Из-за загруженности поездками, ежедневными встречами и академическими обязательствами не удалось поделиться мыслями о событиях последних дней. Поэтому очень благодарен Расим бею за предоставленную возможность для обсуждения актуальных событий.

@CPBView

Изменение политики безопасности США в отношении Европы и Украины, как и ожидалось, поднимает массу неудобных вопросов о зависимости от американского оружия. Если раньше такие вопросы обсуждались на тематических форумах среди ограниченного круга профессионалов, то теперь их начали поднимать и ведущие — мейнстримные — европейские медиаорганизации.

Одним из примеров является истребитель F-35, созданный американским аэрокосмическим гигантом Lockheed Martin. Несколько видных представителей европейского оборонного истеблишмента предположили, что США встроили в этот самолет так называемые «выключатели», позволяющие Вашингтону дистанционно деактивировать или ограничивать боевые функции проданных иностранным союзникам машин.

Таким образом, нарративные высказывания администрации Дональда Трампа о возможном отказе США от своих обязательств перед союзниками по НАТО привели к тому, что многие стали считать кооперацию с США в сфере высоких технологий и вооружений стратегически невыгодной. Кроме того, оказалось, что значительное число европейских инвесторов вкладывали свои средства в американские компании по производству вооружений. Эти инвесторы начали распродавать свои активы в американских компаниях и переключаться на акции европейских производителей.

Североевропейские инвесторы из таких стран, как Норвегия и Швеция, которые ранее отдавали предпочтение экологически чистому транспорту (электромобилям) и инвестировали в это направление, также начали выводить свои средства. Думаю, всем известно, что произошло с акциями Tesla.

Поэтому большая политика и большие деньги требуют определённости и прогнозируемости, а рынок и международные отношения наказывают за их отсутствие. И это уже наносит удар и будет дальше бить по интересам «Биг-Тек». Если, конечно, ничего не изменится.

@CPBView

На этой неделе с Гелой Васадзе мы обсудили международные реалии после звонка Трампа и Путина и региональные реалии после звонка Пашиняна и Путина.

Ахмед Алили в программе Точка бифуркации:
00:00 Трамп не может остановить военные действия в Украине, остается пиар-эффект
06:00 Путин продавливает свою повестку, подыграет ли Трамп Путину
11:20 Москва пытается отделить вопрос войны от санкций США
17:20 реакция рынков и подиумная элита
27:00 такой человек как Уиткофф
33:20 инженеры в КПСС и бизнесмены в республиканской партии
40:00 нынешние политики и Платон о государстве
43:10 зажравшаяся элита и ледокол Трамп
46:05 Трамп не остановил ни одной войны, но уже начал новую
49:25 Вашингтон возвращает Москву на армяно-азербайджанском трек

С ноября 2024 года по март 2025 года: О достижениях армяно-азербайджанского мирного процесса

Состояние армяно-азербайджанского мирного процесса можно резюмировать так: Армения и Азербайджан согласовали текст мирного соглашения; Армения фактически объявила о принятии предусловий Азербайджана, однако Баку настаивает на выполнении достигнутых договоренностей до подписания мирного договора.

Чтобы оценить возможные сценарии развития, следует проанализировать, что изменилось с момента последней точки отсчета – COP29 – и как продвигаться дальше в вопросе мирного соглашения.

Итак, что изменилось между ноябрем 2024 года, когда ожидалось, что Азербайджан и Армения подпишут соглашение на COP29, и 13 марта, когда Джейхун Байрамов объявил о достижении сторонами консенсуса по тексту мирного соглашения? Ведь Азербайджан сохранял свою позицию с ноября 2024 года, тогда как премьер-министр Армении в конце января сначала заявил о готовности пересмотреть позицию по Минской группе ОБСЕ, а спустя неделю объявил о возможном принятии новой конституции Армении. В середине марта обе спорные статьи были исключены из текста мирного соглашения, и Ереван согласился с предложенным Азербайджаном вариантом документа.

