Генеральная Ассамблея ООН-80 и императив реформы Совета Безопасности
80-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН (ГА ООН-80) подчеркнула растущий разрыв между глобальными вызовами и институциональной способностью справляться с ними. Выступления лидеров выявили несколько повторяющихся тенденций:
• Фрагментированный мультилатерализм. Государства всё чаще делали акцент на региональных или разовых коалициях — BRICS+, G7, Африканский союз, CELAC — как на альтернативах воспринимаемому параличу ООН. Универсалистская модель послевоенного порядка 1945 года уступает место плюрализму, в котором конкурирующие блоки позиционируют себя «истинными» хранителями многосторонности.
• Современный международный порядок. Он одновременно обладает признаками монополярности, биполярности и многополярности.
• Политически — многополярен, фактически представляя собой хаотическую многополярность.
• Экономически — в основном биполярен (или даже триполярен, если рассматривать ЕС и США как отдельных акторов наряду с Китаем).
• Военно — остаётся монополярным: США сохраняют подавляющее превосходство над любым соперником.
Сотрудничество Вашингтона с региональными партнёрами позволяет эффективно сдерживать глобальных претендентов: союз с Израилем помогает нейтрализовать Иран, а поддержка Украины — ограничивать военный потенциал России.
• Оспаривание норм, а не их поддержка. Основополагающие принципы — суверенитет, права человека, климатическая ответственность — звучали непоследовательно и зачастую противоречиво.
• Сила как сигнал. При отсутствии действенных коллективных механизмов лидеры опирались на демонстрацию мощи, сдерживание и жёсткую риторику. Платформа ГА ООН усилила эту манеру, превращая дебаты в спектакль силы, а не в переговоры о решениях.
• Внутриполитическая проекция и конкуренция. Многие речи были адресованы как внутренним аудиториям, так и международным партнёрам. Символические жесты — аплодисменты, демонстративные выходы, лозунги — часто заслоняли содержательные предложения, подтверждая двойную роль ГА ООН как сцены мировой дипломатии и электорального театра.
В совокупности эти динамики показывают, что ГА ООН-80 не просто отразила международные расколы — она их драматизировала. Ассамблея остаётся важным форумом легитимности, но в меньшей степени — двигателем консенсуса.
ГА ООН-80 также вновь выявила глубокий кризис легитимности Совета Безопасности, подчёркивая, почему его реформа является неотложной:
• Пробелы в представительности. Совет отражает баланс сил 1945 года, а не демографию и экономический вес 2025-го. У Африки, Латинской Америки и Азии до сих пор нет постоянных мест.
• Кризис легитимности. Частое использование права вето — например, Россией по вопросу Украины — закрепило паралич.
• Подрыв доверия. Восприятие Совета как инструмента великих держав, а не коллективной безопасности, подрывает авторитет организации.
Этот разрыв между универсальной легитимностью ГА ООН и концентрированной властью СБ ООН продолжает подпитывать призывы к структурной реформе.
@CPBView
80-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН (ГА ООН-80) подчеркнула растущий разрыв между глобальными вызовами и институциональной способностью справляться с ними. Выступления лидеров выявили несколько повторяющихся тенденций:
• Фрагментированный мультилатерализм. Государства всё чаще делали акцент на региональных или разовых коалициях — BRICS+, G7, Африканский союз, CELAC — как на альтернативах воспринимаемому параличу ООН. Универсалистская модель послевоенного порядка 1945 года уступает место плюрализму, в котором конкурирующие блоки позиционируют себя «истинными» хранителями многосторонности.
• Современный международный порядок. Он одновременно обладает признаками монополярности, биполярности и многополярности.
• Политически — многополярен, фактически представляя собой хаотическую многополярность.
• Экономически — в основном биполярен (или даже триполярен, если рассматривать ЕС и США как отдельных акторов наряду с Китаем).
• Военно — остаётся монополярным: США сохраняют подавляющее превосходство над любым соперником.
Сотрудничество Вашингтона с региональными партнёрами позволяет эффективно сдерживать глобальных претендентов: союз с Израилем помогает нейтрализовать Иран, а поддержка Украины — ограничивать военный потенциал России.
• Оспаривание норм, а не их поддержка. Основополагающие принципы — суверенитет, права человека, климатическая ответственность — звучали непоследовательно и зачастую противоречиво.
• Сила как сигнал. При отсутствии действенных коллективных механизмов лидеры опирались на демонстрацию мощи, сдерживание и жёсткую риторику. Платформа ГА ООН усилила эту манеру, превращая дебаты в спектакль силы, а не в переговоры о решениях.
• Внутриполитическая проекция и конкуренция. Многие речи были адресованы как внутренним аудиториям, так и международным партнёрам. Символические жесты — аплодисменты, демонстративные выходы, лозунги — часто заслоняли содержательные предложения, подтверждая двойную роль ГА ООН как сцены мировой дипломатии и электорального театра.
В совокупности эти динамики показывают, что ГА ООН-80 не просто отразила международные расколы — она их драматизировала. Ассамблея остаётся важным форумом легитимности, но в меньшей степени — двигателем консенсуса.
ГА ООН-80 также вновь выявила глубокий кризис легитимности Совета Безопасности, подчёркивая, почему его реформа является неотложной:
• Пробелы в представительности. Совет отражает баланс сил 1945 года, а не демографию и экономический вес 2025-го. У Африки, Латинской Америки и Азии до сих пор нет постоянных мест.
• Кризис легитимности. Частое использование права вето — например, Россией по вопросу Украины — закрепило паралич.
• Подрыв доверия. Восприятие Совета как инструмента великих держав, а не коллективной безопасности, подрывает авторитет организации.
Этот разрыв между универсальной легитимностью ГА ООН и концентрированной властью СБ ООН продолжает подпитывать призывы к структурной реформе.
@CPBView
👍25❤4🔥2👏1
Реформы в ООН: как Америка может объединиться с Глобальным Югом против России и Китая
80-я сессия ГА ООН вновь подчеркнула растущие призывы к реформе СБ ООН. В то время как Генеральная Ассамблея пользуется всеобщей легитимностью — каждый член имеет равный голос, — Совет Безопасности всё чаще сталкивается с кризисом легитимности, поскольку его состав больше не отражает реалии современной международной системы.
Мир 1945 года, в котором родилась ООН, принципиально отличается от сегодняшнего. Тогда на Глобальный Юг приходилось менее 20% мировой экономики. Сегодня этот баланс изменился радикально: с примерно 85% населения мира Глобальный Юг уже контролирует около 50% мирового ВВП. Эта трансформация подчёркивает необходимость предоставления этим государствам более сильного голоса в глобальном управлении.
Предложения о реформе циркулируют десятилетиями, но нынешний момент уникален благодаря политическому климату в Вашингтоне. Исторически именно Соединённые Штаты выступали гарантом стабильности международного порядка. Вашингтон обеспечил преемственность, когда Великобритания и Франция трансформировались из колониальных империй в постколониальные державы; когда после распада Советского Союза его место заняла Россия; и когда националистическое правительство Китая было заменено представителями Коммунистической партии. Каждый из этих сдвигов происходил под эгидой США и с прицелом на сохранение стабильности.
Эта роль распространялась и на гуманитарные интервенции, направленные на укрепление глобальной безопасности. США вмешались в Афганистане, нанеся удар по талибам, укрывавшим террористов, атаковавших американскую территорию 11 сентября 2001 года, а также в Ираке, стремясь противостоять Саддаму Хусейну после его вторжения в Кувейт. С точки зрения Вашингтона, эти операции были дорогостоящими демонстрациями готовности Америки защищать международный порядок там, где другим странам не хватало ни ресурсов, ни воли.
Однако сегодня в США распространено ощущение, что эти усилия остались недооценёнными. Огромные финансовые издержки, гибель американских солдат и необходимость долгого военного присутствия, служившего противовесом государствам-нарушителям, не были должным образом вознаграждены. Роль «доброжелательной гегемонии», которую США брали на себя, особенно не ценится такими странами, как Россия и Китай. Это подпитывает нынешнее восприятие — особенно при президенте Дональде Трампе — что Америка отдаёт международному порядку гораздо больше, чем получает взамен.
Такое перекалиброванное видение роли США может, парадоксальным образом, открыть путь к реформе. Долговременная защита Вашингтоном статус-кво в СБ ООН уступает место более транзакционному подходу, при котором США не видят причин сохранять систему, не отражающую современные реалии и не компенсирующую американские жертвы.
В этих условиях Глобальный Юг видит не только возможность, но и необходимость настаивать на давно откладываемой реформе СБ ООН, что делает нынешний момент потенциально историческим для переосмысления архитектуры международного управления.
Однако тут уже появляются подводные камни. Призывы к реформированию мировой системы со стороны Китая и России не направлены на расширение прав и возможностей Глобального Юга, а скорее на перераспределение власти в пользу собственных сфер влияния. Их «многополярное видение» предполагает, что сверхдержавы формируют зоны доминирования, в которые другим государствам запрещено вмешиваться. Америка же может предложить альтернативный сценарий — содействовать становлению подлинно многополярного мира, где малые государства способны защищать себя от диктата великих держав при поддержке США.
В результате одним из вероятных сценариев будущей реформы станет формирование новой линии разлома: США вместе с ключевыми странами Глобального Юга против вызовов со стороны России и Китая в СБ ООН и за его пределами. Впереди, несомненно, десятилетия серьёзных трансформаций мировой политики.
@CPBView
80-я сессия ГА ООН вновь подчеркнула растущие призывы к реформе СБ ООН. В то время как Генеральная Ассамблея пользуется всеобщей легитимностью — каждый член имеет равный голос, — Совет Безопасности всё чаще сталкивается с кризисом легитимности, поскольку его состав больше не отражает реалии современной международной системы.
Мир 1945 года, в котором родилась ООН, принципиально отличается от сегодняшнего. Тогда на Глобальный Юг приходилось менее 20% мировой экономики. Сегодня этот баланс изменился радикально: с примерно 85% населения мира Глобальный Юг уже контролирует около 50% мирового ВВП. Эта трансформация подчёркивает необходимость предоставления этим государствам более сильного голоса в глобальном управлении.
