Ровно 80 лет назад, 20 августа 1945 года, для решения задачи государственной важности был создан Специальный комитет по использованию атомной энергии при ГКО СССР. Его формирование стало прямым ответом на ядерную угрозу, продемонстрированную США бомбардировками Хиросимы и Нагасаки 6 и 9 августа. Эта дата, 20 августа 1945 года, стала точкой отсчёта для планомерного развития всей отечественной атомной отрасли.
Хотя работы по атомной проблеме начались в СССР ещё в 1942 году, именно создание Специального комитета позволило объединить усилия десятков научно-исследовательских центров, конструкторских бюро и промышленных предприятий по всему Советскому Союзу. Одним из таких ключевых учреждений стал Радиевый институт в Ленинграде, в работе которого активное участие принимали учёные Химического факультета ЛГУ.
Сложность задач по созданию радиохимической технологии не имела аналогов в химической практике: в первых порциях облучённого урана содержалось всего 70 граммов плутония на тонну урана – его, плутоний, нужно было сконцентрировать, очистить от продуктов деления и выделить в сверхчистом виде. Процесс растворения урановых блоков в азотной кислоте был разработан в ЛГУ Борисом Петровичем Никольским и сотрудниками. В Радиевом институте под руководством В. Г. Хлопина была создана ацетатно-фторидная схема выделения и очистки плутония из азотнокислых растворов. Степень накопления плутония и других радионуклидов, так же как и состав этих радионуклидов, в большой степени основывалась на расчётах, выполненных Борисом Александровичем Никитиным и Андреем Николаевичем Муриным.
Усилия советского народа увенчались успехом. Всего через четыре года, 29 августа 1949 года, на Семипалатинском полигоне была испытана первая советская атомная бомба. Участник испытания Иосиф Евсеевич Старик – заведующий кафедрой радиохимии ЛГУ – рассчитал и доложил на совещании мощность взрыва – 22 килотонны. Это достижение положило конец американской монополии на ядерное оружие.
На этом работа не остановилась. Атомный проект не только обеспечивал обороноспособность страны, но и позволил СССР стать мировым лидером в мирном использовании атомной энергии, запустив первую в мире АЭС (Обнинская АЭС, 1954) и атомный ледокол («Ленин», 1959).
Хотя работы по атомной проблеме начались в СССР ещё в 1942 году, именно создание Специального комитета позволило объединить усилия десятков научно-исследовательских центров, конструкторских бюро и промышленных предприятий по всему Советскому Союзу. Одним из таких ключевых учреждений стал Радиевый институт в Ленинграде, в работе которого активное участие принимали учёные Химического факультета ЛГУ.
Сложность задач по созданию радиохимической технологии не имела аналогов в химической практике: в первых порциях облучённого урана содержалось всего 70 граммов плутония на тонну урана – его, плутоний, нужно было сконцентрировать, очистить от продуктов деления и выделить в сверхчистом виде. Процесс растворения урановых блоков в азотной кислоте был разработан в ЛГУ Борисом Петровичем Никольским и сотрудниками. В Радиевом институте под руководством В. Г. Хлопина была создана ацетатно-фторидная схема выделения и очистки плутония из азотнокислых растворов. Степень накопления плутония и других радионуклидов, так же как и состав этих радионуклидов, в большой степени основывалась на расчётах, выполненных Борисом Александровичем Никитиным и Андреем Николаевичем Муриным.
Усилия советского народа увенчались успехом. Всего через четыре года, 29 августа 1949 года, на Семипалатинском полигоне была испытана первая советская атомная бомба. Участник испытания Иосиф Евсеевич Старик – заведующий кафедрой радиохимии ЛГУ – рассчитал и доложил на совещании мощность взрыва – 22 килотонны. Это достижение положило конец американской монополии на ядерное оружие.
На этом работа не остановилась. Атомный проект не только обеспечивал обороноспособность страны, но и позволил СССР стать мировым лидером в мирном использовании атомной энергии, запустив первую в мире АЭС (Обнинская АЭС, 1954) и атомный ледокол («Ленин», 1959).
1❤5🎉3❤🔥2👍2🍓1
Лев Александрович Чугаев – профессор Санкт-Петербургского университета
11 сентября 1908 г. профессор Лев Александрович Чугаев прочитал свою первую лекцию в Петербургском университете, куда перешел для продолжения своей научной и педагогической деятельности. Вступительная лекция была на тему «Эволюция вещества в мертвой и живой природе». По воспоминаниям В. Н. Ипатьева, лекция получилась блестящей.
В университете Чугаеву было доверено чтение курса неорганической и общей химии, а также заведование лабораторией общей химии. Возглавить кафедру, которой ранее руководили Д. И. Менделеев и Д. П. Коновалов, было большой честью для молодого учёного. Под его руководством лаборатория была реорганизована, расширена и модернизирована. К 1913 году её вместимость увеличилась вчетверо — до 25 студентов одновременно.
Особое внимание в своей деятельности Чугаев уделял применению физико-химических методов исследования. В 1910 году он основал в университете самостоятельную лабораторию физической химии и руководил ею до 1917 года. А. Е. Фаворский дал ему высочайшую оценку: «При солидных научных достоинствах Л. А. Чугаев пользуется репутацией прекрасного лектора и руководителя научных занятий студентов в лаборатории; увлекаясь сам научной работой, он умеет увлечь и других».
В Санкт-Петербурге в центре внимания ученого продолжала оставаться химия комплексных соединений. Если в Москве он изучал соединения никеля, кобальта и меди, то в Петербурге исследования сосредоточились на химии соединений металлов платиновой группы – платины, палладия, иридия, родия, осмия и рутения. Л. А. Чугаев неоднократно подчеркивал аналогию между комплексными соединениями и соединениями углерода. По словам Л. А. Чугаева, каждый элемент платиновой группы «составляет как бы центр своей миниатюрной органической химии, в которой, как в зеркале, отражаются черты его химической индивидуальности».
Широкие исследования комплексных соединений платиновых металлов и накопленный опыт позволили Л. А. Чугаеву поднять вопрос о «рациональном использовании платиновой руды в промышленном и научном отношении». Несмотря на богатейшие месторождения в России, сырая платина вывозилась за границу, а обратно ввозились готовые изделия, что приносило иностранным компаниям баснословные прибыли и лишало Россию собственных технологий.