Почему Армения отказалась от этих условий в ноябре 2024 года, но приняла их в марте 2025 года? Мы исходим из того, что изменившийся геополитический контекст повлиял на решения сторон. Рассмотрим внешние факторы, которые могли сыграть решающую роль:

• Новое руководство в Овальном кабинете. Нет подтвержденных данных о том, что администрация Дональда Трампа намерена продолжить диалог с Арменией с той же точки, на которой его оставила администрация Байдена. В Хартии о стратегическом партнерстве между США и Арменией содержалось несколько жизненно важных для Еревана пунктов, в том числе подготовка персонала для замены российского контингента на границе, что означало бы усиление суверенитета Армении над своими границами. Однако в этом вопросе сохраняется значительная неопределенность.
• Противоречия между ЕС и США. Брюссель и Вашингтон переживают период острого противостояния по ряду вопросов, включая войну в Украине и стратегическое сотрудничество в странах Восточного партнерства. Это может создать краткосрочные и среднесрочные препятствия для выработки единой политики ЕС в отношении государств Восточного соседства, включая Армению, что порождает напряженность в Ереване.
• Грузино-западные, а также грузино-армянские отношения. Армения рассчитывала на стабильные связи с ЕС через Грузию. Однако в условиях напряженности между ЕС и США правящая партия «Грузинская мечта» не испытывает внешнего давления, направленного на изменение политической ситуации внутри Грузии. Кроме того, имеются признаки ухудшения отношений между Тбилиси и Ереваном, что также осложняет региональные перспективы.
• "Стратегическое молчание" Азербайджана. С ноября 2024 года Азербайджан занимал выжидательную позицию, после того как президент Алиев заявил: «Мы сказали то, что сказали», дав понять, что Баку не намерен участвовать в переговорах ради самих переговоров и поддаваться давлению. Это стало дополнительным фактором нестабильности для Еревана.
• Последний визит Президента Алиева в Турцию и открытие газопровода Игдыр – Нахчыван. В Армении исходили из того, что у Еревана есть ключевые рычаги влияния на транспортное сообщение между Нахчываном и материковым Азербайджаном. Однако затягивание переговоров по Зангезурскому коридору вынудило Азербайджан выбрать финансово затратный альтернативный маршрут через Грузию и Турцию, включая газопроводную инфраструктуру. Это, в свою очередь, побудило Армению инициировать возобновление переговоров с Баку по вопросу Зангезурского коридора.

В целом и Баку, и Ереван принимают во внимание более широкий региональный и международный контекст при формировании своих позиций по мирному соглашению. Не следует забывать, что армяно-азербайджанский мирный договор – это не просто соглашение между Баку и Ереваном, а часть более масштабной геополитической динамики.

@CPBView

Вчера с Мовсумом Гаджиевым мы поговорили о региональных событиях, особенно после согласования текста мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном.

@CPBView

О хрупкости союзов в период их трансформации и их пределы

19 марта 2025 года Высокий представитель по иностранным делам и политике безопасности совместно с Европейской комиссией представили Белую книгу по европейской обороне: Готовность к 2030 году (Joint White Paper for European Defence Readiness 2030), публично объявив о своих краткосрочных (защита Украины здесь и сейчас) и долгосрочных (ReArm Europe) целях. Мы можем рассматривать этот момент как точку, с которой Европейский Союз (или его государства-члены) вступил в новую фазу преобразований — ЕС с более решительной (“маскулинной”) внешней политикой, которая в средне- и долгосрочной перспективе неизбежно повлияет на его политику соседства.

Тем не менее до сих пор неясно, означает ли это, что Европейский Союз увеличит (i) военный потенциал отдельных государств-членов или (ii) преобразует себя в военный альянс — фактическую федерализацию Европы. Вероятнее всего, правильный ответ находится где-то посередине: одновременное усиление как отдельных государств, так и Союза в целом. Исключительно наращивание потенциала отдельных государств-членов может привести к тому, что различные столицы в перспективе смогут применять вооружённые силы друг против друга, чего следует избегать любой ценой. В то же время превращение ЕС в полноценный военный союз сталкивается с историческими и политическими сложностями.

Следовательно, ключевой вопрос заключается в том, в какой степени Европейский Союз станет едиными вооружёнными силами и насколько далеко зайдёт процесс “федерализации Европы”. Однако союзы очень хрупки в переходные периоды — достаточно вспомнить распад Советского Союза во времена перестройки.