Предложения о реформе циркулируют десятилетиями, но нынешний момент уникален благодаря политическому климату в Вашингтоне. Исторически именно Соединённые Штаты выступали гарантом стабильности международного порядка. Вашингтон обеспечил преемственность, когда Великобритания и Франция трансформировались из колониальных империй в постколониальные державы; когда после распада Советского Союза его место заняла Россия; и когда националистическое правительство Китая было заменено представителями Коммунистической партии. Каждый из этих сдвигов происходил под эгидой США и с прицелом на сохранение стабильности.
Эта роль распространялась и на гуманитарные интервенции, направленные на укрепление глобальной безопасности. США вмешались в Афганистане, нанеся удар по талибам, укрывавшим террористов, атаковавших американскую территорию 11 сентября 2001 года, а также в Ираке, стремясь противостоять Саддаму Хусейну после его вторжения в Кувейт. С точки зрения Вашингтона, эти операции были дорогостоящими демонстрациями готовности Америки защищать международный порядок там, где другим странам не хватало ни ресурсов, ни воли.
Однако сегодня в США распространено ощущение, что эти усилия остались недооценёнными. Огромные финансовые издержки, гибель американских солдат и необходимость долгого военного присутствия, служившего противовесом государствам-нарушителям, не были должным образом вознаграждены. Роль «доброжелательной гегемонии», которую США брали на себя, особенно не ценится такими странами, как Россия и Китай. Это подпитывает нынешнее восприятие — особенно при президенте Дональде Трампе — что Америка отдаёт международному порядку гораздо больше, чем получает взамен.
Такое перекалиброванное видение роли США может, парадоксальным образом, открыть путь к реформе. Долговременная защита Вашингтоном статус-кво в СБ ООН уступает место более транзакционному подходу, при котором США не видят причин сохранять систему, не отражающую современные реалии и не компенсирующую американские жертвы.
В этих условиях Глобальный Юг видит не только возможность, но и необходимость настаивать на давно откладываемой реформе СБ ООН, что делает нынешний момент потенциально историческим для переосмысления архитектуры международного управления.
Однако тут уже появляются подводные камни. Призывы к реформированию мировой системы со стороны Китая и России не направлены на расширение прав и возможностей Глобального Юга, а скорее на перераспределение власти в пользу собственных сфер влияния. Их «многополярное видение» предполагает, что сверхдержавы формируют зоны доминирования, в которые другим государствам запрещено вмешиваться. Америка же может предложить альтернативный сценарий — содействовать становлению подлинно многополярного мира, где малые государства способны защищать себя от диктата великих держав при поддержке США.
В результате одним из вероятных сценариев будущей реформы станет формирование новой линии разлома: США вместе с ключевыми странами Глобального Юга против вызовов со стороны России и Китая в СБ ООН и за его пределами. Впереди, несомненно, десятилетия серьёзных трансформаций мировой политики.
@CPBView
❤14👍13👏2🔥1
«Дипломатическое падение» между Азербайджаном и Россией завершилось: означает ли это возвращение к прежним отношениям?
Встреча Президентов Ильхама Алиева и Владимира Путина в Душанбе, которая была показана по телевидению и широко освещалась в СМИ, была призвана донести до общественности ясный сигнал: отношения находятся на стадии контролируемой нормализации.
Можно утверждать, что эта встреча стала «перезапуском диалога», а не дипломатическим прорывом. Очевидно, что стороны вкладываются в управление дипломатическими последствиями и стараются сдерживать медийную волатильность.
Со своей стороны Россия берет на себя ответственность и готово возместить ущерб. Президент Путин пообещал компенсацию Азербайджану и заявил о проведении правовой оценки (а не наказания) действий всех должностных лиц. Он напомнил (!) о своём извинении сразу после инцидента, который «произошёл в небе над Россией». Примечательно, что он представил самое подробное на сегодняшний день объяснение, заявив, что катастрофа произошла в результате (1) проникновения украинских дронов в российское воздушное пространство и (2) технического сбоя в системе противовоздушной обороны России, при этом две ракеты взорвались рядом с самолётом, а не нанесли прямое попадание.
В предыдущих заявлениях роль российских систем ПВО вообще не упоминалась. Теперь российский президент признаёт их участие, но утверждает, что это был «сбой техники», что можно трактовать как: «это не человеческий фактор, а техническая неисправность». Это означает, что возможное наказание не должно касаться представителей высшего командного звена, а скорее техников, недолжным образом обслуживавших оборудование ПВО. Однако, как подчеркнул президент Путин, расследование продолжается, что оставляет пространство для изменения позиции: Москва может вновь вернуться к версии, что «виновата только Украина», либо признать ответственность высокопоставленных представителей ПВО, отдавших приказ на поражение самолёта.
Тон президента Путина был менее оборонительным, чем прежде, что свидетельствует о понимании Москвой необходимости восстановления доверия. Его слова о личных звонках в Москву для получения новой информации о ходе расследования — важный сигнал, показывающий, что он воспринимает этот вопрос лично и крайне серьёзно.
Позицию Президента Алиева можно охарактеризовать как сдержанную, но твёрдую — осознанное сочетание вежливости и решительности. Он выслушал объяснения Путина, сигнализируя, что Азербайджан ожидает уважения и равенства в диалоге. Примечательно, что накануне саммита СНГ в Азербайджане прошёл саммит тюркских государств, где была достигнута договорённость о проведении регулярных совместных военных учений — чёткий сигнал, отражающий позицию Президента Алиева и его видение новой региональной архитектуры.
Для Москвы эта встреча стала возможностью замедлить эрозию своего влияния на Южном Кавказе. Для Баку — шансом продемонстрировать, что Азербайджан разговаривает с Россией на равных, сохраняя курс на стратегическую автономию. Таким образом, оптика равенства была не менее важна, чем содержание самих переговоров.
Несмотря на политические трения, стороны отметили позитивную динамику в экономических отношениях. Эта глубокая сеть практического сотрудничества выступает балластом, удерживающим отношения на плаву даже в периоды политических штормов.
Следовательно, можно утверждать, что встреча в Душанбе сгладила поверхностные противоречия. Это встреча представляет собой контролируемую нормализацию. Настоящее испытание этого «перезапуска» заключается в том, примет ли Россия глубинные стратегические изменения — меняющуюся роль Азербайджана в регионе, его утверждённый суверенитет и растущее многонаправленное позиционирование на глобальном и региональном уровнях.
Встреча, закрыла одну главу неопределённости, но прочность достигнутого взаимопонимания будет зависеть от того, насколько Москва готова адаптироваться к Южному Кавказу, которые больше не определяются старыми иерархиями.
@CPBView
Встреча Президентов Ильхама Алиева и Владимира Путина в Душанбе, которая была показана по телевидению и широко освещалась в СМИ, была призвана донести до общественности ясный сигнал: отношения находятся на стадии контролируемой нормализации.
Можно утверждать, что эта встреча стала «перезапуском диалога», а не дипломатическим прорывом. Очевидно, что стороны вкладываются в управление дипломатическими последствиями и стараются сдерживать медийную волатильность.
Со своей стороны Россия берет на себя ответственность и готово возместить ущерб. Президент Путин пообещал компенсацию Азербайджану и заявил о проведении правовой оценки (а не наказания) действий всех должностных лиц. Он напомнил (!) о своём извинении сразу после инцидента, который «произошёл в небе над Россией». Примечательно, что он представил самое подробное на сегодняшний день объяснение, заявив, что катастрофа произошла в результате (1) проникновения украинских дронов в российское воздушное пространство и (2) технического сбоя в системе противовоздушной обороны России, при этом две ракеты взорвались рядом с самолётом, а не нанесли прямое попадание.
В предыдущих заявлениях роль российских систем ПВО вообще не упоминалась. Теперь российский президент признаёт их участие, но утверждает, что это был «сбой техники», что можно трактовать как: «это не человеческий фактор, а техническая неисправность». Это означает, что возможное наказание не должно касаться представителей высшего командного звена, а скорее техников, недолжным образом обслуживавших оборудование ПВО. Однако, как подчеркнул президент Путин, расследование продолжается, что оставляет пространство для изменения позиции: Москва может вновь вернуться к версии, что «виновата только Украина», либо признать ответственность высокопоставленных представителей ПВО, отдавших приказ на поражение самолёта.
Тон президента Путина был менее оборонительным, чем прежде, что свидетельствует о понимании Москвой необходимости восстановления доверия. Его слова о личных звонках в Москву для получения новой информации о ходе расследования — важный сигнал, показывающий, что он воспринимает этот вопрос лично и крайне серьёзно.
Позицию Президента Алиева можно охарактеризовать как сдержанную, но твёрдую — осознанное сочетание вежливости и решительности. Он выслушал объяснения Путина, сигнализируя, что Азербайджан ожидает уважения и равенства в диалоге. Примечательно, что накануне саммита СНГ в Азербайджане прошёл саммит тюркских государств, где была достигнута договорённость о проведении регулярных совместных военных учений — чёткий сигнал, отражающий позицию Президента Алиева и его видение новой региональной архитектуры.
Для Москвы эта встреча стала возможностью замедлить эрозию своего влияния на Южном Кавказе. Для Баку — шансом продемонстрировать, что Азербайджан разговаривает с Россией на равных, сохраняя курс на стратегическую автономию. Таким образом, оптика равенства была не менее важна, чем содержание самих переговоров.
Несмотря на политические трения, стороны отметили позитивную динамику в экономических отношениях. Эта глубокая сеть практического сотрудничества выступает балластом, удерживающим отношения на плаву даже в периоды политических штормов.
Следовательно, можно утверждать, что встреча в Душанбе сгладила поверхностные противоречия. Это встреча представляет собой контролируемую нормализацию. Настоящее испытание этого «перезапуска» заключается в том, примет ли Россия глубинные стратегические изменения — меняющуюся роль Азербайджана в регионе, его утверждённый суверенитет и растущее многонаправленное позиционирование на глобальном и региональном уровнях.