Заручившись поддержкой Общества имени Леденцова, Чугаев с учениками начал масштабные работы по изучению химии платиновых металлов и разработке методов их разделения и очистки. Благодаря этому он стал признанным мировым экспертом в данной области.
Фундаментальные работы Чугаева по химии комплексных соединений и металлов платиновой группы внесли неоценимый вклад в науку и составили гордость отечественной химии. В настоящее время его традиции в Санкт-Петербургском университете продолжает научная школа академика В. Ю. Кукушкина.
11 сентября 1908 г. профессор Лев Александрович Чугаев прочитал свою первую лекцию в Петербургском университете, куда перешел для продолжения своей научной и педагогической деятельности. Вступительная лекция была на тему «Эволюция вещества в мертвой и живой природе». По воспоминаниям В. Н. Ипатьева, лекция получилась блестящей.
В университете Чугаеву было доверено чтение курса неорганической и общей химии, а также заведование лабораторией общей химии. Возглавить кафедру, которой ранее руководили Д. И. Менделеев и Д. П. Коновалов, было большой честью для молодого учёного. Под его руководством лаборатория была реорганизована, расширена и модернизирована. К 1913 году её вместимость увеличилась вчетверо — до 25 студентов одновременно.
Особое внимание в своей деятельности Чугаев уделял применению физико-химических методов исследования. В 1910 году он основал в университете самостоятельную лабораторию физической химии и руководил ею до 1917 года. А. Е. Фаворский дал ему высочайшую оценку: «При солидных научных достоинствах Л. А. Чугаев пользуется репутацией прекрасного лектора и руководителя научных занятий студентов в лаборатории; увлекаясь сам научной работой, он умеет увлечь и других».
В Санкт-Петербурге в центре внимания ученого продолжала оставаться химия комплексных соединений. Если в Москве он изучал соединения никеля, кобальта и меди, то в Петербурге исследования сосредоточились на химии соединений металлов платиновой группы – платины, палладия, иридия, родия, осмия и рутения. Л. А. Чугаев неоднократно подчеркивал аналогию между комплексными соединениями и соединениями углерода. По словам Л. А. Чугаева, каждый элемент платиновой группы «составляет как бы центр своей миниатюрной органической химии, в которой, как в зеркале, отражаются черты его химической индивидуальности».
Широкие исследования комплексных соединений платиновых металлов и накопленный опыт позволили Л. А. Чугаеву поднять вопрос о «рациональном использовании платиновой руды в промышленном и научном отношении». Несмотря на богатейшие месторождения в России, сырая платина вывозилась за границу, а обратно ввозились готовые изделия, что приносило иностранным компаниям баснословные прибыли и лишало Россию собственных технологий.
Заручившись поддержкой Общества имени Леденцова, Чугаев с учениками начал масштабные работы по изучению химии платиновых металлов и разработке методов их разделения и очистки. Благодаря этому он стал признанным мировым экспертом в данной области.
Фундаментальные работы Чугаева по химии комплексных соединений и металлов платиновой группы внесли неоценимый вклад в науку и составили гордость отечественной химии. В настоящее время его традиции в Санкт-Петербургском университете продолжает научная школа академика В. Ю. Кукушкина.
1❤🔥7❤3🔥3👍1
Академик Никольский Борис Петрович – к 125-летию со дня рождения
14 октября исполняется 125 лет со дня рождения выдающегося российского ученого — Бориса Петровича Никольского (1900–1990).
Борис Петрович внёс основополагающий вклад в развитие физической химии, радиохимии и создание отечественной радиохимической промышленности. Его классические работы в области ионного обмена, теории стеклянного и ионоселективных электродов получили мировое признание.
Выпускник Ленинградского университета (1925), Б. П. Никольский прошел в ЛГУ путь от младшего преподавателя до заведующего кафедрой физической химии, которую возглавлял почти 50 лет. Под его руководством кафедра стала ведущим научным центром страны, где развивались фундаментальные исследования в области теории стеклянного электрода, ионометрии, теории растворов, ионного обмена и электрохимических методов анализа. Им была создана мощная научная школа, воспитавшая несколько поколений химиков. Именно на кафедре физической химии ЛГУ в конце 1945 года он организовал специальную лабораторию, ставшую впоследствии важным звеном в работах по атомной проблеме.
Борис Петрович был блестящим педагогом и лектором. Его лекции отличались строгой логикой, последовательностью и глубиной изложения, производя неизгладимое впечатление на студентов. Воспоминания его лекционного ассистента Н. В. Пешехоновой ярко передают атмосферу этих лекций:
Много внимания Борис Петрович уделял научно-организационной деятельности, в частности работе в Ленинградском отделении Всесоюзного химического общества им. Д. И. Менделеева, ученым секретарем которого он был с 1940 по 1949 г. Он придавал огромное значение организации Менделеевских чтений, видя в них важнейшую площадку для обмена научными идеями и консолидации химического сообщества. Его организаторский талант и преданность науке способствовали активному развитию общества и популяризации химических знаний.
С конца 1946 года Б. П. Никольский, уже будучи известным ученым, был привлечен к работам по советскому атомному проекту в период активного становления отечественной атомной промышленности. Он играл ключевую роль в решении одной из главных задач – создании технологии выделения и очистки плутония. Возглавляемый им коллектив отвечал за разработку критически важного этапа процесса – растворения облученных урановых блочков. Под его непосредственным руководством была усовершенствована ацетатная технология очистки плутония, создана новая сорбционная технология для улучшения экологической обстановки и разработана технология получения плутония-238 из нептуния. О своей работе в тот период Борис Петрович писал:
Академик АН СССР (1968), лауреат Ленинской премии (1961), Государственной премии СССР (1973) и Сталинской премии (1943), Б. П. Никольский оставил богатейшее научное наследие. Он был главным редактором журнала «Радиохимия», председателем Межведомственного научного совета по радиохимии, автором фундаментальных монографий. Его работы заложили основы многих современных направлений в физической химии и радиохимии, а его вклад в создание ядерного щита России является примером беззаветного служения науке и Родине.
