С завершением визита Стива Уиткофа и Джареда Кушнера в Москву пришло время представить предварительные результаты третьего раунда «почти-прорывных» дипломатических переговоров между РФ и США по поводу войны в Украине (1-Аляска, 2-Будапешт, 3-Москва). Хотя, теоретически, следовало дождаться возвращения Уиткофа и Кушнера и их официального заявления, преобладающее ощущение таково: учитывая неудачу в достижении ощутимых результатов, они, скорее всего, последуют совету Кремля и воздержатся от публичных комментариев. Молчание в данном случае само по себе является показателем итогов.

Во всех трёх раундах сохранялась одна и та же модель: много дипломатического шума и очень мало дипломатического прогресса. Каждый раунд преподносился как потенциальный прорыв, сопровождался высокими ожиданиями, активными спекуляциями в СМИ и сложной дипломатической хореографией. Однако каждый раз всё завершалось минимальными подвижками в сторону реального урегулирования.

К настоящему моменту вывод неизбежен: переговоры зашли в тупик. Позиции Киева, Вашингтона, Москвы и ключевых европейских партнёров расходятся не только в отношении конечных целей, но и в вопросах последовательности шагов, гарантий безопасности, территориальных параметров и механизмов проверки — не оставляя общей платформы, на которой мог бы возникнуть реалистичный и убедительный договор.

Действительно, военная динамика остаётся решающим фактором. Любой дипломатический прогресс напрямую зависит от изменений на поле боя, однако обстановка на фронте остаётся напряжённой, но в целом неизменной — как неоднократно отмечали ISW и другие аналитические центры. Линия соприкосновения относительно стабильна; несколько небольших населённых пунктов, которые Россия утверждает, что контролирует уже более года, на деле остаются спорными или вовсе не под её твёрдым контролем.

Единственным существенным политическим сдвигом остаётся решение президента Трампа ввести санкции против «Роснефти» и «Лукойла». Эти меры можно рассматривать как запоздалую, но прямую реакцию на разочарование итогами неудавшейся встречи на Аляске — и встречи в Будапеште, которая так и не состоялась. Российская сторона серьёзно просчитались, недооценив, насколько рискованно оставить Трампа с пустыми руками после того, как убедили Уиткофа организовать встречу на Аляске с завышенными ожиданиями и отсутствием реальных результатов. Ответная реакция последовала не сразу, но была предсказуемой.

Ранее, после месяцев переговоров, которые не принесли ощутимых результатов, президент Трамп резко выступил, публично призвав Украину нанести удар по Москве. Он обвинил администрацию Байдена в слабости за ограничение Киева атаковать стратегические цели в России, и даже пообещал передать «Томагавки» — хотя позже эта инициатива была свёрнута.

Последний раунд в Стамбуле / Женеве / Москве, согласно расчётам Москвы, должен был создать условия для отмены санкций. Именно в этом контексте следует понимать заявления Президента Трампа о том, что Россия «хочет вести бизнес с США». Москва стремилась перевести обсуждение в плоскость экономически ориентированной формулы мира, основанной на частичном снятии санкций, восстановлении коммерческих связей между США и Россией и отделении экономической повестки от реальной динамики войны. По сути, последний раунд переговоров был попыткой нейтрализовать ущерб от предыдущих: добиться снятия санкций, восстановить бизнес-каналы и переформатировать двустороннюю повестку без учёта Украины и позиции Европы.

Однако такая формула не выглядит убедительной ни для Украины, ни для Европейского Союза. Для них решающее значение продолжают иметь гарантии безопасности, контроль над территориями и политическая легитимность любых уступок. Ни один экономический пакет — каким бы привлекательным он ни казался Вашингтону или Москве — не может заменить этих фундаментальных условий. Без их прямого и надёжного урегулирования ни одна дипломатическая инициатива не сможет перерасти в реальный или долговечный мирный процесс.

@CPBView

Вот что пишет о Маргарите Симонян Юлия Иоффе — писатель и журналист:

Она, пожалуй, самый яростно преданный посланник Владимира Путина — его валькирия пропаганды. В отличие от некоторых пожилых мужчин, тянущих линию Кремля, у Симонян никогда не было либеральной фазы, даже когда она была студенткой по обмену в США. Она всегда была путинисткой, и именно поэтому в 2005 году, в возрасте всего 25 лет, стала первым главным редактором телеканала Russia Today — ныне многоязычной глобальной медиасети под контролем Кремля, переименованной в RT.

С момента российского вторжения в Украину в 2014 году она выступает за аннексию украинских территорий. После полномасштабного вторжения в 2022-м она стала призывать к ещё более радикальным мерам — например, использовать российскую блокаду Чёрного моря, чтобы морить мир голодом и вынудить его капитулировать, а также взорвать ядерную бомбу в атмосфере над Сибирью, чтобы парализовать мировые системы связи.

