60. В это уже сложно поверить, но до какого-то момента все парадные и дворы в Ленинграде были открыты, туда мог зайти абсолютно любой человек. Неизвестно откуда появившиеся кодовые замки быстро исправили ситуацию, но, серьёзным препятствием они не стали, т.к. были преимущественно механическими. По отполированным кнопкам или по звуку их нажатия можно было быстро подобрать секретный код.

61. Не знаю – существовало ли это где-нибудь ещё, но в Ленинграде практиковалась цветовая дифференциация трамваев. Проще говоря – прямо над кабиной, слева и справа от номера, горели два цветных огонька, например – если я видел издалека синий и красный сигнал, то знал, что приближается 55-й трамвай. Это происходило далеко не на всех маршрутах и больше нигде ничего подобного я не встречал. Что удивительно, 55-й маршрут до сих пор ездит с огоньками.

62. Смутно помню – в первой половине 80-х в Ленинград приезжал венгерский луна-парк. Всё происходило недалеко от станции метро «Парк Победы», были какие-то шатры и аттракционы. Можно было покататься на карусели с гигантскими лебедями, которые плавно поднимались и опускались, была достаточно неплохая пещера страха, ещё я стрелял в тире и выиграл жевательную резинку и какой-то порошок, который можно было добавлять в воду и получался лимонад, но выяснилось это сильно позже. Как и то, что луна-парк оказался чехословацким, но это я понял, когда искал картинку.

63. Повсеместно на улицах стояли автоматы с газированной водой. В них была небольшая ниша, в которой стояли гранённые стаканы, их тут же можно было сполоснуть специальным фонтанчиком. Стаканы частенько воровали, но тут же откуда-то появлялись новые. Вода с сиропом стоила 3 копейки, без сиропа – 1. Говорили, что плохо помытые стаканы – источник заразы, но это мало кого останавливало в жаркий день.

64. Рядом с ЦПКиО, на Приморском проспекте, стоит очень красивое и необычное здание – это Дацан, буддийский храм, построенный незадолго до революции. В советское время там размещался филиал Зоологического института, внутрь попасть было практически невозможно, из любопытства мы с друзьями залезали во двор и с интересом осматривали, что там происходит. Один раз я нашёл там части довольно старого деревянного ящика, скорее всего – из-под угля. На потемневшей доске был напечатан очень красивый тигр и какие-то иероглифы, что делать с этой доской я не знал, и, в итоге просто выкинул её.

65. В центре было несколько заведений общественного питания, которые пользовались определённой популярностью. Кафе «Минутка» располагалось рядом с «Военной книгой» на Невском, мне всегда нравилось это название, там пекли очень вкусные пирожки нескольких видов, ещё был бульон в кружке и бочковой кофе. Сидячие места, кажется, отсутствовали, всё надо было употребить стоя. Недалеко находилась мороженица, которую почему-то называли «Лягушатник» и кафе «Север», но там я бывал гораздо реже. А самая главная достопримечательность – «Пышечная» на улице Желябова (теперь это Большая Конюшенная), чуть не доходя до ДЛТ. Как получилось, что это заведение стало культовым – загадка, но ассортимент и качество продуктов там не меняются, на моей памяти, уже больше 40 лет точно. Говорят, что открылось кафе в 50-годы. Пышечная работает и до сих пор, попасть туда не так просто – очередь начинается с улицы, этот адрес есть во всех путеводителях.

66. В Ленинграде на улице Римского-Корсакова размещался «Клуб коллекционеров». По четвергам, в очень тесном и сильно прокуренном полуподвальном помещении собирались мужчины, преимущественно – зрелого возраста, на столах они раскладывали своё богатство – монеты, значки, ордена, спичечные этикетки, оловянных солдатиков, там же можно было приобрести паровозы, рельсы и вагоны от гэдээровской железной дороги. Ездил я туда со своим дедушкой, так как одного бы меня не пустили, мне в тот момент было лет 12-13. Предметом моего интереса, понятное дело, были солдатики и железная дорога. Клуб существовал официально, но выглядело всё это полуподпольно, что только подогревало интерес. В какой-то момент коллекционеры стали собираться в ЦПКиО, куда я тоже нередко заглядывал. Каково же было моё удивление, когда совершенно случайно выяснилось, что клуб на Римского-Корсакова функционирует и сейчас.