#химия_в_Петербурге
#российскаянаука #СПбГУ
#деньвисториихимии #ИсторияРАН
#РХО_вдохновляет #популяризациянауки
14 октября исполняется 125 лет со дня рождения выдающегося российского ученого — Бориса Петровича Никольского (1900–1990).
Борис Петрович внёс основополагающий вклад в развитие физической химии, радиохимии и создание отечественной радиохимической промышленности. Его классические работы в области ионного обмена, теории стеклянного и ионоселективных электродов получили мировое признание.
Выпускник Ленинградского университета (1925), Б. П. Никольский прошел в ЛГУ путь от младшего преподавателя до заведующего кафедрой физической химии, которую возглавлял почти 50 лет. Под его руководством кафедра стала ведущим научным центром страны, где развивались фундаментальные исследования в области теории стеклянного электрода, ионометрии, теории растворов, ионного обмена и электрохимических методов анализа. Им была создана мощная научная школа, воспитавшая несколько поколений химиков. Именно на кафедре физической химии ЛГУ в конце 1945 года он организовал специальную лабораторию, ставшую впоследствии важным звеном в работах по атомной проблеме.
Борис Петрович был блестящим педагогом и лектором. Его лекции отличались строгой логикой, последовательностью и глубиной изложения, производя неизгладимое впечатление на студентов. Воспоминания его лекционного ассистента Н. В. Пешехоновой ярко передают атмосферу этих лекций:
Вспоминаю, как Борис Петрович входил в большую химическую аудиторию — высокий, подтянутый и статный, со спокойным достоинством поклонившись студентам и дождавшись полной тишины, начинал лекцию. Наслаждаясь его красивым, с обаятельными модуляциями голосом, мы с восхищением слушали его строгое, исключительно логическое и последовательное изложение темы. Я без всякого преувеличения могу сказать, что это было действительно наслаждением, подобно тому, что испытываешь, слушая прекрасного музыканта.
Много внимания Борис Петрович уделял научно-организационной деятельности, в частности работе в Ленинградском отделении Всесоюзного химического общества им. Д. И. Менделеева, ученым секретарем которого он был с 1940 по 1949 г. Он придавал огромное значение организации Менделеевских чтений, видя в них важнейшую площадку для обмена научными идеями и консолидации химического сообщества. Его организаторский талант и преданность науке способствовали активному развитию общества и популяризации химических знаний.
С конца 1946 года Б. П. Никольский, уже будучи известным ученым, был привлечен к работам по советскому атомному проекту в период активного становления отечественной атомной промышленности. Он играл ключевую роль в решении одной из главных задач – создании технологии выделения и очистки плутония. Возглавляемый им коллектив отвечал за разработку критически важного этапа процесса – растворения облученных урановых блочков. Под его непосредственным руководством была усовершенствована ацетатная технология очистки плутония, создана новая сорбционная технология для улучшения экологической обстановки и разработана технология получения плутония-238 из нептуния. О своей работе в тот период Борис Петрович писал:
Это был период крайне важной и очень напряженной работы. Все люди и коллективы, с которыми я был связан работой в те годы, понимая значение поставленных перед нами задач и необходимость самого срочного их решения, трудились с полной отдачей сил и с огромным энтузиазмом. Энтузиазм объединял широкий круг ученых, инженеров, организаторов производства.
Академик АН СССР (1968), лауреат Ленинской премии (1961), Государственной премии СССР (1973) и Сталинской премии (1943), Б. П. Никольский оставил богатейшее научное наследие. Он был главным редактором журнала «Радиохимия», председателем Межведомственного научного совета по радиохимии, автором фундаментальных монографий. Его работы заложили основы многих современных направлений в физической химии и радиохимии, а его вклад в создание ядерного щита России является примером беззаветного служения науке и Родине.
#химия_в_Петербурге
#российскаянаука #СПбГУ
#деньвисториихимии #ИсторияРАН
#РХО_вдохновляет #популяризациянауки
1❤6🔥3❤🔥1👍1
По следам кофейных зерен
Карл Линней, который дал кофе официальное научное имя coffea arabica, называл кофе «любимым эликсиром учёных умов». Да и сейчас, вот прямо сейчас, в каждой лаборатории мира, какой-нибудь ученый, рассматривая спектры на мониторе или читая статью, вдохновляется на новые открытия ароматным горьким напитком. И через несколько минут его, с большой вероятностью, посетит гениальная идея, потому что кофеин заблокирует аденозиновые рецепторы, что вызовет всплеск дофамина и норадреналина, и улучшится способность мозга к ассоциативному мышлению. Кофеин повысит приток глюкозы и кислорода к мозгу – и мозг начнет работать быстрее, особенно в лобных долях, где рождаются творческие и логические идеи.
Недавно ученые из Польши решили не ограничиваться одной чашкой кофе с утра и исследовали 18 образцов кофе из разных стран, анализируя их химический состав — от радиоактивных изотопов, до металлов и микроэлементов, а также полезных веществ — полифенолов, жиров, белков и кофеина.
Да, выпивая кофе, вы получаете не только дозу бодрости, но и микродозу естественного облучения, в основном за счет калия-40 (⁴⁰K), природного изотопа, присутствующего во всех живых организмах. Следы радия-226, уранa-238 встречаются в ничтожных количествах, безопасных для человека. В некоторых образцах найден цезий-137, наследие ядерных испытаний XX века, особенно в кофейных зёрнах из Вьетнама и Коста-Рики. Робуста, с более поверхностной корневой системой, поглощает его чуть активнее, чем Арабика.
Авторы установили количество различных металлов в кофейных зернах и уже готовом кофе и показали, что при заваривании в раствор переходит 20–80% элементов, в зависимости от их растворимости. То есть часть металлов (калий, натрий, магний) хорошо переходят в напиток, а другие (железо, медь, алюминий) остаются в гущe, образуя нерастворимые комплексы с органическими веществами.
Алюминия больше содержится в кофейных зернах, выросших в регионах с кислыми почвами и, по-видимому, стремясь от него защититься, растения вырабатывают больше кофеина.
Арабика из Южной Америки (Бразилия, Колумбия) содержит больше полифенолов и жиров, что повышает антиоксидантные свойства и делает вкус мягче, в то время как робуста из Азии показала наибольшее содержание кофеина, то есть она сильнее бодрит.