Симонян показательно религиозна, а её последняя книга — роман, переосмысливающий Евангелие от Иоанна и представляющий, как на самом деле может наступить Апокалипсис. Её риторика не смягчилась. Запад, утверждает она, завидует России, особенно Британия — по её словам, «разложившаяся империя».

@CPBView

Продолжая список Financial Times, редакторы и журналисты FT предлагают любопытный выбор персон, которые формируют европейские (английские), американские и глобальные тренды.

Вот что Майкл Гоув, редактор The Spectator, пишет о Найджеле Фараджe:

Найджел Фарадж — бывший ученик элитной частной школы, ставший трибуной рабочего класса севера; высокооплачиваемый медиаведущий, презирающий «коррупцию мейнстрим-медиа»; профессиональный политик, превратившийся в символ презрения к нашему политическому истеблишменту. Он также является членом Палаты общин, которого букмекеры называют фаворитом на пост премьер-министра Великобритании после следующих выборов.

Ключ к привлекательности лидера партии Reform UK — его прямолинейный стиль, способность озвучивать гнев тех, кто чувствует себя забытым Вестминстером, и стойкость, закалённая семью предыдущими неудачными попытками стать депутатом. На партийной конференции лейбористов премьер-министр упоминал Фараджа чаще, чем любого члена правительства, и противодействие его возвышению — возможно, последняя нить, которая ещё связывает либеральную Англию. Он, может быть, никогда и не станет премьер-министром, но уже успел «сломать» одного (Терезу Мэй), «создать» другого (Бориса Джонсона) и преследовал и Риши Сунака, и сэра Кейра Стармера на протяжении всего их времени на Даунинг-стрит.

@CPBView

Вот как Берни Сандерс — сенатор США от Вермонта, представитель «радикального левого» крыла Демократической партии — описывает Зохрана Мамдани:

Зохран Мамдани формирует иной тип политики. Он не будет строить управление сверху вниз, финансируемое миллиардерами и управляемое консультантами. Напротив, Зохран будет бороться за трудящихся Нью-Йорка. Эта идея может пугать истеблишмент. Она, безусловно, вдохновила класс миллиардеров потратить десятки миллионов долларов, пытаясь купить выборы в пользу его оппонентов. Но именно поэтому более 100 000 волонтёров с энтузиазмом поддержали его кампанию, а более чем один миллион нью-йоркцев проголосовали за его избрание. Доступная аренда жилья, услуги по уходу за детьми и бесплатный общественный транспорт — это не радикальные идеи. Это те идеи, которые нам нужны, чтобы построить справедливое и гуманное будущее.

(Комментарий от CPBView: P.S. В случае Financial Times, на мой взгляд, фотографии тоже несут в себе важный месседж. Снимок Зохрана Мамдани, сделанный снизу вверх, напоминает фотографию в журнале Time, опубликованную в октябре 2025 года, где президента Трампа сняли в аналогичной манере — и которая ему тогда совсем не понравилась. Здесь мы видим фотографию Зохрана Мамдани, выполненную в том же стиле). (Скриншот добавлен в комментарии.)

@CPBView

Это то, что пишет Келлиэнн Конуэй — бывший старший советник президента США — о Сьюзи Уайлс, одной из ближайших соратниц Дональда Трампа и одной из невидимых сил, формировавших американскую политику в период его президентства. Материал посвящён самой влиятельной женщине (на фото в синем костюме) в команде Президента Трампа во время его второго срока — и написан самой известной женщиной его первого срока.

Сьюзи Уайлс — первая женщина в истории США, занявшая должность руководителя аппарата Белого дома. Она стала уже пятым человеком, занимавшим этот пост при президенте Дональде Трампе, и, безусловно, справилась с задачей лучше всех. Президент с восхищением называет Сьюзи «самой могущественной женщиной в мире» — титул, который она отвергает, но который весьма точно отражает уровень доверия, веры и уважения, которые он к ней испытывает. Она — неизменная нить, проходящая через бурное «десятилетие Трампа», поддерживавшая его в периоды потрясений и неопределённости, которые сломили бы многих других. Переход от предвыборной кампании к управлению государством — задача непростая, однако Сьюзи блестяще справилась с ней, продемонстрировав проницательность и уверенность, плавно переключившись с электоральной политики на государственную, — от колеблющихся штатов к главам государств.