67. Отчётливо помню время, когда мусор выкидывали в баки, имеющие форму цилиндра, больше напоминающие исполинские банки от сгущёнки с крышками. Их увозила специальная машина, оборудованная небольшим краном, на неё помещалось 6 бочек. Пишут, что мусорные баки такой формы использовались только в Ленинграде.

68. Зимой уборкой снега занимались специальные машины. На платформе с четырьмя колёсами размещалась будка с шофёром и некое подобие исполинского совка с огромными механическими лапами, загребающими снег, который при помощи движущейся ленты поступал в кузов следовавшего сзади грузового автомобиля. При этом грузовик очень медленно и аккуратно ехал задним ходом, а когда кузов был наполнен – тут же приезжал следующий. Зрелище было завораживающее. Подобные агрегаты встречается и до сих пор, но – достаточно редко.

69. В 6-м классе я провёл всю зиму в санатории, где лечили аллергию и бронхиальную астму. Там были самые разные дети, некоторые, в силу заболевания, не вылезали из больниц и имели специфический опыт проживания в стационаре. У них я научился плести из капельниц разнообразные вещи – чёртика, рыбку, браслет на руку, оплётку для ручки, доктора и цыплёнка. Капельницы можно было окрашивать в разные цвета, чаще всего для этой цели использовалась зелёнка. Самым популярным в этой линейке был чёрт

70. Мой дедушка жил неподалеку от парка «Сосновка» и мы часто ходили туда на прогулки. В парке располагалось настоящее стрельбище, можно было увидеть, как стрелок с ружьём издавал резкий вопль, после чего откуда-то из-под земли стремительно вылетала небольшая чёрная тарелка, по которой он тут же стрелял, не всегда удачно. Я собирал дымящиеся разноцветные картонные гильзы, которые ещё долго пахли порохом. А ещё, в дни, когда не было стрельб, мы с друзьями тайком перебирались через забор и ползали по полю в поисках не разбившихся тарелок, пару раз мне повезло.

71. Кроме «Сосновки», мы нередко бывали на велотреке, который тоже располагался неподалёку от дома. Этот поход осуществлялся по определённому маршруту: дедушка забирал меня из детского сада и мы шли в игрушечный магазин, потом в пышечной брали 5-6 пышек, их щедро посыпали сахарной пудрой и заворачивали в кулёк из серой обёрточной бумаги, следом в аптеке покупали пару бутылок «Боржоми». Финальной точкой похода был велотрек, представлявший из себя гигантскую бетонную чашу, по которой, в тёплое время года, друг за другом гоняли 5-6 спортсменов, одетые в чёрно-синие трико и специальные шлемы. Мы забирались на самые верхние трибуны, ели пышки и наблюдали за происходящим.

72. В будние дни, с самого утра, по телевизору показывали образовательные передачи. Это могли быть научно-популярные фильмы киностудии «ЛенНаучФильм», которые неизменно сопровождал очень нудный и одновременно – завораживающий закадровый голос. Также, имели место учебные программы для старших классов, где некий лектор писал на доске бесконечные формулы и что-то объяснял. Однажды я не пошёл в школу и от безысходности стал смотреть подобную передачу, так как ничего лучшего по другим каналам не было. Просто смотреть было скучно, я взял блокнот и стал в него записывать незнакомые мне формулы, однако и это мне быстро надоело.

73. Сервизы с кобальтовой сеткой, изготовленные на Ломоносовском фарфоровом заводе, пользовались необычайной популярностью и были, наверное, в каждой ленинградской семье. Если не весь сервиз, то, хотя бы два-три предмета являлись непременным атрибутом любого серванта. Узор представлял из себя сетку из тонких синих линий с замысловатой капелькой и позолотой на пересечении. Согласно легенде, подобный дизайн был разработан по мотивам заклеенных крест-накрест окон в блокадном Ленинграде.