Неизвестно, сколько чашек кофе выпили в лаборатории в этот период, но, авторы заключили, что кофе - это не только безопасный напиток, но и интересный объект для экологического мониторинга, отражающий взаимодействие биосферы и геосферы.
Карл Линней, который дал кофе официальное научное имя coffea arabica, называл кофе «любимым эликсиром учёных умов». Да и сейчас, вот прямо сейчас, в каждой лаборатории мира, какой-нибудь ученый, рассматривая спектры на мониторе или читая статью, вдохновляется на новые открытия ароматным горьким напитком. И через несколько минут его, с большой вероятностью, посетит гениальная идея, потому что кофеин заблокирует аденозиновые рецепторы, что вызовет всплеск дофамина и норадреналина, и улучшится способность мозга к ассоциативному мышлению. Кофеин повысит приток глюкозы и кислорода к мозгу – и мозг начнет работать быстрее, особенно в лобных долях, где рождаются творческие и логические идеи.
Недавно ученые из Польши решили не ограничиваться одной чашкой кофе с утра и исследовали 18 образцов кофе из разных стран, анализируя их химический состав — от радиоактивных изотопов, до металлов и микроэлементов, а также полезных веществ — полифенолов, жиров, белков и кофеина.
Да, выпивая кофе, вы получаете не только дозу бодрости, но и микродозу естественного облучения, в основном за счет калия-40 (⁴⁰K), природного изотопа, присутствующего во всех живых организмах. Следы радия-226, уранa-238 встречаются в ничтожных количествах, безопасных для человека. В некоторых образцах найден цезий-137, наследие ядерных испытаний XX века, особенно в кофейных зёрнах из Вьетнама и Коста-Рики. Робуста, с более поверхностной корневой системой, поглощает его чуть активнее, чем Арабика.
Авторы установили количество различных металлов в кофейных зернах и уже готовом кофе и показали, что при заваривании в раствор переходит 20–80% элементов, в зависимости от их растворимости. То есть часть металлов (калий, натрий, магний) хорошо переходят в напиток, а другие (железо, медь, алюминий) остаются в гущe, образуя нерастворимые комплексы с органическими веществами.
Алюминия больше содержится в кофейных зернах, выросших в регионах с кислыми почвами и, по-видимому, стремясь от него защититься, растения вырабатывают больше кофеина.
Арабика из Южной Америки (Бразилия, Колумбия) содержит больше полифенолов и жиров, что повышает антиоксидантные свойства и делает вкус мягче, в то время как робуста из Азии показала наибольшее содержание кофеина, то есть она сильнее бодрит.
Неизвестно, сколько чашек кофе выпили в лаборатории в этот период, но, авторы заключили, что кофе - это не только безопасный напиток, но и интересный объект для экологического мониторинга, отражающий взаимодействие биосферы и геосферы.
1❤8❤🔥1👍1🔥1🍓1🦄1
Forwarded from Советская наука
Академия меняет адрес
📌 Одним из самых значимых событий в истории советской науки был перевод учреждений Академии наук СССР из Ленинграда в Москву в середине 1930-х гг. Историки связывают это решение с политическими процессами конца 1920-1930-х гг., централизацией Академии и приближением ее научных институтов к производству.
🔎 Постановлениями СНК СССР от 25 апреля и 14 июня 1934 г. о переводе Академии наук СССР из Ленинграда в Москву были перемещены (кроме Президиума, академических Комиссий по кадрам и базам) институты
🔵 Биологической,
🔵 Геологической,
🔵 Химической
🔵 Физико-математической ассоциаций;
🔵 Всесоюзный институт экспериментальной медицины (ВИЭМ).
И хотя при переводе научных работников Академии рекомендовалось не переселять в Москву лиц, должностные обязанности которых могли исполнять сотрудники столичных учреждений, только в первую очередь переехали около 300 высококвалифицированных специалистов, в том числе такие крупные ученые, как
⚫️ А.А. Борисяк,
⚫️ С.И. Вавилов,
⚫️ В.И. Вернадский,
⚫️ И.М. Виноградов,
⚫️ В.А. Кистяковский,
⚫️ Н.С. Курнаков,
⚫️ Г.А. Надсон,
⚫️ В.А. Обручев,
⚫️ А.А. Рихтер,
⚫️ А.Е. Ферсман и др.
➡️ У многих научных работников факт переезда вызывал острое неприятие, сопряженное с разрывом семейной традиции, изменением привычного ландшафта и круга знакомств.
➡️ Так, когда в 1935 г. Президенту АН СССР А. П. Карпинскому задали вопрос, где он хотел бы жить в Москве, он ответил: «Неважно, лишь бы окна были на Неву». В письме о поездке Н.И. Бухарина в Ленинград для переговоров с А. П. Карпинским отмечалось, что у ряда академиков и профессоров проявлялось стремление уклониться от переезда.
Впрочем, не всех и приглашали к переезду: как подчеркнул историк Ф.Ф. Перченок,
❕ Согласно протокольному Постановлению Политбюро ЦК ВКП(б) от 13 июня 1934 г. «О размещении в г. Москве учреждений Академии Наук СССР и ВИЭМ» (п. 6), президиуму Моссовета было поручено отвести участки под развертывание строительства Академии наук на юго-западе Москвы — в районе Большой Калужской улицы (ныне — Ленинский проспект). В основу был положен новый принцип комплексно-квартальной застройки, в которую одновременно вводилась вся инфраструктура, а также образовательные и культурные учреждения Академии.
Вопреки установкам на форсированное строительство в 1940 г, комплекс АН СССР до войны закончен не был. Форсированный характер реализации проекта имел следствием исходные ошибки в проектной документации, делопроизводственную и ведомственную неразбериху, срыв плановых сроков. Однако с точки зрения долговременных последствий нельзя не признать, что проект обеспечил формирование образа социалистической науки, визуализировав Академию как центральный и решающий элемент ее организационной структуры.
📎 Подробнее: Долгова Е.А. «Маленькие» хлопоты «большого» переезда: жилищное обеспечение перевода Академии наук СССР из Ленинграда в Москву // Новейшая история России. 2022. Т. 12, No 3. С. 726–741.