Требование к ЕС стать более “милитаристским” почти эквивалентно призывам, которые в своё время адресовались к США с предложением полностью отказаться от своей оборонной стратегии. В 2000-х и 2010-х годах Вашингтону советовали меньше фокусироваться на военной сфере, тогда как теперь Брюссель призывают уделять обороне больше внимания.

Речь идёт не о желаниях отдельных лидеров, а о самой природе — генезисе — этих союзов и их институциональных ограничениях.

Разные исторические пути - генезис - ЕС и США

Если кратко рассмотреть историю США — опустив множество деталей, связанных с политической философией, экономическими факторами и внутренними дебатами в момент их основания, — можно сказать, что Соединённые Штаты в значительной степени родились как военный альянс. Первоначальные 13 колоний объединились, чтобы победить армию короля Георга III, и политическая элита осознавала необходимость создания общей армии (пусть и не сразу), так как угроза оставалась реальной. Для этого был создан Военный департамент (предшественник современного Департамента Обороны США).

Когда появилось учреждение, способное вести войну от имени всех 13 штатов, возникла необходимость в органе, который мог бы заключать мирные договоры от их имени — так появился Государственный департамент. И так далее, по мере необходимости, формировались другие федеральные институты, объединявшие фактически 50 независимых и новосозданных государств — штатов.

Европейский Союз, напротив, изначально задумывался как мирный проект. Его целью было устранение границ и препятствий для свободного движения товаров, услуг и людей, чтобы европейские страны больше не воевали друг с другом. Идея заключалась в том, что все государства будут тесно интегрированы, делиться ресурсами и принимать решения на основе консенсуса, чтобы ни одна страна не чувствовала себя ущемлённой или запуганной более крупными членами Союза. По сути, Европейский Союз — экономический союз, использующий самые инновационные политические решения, включая механизмы миротворчества.

В заключение, главный вопрос сегодня заключается в том, насколько далеко европейская элита готова продвинуть свой Союз по пути милитаризации.

Следовательно, политическая готовность элит Европы (и США) — их чувство времени и ответственность перед будущими поколениями — будет решающим фактором успеха этих преобразований. Можно сказать, что это момент “военной перестройки” для европейских элит.

@CPBView

Обсудили текущие события в армяно-азербайджанском мирном соглашении с Арегом Кочиняном для AnewZ (на английском языке)

@CPBView

Кавказский центр политического анализа (CPAC) ищет стажеров. Подробности в документе.

Крайний срок подачи заявок: 7 апреля 2025 года

Роль стажировки: ассистент исследователя

Отдел: Исследовательский отдел / Кавказский центр политического анализа (CPAC)

@CPBView

Назревает новый скандал вокруг новой администрации США.

Высшие должностные лица администрации президента Дональда Трампа, включая его министра обороны, отправили сообщения о военных планах предстоящих ударов в Йемене в групповой чат Signal — защищённого приложения для обмена сообщениями, в котором участвовал главный редактор The Atlantic.

Военную операцию планировали через мессенджер Signal, где в группе состояли и другие высокопоставленные члены новой команды.

@CPBView

Поскольку американские союзники по всему миру получают сигнал от президента Трампа о том, что Вашингтон не намерен предоставлять им военную поддержку, включая ядерный зонтик, многие из них начинают рассматривать возможность разработки собственного вооружения, в том числе ядерного.

Так как я не являюсь специалистом в области вооружений, я потратил несколько часов на поиск информации (в основном на специализированных форумах, поэтому достоверность данных следует дополнительно проверить), чтобы понять текущие и потенциальные военные возможности союзников США. Основное внимание я уделил странам G7, членам Европейского Союза и некоторым государствам Юго-Восточной Азии. Я не рассматривал потенциал Турции, Франции, Южной Кореи и Израиля, так как их оборонные возможности уже широко известны.

Очень многие Европейские страны уже специализируются на широком спектре военных технологий:
- Аэрокосмические технологии и истребители: Великобритания, Франция, Италия.
- Ядерное сдерживание и стратегические ракетные системы: Франция, Великобритания.
- Системы противовоздушной обороны: Франция, Швеция, Германия, Польша.
- Наземные боевые машины и танки: Германия, Швеция, Польша, Испания.
- Военно-морские технологии и подводные лодки: Великобритания, Франция, Италия, Испания.
- Киберзащита и кибербезопасность: Великобритания, Германия.