Встреча, закрыла одну главу неопределённости, но прочность достигнутого взаимопонимания будет зависеть от того, насколько Москва готова адаптироваться к Южному Кавказу, которые больше не определяются старыми иерархиями.
@CPBView
👍31❤6
Новая ближневосточная мирная инициатива, формирующаяся под руководством президента Дональда Трампа в Египте, отражает более широкий сдвиг в геополитическом балансе сил в регионе. За последний год Россия и Иран начали терять позиции — их региональное влияние ослабевает под тяжестью внутренних трудностей, санкций и чрезмерной вовлечённости в военные конфликты.
Другие негосударственные акторы — ХАМАС, хуситы, «Хезболла» и другие — также понесли серьёзные потери в живой силе и ресурсах, что фактически выводит их из роли спойлеров региональной стабильности.
На этом фоне Турция выдвигается как восходящая региональная держава, утверждая себя как прагматичный игрок, способный одновременно взаимодействовать с Вашингтоном, арабскими столицами и негосударственными субъектами. Роль Анкары как посредника и гаранта стала незаменимой для перекалибровки постконфликтных механизмов — от Газы до Кавказа. В таких конфликтных регионах доминирование одного центра силы позитивно отражается на миротворческих усилиях. Ослабление позиций Ирана и России на данном историческом этапе открывает новые возможности для успешного мирного процесса на Ближнем Востоке.
В этой изменяющейся обстановке Азербайджан и Армения занимают особое место в списке «позитивных кейсов» президента Трампа. Их включение в более широкое мирное повествование выполняет двойную функцию: демонстрирует влияние США в разрешении давних региональных конфликтов и одновременно предлагает администрации историю успеха в моменты, когда глобальная сцена выглядит раздробленной.
Всякий раз, когда президент Трамп стремится подчеркнуть пример успешной дипломатии, президент Ильхам Алиев и премьер-министр Никол Пашинян оказываются среди первых приглашённых.
В то же время участие Тони Блэра придаёт этому процессу особое личное и историческое измерение. Блэр в международной памяти остаётся как один из архитекторов гуманитарной интервенции в Ираке (2003) и ключевой посредник Good Friday Agreement в Северной Ирландии. Сегодня он, по-видимому, ищет третье значимое достижение, которое могло бы закрепить за ним прочное и позитивное место в политической истории Ближнего Востока. Те, кто близок к процессу, описывают его как стратега и координатора, сочетающего политическую харизму с институциональным авторитетом.
Сильная и напористая личность Блэра делает его одной из немногих западных фигур, способных вести диалог на равных с такими лидерами, как премьер-министр Биньямин Нетаньяху, чьи политические инстинкты столь же остры. Некоторые инсайдеры даже утверждают, что Блэр является интеллектуальным архитектором нынешнего мирного плана, который впоследствии был интегрирован в дипломатическую рамку администрации Трампа. Его закулисный опыт и широкая сеть региональных контактов, как сообщается, заложили основу для значительной части этой инициативы.
Стоит также отметить, что период премьерства Блэра совпал с одним из наиболее активных этапов американо-азербайджанских и британско-азербайджанских отношений, особенно в годы глобальных антитеррористических операций. Это историческое взаимопонимание придаёт Баку тихую, но значимую уверенность в данном процессе.
В совокупности эта динамика — ослабление российского и иранского влияния, укрепление роли Турции как центрального посредника и возвращение опытных западных деятелей, таких как Тони Блэр, — создала дипломатическое пространство, необходимое для продвижения ближневосточной мирной инициативы администрации Трампа.
Этот новый тип гибридной дипломатии, в которой наследие, амбиции и меняющийся баланс сил сходятся, чтобы переосмыслить архитектуру постконфликтного управления на Ближнем Востоке и в соседних регионах.
И сегодня, с участием в саммите в Шарм-эш-Шейхе, Азербайджан получает признание своей новой роли и регионально-глобальное позиционирование, что меняет многое — в том числе в треугольнике Россия–Азербайджан–Иран.
@CPBView
Другие негосударственные акторы — ХАМАС, хуситы, «Хезболла» и другие — также понесли серьёзные потери в живой силе и ресурсах, что фактически выводит их из роли спойлеров региональной стабильности.
На этом фоне Турция выдвигается как восходящая региональная держава, утверждая себя как прагматичный игрок, способный одновременно взаимодействовать с Вашингтоном, арабскими столицами и негосударственными субъектами. Роль Анкары как посредника и гаранта стала незаменимой для перекалибровки постконфликтных механизмов — от Газы до Кавказа. В таких конфликтных регионах доминирование одного центра силы позитивно отражается на миротворческих усилиях. Ослабление позиций Ирана и России на данном историческом этапе открывает новые возможности для успешного мирного процесса на Ближнем Востоке.
В этой изменяющейся обстановке Азербайджан и Армения занимают особое место в списке «позитивных кейсов» президента Трампа. Их включение в более широкое мирное повествование выполняет двойную функцию: демонстрирует влияние США в разрешении давних региональных конфликтов и одновременно предлагает администрации историю успеха в моменты, когда глобальная сцена выглядит раздробленной.
Всякий раз, когда президент Трамп стремится подчеркнуть пример успешной дипломатии, президент Ильхам Алиев и премьер-министр Никол Пашинян оказываются среди первых приглашённых.
В то же время участие Тони Блэра придаёт этому процессу особое личное и историческое измерение. Блэр в международной памяти остаётся как один из архитекторов гуманитарной интервенции в Ираке (2003) и ключевой посредник Good Friday Agreement в Северной Ирландии. Сегодня он, по-видимому, ищет третье значимое достижение, которое могло бы закрепить за ним прочное и позитивное место в политической истории Ближнего Востока. Те, кто близок к процессу, описывают его как стратега и координатора, сочетающего политическую харизму с институциональным авторитетом.
Сильная и напористая личность Блэра делает его одной из немногих западных фигур, способных вести диалог на равных с такими лидерами, как премьер-министр Биньямин Нетаньяху, чьи политические инстинкты столь же остры. Некоторые инсайдеры даже утверждают, что Блэр является интеллектуальным архитектором нынешнего мирного плана, который впоследствии был интегрирован в дипломатическую рамку администрации Трампа. Его закулисный опыт и широкая сеть региональных контактов, как сообщается, заложили основу для значительной части этой инициативы.
Стоит также отметить, что период премьерства Блэра совпал с одним из наиболее активных этапов американо-азербайджанских и британско-азербайджанских отношений, особенно в годы глобальных антитеррористических операций. Это историческое взаимопонимание придаёт Баку тихую, но значимую уверенность в данном процессе.
В совокупности эта динамика — ослабление российского и иранского влияния, укрепление роли Турции как центрального посредника и возвращение опытных западных деятелей, таких как Тони Блэр, — создала дипломатическое пространство, необходимое для продвижения ближневосточной мирной инициативы администрации Трампа.
Этот новый тип гибридной дипломатии, в которой наследие, амбиции и меняющийся баланс сил сходятся, чтобы переосмыслить архитектуру постконфликтного управления на Ближнем Востоке и в соседних регионах.
И сегодня, с участием в саммите в Шарм-эш-Шейхе, Азербайджан получает признание своей новой роли и регионально-глобальное позиционирование, что меняет многое — в том числе в треугольнике Россия–Азербайджан–Иран.
@CPBView
👍24❤1
Forwarded from Современный разговор с Расимом Бабаевым
С Азербайджаном Россия идёт на шаги, которые не позволяет себе с другими странами - Ахмед Алили
Интервью Авторского YouTube-канала «Современный разговор с Расимом Бабаевым» с директором Кавказского центра политического анализа, автором Телеграм-канала "Взгляд из Центрального Парка" Ахмедом Алили
Интервью Авторского YouTube-канала «Современный разговор с Расимом Бабаевым» с директором Кавказского центра политического анализа, автором Телеграм-канала "Взгляд из Центрального Парка" Ахмедом Алили
YouTube
С Азербайджаном Россия идёт на шаги, которые не позволяет себе с другими странами - Ахмед Алили
Интервью Авторского YouTube-канала «Современный разговор с Расимом Бабаевым» с директором Кавказского центра политического анализа, автором Телеграм-канала "Взгляд из Центрального Парка" Ахмедом Алили
https://web.telegram.org/k/#@CPBView
https://www.yo…
https://web.telegram.org/k/#@CPBView
https://www.yo…
👍22
Forwarded from @Echo Baku
Хеххх).
Армения, Грузия и Азербайджан не примут участия в российском «Международном музыкальном конкурсе Интервидение- 2025», который состоится 20 сентября в Москве
С этой веселой темы и насади беседу с автором телеграмм канала Взгляд из Центрального парка Ахмедом Алили. Кстати, всех призываю подписаться на этот канал, один из немногих азербайджанских ресурсов, где нет пропаганды, но есть качественный анализ.
Но империя не дремлет и наносит ответные удары -
очередного нашего соотечественника, председателя «Совета национально-культурной автономии азербайджанцев Москвы» Бахтияра Гасанова лишили российского гражданства
Мы также обсудили вопрос - а зачем Пашинян едет в Москву?
Всем приятного дня и приятного просмотра
Ваш Эхо
https://youtu.be/QNwFcZsYQmE?si=hgngQwDZTraijLDr
Армения, Грузия и Азербайджан не примут участия в российском «Международном музыкальном конкурсе Интервидение- 2025», который состоится 20 сентября в Москве
С этой веселой темы и насади беседу с автором телеграмм канала Взгляд из Центрального парка Ахмедом Алили. Кстати, всех призываю подписаться на этот канал, один из немногих азербайджанских ресурсов, где нет пропаганды, но есть качественный анализ.
Но империя не дремлет и наносит ответные удары -
очередного нашего соотечественника, председателя «Совета национально-культурной автономии азербайджанцев Москвы» Бахтияра Гасанова лишили российского гражданства
Мы также обсудили вопрос - а зачем Пашинян едет в Москву?