#советская_наука
#интересный_факт
#что_почитать
И хотя при переводе научных работников Академии рекомендовалось не переселять в Москву лиц, должностные обязанности которых могли исполнять сотрудники столичных учреждений, только в первую очередь переехали около 300 высококвалифицированных специалистов, в том числе такие крупные ученые, как
Впрочем, не всех и приглашали к переезду: как подчеркнул историк Ф.Ф. Перченок,
«эта перестройка... была использована для "кадрового усиления" АН: для нового пересмотра людского состава, смены начальства, сортировки лиц и научных подразделений по рангам и категориям, для перетягивания "в центр" наиболее значимых лиц и структур».
Вопреки установкам на форсированное строительство в 1940 г, комплекс АН СССР до войны закончен не был. Форсированный характер реализации проекта имел следствием исходные ошибки в проектной документации, делопроизводственную и ведомственную неразбериху, срыв плановых сроков. Однако с точки зрения долговременных последствий нельзя не признать, что проект обеспечил формирование образа социалистической науки, визуализировав Академию как центральный и решающий элемент ее организационной структуры.
#советская_наука
#интересный_факт
#что_почитать
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥2👍1👎1😢1🍓1👀1
6 ноября 1868 года — первое заседание Русского химического общества
6 ноября 1868 года состоялось первое заседание Русского химического общества, организованного при Санкт-Петербургском университете. Его главной целью было «содействовать успехам всех частей химии и распространять химические знания». На этом историческом заседании председательствовал Д. И. Менделеев, а первым председателем Общества был единогласно избран старейший и авторитетнейший ученый — академик Николай Николаевич Зинин, профессор химии Медико-хирургической академии.
Созданию Общества предшествовала долгая подготовка. К середине XIX века Россия переживала эпоху великих реформ, которые пробудили огромный интерес к естественным наукам, включая химию. К тому времени в стране уже сформировались три признанных химических центра: в Санкт-Петербурге, Казани и Москве. Петербургская химическая школа была особенно мощной: её представляли ученые из Академии наук, университета, а также Горного, Технологического, Земледельческого (Лесного) институтов, Медико-хирургической и Михайловской артиллерийской академий. Однако структуры, которая бы объединила этих разрозненных специалистов, не существовало.
Потребность в объединении сначала реализовалась в форме неформальных научных кружков. Ярким примером стала частная «публичная» лаборатория, организованная в 1857 году Н. Н. Соколовым и А. Н. Энгельгардтом в их собственной квартире на Галерной улице. Успех этой инициативы наглядно доказал острую потребность в площадках для научного общения.
Важным импульсом для консолидации химиков стал первый Международный конгресс химиков, прошедший в сентябре 1860 года в Карлсруэ. В его работе приняли участие русские ученые, в том числе Д. И. Менделеев и А. П. Бородин. Поскольку к тому времени химические общества уже действовали в Англии, Франции и Германии, идея создания аналогичной организации в России, возникшая после конгресса, становилась все более актуальной.
Непосредственным стимулом к практической организации Общества послужил первый съезд русских естествоиспытателей и врачей, состоявшийся в конце декабря 1867 – начале января 1868 годов. Итогом его работы стал Устав Русского химического общества, который был утвержден Министерством народного просвещения 26 октября 1868 года.
РХО с самого начала было профессиональным сообществом. Для вступления требовались рекомендации трех действующих членов, а также ежегодный взнос в размере 10 рублей. Несмотря на эти требования, Общество быстро росло: если в первый год в нем состояло 35 человек, то в 1869 году в списке значилось уже 60 членов, а к 1917 году их число приблизилось к 600.
В 1876 году Русское химическое общество объединилось с Физическим, в результате чего было образовано Русское физико-химическое общество. Позже, в 1932 году, на его базе создали Всесоюзное химическое общество им. Д. И. Менделеева, которое после распада СССР было преобразовано в Российское химическое общество им. Д. И. Менделеева.
#РХО_вдохновляет
#российскаянаука
#химия_в_Петербурге
6 ноября 1868 года состоялось первое заседание Русского химического общества, организованного при Санкт-Петербургском университете. Его главной целью было «содействовать успехам всех частей химии и распространять химические знания». На этом историческом заседании председательствовал Д. И. Менделеев, а первым председателем Общества был единогласно избран старейший и авторитетнейший ученый — академик Николай Николаевич Зинин, профессор химии Медико-хирургической академии.
Созданию Общества предшествовала долгая подготовка. К середине XIX века Россия переживала эпоху великих реформ, которые пробудили огромный интерес к естественным наукам, включая химию. К тому времени в стране уже сформировались три признанных химических центра: в Санкт-Петербурге, Казани и Москве. Петербургская химическая школа была особенно мощной: её представляли ученые из Академии наук, университета, а также Горного, Технологического, Земледельческого (Лесного) институтов, Медико-хирургической и Михайловской артиллерийской академий. Однако структуры, которая бы объединила этих разрозненных специалистов, не существовало.
Потребность в объединении сначала реализовалась в форме неформальных научных кружков. Ярким примером стала частная «публичная» лаборатория, организованная в 1857 году Н. Н. Соколовым и А. Н. Энгельгардтом в их собственной квартире на Галерной улице. Успех этой инициативы наглядно доказал острую потребность в площадках для научного общения.
Важным импульсом для консолидации химиков стал первый Международный конгресс химиков, прошедший в сентябре 1860 года в Карлсруэ. В его работе приняли участие русские ученые, в том числе Д. И. Менделеев и А. П. Бородин. Поскольку к тому времени химические общества уже действовали в Англии, Франции и Германии, идея создания аналогичной организации в России, возникшая после конгресса, становилась все более актуальной.
Непосредственным стимулом к практической организации Общества послужил первый съезд русских естествоиспытателей и врачей, состоявшийся в конце декабря 1867 – начале января 1868 годов. Итогом его работы стал Устав Русского химического общества, который был утвержден Министерством народного просвещения 26 октября 1868 года.
РХО с самого начала было профессиональным сообществом. Для вступления требовались рекомендации трех действующих членов, а также ежегодный взнос в размере 10 рублей. Несмотря на эти требования, Общество быстро росло: если в первый год в нем состояло 35 человек, то в 1869 году в списке значилось уже 60 членов, а к 1917 году их число приблизилось к 600.
В 1876 году Русское химическое общество объединилось с Физическим, в результате чего было образовано Русское физико-химическое общество. Позже, в 1932 году, на его базе создали Всесоюзное химическое общество им. Д. И. Менделеева, которое после распада СССР было преобразовано в Российское химическое общество им. Д. И. Менделеева.