Развитие этих технологий обусловлено сочетанием политической воли и промышленных возможностей. Научно-технический потенциал имеется практически у всех европейских держав.

Среди американских союзников, у которых нет ядерного оружия, Япония способна разработать ядерное оружие в кратчайшие сроки — до 6 месяцев:
- Южная Корея — 1-2 года.
- Австралия — 2-3 года.
- Канада — 2-3 года.
- Германия — 3-5 лет (с возможностью сокращения срока до 1 года при помощи Франции).
Главным препятствием для этих стран остается политическая воля отказаться от своих обязательств по договорам о нераспространении ядерного оружия.

Страны, которые имеют самый высокий уровень разведывательного потенциала — это Великобритания, Канада, Австралия (все эти англоязычные страны (+ США, Новая Зеландия) являются членами коалиции “Пять глаз”), Германия и Япония. Такие системы, как Galileo (заменяющий GPS), FCAS (францко-немецко-испанская воздушная боевая система следующего поколения) и несколько систем противовоздушной обороны нуждаются в политической воле, чтобы заменить системы оружия, предоставляемые США.

В Восточной Европе и странах Балтии Эстония лидирует в сфере киберзащиты, а Польша, Чехия, Венгрия, Румыния, Словакия и Молдова обладают значительным потенциалом в разработке и модернизации различных видов вооружений.

Союзники США, многие из которых входят в число самых развитых стран мира, фактически начали путь к наращиванию военного потенциала. Одновременно с этим разрушаются международные механизмы предотвращения глобального конфликта.

@CPBView

Скандал вокруг использования соратниками Трампа Signal для обсуждения сверхсекретных военных тем набирает обороты. По-моему, демократы в Сенате хотят взять реванш за критику Хиллари Клинтон со стороны президента Трампа — высших представителей американских силовых ведомств поставили в один ряд и жестко критикуют. В свое время Трамп требовал ареста Клинтон за то, что она отправила несколько писем своим помощникам с домашнего компьютера.

@CPBView

Самое первое, что я вспомнил, читая новости о призыве премьер-министра Армении положить конец карабахскому движению, — это диссидент Георгий Ванян. Однажды он знаменито заявил, что «Арменией до сих пор управляет Комитет Карабах»…

Хотелось бы узнать его мнение по этому поводу. Как бы Ванян отреагировал на недавнее выступление господина Пашиняна? Что бы он сказал о речи премьер-министра Армении на знаменитых собраниях в Текали?

@CPBView

Только что услышал от европейского друга во время обсуждения европейских оборонных реформ и военных альянсов: «Не Европа решила свою судьбу, а Китай, Россия и США ее определили».

@CPBView

На этой неделе мы хотели обсудить с Гелой Васадзе множество вопросов, касающихся европейских и американских событий, но во временные рамки вписались только Турция, последние события и их возможное влияние на отношения между Турцией и Европой.

00:00 события в Турции и реакция в Европе
06:00 чем европейских лидеров не устраивает Эрдоган
10:40 зачем Турции в Европейский Союз
18:10 неоосманский и пантуранский проекты Турции и Европа
21:20 конфликтная география Турции
24:20 прагматизм и исторические аллюзии
30:44 разница между немецким и турецким генералом
33:50 Южный Кавказ между Анкарой и Москвой
геополитика Южного Кавказа в контексте отношений Турции и России
возможности Турции получить свое ядерное оружие
что показал сигналгейт - эффект Дональда Трампа
57:00 британский ядерный щит и маленькая атомная бомба для Турции
01:02:40 по следам дискуссии Ахмеда Алили с Арегом Кочиняном

@CPBView

Сегодня в 19:00 (по кавказскому времени) вместе с Грузинским фондом стратегических и международных исследований (Фонд Рондели) обсудим последние события в отношениях между Арменией и Азербайджаном. Дискуссия пройдет на английском языке.

Веб-линк для дополнительной информации и регистрации: https://us02web.zoom.us/webinar/register/WN_PmcBIfVfR8yk3-J2JLGinw

@CPBView

В конце февраля 2025 года Оксфордский союз – независимая дебатная площадка для студентов, преимущественно Оксфордского университета – вынес на обсуждение очень интересную тему: «Этот дом считает, что нет никакой моральной разницы между американской и российской внешней политикой».