Всем приятного дня и приятного просмотра
Ваш Эхо
https://youtu.be/QNwFcZsYQmE?si=hgngQwDZTraijLDr
👍19❤3🔥2
Forwarded from UDudaka (Admin .)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍23❤2
Forwarded from @Echo Baku (Echo Baku Movsun Hajiyev)
Сразу отмечу - я отношусь к тем, кто трагедию со сбитием азербайджанского пассажирского самолета российским ПВО, не причиной, а триггером противостояния Баку и Москвы. Поэтому в беседе с Ахмед Алили вообще не тронули визги алиевзагнулпутина и перешли сразу к обсуждению глобальных вопросов.
Основная причина - Москва осталась вне региональных проектов - армяно - азербайджанского мирного процесса и главное - транспортных коммуникаций. Удастся ли налаживать разногласия тут? Ахмед считает, что ход и тон переговоров - показатель того, что Россия начала воспринимать Азербайджан как полноценного партнера. А надолго ли это? Или пока Москва в тяжелой положении, с учетом его положения? Не действует ли принцип - потом сочтемся? И не связано ли попытки Баку активизировать военную интеграцию тюркских государств с такой перспективой?
Всем приятного просмотра
Ваш Эхо
https://youtu.be/3JfeJawXg9E?si=o9sk8wf2qAVouczZ
Основная причина - Москва осталась вне региональных проектов - армяно - азербайджанского мирного процесса и главное - транспортных коммуникаций. Удастся ли налаживать разногласия тут? Ахмед считает, что ход и тон переговоров - показатель того, что Россия начала воспринимать Азербайджан как полноценного партнера. А надолго ли это? Или пока Москва в тяжелой положении, с учетом его положения? Не действует ли принцип - потом сочтемся? И не связано ли попытки Баку активизировать военную интеграцию тюркских государств с такой перспективой?
Всем приятного просмотра
Ваш Эхо
https://youtu.be/3JfeJawXg9E?si=o9sk8wf2qAVouczZ
👍31🔥3
Как всегда, с большим удовольствием пообщался с Гелой Васадзе — на этот раз о более широком геополитическом контексте США времён Дика Чейни, американо-азербайджанских отношениях и меняющихся динамиках в более широком региональном контексте. Всегда приятно обмениваться взглядами на столь сложные темы.
https://youtu.be/zfoHivAi94I
Взгляд из Центрального парка с Ахмедом Алили:
00:00 Дик Чейни и его политическая философия
08:45 Мексика и Венесуэла - продолжение политики Дика?
15:00 краткий экскурс в новейшую историю США
20:00 лимитирование применения силы - негативный опыт России и США
25:30 итоги афганской и иракской кампаний США
31:00 поляризация как доминирующий политический тренд - анти-Трамп в городе Желтого дьявола
44:00 Восточное партнерство как системный инструмент европейской интеграции
53:00 троянские кони, венгерский прецедент
55:20 можно ли создавать систему безопасности Европы без России
01:02:20 точка входа США в регион Южного Кавказа
@CPBView
https://youtu.be/zfoHivAi94I
Взгляд из Центрального парка с Ахмедом Алили:
00:00 Дик Чейни и его политическая философия
08:45 Мексика и Венесуэла - продолжение политики Дика?
15:00 краткий экскурс в новейшую историю США
20:00 лимитирование применения силы - негативный опыт России и США
25:30 итоги афганской и иракской кампаний США
31:00 поляризация как доминирующий политический тренд - анти-Трамп в городе Желтого дьявола
44:00 Восточное партнерство как системный инструмент европейской интеграции
53:00 троянские кони, венгерский прецедент
55:20 можно ли создавать систему безопасности Европы без России
01:02:20 точка входа США в регион Южного Кавказа
@CPBView
YouTube
Конец Восточного партнерства. США возвращаются на Южный Кавказа через Азербайджан
Взгляд из Центрального парка с Ахмедом Алили:
00:00 Дик Чейни и его политическая философия
08:45 Мексика и Венесуэла - продолжение политики Дика?
15:00 краткий экскурс в новейшую историю США
20:00 лимитирование применения силы - негативный опыт России и США…
00:00 Дик Чейни и его политическая философия
08:45 Мексика и Венесуэла - продолжение политики Дика?
15:00 краткий экскурс в новейшую историю США
20:00 лимитирование применения силы - негативный опыт России и США…
👍37🔥2
Дуэль Пашиняна и Захаровой: кто пишет историю — и почему это важно
Недавняя перепалка между ПМ Пашиняном и Захаровой на первый взгляд выглядела как очередной обмен колкостями. Однако за этим спором скрывается куда более глубокий вопрос — кто формирует историю.
Пашинян заявил, что советские органы безопасности (КГБ) посеяли вражду между армянами и турками. Захарова ответила: КГБ был создан лишь в 1954 году. Формально она права. Но Пашинян имел в виду не конкретное ведомство, а всю советскую систему историко-идеологического конструирования — механизм, который системно формировал представления целых народов о собственном прошлом.
Чтобы понять суть аргумента, необходимо различать три разных, но взаимосвязанных уровня исторического сознания:
1. Истинная история — это сфера реально произошедших событий: только Бог и участники этих событий знают, что там произошло.
2. Историко-академические нарративы — интерпретации, создаваемые учёными, которые пытаются реконструировать прошлое на основе фактов и документов.
3. Историко-политические нарративы — избирательные, идеологизированные версии истории, которые государства, идеологи или движения создают для оправдания современной политики и идентичности.
Советский Союз, как и многие империи до него, был мастером третьего типа.
Южный Кавказ в этом смысле не исключение. На самом деле, большинство современных национальных историй возникли в XIX веке — как продукты романтического национализма и имперского соперничества.
• Италия «открыла» своё римское прошлое во времена Рисорджименто, когда интеллектуалы и патриоты ссылались на наследие Цезарей, чтобы оправдать объединение страны. Позднее Муссолини превратил это в культ Romanità — восстанавливал древние памятники и изображал фашистскую Италию как «Третий Рим».
• Греция под властью Османов долго воспринимала себя через византийскую христианскую идентичность, а не как наследницу языческой античности. Лишь в конце XVIII — начале XIX века, под влиянием Просвещения и европейского филэллинизма, греческие интеллектуалы, такие как Адамантиос Кораис, переосмыслили античную Грецию как основу современного государства.
• Иран открыл свои доисламские корни во многом благодаря трудам европейских ориенталистов и археологов. Лишь в 1920-е годы иранцы узнали, что на древнегреческих картах их страна обозначена как Персия. Эти открытия вдохновили династию Пехлеви связать иранский национализм с величием древней Персии.
Все эти примеры показывают, что исторические нарративы — не вечные истины, а культурные конструкции, сформированные интеллектуальными модами, политикой и идеологией.
Сама идея непрерывной национальной истории — от древности до современности — это миф XIX века, родившийся в Европе и затем экспортированный по всему миру.
Почему же тогда стеснятся признать, что Советский Союз проделал ту же работу по мифотворчеству на Южном Кавказе?
Начиная с 1920-х годов, советские академические и партийные институты переписали национальные прошлые Армении, Азербайджана и Грузии, подгоняя их под единый идеологический шаблон. Кстати, история самой России тоже не исключение.
Это были не случайные искажения, а целенаправленная идеологическая архитектура, созданная для оправдания политических решений центра — например, как элемент борьбы с НАТОвской Турцией.
Таким образом, когда Пашинян обвиняет КГБ формировании нынешних исторических конфликтов, его слова не лишены оснований. Ведь именно этот аппарат — будь то КГБ, КПСС или Академия наук СССР — действительно производил версии прошлого, которые до сих пор определяют, как народы региона воспринимают друг друга.
Дуэль Пашиняна и Захаровой напоминает: история — это не только о прошлом. Это всегда вопрос власти над памятью — кто управляет прошлым, чтобы оправдать настоящее.
И в этом смысле Южный Кавказ — не исключение, а часть длинной европейской традиции исторического мифотворчества — от Афин и Рима до Тегерана и Москвы.
Осознание того, что наши коллективные воспоминания — это продукт интеллектуальных, политических и имперских выборов, не отрицает историю- напротив, помогает наконец понять её.
@CPBView
Недавняя перепалка между ПМ Пашиняном и Захаровой на первый взгляд выглядела как очередной обмен колкостями. Однако за этим спором скрывается куда более глубокий вопрос — кто формирует историю.
Пашинян заявил, что советские органы безопасности (КГБ) посеяли вражду между армянами и турками. Захарова ответила: КГБ был создан лишь в 1954 году. Формально она права. Но Пашинян имел в виду не конкретное ведомство, а всю советскую систему историко-идеологического конструирования — механизм, который системно формировал представления целых народов о собственном прошлом.
Чтобы понять суть аргумента, необходимо различать три разных, но взаимосвязанных уровня исторического сознания:
1. Истинная история — это сфера реально произошедших событий: только Бог и участники этих событий знают, что там произошло.
2. Историко-академические нарративы — интерпретации, создаваемые учёными, которые пытаются реконструировать прошлое на основе фактов и документов.
3. Историко-политические нарративы — избирательные, идеологизированные версии истории, которые государства, идеологи или движения создают для оправдания современной политики и идентичности.
Советский Союз, как и многие империи до него, был мастером третьего типа.
Южный Кавказ в этом смысле не исключение. На самом деле, большинство современных национальных историй возникли в XIX веке — как продукты романтического национализма и имперского соперничества.
• Италия «открыла» своё римское прошлое во времена Рисорджименто, когда интеллектуалы и патриоты ссылались на наследие Цезарей, чтобы оправдать объединение страны. Позднее Муссолини превратил это в культ Romanità — восстанавливал древние памятники и изображал фашистскую Италию как «Третий Рим».
• Греция под властью Османов долго воспринимала себя через византийскую христианскую идентичность, а не как наследницу языческой античности. Лишь в конце XVIII — начале XIX века, под влиянием Просвещения и европейского филэллинизма, греческие интеллектуалы, такие как Адамантиос Кораис, переосмыслили античную Грецию как основу современного государства.
• Иран открыл свои доисламские корни во многом благодаря трудам европейских ориенталистов и археологов. Лишь в 1920-е годы иранцы узнали, что на древнегреческих картах их страна обозначена как Персия. Эти открытия вдохновили династию Пехлеви связать иранский национализм с величием древней Персии.
