🙂 «Классовая борьба не исчезла с падением СССР — она стала односторонней»: политолог Глеб Кузнецов о нынешней борьбе с марксизмом (1/2)

✔️Сегодня на Западе у власти нет ни одного марксиста. Даже самые радикальные леваки не призывают к национализации банков или экспроприации средств производства. Но регулярно ребята вроде Трампа говорят о «коммунистах» в профсоюзах и «марксисткой угрозе». И чем яростнее элиты отрицают классовую борьбу, тем очевиднее она становится.

✔️Уоррен Баффетт сказал: «Конечно, идёт классовая борьба. Но это мой класс, класс богатых, ведёт войну, и мы побеждаем». Это была правда: классовая борьба не исчезла с падением СССР — она стала односторонней. Одна сторона ведёт её осознанно, профессионально, методично. Другая не осознаёт, что участвует в войне. Система только притворяется, что классов не существует.

✔️Особенно «одержимы» марксизмом техно-миллиардеры. Именно они после 2008 стали новыми бенефициарами неравенства.

✔️Питер Тиль критикует марксистскую теорию стоимости. Хотя его империя Palantir живёт на государственных контрактах, то есть на перераспределении налогов в частные карманы. Марк Андриссен видит «неомарксистов» в любой попытке регулирования tech-монополий. Хотя эти монополии созданы именно за счёт приватизации общественных благ (интернет, GPS, сенсорные экраны — всё это государственные разработки). Илон Маск называет профсоюзных активистов «коммунистами». Хотя его заводы работают с нарушениями техники безопасности и антипрофсоюзными практиками, о которых писал бы Энгельс в XIX веке.

✔️Tech-элита лучше других понимает хрупкость своего положения. Их богатство основано не на «инновациях». Его основа:

📌 Извлечение стоимости из бесплатного труда пользователей (вы создаёте контент, они продают рекламу);
📌 Монополизация сетевых эффектов (когда рынок «захвачен», конкуренция невозможна);
📌 Государственные субсидии в виде налоговых льгот, дешёвых кредитов ФРС и военных контрактов;
📌 Приватизация результатов госинвестиций.

✔️Это классический марксистский механизм присвоения прибавочной стоимости в XXI веке.

🙂 ОГОНЬ

🙂 «Классовая борьба не исчезла с падением СССР — она стала односторонней»: политолог Глеб Кузнецов о нынешней борьбе с марксизмом (2/2)

✔️В 2011 на Occupy Wall Street гремел лозунг «99% против 1%». Впервые за десятилетия массовое движение использовало язык не расы, не идентичности, не культуры, а класса. Элиты испугались всерьёз: люди могут осознать, что их проблемы — не результат личных неудач или культурных различий, а систематическое ограбление.

✔️Элиты начали контратаку:

📌 Левое движение было перенаправлено в культурные войны (identity politics вместо классовой политики);
📌 «Марксизм» стал бранным словом даже среди либералов;
📌 Любой разговор о классе стал табуирован как «устаревший» и «редукционистский».

✔️За 10 лет левое движение на Западе полностью утратило классовую оптику. Ни BLM, ни #MeToo, ни другие уже не говорили о классе. Можно быть за права трансгендеров и эксплуатировать рабочих на складах Amazon. Можно поддерживать BLM и владеть акциями частных тюрем. Это результат сознательной стратегии: пусть 99% делятся на тысячи идентичностей и воюют друг с другом —лишь бы не объединились против 1%.

✔️Если табуировать само слово "марксизм", люди не будут читать Маркса. А если не будут читать — не поймут, что:

1️⃣ Их зарплаты не растут не из-за иммигрантов, а из-за падения доли труда в ВВП.

2️⃣ Их труд не ценится не из-за «лени», а из-за структурного изменения баланса сил между трудом и капиталом.

3️⃣ Их будущее не украли «элиты» вообще, а очень конкретный класс капиталовладельцев с «именами, фамилиями и отчествами».

✔️8 человек владеют богатством, равным состоянию 3,5 млрд беднейших людей планеты. За последние 40 лет производительность труда выросла на 61,8%, а зарплаты – на 17,5%. Классовая борьба продолжается. Просто она идёт под другими названиями, используя другой язык, маскируясь под культурные войны и технологические инновации.

🙂 ОГОНЬ