Сьюзи — сочетание твёрдости и утончённости. Она помогает самому влиятельному лидеру мира решать проблемы, урегулировать конфликты и добиваться результатов, оставаясь при этом спокойной, собранной и надёжной. Как и её начальник, Сьюзи — созидатель. Она открыта разным взглядам, усиливает других и охотно делится заслугами. Будучи уверенным, но скромным лидером, она готова слушать и учиться. Сьюзи отлично различает, где новости, а где шум — настоящий дар в современной информационной среде. Её влияние очевидно, но именно её реальный вклад имеет наибольшее значение.

@CPBView

Вместе с Vesti.Az мы проанализировали, что представляет собой новая Стратегия национальной безопасности США. Полный текст размещён на Vesti.Az — там можно прочитать всё, а здесь я привожу лишь ту часть, которая касается того, как она может повлиять на Азербайджан.

"5) Как это стратегия будет влиять на Азербайджан? В частности в ней есть для нас определенные риски. Что вы можете о них сказать?

Для Азербайджана новая стратегия — палка о двух концах. В определённом смысле она сигнализирует возврат к логике «сфер влияния» в международных отношениях. Неявно признавая, что разные регионы окажутся под влиянием разных великих держав, и ослабляя коллективные механизмы безопасности, Вашингтон фактически даёт понять России, Ирану и Китаю, что многие нарушения международного права за пределами Западного полушария могут не вызвать жёсткой реакции США. Для малых и средних государств, таких как Азербайджан, Грузия и Армения, это опасно: это побуждает более крупных соседей «прощупывать» границы допустимого.

В то же время стратегия открывает серьёзные возможности в азербайджано-американских отношениях. Документ фактически демонтирует прежнюю градацию союзников США. На смену ей приходит более открытый, гибкий «клуб союзников», что создаёт дополнительные шансы для Азербайджана.

В стратегии говорится, что для того, чтобы «углублять партнёрства со странами, с которыми Америка уже имеет прочные отношения, мы должны расширять нашу сеть в регионе». В этом контексте Азербайджан в документе упоминается как минимум дважды — случай беспрецедентный: ни одна предыдущая стратегия национальной безопасности никогда не называла Азербайджан поимённо.

Для Азербайджана это также означает больше пространства для многовекторной политики. Давление на страны, балансирующие между Турцией, Россией, ЕС, Израилем и потенциально Китаем, ослабевает. Кроме того, в условиях, когда Вашингтон концентрируется на приоритетах полушария и экономической устойчивости, альтернативные транспортные и энергетические маршруты приобретают всё большее значение для Европы и части Азии, стремящихся снизить зависимость от России или нестабильных узлов. Азербайджан, являясь ключевым узлом как восточно-западных, так и северо-южных коридоров, может и дальше позиционировать себя как незаменимого партнёра."

@CPBView

Каналь ‘Новости Кавказа’: США представили новый документ по национальной безопасности, который резко ломает стратегию, действовавшую с 1945 года. Ахмед Алили анализирует, почему нынешняя доктрина США становится антикитайской, антилиберальной и переопределяет роль союзников — от Европы до Южного Кавказа. Обсуждаем новую «доктрину Монро для Европы», влияние Трампа, изменения в глобальной политике, снижение роли Ближнего Востока и возвышение Азербайджана и Грузии как потенциальных союзников первого уровня.
Особое внимание — технологическим гонкам (ИИ, биотехнологии, роботизация), борьбе США с Китаем и переоценке значимости Европы и России.

00:00 вступление новая доктрина национальной безопасности США почему это революция
02:06 США разрывают со стратегией 1945 года что меняется и зачем документ написан с нуля
06:12 стратегия не вечна как смена администраций переписывает безопасность Америки
12:24 антикитайская повестка США Европа под критикой почему либерализм объявлен угрозой
18:37 новая доктрина Монро для Европы США требуют меньше Китая и меньше российского газа
24:46 пересмотр союзников США шанс для Южного Кавказа и падение роли Восточной Европы
30:58 США уходят с Ближнего Востока ставка на Африку и Южный Кавказ Китай усиливается
38:59 США ищут новых союзников технологические войны роботизация и биотех
43:18 3D-принтеры и биотехнологии как США готовят автономную экономику будущего
50:06 политика важнее технологий почему СССР проиграл и что понял Евросоюз

https://youtu.be/BiZwGYeY7xQ

@CPBView

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху собирается встретиться с премьер-министром Греции и президентом греческого Кипра.

Трое союзников изучают возможность создания совместных вооружённых сил быстрого реагирования в Восточном Средиземноморье.

Как и ожидалось в экспертных кругах, после войны с Ираном единственной силой, способной сформировать баланс против Израил в регионе, остаётся Турция.

Сближение Вашингтона и Анкары, особенно возможное восстановление участия Турции в программе F-35, по всей видимости, встревожило Тель-Авив. По сути, два самых близких союзника Азербайджана готовятся к длительному противостоянию друг с другом.

@CPBView