костолевский.

53. Телепередач, которые сильно запомнились, было не так много, хочется упомянуть две из них – это «Сельский час», самая скучная программа во Вселенной, там показывали трудовые будни колхозников, которые бороздили на своих комбайнах бескрайние пшеничные поля и выигрывали битву за урожай. Иногда у них брали интервью, по лицам было видно, что лучше этого делать не стоило. Вечером программу продолжала «Международная панорама», ведущим был саркастический и необъятный журналист-международник Бовин, обладатель нетривиальной внешности и мексиканских усов. Он изобличал все ужасы капитализма, при этом показывали сюжеты, в которых можно было увидеть иностранные автомобили, негров, гамбургеры, бананы и небоскрёбы, ради чего, собственно, эту передачу и смотрели.

54. У нас был большой чёрный проигрыватель с радиоприёмником – радиола. Перед сном, родители ставили мне пластинку Андрея Миронова с песнями из кинофильмов. Музыка и стиль исполнения очень нравились, тексты казались непонятными, так как половину этих фильмов я не смотрел, но это мне совершенно не мешало. Предполагаю, эта пластинка сильно повлияла на мои музыкальные вкусы. А может – и на манеру поведения.

55. Жевательная резинка продавалась в ларьках «Союзпечати» и была трёх видов: мятная, апельсиновая и клубничная. Ещё, изредка, встречалась «Ну погоди» с Волком или Зайцем на фантике. Рассказывали, что в Прибалтике тоже делают какую-то альтернативную жвачку, но мне она ни разу не попадалась. Я предпочитал апельсиновую и покупал пачку, в которой было пять пластинок, завёрнутых в обёртку и фольгу. Можно было купить блок, в котором было 10 пачек, но это было бы непозволительной роскошью.

56. Почему-то запахи запоминаются совсем иначе, чем что-либо другое, несколько раз ловил себя на том, что вздрагиваю, почувствовав знакомый аромат духов, который не вспоминал лет 30. Есть два запаха, которые будоражат меня с самого детства – запах метро и магазина резиновой обуви, располагавшегося на проспекте Энгельса, рядом с Удельным парком, в который я заходил просто так, понюхать галоши.

57. В книжном магазине продавались линейки ярких цветов из целлулоида. Такую линейку можно было разрезать на много частей, аккуратно упаковать в бумагу, поджечь край, а потом быстро потушить – из пакета начинал валить густой дым белого цвета и характерного запаха. Подобное развлечение называлось «дымовуха».

58. В дневнике я всегда расписывался сам, выучив мамину подпись, уже не помню, как так получилось, но это было всем удобно. При этом, родители прекрасно знали о моих успехах в школе, дневник периодически проверялся. Изредка, когда ситуация становилась критической, мне приходилось вырывать листы, или аккуратно при помощи бритвы исправлять двойку на тройку. Но бывали случаи и похуже, требовавшие самых решительных мер - несколько раз я говорил, что потерял дневник, как ни странно – это сходило мне с рук. Самое главное при этом – не забыть уничтожить «потерянный» дневник, обычно я сжигал его на костре.

59. Примерно в середине 80-х необычайно популярен стал бит-квартет «Секрет», группа много снималась в разнообразных развлекательных телепередачах, их музыка была в меру лирической, в меру – весёлой. На сцене они носили костюмы, непременным атрибутом был узкий красный галстук, по моей просьбе мама сшила мне такой же, и я носил его в школу. Один раз мне удалось побывать на их концерте, он проходил в БКЗ «Октябрьский»

60. В это уже сложно поверить, но до какого-то момента все парадные и дворы в Ленинграде были открыты, туда мог зайти абсолютно любой человек. Неизвестно откуда появившиеся кодовые замки быстро исправили ситуацию, но, серьёзным препятствием они не стали, т.к. были преимущественно механическими. По отполированным кнопкам или по звуку их нажатия можно было быстро подобрать секретный код.

61. Не знаю – существовало ли это где-нибудь ещё, но в Ленинграде практиковалась цветовая дифференциация трамваев. Проще говоря – прямо над кабиной, слева и справа от номера, горели два цветных огонька, например – если я видел издалека синий и красный сигнал, то знал, что приближается 55-й трамвай. Это происходило далеко не на всех маршрутах и больше нигде ничего подобного я не встречал. Что удивительно, 55-й маршрут до сих пор ездит с огоньками.

62. Смутно помню – в первой половине 80-х в Ленинград приезжал венгерский луна-парк. Всё происходило недалеко от станции метро «Парк Победы», были какие-то шатры и аттракционы. Можно было покататься на карусели с гигантскими лебедями, которые плавно поднимались и опускались, была достаточно неплохая пещера страха, ещё я стрелял в тире и выиграл жевательную резинку и какой-то порошок, который можно было добавлять в воду и получался лимонад, но выяснилось это сильно позже. Как и то, что луна-парк оказался чехословацким, но это я понял, когда искал картинку.

