Всем добро пожаловать! Я Мария Штейнмн и это мой телеграм-канал CREATIVE SPACE. Добро пожаловать в мир благородного безумия. Канал создан в фарватере моего видеоблога с тем же названием, но при этом вполне самостоятелен. Будем говорить о литературе и не только. Все как обычно )) И да пребудет с нами сила.
👍3❤2
Друзья! На своем канале я начала проект - "Читаю сказки вслух". Вот ссылка на видео-эпиграф https://www.youtube.com/watch?v=_4OjQpx6vAs
YouTube
Читаю сказки вслух ))
Друзья! Я открываю рубрику "ЛИТЕРАТУРА НЕ ДЛЯ СЛАБОНЕРВНЫХ" (копирайт мой - Мария Штейнман). В нее вошли уже два стрима - "Вся правда о Наташе Ростовой" и "Соня и Николай Ростов: все сложно". https://www.youtube.com/watch?v=sGoex9XE3ik и https://www.youtube.com/watch?v=-jCJ70Moxsk
YouTube
Вся правда о Наташе Ростовой. 16+
Подробный разбор одной из самых неоднозначных героинь "Войны и мира". Цитаты, комментарии, юнгианские архетипы. Лекция адресована только совершеннолетней аудитории. Это видео открывает новую рубрику "Литература не для слабонервных".
❤2
Тем, кто к нам присоединяется в это интересное время (как же прав БГ, как он прав) - welcome
Друзья, я пишу для тех, кому в эти дни важно - канал будет работать, я буду сюда писать.
Сейчас на первый план будет выходить миф. Именно миф – или, шире, философское иносказание, – предоставляет возможность косвенно сформулировать то, что невозможно выговорить напрямую.
Наверное, самый яркий пример подобного мифа – сюжет о гибели Бальдра в «Младшей Эдде». Она описана так: «Когда Бальдр упал, язык перестал слушаться асов, и не повиновались им руки, чтобы поднять его. Они смотрели один на другого, и у всех была одна мысль - о том, кто это сделал. Но мстить было нельзя: было то место для всех священно. И когда асы попытались говорить, сначала был слышен только плач, ибо никто не мог поведать другому словами о своей скорби».
Сходный момент схвачен А. Блоком в «Двенадцати», поэме, которая представляет собой попытку ремифологизации постреволюционной (де факто – постапокалиптической) реальности Второго Пришествия - «улица корчится безъязыкая».
А язык необходим – поскольку без него невозможно ни зафиксировать происходящее, ни сохранить память. И здесь приходит на ум третий пример, принадлежащий создателю самой мощной мифологии ХХ века – Дж.Р.Р. Толкину. Накануне колоссальной битвы добра и зла, когда никто не может сказать, куда склонится чаша весов, один герой говорит другому (совершенно негероическому хоббиту, к слову): «И надежду сбережем, и память – не здесь, так где-нибудь в зеленой укромной ложбине».
Этому очень хочется верить – как и тому, что Толкин, принимавший участие в Первой мировой войне и переживший Вторую мировую, знал, о чем говорил.
Наверное, самый яркий пример подобного мифа – сюжет о гибели Бальдра в «Младшей Эдде». Она описана так: «Когда Бальдр упал, язык перестал слушаться асов, и не повиновались им руки, чтобы поднять его. Они смотрели один на другого, и у всех была одна мысль - о том, кто это сделал. Но мстить было нельзя: было то место для всех священно. И когда асы попытались говорить, сначала был слышен только плач, ибо никто не мог поведать другому словами о своей скорби».
Сходный момент схвачен А. Блоком в «Двенадцати», поэме, которая представляет собой попытку ремифологизации постреволюционной (де факто – постапокалиптической) реальности Второго Пришествия - «улица корчится безъязыкая».
А язык необходим – поскольку без него невозможно ни зафиксировать происходящее, ни сохранить память. И здесь приходит на ум третий пример, принадлежащий создателю самой мощной мифологии ХХ века – Дж.Р.Р. Толкину. Накануне колоссальной битвы добра и зла, когда никто не может сказать, куда склонится чаша весов, один герой говорит другому (совершенно негероическому хоббиту, к слову): «И надежду сбережем, и память – не здесь, так где-нибудь в зеленой укромной ложбине».
Этому очень хочется верить – как и тому, что Толкин, принимавший участие в Первой мировой войне и переживший Вторую мировую, знал, о чем говорил.