Студенческие дебаты, особенно в Великобритании, часто бывают гораздо более содержательными и яркими, раскрывая, что происходит в сознании одной из самых уверенных в себе частей общества – молодежи. Однако эти дебаты привлекли внимание не только самой темой, но и списком приглашенных участников.

Среди приглашенных докладчиков, выступавших за предложение, были Владимир Познер-младший и Нина Хрущева (внучка Никиты Хрущева). Однако Хрущева в последний момент не появилась, и ее заменили Лиза Баркова, студентка российского происхождения и член Оксфордского союза. Удивительно, но имя Нины Хрущевой осталось в официальном списке после мероприятия, что может означать, что она либо все же выступила, либо предпочла не публиковать свою речь в социальных сетях. Видео с речью Познера на YouTube также оказалось недоступным, пришлось искать комментарии к его выступлению.

Среди приглашенных докладчиков от оппозиции значились бывший президент Эквадора Гильермо Лассо (который также не выступил, покинув мероприятие в последний момент) и российский журналист-расследователь, эксперт по российским спецслужбам Андрей Солдатов. Среди других известных участников был Эрик Раманатан, бывший посол США в Швеции времен президентства Байдена.

Позицию в поддержку предложения открыл Муса Харрадж, а также выступил президент Союза Исрар Хан.
Оппозицию представляла Сара Рана, которая сосредоточилась на различии в морали политических систем, определяющих внешнюю политику, а не на конкретных действиях государств.

Эрик Раманатан, защищая американскую позицию, пытался убедить аудиторию в том, что президентство Дональда Трампа не отражает истинную внешнюю политику США и их ценности. Он утверждал, что моральная разница между США и Россией заключается в силе демократии: американские граждане могут изменить внешнюю политику через выборы, если они с ней не согласны.

Тему аморальности внешней политики подняла Лиза Баркова (которая представилась как «дочь предполагаемого русского олигарха» и позже подверглась критике со стороны других студентов). Ее аргумент заключался в том, что внешняя политика обеих стран «одинаково аморальна». Однако если следовать этой логике, то вся международная политика – аморальна по своей природе, поскольку она всегда руководствуется прагматизмом.

Владимир Познер занял немного другую позицию, утверждая, что ключевой мотив внешней политики США и России – это вера в собственную исключительность.

С российской стороны Андрей Солдатов сосредоточился на различии в мотивации внешней политики США и России. Он утверждал, что американская политика движима «амбициями продвигать моральные ценности», в то время как российская внешняя политика основана на страхе перед иностранным вмешательством. По его мнению, если российская политика носит оборонительный характер, то она не может быть морально эквивалентна американской.

Резкие высказывания Дональда Трампа о Европе и Ближнем Востоке (особенно с учетом большого числа студентов с Ближнего Востока в зале) повлияли на ход дебатов. В результате многие члены Союза выразили недовольство текущей внешней политикой США и проголосовали за предложение, пройдя через дверь «Да», что означает их согласие с тем, что моральные принципы внешней политики США и России равнозначны.

Этот результат демонстрирует интересный сдвиг в политических настроениях среди британских студентов. Очень интересные дебаты! Всем советую посмотреть доступные видеозаписи.

@CPBView

Слушая Джеффри Голдберга, главного редактора The Atlantic, который запустил Signal-gate, я всё больше подозреваю, что всё это было подстроено…

The Atlantic — это издание, которое является эпистемой американской «интеллигенции». Мне всегда нравился стиль The Atlantic — анализ внешней политики в сочетании с культурными и политико-философскими дискуссиями. The Atlantic — для выпускников с дипломами PPE (философия, политика и экономика). И это ТОЧНО не MAGA…

И вот главный редактор этого издание оказался в этом групповом чате из-за «случайного добавления»? (На английском есть очень подходящий термин для этого — butt dialing.) Любой человек на земле причинил бы нынешней администрации в США меньше вреда, чем Джеффри Голдберг…

У меня растёт подозрение, что в ближайшем окружении президента Дональда Трампа произошёл серьёзный раскол, и интриги в команде могли привести к «случайному» добавлению в чат человека вроде него. Группа людей, ставящих личные интересы выше государственных, вряд ли слишком обеспокоена вопросами национальной безопасности и тем, как этот шаг может повлиять на национальные интересы…

Итак, какой будет реакция «другого» крыла на это? Спровоцирует ли противоположная фракция в администрации ответные действия? Страшно даже представить себе более широкие последствия такого поведения для стабильности в мире…

@CPBView

На дискуссиях, организованных Фондом Ронделли, мы рассмотрели несколько мейнстримных подходов из общественного и экспертного дискурса. Дополнительные комментарии помогут глубже понять ситуацию.