74. Вспоминается ещё один аттракцион, который был особенно популярен в курортных городах, в местах скопления отдыхающих. Прямо на улице стояли весы замысловатой конструкции, каждый желающий мог взвеситься, заплатив 15 копеек старушке в белом халате, которая обслуживала данный механизм. Иногда рядом располагался двухметровый вертикальный шест с делениями, с помощью которого можно было измерить свой рост.

75. Обязательным атрибутом школьной формы для мальчиков была нашивка, изготовленная из кожзаменителя. На шевроне красного цвета была схематично изображена открытая книга на фоне солнца, в старших классах фон менялся на синий, и добавлялся какой-то символ, напоминающий, почему-то, атом. На таких нашивках было очень приятно рисовать, а если подпороть нитки сверху – появлялся потайной карман, в котором помещались небольшие вещи.

76. Сразу за Удельным парком начиналась бывшая финская деревня Коломяги. Надо заметить, что от финнов там осталось одно только название. По факту, это была обычная территория, застроенная одноэтажными деревянными домами с огородами, как в любом пригороде. Только это всё происходило в городе, хоть и на окраине. Из немногочисленных достопримечательностей там была деревянная церковь Дмитрия Солунского, куда все ходили на пасху, полуразрушенная часовня из красного кирпича, где дворники хранили инвентарь, дом престарелых в старинной усадьбе, ещё - рядом находилась психиатрическая больница имени Скворцова-Степанова и закрытая школа с решётками на окнах для трудных подростков, которой меня всячески пугали родители. Так как Коломяги были совсем рядом, я там периодически гулял с собакой или катался на велосипеде. Однажды осенью меня угостили яблоком из чьего-то сада, прямо с дерева, вкуснее яблок я не пробовал ни до, не после.

77. В игрушечных магазинах продавались разнообразные наборы солдатиков, их было не так много, и я почти все знал наизусть. Изготовлены они были либо из металла, либо из пластмассы, преимущественно – красного, синего или зелёного цвета. В лучшем случае солдатики изображали какое-то действие, но было ещё какое-то количество наборов, где солдаты стояли по стойке смирно, опустив руки по швам. Они были совершенно бесполезны, так как играть с ними было невозможно. Они так и назывались – «солдаты-столбики»

78. Мечта буквально каждого мальчишки в СССР – набор пластмассовых ковбоев и индейцев, или, как тогда говорили – ковбойцев. Фигурки ценились благодаря хорошей проработке деталей и богатой пластике персонажей. В продаже они почти не появлялись, и где их брали – было совершенно непонятно. Иногда в игрушечных магазинах попадались штучные фигуры, полный набор не видел ни разу. Продукт для отечественного рынка был практически уникальный, и, как позже выяснилось – для их изготовления использовались американские пресс-формы. Кроме ковбоев и индейцев были выпущены викинги, пираты, также были наборы с фигурками большего размер.

79. Каждое лето я ездил на дачу в Малую Вишеру, это небольшой районный центр в Новгородской области. Ничего необычного там не происходило, кроме, пожалуй, одной вещи - периодически прямо в городе можно было встретить похоронную процессию. Выглядело это следующим образом: сначала медленным шагом шли музыканты, играющие на духовых инструментах, большой барабан отбивал глухой ритм, следом ехал украшенный цветами и лентами грузовик с откинутыми бортами, на котором стоял гроб, иногда рядом сидела старушка, свесив ножки, дальше шли друзья и родственники покойного. На меня это всегда производило гнетущее впечатление, заслышав звуки труб, я старался свернуть на другую улицу.

80. Различные лотереи были весьма популярны в СССР. Каждое воскресенье, утром, по телевизору показывали очередной розыгрыш Спортлото. В сопровождении ритмичной музыки небольшие шары с цифрами перемешивались в прозрачной сфере и выкатывались оттуда по одному в специальный лоток. Несколько раз я покупал лотерейные билеты, но так ничего и не выиграл. Также, в каждом книжном магазине имелся барабан из оргстекла, набитый билетиками, которые стоили 25 и 50 копеек, их надо было достать и надорвать. Там шансов на победу было куда больше, но выиграть, в основном, можно было всё те же 50 копеек или новый билетик.