#РХО_вдохновляет
#российскаянаука
#химия_в_Петербурге
1❤6
17 ноября – День рождения Педагогического университета – Родины уникального отечественного психотропного препарата
105 лет назад, 17 ноября 1918 года — создан Третий Петроградский педагогический институт, известный сегодня как Российский государственный педагогический университет имени А. И. Герцена (РГПУ им. А. И. Герцена). Судьба института была предопределена уже в 1920-е годы, когда его выбрали в качестве базового вуза для объединения всех педагогических вузов Ленинграда.
Однако история Герценовского университета — это не только история педагогики. В его стенах были совершены научные открытия, изменившие отечественную медицину. Одно из них напрямую связано с нейромедиаторами — биологически активными веществами, с помощью которых клетки мозга обмениваются сигналами.
В середине XX века ученые уже знали о ключевой роли гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК) — главного тормозного нейромедиатора центральной нервной системы. Но была проблема: при приеме извне ГАМК практически не проникала через гемато-энцефалический барьер в мозг из-за своей высокой гидрофильности и низкой липофильности.
Создать вещество, аналогичное ГАМК, но с повышенной липофильностью, — такую задачу поставили фармакологи Психоневрологического института им. В. М. Бехтерева. За химический синтез взялись ученые Ленинградского педагогического института им. Герцена.
В 1963 году на кафедре органической химии под руководством профессора В. В. Перекалина после долгих экспериментов эта задача была решена. Ученые синтезировали 4-амино-3-фенилбутановую кислоту, присоединив к молекуле ГАМК фенильное кольцо — это привело к кардинальному изменению свойств: липофильность нового соединения (logP = 0,77) стала положительной, в отличие от отрицательного значения ГАМК (logP = –0,82). Эта повышенная липофильность и позволяет веществу легко преодолевать гемато-энцефалический барьер. Препарат назвали «Фенигама» (позже — «Фенибут»).
Фенибут стал одним из первых и уникальных отечественных транквилизаторов. Его механизм действия отличается от исходной ГАМК, что обеспечивает ему не только ноотропный эффект (улучшение метаболизма нейронов), но и выраженное противотревожное действие. При этом он химически не похож на барбитураты или диазепины, что позволяет избежать их типичных побочных эффектов, таких как сильная сонливость и заторможенность.
Уникальность Фенибута заключается в сочетании ноотропного (улучшающего когнитивные функции) и анксиолитического (противотревожного) действия, что даже привело к появлению в фармакологии нового термина — «транквилоноотроп». Эффект от приема проявляется быстро, в отличие от других ноотропов, которые нужно принимать неделями. Высокая эффективность и безопасность Фенибута столь значимы, что в 1975 году его включили в аптечку космонавтов программы «Союз — Аполлон».
Сегодня Фенибут остается одним из самых назначаемых в России препаратов в своей области, одобренным даже для применения в педиатрии. Он помогает при самых разных состояниях — от панических атак и последствий черепно-мозговых травм до профилактики укачивания. Тем не менее, при длительном и бесконтрольном применении Фенибут способен вызывать зависимость и синдром отмены.
P.S.: Принимайте любые лекарственные препараты, влияющие на нервную систему, только по назначению и под постоянным контролем врача.
#российскаянаука
#химия_в_Петербурге
105 лет назад, 17 ноября 1918 года — создан Третий Петроградский педагогический институт, известный сегодня как Российский государственный педагогический университет имени А. И. Герцена (РГПУ им. А. И. Герцена). Судьба института была предопределена уже в 1920-е годы, когда его выбрали в качестве базового вуза для объединения всех педагогических вузов Ленинграда.
Однако история Герценовского университета — это не только история педагогики. В его стенах были совершены научные открытия, изменившие отечественную медицину. Одно из них напрямую связано с нейромедиаторами — биологически активными веществами, с помощью которых клетки мозга обмениваются сигналами.
В середине XX века ученые уже знали о ключевой роли гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК) — главного тормозного нейромедиатора центральной нервной системы. Но была проблема: при приеме извне ГАМК практически не проникала через гемато-энцефалический барьер в мозг из-за своей высокой гидрофильности и низкой липофильности.
Создать вещество, аналогичное ГАМК, но с повышенной липофильностью, — такую задачу поставили фармакологи Психоневрологического института им. В. М. Бехтерева. За химический синтез взялись ученые Ленинградского педагогического института им. Герцена.
В 1963 году на кафедре органической химии под руководством профессора В. В. Перекалина после долгих экспериментов эта задача была решена. Ученые синтезировали 4-амино-3-фенилбутановую кислоту, присоединив к молекуле ГАМК фенильное кольцо — это привело к кардинальному изменению свойств: липофильность нового соединения (logP = 0,77) стала положительной, в отличие от отрицательного значения ГАМК (logP = –0,82). Эта повышенная липофильность и позволяет веществу легко преодолевать гемато-энцефалический барьер. Препарат назвали «Фенигама» (позже — «Фенибут»).
Фенибут стал одним из первых и уникальных отечественных транквилизаторов. Его механизм действия отличается от исходной ГАМК, что обеспечивает ему не только ноотропный эффект (улучшение метаболизма нейронов), но и выраженное противотревожное действие. При этом он химически не похож на барбитураты или диазепины, что позволяет избежать их типичных побочных эффектов, таких как сильная сонливость и заторможенность.
Уникальность Фенибута заключается в сочетании ноотропного (улучшающего когнитивные функции) и анксиолитического (противотревожного) действия, что даже привело к появлению в фармакологии нового термина — «транквилоноотроп». Эффект от приема проявляется быстро, в отличие от других ноотропов, которые нужно принимать неделями. Высокая эффективность и безопасность Фенибута столь значимы, что в 1975 году его включили в аптечку космонавтов программы «Союз — Аполлон».
Сегодня Фенибут остается одним из самых назначаемых в России препаратов в своей области, одобренным даже для применения в педиатрии. Он помогает при самых разных состояниях — от панических атак и последствий черепно-мозговых травм до профилактики укачивания. Тем не менее, при длительном и бесконтрольном применении Фенибут способен вызывать зависимость и синдром отмены.