1. Окно возможностей для подписания мирного соглашения остается до окончания войны в Украине

Основной тезис этого подхода — война в Украине отвлекает российские ресурсы от Южного Кавказа, позволяя Баку и Еревану свободнее вести переговоры и заключить мирное соглашение. Пока окно возможностей открыто, его нужно использовать:
- Почему считается, что Россия — единственный активный игрок в регионе? Почему не учитывать позицию других держав, например, Ирана, который также заинтересован в отражении своих интересов в мирном процессе между Баку и Ереваном?
- В бакинских экспертных кругах полагают, что позиция Армении по Зангезурскому коридору во многом формируется под давлением Ирана. Москва, напротив, поддерживает транзитный коридор под защитой ФСБ и пограничных войск. Следовательно, Баку должен учитывать наличие более чем одного потенциального «спойлера» в будущем.
- Что произойдет, если Баку и Ереван подпишут соглашение, но спустя несколько лет внешняя сила предложит поддержку Еревану, побуждая его внести элементы разночтения к документу?
- Уже сейчас, по мнению Баку, существуют разночтения по 9-му пункту Трехстороннего заявления, вызванные влиянием Ирана. Где гарантия, что в будущем Армения не пересмотрит положения мирного соглашения под давлением внешних сил?

Поэтому Баку добивается «пуленепробиваемого» соглашения, исключающего любые двусмысленности. Условия и текст документа должны быть кристально ясны, чтобы в будущем у геополитических игроков не оставалось пространства для маневра. Такой маневр возможен независимо от того, когда будет подписан мирный договор.

Именно поэтому Баку настаивает на изменении конституции Армении (чтобы исключить любые юридические лазейки) и ликвидации Минской группы ОБСЕ (чтобы предотвратить любое внешнее вмешательство).

Таким образом, главное беспокойство Баку связано не с тем, чтобы как можно скорее подписать документ, а с возможными лазейками, которые могут позволить внешним игрокам вмешаться в процесс в будущем.

Геополитическая тенденция последних лет (даже до войны в Украине) показывает, что Баку и Москва обладают стратегическими каналами коммуникации для переговоров по чувствительным вопросам, что подтверждается их предыдущими достижениями.


2. Азербайджан ограничивает влияние Турции на Южном Кавказе без скорейшего подписание мирного соглашения

Можно согласиться, что после подписания мирного соглашения влияние Турции в регионе значительно возрастет. Однако ключевой посыл этого дискурса заключается в том, что в существующем контексте один из участников должен уступить — либо Турция, либо Азербайджан, что предполагает, что одна сторона выиграет больше, а другая — меньше. Чем быстрее будет подписано соглашение, на сравнительно большом выигрыще окажется одна из сторон. Однако эта посыл не соответствует реальной динамике отношений между Баку и Анкарой.

Турция понимает, что значительная часть её влияния на Южном Кавказе обусловлена сотрудничеством с Азербайджаном, а также совместными геостратегическими проектами с Баку и Тбилиси. Азербайджану есть что предложит Турции как суверенная держава. В отличие от других регионов, где Турция использует прокси-группы для продвижения своих интересов, здесь она полагается на поддержку суверенного государство - Азербайджана, который сам заинтересован в укреплении турецкого влияния.

Следовательно, если Азербайджан считает, что условия соглашения ему невыгодны, Турция осознает, что сепаратная договоренность с Арменией, игнорирующая позицию Баку, может ослабить его позиции, а значит, неизбежно подорвать и собственное влияние в регионе. Поэтому Анкара заинтересована в скорейшем подписании мирного соглашения, но не за счет стратегических интересов Азербайджана.

@CPBView