Все эти примеры показывают, что исторические нарративы — не вечные истины, а культурные конструкции, сформированные интеллектуальными модами, политикой и идеологией.
Сама идея непрерывной национальной истории — от древности до современности — это миф XIX века, родившийся в Европе и затем экспортированный по всему миру.
Почему же тогда стеснятся признать, что Советский Союз проделал ту же работу по мифотворчеству на Южном Кавказе?
Начиная с 1920-х годов, советские академические и партийные институты переписали национальные прошлые Армении, Азербайджана и Грузии, подгоняя их под единый идеологический шаблон. Кстати, история самой России тоже не исключение.
Это были не случайные искажения, а целенаправленная идеологическая архитектура, созданная для оправдания политических решений центра — например, как элемент борьбы с НАТОвской Турцией.
Таким образом, когда Пашинян обвиняет КГБ формировании нынешних исторических конфликтов, его слова не лишены оснований. Ведь именно этот аппарат — будь то КГБ, КПСС или Академия наук СССР — действительно производил версии прошлого, которые до сих пор определяют, как народы региона воспринимают друг друга.
Дуэль Пашиняна и Захаровой напоминает: история — это не только о прошлом. Это всегда вопрос власти над памятью — кто управляет прошлым, чтобы оправдать настоящее.
И в этом смысле Южный Кавказ — не исключение, а часть длинной европейской традиции исторического мифотворчества — от Афин и Рима до Тегерана и Москвы.
Осознание того, что наши коллективные воспоминания — это продукт интеллектуальных, политических и имперских выборов, не отрицает историю- напротив, помогает наконец понять её.
@CPBView
Telegram
Взгляд из Центрального Парка
Внезапное заявление премьер-министра Армении Никола Пашиняна о необходимости «вернуться к истории Геноцида армян, понять, что произошло, почему произошло и как мы это восприняли. Например, почему в 1939 году вопрос Геноцида армян не стоял на повестке, а в…
👍30❤5🔥3👏1
Победа Зохрана Мамдани на выборах мэра Нью-Йорка широко трактуется как поражение президента Дональда Трампа — несмотря на то, что он сам не участвовал в гонке. Явка превысила 2 миллиона избирателей — рекорд для муниципальных выборов с 1960-х годов, что подчёркивает значимость этого голосования. Это событие рассматривалось не как обычные местные выборы, а как своеобразный общенациональный стресс-тест общественных настроений накануне промежуточных выборов — своего рода «предпромежуточный референдум».
Это также символ того, что после долгих поисков Демократическая партия выработала для себя формулу победы. Как когда-то Дональд Трамп пошёл против всей Республиканской партии и, по сути, «поглотил» старую Великую партию, так и Мамдани, несмотря на протест таких видных деятелей Демократической партии, как Чак Шумер, пошёл своим путём и дестабилизировал устоявшийся партийный уклад. Посмотрим, является ли уход Нэнси Пелоси также частью этого внутреннего протеста.
Для многих наблюдателей результаты отражают не только поддержку прогрессивной программы Мамдани, но и мощную анти-трамповскую мобилизацию. Прямое вмешательство Трампа — публичные сигналы и попытки повлиять на исход — обернулось против него и, по сути, усилило явку оппонентов.
Не менее важно, что эти выборы рассматриваются как победа жильцов над домовладельцами и влиятельными девелоперами. Мамдани строил кампанию на теме доступности жилья, обещая сдержать рост арендной платы и улучшить условия жизни, ухудшающиеся под давлением состоятельных собственников недвижимости. Символизм усиливается тем, что Нью-Йорк — город, где Дональд Трамп, миллиардер в сфере недвижимости, создал своё состояние и публичный образ; победа прогрессивного кандидата, выступающего против интересов крупных владельцев недвижимости, в символической «родной гавани» Трампа приобрела дополнительный политический вес.
Разумеется, это произошло в штате с традиционным большинством демократов, поэтому результат нельзя назвать неожиданным. И можно согласиться с теми, кто говорит, что эту победу в Нью-Йорке — одном из самых прочных оплотов демократов — невозможно экстраполировать на всю страну. Однако поражение на собственной территории способно сформировать сильный эмоциональный фон и укрепить негативное восприятие президента Трампа. В политике география и символы имеют значение — и потеря позиций в своём городе может посеять сомнения даже среди сторонников и усилить ощущение нарастающей поддержки у оппонентов.
Победа Зохрана Мамдани также подтвердила старую истину: США (и Европа) нуждаются в сильных кандидатах с программой экономического благосостояния. Политические силы, которые после распада коммунистических режимов должны были продвигать идею экономического равенства, переключились на политическое равноправие (так называемые «культурные левые») и забыли о рабочем классе. Но этот сегмент населения продолжает наказывать тех, кто о нём забыл, — пока голосуя за популистов из обеих партий. Посмотрим, как политический истеблишмент ответит на этот вызов общества, которое всё отчётливее сигнализирует о своём интересе к вопросам экономического благополучия. Посмотрим, кто поднимется на этой волне социальных и политических ожиданий. Мамдани показал, что эту группу людей способны адресовать не только радикально правые, но и левые популисты.
@CPBView
Это также символ того, что после долгих поисков Демократическая партия выработала для себя формулу победы. Как когда-то Дональд Трамп пошёл против всей Республиканской партии и, по сути, «поглотил» старую Великую партию, так и Мамдани, несмотря на протест таких видных деятелей Демократической партии, как Чак Шумер, пошёл своим путём и дестабилизировал устоявшийся партийный уклад. Посмотрим, является ли уход Нэнси Пелоси также частью этого внутреннего протеста.
Для многих наблюдателей результаты отражают не только поддержку прогрессивной программы Мамдани, но и мощную анти-трамповскую мобилизацию. Прямое вмешательство Трампа — публичные сигналы и попытки повлиять на исход — обернулось против него и, по сути, усилило явку оппонентов.
Не менее важно, что эти выборы рассматриваются как победа жильцов над домовладельцами и влиятельными девелоперами. Мамдани строил кампанию на теме доступности жилья, обещая сдержать рост арендной платы и улучшить условия жизни, ухудшающиеся под давлением состоятельных собственников недвижимости. Символизм усиливается тем, что Нью-Йорк — город, где Дональд Трамп, миллиардер в сфере недвижимости, создал своё состояние и публичный образ; победа прогрессивного кандидата, выступающего против интересов крупных владельцев недвижимости, в символической «родной гавани» Трампа приобрела дополнительный политический вес.
Разумеется, это произошло в штате с традиционным большинством демократов, поэтому результат нельзя назвать неожиданным. И можно согласиться с теми, кто говорит, что эту победу в Нью-Йорке — одном из самых прочных оплотов демократов — невозможно экстраполировать на всю страну. Однако поражение на собственной территории способно сформировать сильный эмоциональный фон и укрепить негативное восприятие президента Трампа. В политике география и символы имеют значение — и потеря позиций в своём городе может посеять сомнения даже среди сторонников и усилить ощущение нарастающей поддержки у оппонентов.
Победа Зохрана Мамдани также подтвердила старую истину: США (и Европа) нуждаются в сильных кандидатах с программой экономического благосостояния. Политические силы, которые после распада коммунистических режимов должны были продвигать идею экономического равенства, переключились на политическое равноправие (так называемые «культурные левые») и забыли о рабочем классе. Но этот сегмент населения продолжает наказывать тех, кто о нём забыл, — пока голосуя за популистов из обеих партий. Посмотрим, как политический истеблишмент ответит на этот вызов общества, которое всё отчётливее сигнализирует о своём интересе к вопросам экономического благополучия. Посмотрим, кто поднимется на этой волне социальных и политических ожиданий. Мамдани показал, что эту группу людей способны адресовать не только радикально правые, но и левые популисты.
@CPBView
👍24❤2🔥1
Мнение ФМ
Что мы увидели и не увидели на параде Победы в Баку?! Парад Победы удался. Ясное небо было необычным для ноября, погода позволила десяткам тысяч бакинцам лицезреть вживую военную технику и авиацию, участники парада отточили шаг и были продемонстрированы…
В дополнение к пунктам, поднятым Фархадом в его тексте, можно добавить следующее:
Хотя парад в Баку официально был представлен как празднование победы, его подтекст указывал на более глубокое геополитическое перераспределение сил, выходящее далеко за пределы Южного Кавказа. Заметное присутствие делегаций из Турции, Пакистана, Саудовской Аравии и ОАЭ подчеркнуло, что меняющаяся архитектура власти на Ближнем Востоке — особенно после месяцев нестабильности и утраты доверия к традиционным гарантиям безопасности (в частности, после атаки Израиля на Доху) — подталкивает столицы Персидского залива к поиску партнёров, геополитически более близких и обладающих военным потенциалом — формирующихся держав Среднего региона. Не стоит забывать, что Пакистан также относится к так называемым «станам» и, следовательно, может рассматриваться как часть более широкой концепции Великого Срединного коридора.
Все эти страны, представленные на параде, продемонстрировали заметные военные успехи в последние годы: наряду с Азербайджаном — активная роль Турции в ближневосточных событиях и способность Пакистана выйти из противостояния с Индией в более выгодном положении — факторы, которые следует учитывать.
Демонстрация Азербайджаном современных систем израильского происхождения, таких как крылатая ракета IceBreaker, и дебют произведённого в стране морского дрона-камикадзе Kayra послали тихий, но вполне осознанный сигнал: Баку теперь находится на пересечении логистических линий, сочетая современные военные технологии со стратегической автономией, и при этом не забывает об угрозах, исходящих с моря.
В то же время на противоположном берегу Каспия государства Центральной Азии — особенно Казахстан — ускоряют инвестиции в развитие своего военного потенциала. Растущие возможности Азербайджана вести морские операции на Каспийском море свидетельствуют о постепенной секьюритизации Каспия. И Баку, и Астана модернизируют свои флоты и развивают беспилотные морские системы, реагируя не только на рост транс-каспийской торговли, но и на невидимую конкуренцию за контроль над морскими путями, трубопроводами и портовой инфраструктурой, соединяющей два берега Каспийского моря.