P.S.: Принимайте любые лекарственные препараты, влияющие на нервную систему, только по назначению и под постоянным контролем врача.
#российскаянаука
#химия_в_Петербурге
2🔥6❤3🍾2❤🔥1👍1
Forwarded from Советская наука
Деликатесы от Несмеянова
💭 Представить, что привычные продукты питания могли бы быть получены из нефти — звучит как научная фантастика. Однако Советский Союз в середине XX века всерьез рассматривал именно такой путь для решения проблемы продовольственной безопасности.
➡️ В начале 1960-х годов академик Александр Несмеянов, президент Академии наук СССР и ректор МГУ (1948-1951 гг.), предложил способ получения синтетических белков из отходов нефтехимического производства.
🔎 Работа советским химиком велась по двум направлениям.
1️⃣ С одной стороны, из нефтепродуктов синтезировали аминокислоты, основу белков.
2️⃣ С другой стороны, выращивали на углеводородах нефти дрожжи, из которых потом получали пищевые белки.
🪙 С помощью технологии Несмеянова можно было получить мясные и молочные продукты, которые были в 4-5 раз дешевле, чем обычные мясо и молоко.
Как вспоминают современники химика, вкус синтетических продуктов для Несмеянова значения не имел – он полагал, что соль, сахар, пищевая кислота, кофеин или хинин могут потом его создать.
Запах? Тоже синтезируется. Главная проблема — фактура изделия. Так, структуру настоящего мяса из синтетического белка воспроизвести не удалось, зато ученые получили колбасы и мясные полуфабрикаты, фарш, котлеты.
С помощью технологии Несмеянова можно было получать мясные и молочные продукты, искусственную черную и красную икру. Последняя идея была ошеломляющей. Академик «сделал ход🐴 »:
если уж синтезировать, то самый престижный деликатес. Искусственная черная икра, для производства которой брали отходы молочного производства, появилась в 1964 году.
💡 Интересно, что сам ученый придерживался (и следовал) теории вегетарианства, называя убийство живых существ с целью употребления их в пищу недопустимым.
❓ Почему же гениальная идея Несмеянова не получила широкого распространения?
Существует версия, что реализацию проекта активно тормозил Никита Сергеевич Хрущев. Он делал ставку на развитие сельского хозяйства, идея же «кормить народ нефтью» расценивалась им как провал продовольственной политики.
❗️ И хотя проекты Несмеянова не были реализованы в полной мере, его научные изыскания заложили основу для будущих открытий в области создания синтетических продуктов питания, ставших актуальными уже в XXI веке.
🚀 Подписаться на «Советскую науку»
Материал подготовлен @sci_tech_ussr.
#советская_наука
#интересный_факт
Как вспоминают современники химика, вкус синтетических продуктов для Несмеянова значения не имел – он полагал, что соль, сахар, пищевая кислота, кофеин или хинин могут потом его создать.
Запах? Тоже синтезируется. Главная проблема — фактура изделия. Так, структуру настоящего мяса из синтетического белка воспроизвести не удалось, зато ученые получили колбасы и мясные полуфабрикаты, фарш, котлеты.
С помощью технологии Несмеянова можно было получать мясные и молочные продукты, искусственную черную и красную икру. Последняя идея была ошеломляющей. Академик «сделал ход
если уж синтезировать, то самый престижный деликатес. Искусственная черная икра, для производства которой брали отходы молочного производства, появилась в 1964 году.
Существует версия, что реализацию проекта активно тормозил Никита Сергеевич Хрущев. Он делал ставку на развитие сельского хозяйства, идея же «кормить народ нефтью» расценивалась им как провал продовольственной политики.
Материал подготовлен @sci_tech_ussr.
#советская_наука
#интересный_факт
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2👍2🔥2🤔2🏆1
Forwarded from Химпром
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍3🔥3❤1🏆1🍾1
Суперсила шиповника
Когда-то давным-давно был приготовлен самый первый чай из шиповника. Приятный кисленький вкус, красивый бордовый цвет, да и сил прибавляет – напиток быстро приобрел популярность у знахарей, целителей и простых людей. Современные исследования показывают, что шиповник положительно влияет на сердечно-сосудистую систему, обладает противораковыми свойствами, улучшает состояние больных диабетом и ожирением, помогает бороться с ревматоидным артритом и остеопорозом, и обладает антиэйдж эффектом.
Шиповник – очень богат полезными веществами – витаминами, минералами, фенольными кислотами, каротеноидами, флавоноидами, токоферолами, галактолипидами и другими биоактивными соединениями. Некоторые из них попали сегодня во внимание молекулярной гостиной.
Витамин С или аскорбиновая кислота является лактоном кислоты, близкой по структуре к глюкозе. У мышей и других млекопитающих витамин С синтезируется в организме из глюкозы с помощью фермента L-гулонолактоноксидазы, кодирующий ген которого «выключен» у человека. В организме витамин С действует не как классический кофермент, а как эффективный донор электронов. Эту его способность заметили химики и стали использовать его восстановительные свойства в экспериментальной химии. Количество витамина С в 100 г ягод шиповника варьируется от 100 мг до почти 3000 мг в различных сортах растения. Витамин С хорошо растворяется в воде, однако легко разрушается при высоких температурах – почти полностью за 10 минут в воде 85–95 С, то есть в горячем чае из шиповника его уже нет. Если хотите с витаминами – лучше измельчить сухие ягоды в порошок, залить водой комнатной температуры и настаивать в течение часа.
Галловая кислота или 3,4,5 -тригидроксибензойная кислота является одной из основных фенольных кислот, содержащихся в шиповнике. Согласно некоторым исследованиям в 100 г высушенных ягод содержится несколько десятков мг галловой кислоты. Она хорошо растворяется в кипящей воде и устойчива при высокой температуре. Со времен римской империи галловую кислоту использовали для получения красителей, а с 12 по 19 век она служила важным компонентом чернил. В последнее 10-летие вышло много научных работ, посвященных фармакологической активности галловой кислоты, в частности ее антиоксидантным, противовоспалительным свойствам и способности эффективно индуцировать апоптоз раковых клеток.