63. Повсеместно на улицах стояли автоматы с газированной водой. В них была небольшая ниша, в которой стояли гранённые стаканы, их тут же можно было сполоснуть специальным фонтанчиком. Стаканы частенько воровали, но тут же откуда-то появлялись новые. Вода с сиропом стоила 3 копейки, без сиропа – 1. Говорили, что плохо помытые стаканы – источник заразы, но это мало кого останавливало в жаркий день.

64. Рядом с ЦПКиО, на Приморском проспекте, стоит очень красивое и необычное здание – это Дацан, буддийский храм, построенный незадолго до революции. В советское время там размещался филиал Зоологического института, внутрь попасть было практически невозможно, из любопытства мы с друзьями залезали во двор и с интересом осматривали, что там происходит. Один раз я нашёл там части довольно старого деревянного ящика, скорее всего – из-под угля. На потемневшей доске был напечатан очень красивый тигр и какие-то иероглифы, что делать с этой доской я не знал, и, в итоге просто выкинул её.

65. В центре было несколько заведений общественного питания, которые пользовались определённой популярностью. Кафе «Минутка» располагалось рядом с «Военной книгой» на Невском, мне всегда нравилось это название, там пекли очень вкусные пирожки нескольких видов, ещё был бульон в кружке и бочковой кофе. Сидячие места, кажется, отсутствовали, всё надо было употребить стоя. Недалеко находилась мороженица, которую почему-то называли «Лягушатник» и кафе «Север», но там я бывал гораздо реже. А самая главная достопримечательность – «Пышечная» на улице Желябова (теперь это Большая Конюшенная), чуть не доходя до ДЛТ. Как получилось, что это заведение стало культовым – загадка, но ассортимент и качество продуктов там не меняются, на моей памяти, уже больше 40 лет точно. Говорят, что открылось кафе в 50-годы. Пышечная работает и до сих пор, попасть туда не так просто – очередь начинается с улицы, этот адрес есть во всех путеводителях.

66. В Ленинграде на улице Римского-Корсакова размещался «Клуб коллекционеров». По четвергам, в очень тесном и сильно прокуренном полуподвальном помещении собирались мужчины, преимущественно – зрелого возраста, на столах они раскладывали своё богатство – монеты, значки, ордена, спичечные этикетки, оловянных солдатиков, там же можно было приобрести паровозы, рельсы и вагоны от гэдээровской железной дороги. Ездил я туда со своим дедушкой, так как одного бы меня не пустили, мне в тот момент было лет 12-13. Предметом моего интереса, понятное дело, были солдатики и железная дорога. Клуб существовал официально, но выглядело всё это полуподпольно, что только подогревало интерес. В какой-то момент коллекционеры стали собираться в ЦПКиО, куда я тоже нередко заглядывал. Каково же было моё удивление, когда совершенно случайно выяснилось, что клуб на Римского-Корсакова функционирует и сейчас.

67. Отчётливо помню время, когда мусор выкидывали в баки, имеющие форму цилиндра, больше напоминающие исполинские банки от сгущёнки с крышками. Их увозила специальная машина, оборудованная небольшим краном, на неё помещалось 6 бочек. Пишут, что мусорные баки такой формы использовались только в Ленинграде.

68. Зимой уборкой снега занимались специальные машины. На платформе с четырьмя колёсами размещалась будка с шофёром и некое подобие исполинского совка с огромными механическими лапами, загребающими снег, который при помощи движущейся ленты поступал в кузов следовавшего сзади грузового автомобиля. При этом грузовик очень медленно и аккуратно ехал задним ходом, а когда кузов был наполнен – тут же приезжал следующий. Зрелище было завораживающее. Подобные агрегаты встречается и до сих пор, но – достаточно редко.

69. В 6-м классе я провёл всю зиму в санатории, где лечили аллергию и бронхиальную астму. Там были самые разные дети, некоторые, в силу заболевания, не вылезали из больниц и имели специфический опыт проживания в стационаре. У них я научился плести из капельниц разнообразные вещи – чёртика, рыбку, браслет на руку, оплётку для ручки, доктора и цыплёнка. Капельницы можно было окрашивать в разные цвета, чаще всего для этой цели использовалась зелёнка. Самым популярным в этой линейке был чёрт

70. Мой дедушка жил неподалеку от парка «Сосновка» и мы часто ходили туда на прогулки. В парке располагалось настоящее стрельбище, можно было увидеть, как стрелок с ружьём издавал резкий вопль, после чего откуда-то из-под земли стремительно вылетала небольшая чёрная тарелка, по которой он тут же стрелял, не всегда удачно. Я собирал дымящиеся разноцветные картонные гильзы, которые ещё долго пахли порохом. А ещё, в дни, когда не было стрельб, мы с друзьями тайком перебирались через забор и ползали по полю в поисках не разбившихся тарелок, пару раз мне повезло.