По сути, то, что выглядело как торжественный парад и серия разрозненных промышленных заявлений, на самом деле стало ранним сигналом более широкого, многорегионального сдвига: средние державы Евразии — представители нового формирующегося Среднего региона и Ближнего Востока — тихо выстраивают согласование через технологии, сдерживание и взаимную связанность, заполняя вакуум, оставленный ослаблением старых архитектур безопасности.
@CPBView
Хотя парад в Баку официально был представлен как празднование победы, его подтекст указывал на более глубокое геополитическое перераспределение сил, выходящее далеко за пределы Южного Кавказа. Заметное присутствие делегаций из Турции, Пакистана, Саудовской Аравии и ОАЭ подчеркнуло, что меняющаяся архитектура власти на Ближнем Востоке — особенно после месяцев нестабильности и утраты доверия к традиционным гарантиям безопасности (в частности, после атаки Израиля на Доху) — подталкивает столицы Персидского залива к поиску партнёров, геополитически более близких и обладающих военным потенциалом — формирующихся держав Среднего региона. Не стоит забывать, что Пакистан также относится к так называемым «станам» и, следовательно, может рассматриваться как часть более широкой концепции Великого Срединного коридора.
Все эти страны, представленные на параде, продемонстрировали заметные военные успехи в последние годы: наряду с Азербайджаном — активная роль Турции в ближневосточных событиях и способность Пакистана выйти из противостояния с Индией в более выгодном положении — факторы, которые следует учитывать.
Демонстрация Азербайджаном современных систем израильского происхождения, таких как крылатая ракета IceBreaker, и дебют произведённого в стране морского дрона-камикадзе Kayra послали тихий, но вполне осознанный сигнал: Баку теперь находится на пересечении логистических линий, сочетая современные военные технологии со стратегической автономией, и при этом не забывает об угрозах, исходящих с моря.
В то же время на противоположном берегу Каспия государства Центральной Азии — особенно Казахстан — ускоряют инвестиции в развитие своего военного потенциала. Растущие возможности Азербайджана вести морские операции на Каспийском море свидетельствуют о постепенной секьюритизации Каспия. И Баку, и Астана модернизируют свои флоты и развивают беспилотные морские системы, реагируя не только на рост транс-каспийской торговли, но и на невидимую конкуренцию за контроль над морскими путями, трубопроводами и портовой инфраструктурой, соединяющей два берега Каспийского моря.
По сути, то, что выглядело как торжественный парад и серия разрозненных промышленных заявлений, на самом деле стало ранним сигналом более широкого, многорегионального сдвига: средние державы Евразии — представители нового формирующегося Среднего региона и Ближнего Востока — тихо выстраивают согласование через технологии, сдерживание и взаимную связанность, заполняя вакуум, оставленный ослаблением старых архитектур безопасности.
@CPBView
👍16🔥15❤7👏4
Дорогие друзья,
Давно не появлялся здесь из-за плотного графика — многое пропустил, и, кажется, целый пласт тем прошёл мимо. Есть ли сейчас какие-то конкретные вопросы или направления, на которых стоит сосредоточиться?
Обзор по материалам, которые мы уже публиковали в ТГ-канале «Взгляд из Центрального парка» о войне России и Украины за последние месяцы, а также о роли США при администрации Дональда Трампа, у меня на подходе — материал почти готов. Но что с другими сюжетами? Может быть, появились новые линии обсуждения — Южный Кавказ, Ближний Восток, энергетика или европейская безопасность? Хотелось бы понять, куда направить внимание, чтобы наши дальнейшие тексты были максимально актуальными.
Благодарю за ваши комментарии заранее!
@CPBView
Давно не появлялся здесь из-за плотного графика — многое пропустил, и, кажется, целый пласт тем прошёл мимо. Есть ли сейчас какие-то конкретные вопросы или направления, на которых стоит сосредоточиться?
Обзор по материалам, которые мы уже публиковали в ТГ-канале «Взгляд из Центрального парка» о войне России и Украины за последние месяцы, а также о роли США при администрации Дональда Трампа, у меня на подходе — материал почти готов. Но что с другими сюжетами? Может быть, появились новые линии обсуждения — Южный Кавказ, Ближний Восток, энергетика или европейская безопасность? Хотелось бы понять, куда направить внимание, чтобы наши дальнейшие тексты были максимально актуальными.
Благодарю за ваши комментарии заранее!
@CPBView
👍26🤔7❤3
Согласно недавнему сообщению агентства Reuters, Саудовская Аравия резко снизила официальные цены продажи своей нефти для азиатских покупателей в декабре, что стало первым снижением с октября. Этот шаг последовал за решением ОПЕК+ увеличить добычу в декабре и приостановить дальнейшее наращивание производства в начале 2026 года. Официально компания Aramco объяснила корректировку реакцией на избыток предложения на рынке, однако на деле это решение может иметь серьёзные геополитические последствия, выходящие далеко за рамки ценовых механизмов.
Сознательно или нет, этот шаг вызывает ассоциации с одной из самых значимых энергетических стратегий XX века. Когда Саудовская Аравия в 1980-е годы резко снизила цены на нефть, это стало мощным финансовым ударом по советской экономике: исчерпались валютные резервы, бюджет оказался дестабилизирован, а кризис ускорил распад Советского Союза. Спустя четыре десятилетия схожая стратегическая логика вновь проявляется.
Снижая цены ещё больше для ключевых азиатских покупателей, Эр-Рияд, вероятно, стремится сделать саудовскую нефть более привлекательной, чем российскую, которая с 2022 года доминирует в импорте Индии и Китая благодаря скидкам. Этот шаг совпал с решением ОПЕК+ об увеличении добычи — но, хотя официально он подаётся как обычная рыночная корректировка, его масштаб и момент кажутся весьма политически заряженными, особенно для ушей в постсоветском пространстве. Саудовская Аравия сигнализирует азиатским нефтепереработчикам, что её нефть не только дешевле, но и стабильнее и надёжнее в долгосрочной перспективе, чем российская, которая по-прежнему уязвима к санкциям, страховым ограничениям и трудностям с расчётами.
Даже если мотивы Саудовской Аравии носят исключительно рыночный характер, это решение может заметно повлиять на предпочтения покупателей нефти в Китае, Индии и других азиатских странах, постепенно переключая их с политически рискованной российской нефти.
Логика происходящего отсылает к временам холодной войны: ослабить противника не прямым столкновением, а подрывом его экономической основы. Доходы от нефти составляли значительную часть валютных поступлений Советского Союза, так же как сегодня Россия зависит от экспорта углеводородов для финансирования войны и поддержания макроэкономической стабильности. Привлекая азиатских импортёров к своей нефти, Саудовская Аравия подрывает финансовую подушку Москвы, заставляя Кремль либо соглашаться на ещё более глубокие скидки, либо терять последних надёжных покупателей. Итог — медленное, но неотвратимое финансовое удушение, достигнутое без единой санкции и без военных действий.
Для Эр-Рияда этот манёвр имеет и дополнительный смысл: он усиливает свою позицию в Вашингтоне и других западных столицах, которые приветствуют любые шаги, ограничивающие экспортные доходы России, без необходимости прямого военного вмешательства. Таким образом, Саудовская Аравия выступает одновременно стабилизатором и возмутителем спокойствия — защищая свою долю рынка и в то же время косвенно продвигая более широкую западную цель экономической изоляции России.
@CPBView
Сознательно или нет, этот шаг вызывает ассоциации с одной из самых значимых энергетических стратегий XX века. Когда Саудовская Аравия в 1980-е годы резко снизила цены на нефть, это стало мощным финансовым ударом по советской экономике: исчерпались валютные резервы, бюджет оказался дестабилизирован, а кризис ускорил распад Советского Союза. Спустя четыре десятилетия схожая стратегическая логика вновь проявляется.
Снижая цены ещё больше для ключевых азиатских покупателей, Эр-Рияд, вероятно, стремится сделать саудовскую нефть более привлекательной, чем российскую, которая с 2022 года доминирует в импорте Индии и Китая благодаря скидкам. Этот шаг совпал с решением ОПЕК+ об увеличении добычи — но, хотя официально он подаётся как обычная рыночная корректировка, его масштаб и момент кажутся весьма политически заряженными, особенно для ушей в постсоветском пространстве. Саудовская Аравия сигнализирует азиатским нефтепереработчикам, что её нефть не только дешевле, но и стабильнее и надёжнее в долгосрочной перспективе, чем российская, которая по-прежнему уязвима к санкциям, страховым ограничениям и трудностям с расчётами.
Даже если мотивы Саудовской Аравии носят исключительно рыночный характер, это решение может заметно повлиять на предпочтения покупателей нефти в Китае, Индии и других азиатских странах, постепенно переключая их с политически рискованной российской нефти.
Логика происходящего отсылает к временам холодной войны: ослабить противника не прямым столкновением, а подрывом его экономической основы. Доходы от нефти составляли значительную часть валютных поступлений Советского Союза, так же как сегодня Россия зависит от экспорта углеводородов для финансирования войны и поддержания макроэкономической стабильности. Привлекая азиатских импортёров к своей нефти, Саудовская Аравия подрывает финансовую подушку Москвы, заставляя Кремль либо соглашаться на ещё более глубокие скидки, либо терять последних надёжных покупателей. Итог — медленное, но неотвратимое финансовое удушение, достигнутое без единой санкции и без военных действий.
Для Эр-Рияда этот манёвр имеет и дополнительный смысл: он усиливает свою позицию в Вашингтоне и других западных столицах, которые приветствуют любые шаги, ограничивающие экспортные доходы России, без необходимости прямого военного вмешательства. Таким образом, Саудовская Аравия выступает одновременно стабилизатором и возмутителем спокойствия — защищая свою долю рынка и в то же время косвенно продвигая более широкую западную цель экономической изоляции России.
@CPBView
Reuters
Saudi Arabia cuts December oil prices for Asia as OPEC+ boosts output
Saudi Arabia, the world's top oil exporter, has sharply reduced the prices of its crude for Asian buyers in December, responding to a well-supplied market as OPEC+ producers ramp up production.