ГОПО – это гликолипид, содержащий структурные фрагменты галактозы, глицерина и линоленовой кислоты, компонент клеточных мембран плодов шиповника. В 2004 году галактолипид из шиповника и способ его выделения был запатентован и теперь это торговая марка “GOPO®”. По сути, это не чистое вещество, а экстракт, обогащенный гликолипидом. Биодобавка “GOPO®”, согласно патентным данным, уменьшает симптомы остеоартрита и обладает выраженным противовоспалительным эффектом. На сайте производителя “GOPO®” называют уникальным для шиповника гликолипидом, хотя если проверить CAS номер, то оказывается, что он совпадает с веществом Panaxcerol C, который добывают из имбиря, и который имеет похожую биологическую активность.
Заметили, что огромное количество современных научных исследований посвящено находкам народной медицины? Так «народные» знания и природные компоненты интегрируются в официальную фармакологию и появляются новые лекарственные препараты. Получается, чтобы двигаться вперед, нам приходится заглядывать в прошлое, в те времена, когда наблюдение и воображение были основными научными инструментами.
Когда-то давным-давно был приготовлен самый первый чай из шиповника. Приятный кисленький вкус, красивый бордовый цвет, да и сил прибавляет – напиток быстро приобрел популярность у знахарей, целителей и простых людей. Современные исследования показывают, что шиповник положительно влияет на сердечно-сосудистую систему, обладает противораковыми свойствами, улучшает состояние больных диабетом и ожирением, помогает бороться с ревматоидным артритом и остеопорозом, и обладает антиэйдж эффектом.
Шиповник – очень богат полезными веществами – витаминами, минералами, фенольными кислотами, каротеноидами, флавоноидами, токоферолами, галактолипидами и другими биоактивными соединениями. Некоторые из них попали сегодня во внимание молекулярной гостиной.
Витамин С или аскорбиновая кислота является лактоном кислоты, близкой по структуре к глюкозе. У мышей и других млекопитающих витамин С синтезируется в организме из глюкозы с помощью фермента L-гулонолактоноксидазы, кодирующий ген которого «выключен» у человека. В организме витамин С действует не как классический кофермент, а как эффективный донор электронов. Эту его способность заметили химики и стали использовать его восстановительные свойства в экспериментальной химии. Количество витамина С в 100 г ягод шиповника варьируется от 100 мг до почти 3000 мг в различных сортах растения. Витамин С хорошо растворяется в воде, однако легко разрушается при высоких температурах – почти полностью за 10 минут в воде 85–95 С, то есть в горячем чае из шиповника его уже нет. Если хотите с витаминами – лучше измельчить сухие ягоды в порошок, залить водой комнатной температуры и настаивать в течение часа.
Галловая кислота или 3,4,5 -тригидроксибензойная кислота является одной из основных фенольных кислот, содержащихся в шиповнике. Согласно некоторым исследованиям в 100 г высушенных ягод содержится несколько десятков мг галловой кислоты. Она хорошо растворяется в кипящей воде и устойчива при высокой температуре. Со времен римской империи галловую кислоту использовали для получения красителей, а с 12 по 19 век она служила важным компонентом чернил. В последнее 10-летие вышло много научных работ, посвященных фармакологической активности галловой кислоты, в частности ее антиоксидантным, противовоспалительным свойствам и способности эффективно индуцировать апоптоз раковых клеток.
ГОПО – это гликолипид, содержащий структурные фрагменты галактозы, глицерина и линоленовой кислоты, компонент клеточных мембран плодов шиповника. В 2004 году галактолипид из шиповника и способ его выделения был запатентован и теперь это торговая марка “GOPO®”. По сути, это не чистое вещество, а экстракт, обогащенный гликолипидом. Биодобавка “GOPO®”, согласно патентным данным, уменьшает симптомы остеоартрита и обладает выраженным противовоспалительным эффектом. На сайте производителя “GOPO®” называют уникальным для шиповника гликолипидом, хотя если проверить CAS номер, то оказывается, что он совпадает с веществом Panaxcerol C, который добывают из имбиря, и который имеет похожую биологическую активность.
Заметили, что огромное количество современных научных исследований посвящено находкам народной медицины? Так «народные» знания и природные компоненты интегрируются в официальную фармакологию и появляются новые лекарственные препараты. Получается, чтобы двигаться вперед, нам приходится заглядывать в прошлое, в те времена, когда наблюдение и воображение были основными научными инструментами.
❤7🍓2👍1🦄1
Случайные (не)случайности
Поделимся с вами, дорогие читатели, только что произошедшей историей. Один из авторов Гостиной заказал в букинистическом интернет-магазине книгу академика Золотова. К слову сказать, Юрий Александрович — легендарная личность: не только замечательный ученый, много сделавший для развития аналитической химии, но и прекрасный организатор науки, интереснейший рассказчик, ясно излагающий мысль и умеющий докопать до самой сути обсуждаемого вопроса.
И вот сегодня посылка пришла. Но книга преподнесла сюрприз! Оказалось, этот конкретный экземпляр ровно 16 лет назад был лично подарен автором Владимиру Григорьевичу Систеру — выдающемуся химику-технологу, члену-корреспонденту РАН, много сделавшему в области технологии крупнотоннажных неорганических веществ.
К сожалению, Владимир Григорьевич ушёл из жизни в 2023 году. И, видимо, его библиотека поступила в букинистический магазин.
Вот такой книговорот.
Поделимся с вами, дорогие читатели, только что произошедшей историей. Один из авторов Гостиной заказал в букинистическом интернет-магазине книгу академика Золотова. К слову сказать, Юрий Александрович — легендарная личность: не только замечательный ученый, много сделавший для развития аналитической химии, но и прекрасный организатор науки, интереснейший рассказчик, ясно излагающий мысль и умеющий докопать до самой сути обсуждаемого вопроса.
И вот сегодня посылка пришла. Но книга преподнесла сюрприз! Оказалось, этот конкретный экземпляр ровно 16 лет назад был лично подарен автором Владимиру Григорьевичу Систеру — выдающемуся химику-технологу, члену-корреспонденту РАН, много сделавшему в области технологии крупнотоннажных неорганических веществ.
К сожалению, Владимир Григорьевич ушёл из жизни в 2023 году. И, видимо, его библиотека поступила в букинистический магазин.
Вот такой книговорот.
🔥7🍓2❤1❤🔥1👍1🙏1😎1