👍17🤔5❤4👏3
UDudaka
«Особо следует отметить внешние вмешательства и попытки дестабилизации, направленные на срыв реализации крупных региональных проектов. Именно поэтому укрепление взаимного сотрудничества между спецслужбами стало жизненной необходимостью. Особое значение имеет непрерывный и оперативный обмен информацией о готовящихся диверсиях против ключевых транспортных объектов, маршрутов и, в целом, наших государств, а также принятие совместных профилактических мер.»
Интересно, кто имеется ввиду?
@CPBView
Интересно, кто имеется ввиду?
@CPBView
🤔16❤2👍2🔥1👏1
Повреждение здания посольства Азербайджана в Киеве вновь оживило знакомую геополитическую модель, которая на протяжении многих месяцев определяла азербайджано-российские отношения. В очередной раз Баку выражает обеспокоенность по поводу действий, воспринимаемых как исходящих из России, тогда как Москва мгновенно реагирует, перекладывая ответственность на другую сторону — в данном случае на украинские силы противовоздушной обороны. Это означает, что азербайджано-российские отношения могут вернуться к состоянию, предшествовавшему встрече президентов в Душанбе. Хотя, возможно, публичные элементы нового этапа этого противостояния уже не будут столь открытыми, как это было в период с января по сентябрь 2025 года.
@CPBView
@CPBView
🤔21🔥5👍2😨1
Как Азербайджан пробивается через западный берег Каспийского моря к Центральной Азии
Все последние годы попытки Азербайджана встроиться в крупные евразийские форматы, которые могли бы обеспечить более интенсивное сотрудничество со странами Центральной Азии, выявили важную закономерность современной региональной политики: чем успешнее Баку проводит самостоятельный курс и укрепляет связи с Вашингтоном, тем заметнее растёт сопротивление со стороны тех центров силы, которые стремятся удержать архитектуру постсоветского пространства в прежнем виде. В течение нескольких лет Азербайджан пытался институционализировать своё присутствие в ключевых структурах евразийского взаимодействия — прежде всего в Шанхайской организации сотрудничества и в БРИКС. Однако оба направления оказались заблокированы. Индия (а также Россия, если судить по информации, появившейся в СМИ) и Китай остановили продвижение Азербайджана к членству в этих организациях. Баку воспринимается как слишком самостоятельный, слишком туркоориентированный (и западноориентированный) и слишком активный в тех сферах, которые евразийские центры силы — Россия, Иран, Китай и Индия — предпочли бы контролировать.
Неудивительно, что ни ШОС, ни БРИКС не оказались готовы включить Азербайджан: для них это означало бы усиление западного вектора внутри структур, стремящихся выстраивать собственную альтернативу западным институтам.
Тем не менее именно страны Центральной Азии открыли двери для Баку. В ноябре 2025 года Азербайджан стал полноправным участником Консультативного формата глав государств Центральной Азии. Для стран региона Азербайджан — не угроза и не конкурент, а стратегический партнёр, логистический и энергетический центр, без которого Средний коридор в принципе невозможен. А Срединный коридор, в свою очередь, означает расширение возможностей и ресурсности для государств Центральной Азии.
Этот разворот одновременно высветил и состояние СНГ. Созданное в начале 1990-х как механизм мирного развода СССР, СНГ постепенно пыталось превратиться в реинтеграционный проект. Однако война в Украине показала, насколько важны вопросы безопасности для стран ЦА, и ускорила процессы диверсификации. По сути, все страны — члены СНГ уже представлены в формате «С6+», за исключением Армении. Любую встречу СНГ вскоре можно будет называть встречей в формате «С6+Россия». Центральная Азия, оставаясь формально ядром СНГ, фактически создала собственный полноценный центр — C5 (теперь уже C6), который взаимодействует с ЕС, США, Персидским заливом, Японией, Кореей и Турцией, развивая ту международную архитектуру, о которой СНГ никогда не могло даже мечтать. Принятие Азербайджана в формат C5 стало символическим доказательством того, что механизм постсоветской реинтеграции окончательно исчерпан, а регион вступил в новую политическую эпоху. По сути, это прямое политическое следствие результатов двух войн в нашем регионе — карабахской и украинской.
На этом фоне усиливается и западный компонент внешней политики Азербайджана. После долгой паузы отношения США и Азербайджана получили мощный импульс. Энергетика, безопасность, Каспийский регион, цифровая инфраструктура — всё это стало частью обновлённого диалога. Особое значение имело проведение первого Форума американских и азербайджанских аналитических центров, который стал не просто событием экспертной среды, а демонстрацией новой стратегической логики: США больше не рассматривают Центральную Азию и Кавказ в отрыве друг от друга, а видят в Азербайджане ключевой узел, соединяющий оба региона и обеспечивающий их связанность с европейским и трансатлантическим пространством.
Объединение этих факторов — заблокированное членство в ШОС и БРИКС, растущее партнёрство с Вашингтоном, участие в центральноазиатском консультативном формате и деградация СНГ — показывает, что Азербайджан стал одним из главных символов завершения постсоветской эпохи. Вполне возможно, что теперь уже сам Азербайджан будет ждать момента, когда его не просто допустят, а именно попросят и пригласят стать членом ШОС или БРИКС.
@CPBView
Все последние годы попытки Азербайджана встроиться в крупные евразийские форматы, которые могли бы обеспечить более интенсивное сотрудничество со странами Центральной Азии, выявили важную закономерность современной региональной политики: чем успешнее Баку проводит самостоятельный курс и укрепляет связи с Вашингтоном, тем заметнее растёт сопротивление со стороны тех центров силы, которые стремятся удержать архитектуру постсоветского пространства в прежнем виде. В течение нескольких лет Азербайджан пытался институционализировать своё присутствие в ключевых структурах евразийского взаимодействия — прежде всего в Шанхайской организации сотрудничества и в БРИКС. Однако оба направления оказались заблокированы. Индия (а также Россия, если судить по информации, появившейся в СМИ) и Китай остановили продвижение Азербайджана к членству в этих организациях. Баку воспринимается как слишком самостоятельный, слишком туркоориентированный (и западноориентированный) и слишком активный в тех сферах, которые евразийские центры силы — Россия, Иран, Китай и Индия — предпочли бы контролировать.
Неудивительно, что ни ШОС, ни БРИКС не оказались готовы включить Азербайджан: для них это означало бы усиление западного вектора внутри структур, стремящихся выстраивать собственную альтернативу западным институтам.
Тем не менее именно страны Центральной Азии открыли двери для Баку. В ноябре 2025 года Азербайджан стал полноправным участником Консультативного формата глав государств Центральной Азии. Для стран региона Азербайджан — не угроза и не конкурент, а стратегический партнёр, логистический и энергетический центр, без которого Средний коридор в принципе невозможен. А Срединный коридор, в свою очередь, означает расширение возможностей и ресурсности для государств Центральной Азии.
Этот разворот одновременно высветил и состояние СНГ. Созданное в начале 1990-х как механизм мирного развода СССР, СНГ постепенно пыталось превратиться в реинтеграционный проект. Однако война в Украине показала, насколько важны вопросы безопасности для стран ЦА, и ускорила процессы диверсификации. По сути, все страны — члены СНГ уже представлены в формате «С6+», за исключением Армении. Любую встречу СНГ вскоре можно будет называть встречей в формате «С6+Россия». Центральная Азия, оставаясь формально ядром СНГ, фактически создала собственный полноценный центр — C5 (теперь уже C6), который взаимодействует с ЕС, США, Персидским заливом, Японией, Кореей и Турцией, развивая ту международную архитектуру, о которой СНГ никогда не могло даже мечтать. Принятие Азербайджана в формат C5 стало символическим доказательством того, что механизм постсоветской реинтеграции окончательно исчерпан, а регион вступил в новую политическую эпоху. По сути, это прямое политическое следствие результатов двух войн в нашем регионе — карабахской и украинской.
На этом фоне усиливается и западный компонент внешней политики Азербайджана. После долгой паузы отношения США и Азербайджана получили мощный импульс. Энергетика, безопасность, Каспийский регион, цифровая инфраструктура — всё это стало частью обновлённого диалога. Особое значение имело проведение первого Форума американских и азербайджанских аналитических центров, который стал не просто событием экспертной среды, а демонстрацией новой стратегической логики: США больше не рассматривают Центральную Азию и Кавказ в отрыве друг от друга, а видят в Азербайджане ключевой узел, соединяющий оба региона и обеспечивающий их связанность с европейским и трансатлантическим пространством.
Объединение этих факторов — заблокированное членство в ШОС и БРИКС, растущее партнёрство с Вашингтоном, участие в центральноазиатском консультативном формате и деградация СНГ — показывает, что Азербайджан стал одним из главных символов завершения постсоветской эпохи. Вполне возможно, что теперь уже сам Азербайджан будет ждать момента, когда его не просто допустят, а именно попросят и пригласят стать членом ШОС или БРИКС.
@CPBView
❤16👍13🔥1
Еженедельная трансляция с Гелой Васадзе.
"Взгляд из Центрального парка с Ахмедом Алили https://news.1rj.ru/str/CPBView
Регион вступил в эпоху после-СНГ. Формат C6+ стремительно заменяет старые институты и формирует новую архитектуру безопасности и экономического сотрудничества от Астаны до Баку. Карабахская и Украинская войны стали поворотными точками: Центральная Азия стала самостоятельным геополитическим игроком, а Южный Кавказ — частью единого макрорегиона Большого Каспия.
Почему интеграция ускорилась? Что означает исчезновение СНГ? И как Азербайджан, Казахстан, Узбекистан и Грузия переписывают правила большой игры — обсуждаем в выпуске."
00:00 Возникновение C6+ и смерть СНГ — новая политическая реальность
07:30 Как Мирзиёев изменил Центральную Азию и запустил интеграцию
08:16 Карабах и Украина: события, которые перезапустили регион
18:22 Почему процессы в Центральной Азии теперь важны для Южного Кавказа
26:45 Конец СНГ как символической площадки: что придёт на замену
34:31 Консультативный совет Южного Кавказа: реальность или утопия
42:41 Ресурсы Центральной Азии меняют баланс сил в регионе
50:48 Старая логика не работает: что требует новая эпоха
59:05 Конкуренция без конфронтации: как построить безопасность в регионе
@CPBView
"Взгляд из Центрального парка с Ахмедом Алили https://news.1rj.ru/str/CPBView
Регион вступил в эпоху после-СНГ. Формат C6+ стремительно заменяет старые институты и формирует новую архитектуру безопасности и экономического сотрудничества от Астаны до Баку. Карабахская и Украинская войны стали поворотными точками: Центральная Азия стала самостоятельным геополитическим игроком, а Южный Кавказ — частью единого макрорегиона Большого Каспия.
Почему интеграция ускорилась? Что означает исчезновение СНГ? И как Азербайджан, Казахстан, Узбекистан и Грузия переписывают правила большой игры — обсуждаем в выпуске."
00:00 Возникновение C6+ и смерть СНГ — новая политическая реальность
07:30 Как Мирзиёев изменил Центральную Азию и запустил интеграцию
08:16 Карабах и Украина: события, которые перезапустили регион
18:22 Почему процессы в Центральной Азии теперь важны для Южного Кавказа
26:45 Конец СНГ как символической площадки: что придёт на замену
34:31 Консультативный совет Южного Кавказа: реальность или утопия
42:41 Ресурсы Центральной Азии меняют баланс сил в регионе
50:48 Старая логика не работает: что требует новая эпоха
59:05 Конкуренция без конфронтации: как построить безопасность в регионе
@CPBView
YouTube
C6+ вместо СНГ. Как войны перезапустили интеграцию региона
Вхгляд из Центрального парка с Ахмедом Алили https://news.1rj.ru/str/CPBView
Регион вступил в эпоху после-СНГ. Формат C6+ стремительно заменяет старые институты и формирует новую архитектуру безопасности и экономического сотрудничества от Астаны до Баку. Карабахская…
Регион вступил в эпоху после-СНГ. Формат C6+ стремительно заменяет старые институты и формирует новую архитектуру безопасности и экономического сотрудничества от Астаны до Баку. Карабахская…
👍25❤3
Forwarded from Современный разговор с Расимом Бабаевым
Азербайджану пытались мешать интегрироваться в регион восточнее Каспия. Расширение ОТГ - Ахмед Алили
Интервью Авторского YouTube-канала «Современный разговор с Расимом Бабаевым» с директором Кавказского центра политического анализа, автором Телеграм-канала "Взгляд из Центрального Парка" Ахмедом Алили
Интервью Авторского YouTube-канала «Современный разговор с Расимом Бабаевым» с директором Кавказского центра политического анализа, автором Телеграм-канала "Взгляд из Центрального Парка" Ахмедом Алили
YouTube
Азербайджану пытались мешать интегрироваться в регион восточнее Каспия. Расширение ОТГ - Ахмед Алили
Интервью Авторского YouTube-канала «Современный разговор с Расимом Бабаевым» с директором Кавказского центра политического анализа, автором Телеграм-канала "Взгляд из Центрального Парка" Ахмедом Алили
https://web.telegram.org/k/#@CPBView
https://www.yo…
https://web.telegram.org/k/#@CPBView
https://www.yo…
👍30🔥1
Широкие последствия предлагаемого мирного плана по Украине: прецедент для постсоветского пространства
Последствия предлагаемого мирного плана выходят далеко за пределы Украины. В случае его принятия в нынешнем виде он фундаментально изменит правила, регулирующие постсоветское пространство, трансформирует региональную архитектуру безопасности и ослабит основы международной системы. Прямые и немедленные последствия могут коснутся Азербайджана, Южного Кавказа и Центральной Азии.
1. Прецедент пересмотра границ силой
Принятие Киевом плана в предложенной редакции сформирует опасный прецедент: границы 1991 года перестанут быть неприкосновенными. Документ прямо признаёт Крым, Донецк и Луганск российскими, что перечёркивает:
• Хельсинкский Заключительный акт,
• Алма-Атинскую декларацию, закрепившую постсоветские границы,
• ключевые принципы Устава ООН, запрещающие завоевание территорий.
Если изменения границ, достигнутые силой, будут легитимированы внешним давлением, то все границы бывшего СССР станут предметом торга. Тем самым размывается фундаментальный принцип постхолодной эпохи: независимость означает фиксированные, неоспоримые границы.
2. Прецедент для вето великих держав на союзные обязательства малых стран
Пункт 7 плана, навсегда запрещающий Украине вступление в НАТО, фактически представляет собой внешне навязанное геополитическое вето. Принятие этого подхода означает, что альянсы любой бывшей советской республики могут быть поставлены под сомнение.
Если Москва заявит, что её безопасности что-то угрожает, она может потребовать аналогичных ограничений и в других регионах. Эта логика может быть использована для пересмотра азербайджано-турецкого стратегического партнёрства или ограничения других региональных оборонных форматов. Прецедент фактически возрождает модель «Ялта 2.0» — сферы влияния, в рамках которых великие державы согласовывают структуру безопасности малых государств.
3. Принятие решений великими державами: малые государства — объекты, а не субъекты
Одним из наиболее тревожных элементов плана является его стремление отодвинуть в сторону международное право, многосторонние институты и региональные организации. Решения принимаются исключительно крупными державами и навязываются остальным.
Для регионов со слабыми коллективными системами безопасности — таких как Южный Кавказ — это особенно опасно. Это создаёт сигнал, что вопросы безопасности могут обсуждаться и решаться над головами Баку (или любой другой столицы региона), если Вашингтон и Москва сочтут это стратегически удобным.
Возможно, это не произойдёт сегодня, но созданный прецедент делает подобное абсолютно допустимым завтра. В результате системно ослабляется политическая субъектность всех средних и малых государств региона.
4. Формальное признание российской сферы влияния
Признание контроля России над оккупированными украинскими территориями и запрет на будущие союзные решения Украины фактически кодифицируют российскую сферу влияния. Это предоставляет Москве де-факто:
• право вето на вопросы суверенитета соседей,
• влияние на их внешнюю политику,
• воздействие на их военную архитектуру,
• рычаги давления на их стратегический курс.
Эта модель легко может быть применена к другим постсоветским государствам. Она усиливает претензии России на привилегированную роль в её «ближнем зарубежье».
Если план будет принят без изменений, он станет поворотным моментом в трансформации регионального порядка. Он легитимирует изменение границ силой, восстановит сферы влияния, сведёт суверенные государства к объектам переговоров великих держав и подорвёт международно-правовые принципы, на которых держалась независимость пост-1991 периода.
По сути, это будет означать конец постсоветской системы независимостей — с глубокими последствиями для Южного Кавказа и всего региона.
@CPBView
Последствия предлагаемого мирного плана выходят далеко за пределы Украины. В случае его принятия в нынешнем виде он фундаментально изменит правила, регулирующие постсоветское пространство, трансформирует региональную архитектуру безопасности и ослабит основы международной системы. Прямые и немедленные последствия могут коснутся Азербайджана, Южного Кавказа и Центральной Азии.
1. Прецедент пересмотра границ силой
Принятие Киевом плана в предложенной редакции сформирует опасный прецедент: границы 1991 года перестанут быть неприкосновенными. Документ прямо признаёт Крым, Донецк и Луганск российскими, что перечёркивает:
• Хельсинкский Заключительный акт,
• Алма-Атинскую декларацию, закрепившую постсоветские границы,
• ключевые принципы Устава ООН, запрещающие завоевание территорий.
Если изменения границ, достигнутые силой, будут легитимированы внешним давлением, то все границы бывшего СССР станут предметом торга. Тем самым размывается фундаментальный принцип постхолодной эпохи: независимость означает фиксированные, неоспоримые границы.
2. Прецедент для вето великих держав на союзные обязательства малых стран
Пункт 7 плана, навсегда запрещающий Украине вступление в НАТО, фактически представляет собой внешне навязанное геополитическое вето. Принятие этого подхода означает, что альянсы любой бывшей советской республики могут быть поставлены под сомнение.
Если Москва заявит, что её безопасности что-то угрожает, она может потребовать аналогичных ограничений и в других регионах. Эта логика может быть использована для пересмотра азербайджано-турецкого стратегического партнёрства или ограничения других региональных оборонных форматов. Прецедент фактически возрождает модель «Ялта 2.0» — сферы влияния, в рамках которых великие державы согласовывают структуру безопасности малых государств.
3. Принятие решений великими державами: малые государства — объекты, а не субъекты
Одним из наиболее тревожных элементов плана является его стремление отодвинуть в сторону международное право, многосторонние институты и региональные организации. Решения принимаются исключительно крупными державами и навязываются остальным.
Для регионов со слабыми коллективными системами безопасности — таких как Южный Кавказ — это особенно опасно. Это создаёт сигнал, что вопросы безопасности могут обсуждаться и решаться над головами Баку (или любой другой столицы региона), если Вашингтон и Москва сочтут это стратегически удобным.
Возможно, это не произойдёт сегодня, но созданный прецедент делает подобное абсолютно допустимым завтра. В результате системно ослабляется политическая субъектность всех средних и малых государств региона.
4. Формальное признание российской сферы влияния
Признание контроля России над оккупированными украинскими территориями и запрет на будущие союзные решения Украины фактически кодифицируют российскую сферу влияния. Это предоставляет Москве де-факто:
• право вето на вопросы суверенитета соседей,
• влияние на их внешнюю политику,
• воздействие на их военную архитектуру,
• рычаги давления на их стратегический курс.
Эта модель легко может быть применена к другим постсоветским государствам. Она усиливает претензии России на привилегированную роль в её «ближнем зарубежье».
Если план будет принят без изменений, он станет поворотным моментом в трансформации регионального порядка. Он легитимирует изменение границ силой, восстановит сферы влияния, сведёт суверенные государства к объектам переговоров великих держав и подорвёт международно-правовые принципы, на которых держалась независимость пост-1991 периода.
По сути, это будет означать конец постсоветской системы независимостей — с глубокими последствиями для Южного Кавказа и всего региона.
@CPBView
💯28👍12❤5😢3💊1