Пленницы/Prisoners

Фильм не новый, 2013 года. Включили его с мужем по совету старшего сына, дабы было что потом обсудить с юным киноманом (к своим 15 годам Ваня пересмотрел чуть ли не больше нас обоих вместе взятых) ).

В главных ролях - Хью Джекман и душка Джейк Джилленхол.

По сути это добротный детективный триллер, который держит в напряжении от начала и до конца. В центре сюжета - похищение двух шестилеток, но для всех, кто с большим трепетом относится к киднепингу (как я) небольшой спойлер: с девочками все будет хорошо!

Актеры играют отлично. Все нюансы таких состояний как боль, страх, подавленность и даже разрушение личности показаны ими превосходно. На что смотреть может быть не всегда приятно, но оторваться невозможно.

Короче, фильм динамичный и закрученный, рекомендую )

#кино_бринс

Были вчера на квизе. Ходили небольшой компанией из шести человек, микс детей и взрослых. Сам квиз якобы для новичков, вопросы разбиты на темы - кино, музыка, литература, общая эрудиция и тд. Даже футбол был.

Я заранее придумала нашей команде название - «друзья Друзя», и ещё думаю, какое остроумное и креативное название, какая я молодец. Ха-ха!
Там были команды, капитаны которых обладали явно более развитой фантазией.
А именно (мои фавориты): «фолликулы Бонифация», «Алёна, это Яна!», «Серёгу лучше не злить».

Первые два ещё и вырвались в Топ-3 (а мы заняли почетное 11 место).

Но я поняла принцип - на подобные мероприятия нужно подбирать друзей с разными интересами. Один чтобы фанател по фильмам и всё про них знал, другой сугубо технарь и программер, третий - дока в геополитике и всяких таких штуках, четвертый - любитель современной попсы и музыки 90-х, ну и парочку ботаников для подстраховки.

Так что открываю запись по заявленным номинациям. Соберем команду мечты, и - держитесь, фолликулы Бонифация!

На курсе по сторителлингу нам задали написать одну и ту же историю голосами разных авторов.

Возьмите, говорят, двух известных писателей, и пишите. Это просто. Ага.

Авторов можно было выбирать любых, ну и мне, конечно, сразу захотелось любимого Набокова, но он уж слишком витиеват, слишком любим.

Штош, думаю, пусть будет тогда… Бунин. И Довлатов! Потому что побыть хотя бы три секундочки Довлатовым - это то, что я загадываю каждый раз под куранты.

Итак, с писателями разобрались, где взять историю?

Я помусолила кончик ручки, и не придумала ничего лучше, как написать сочинение на тему Как я провел лето Как я провел утро.

Забегая вперед - утро было самым обычным, безо всяких происшествий, но тем и сложнее задачка-то! Это вам не похотливые мыслишки и сластолюбивые намерения в отношении юных дев описывать, тут нужна фантазия!

Какой вариант, на ваш взгляд, получился более похожим - первый (ставим ❤️) или второй (🔥), м?

Раннее утро, спешно собираемся в школу. Вдруг слышу – Федя зовет меня. Громко, упорно, вкладывая в свой призыв нотки нетерпеливой настойчивости.

Иду к нему, мысленно перебирая варианты:

• погладь физру
• подпиши бумажку
• помоги найти новую тетрадь/простой карандаш/чистые носки
• я забыл, что на технологию нужны осенние листья (фетр/пяльца/черт в ступе)
• я не хочу в школу. У меня болит горло, живот и голова!

Захожу в его комнату:

— Что, что случилось?

Мой ребенок радостно:

— Ты знаешь, мама, а в Германии за 30 000 евро можно выбрать любую дату рождения!

Он выглянул в распахнутое окно и посмотрел вниз.
Ничего необычного. Пам-пам-пам. Рубите, девочки, простых романтиков…
На всякий случай закрыл глаза, досчитал до трёх и опять открыл. И опять ничего необычного. Точнее - ничего неожиданного. Ещё точнее - всё было ровно так, как они себе это представляли.

Лежа на асфальте в позе самоубийцы с высоты их пятого этажа она смотрелась восхитительно. Волосы разметались, едва прикрывая ещё по-детски пухлое личико, левая нога вывернута под странным углом (как он и просил), из-под щеки бордовеет и ширится тоненькая струйка (томатный сок? краска? что-то другое?)
Великолепно. Это будет их лучшая работа. Теперь они точно взорвут просмотры. И теперь ВСЁ будет по-другому!

Ему захотелось ещё выпить. Хотя за вечер они с ней выпили бутылки две, или даже три, на двоих… ХА-ХА. И совсем это не смешно, не смешно, я вам говорю!
Его рот сам собой растягивался, открывался и закрывался. Исторгал незнакомый доселе животный смех - хрюкающий, бурлящий, свистящий. А спустя минуту он осознал, что кричит. Кричит громко, во всю глотку, до болезненной хрипоты, до спазмов, пока горло не начинает саднить и харкать кровью (томатным соком? краской? чем-то другим?)

После этого он ложится на пол, сворачивается калачиком и на мгновение закрывает глаза. Он лежит, поджимая под себя ноги - в точности, как Джон Леннон, обнимавший свою Йоко в их последнюю встречу.

В дверь стучат всё настойчивей. Он хочет встать и всё объяснить.
«Мы просто снимали», - скажет он им, но пока продолжает плакать кровью, смеяться и кататься из стороны в сторону.
Это был просто пранк. Это был просто пранк. Этобылпростопранк. Э т о б ы л п р о с т о п р а н к !

Кто-то пытается выбить плечом дверь, он слышит ругань, крики – но вот ему уже снова пять, мама нахлобучила на него огромную меховую шапку, подвязав под подбородком тесёмки, намотала колючий шарф и ведет его за руку в детский сад. Кругом темно, невероятно тихо и только снег вокруг блестит и искрится, сбиваясь в плотные, но легкие, почти воздушные, сугробы.
Хруп, хруп, хруп.

Через этот меховой шлем, плотно закрывающий уши, до него доносится невнятный гул. Кто-то истошно орет и колотит в дверь ногами, но всё это сейчас так далеко. Все они по ту сторону жизни, а он пока здесь. А она ТАМ.

Последнее, что он помнит – как она смеялась, сидя на парапете.

Он дополз до штатива, к верхушке которого был прикручен телефон, и вдруг со всей злостью вцепился в него зубами. Крепко сжал их, пытаясь выгрызть её жизнь обратно у холодной бездушной черной стойки. Он сжимал зубы, ощущая, как внутри начинает крошиться дешёвый китайский пластик, и рот его наполняется чем-то мягким, солёным и тёплым.

Телефон, не удержавшись, рухнул на пол. Экран тут же покрылся тонкой паутинкой и мигнул на прощание ярко-зелёным — их стрим за эти десять минут набрал 3 миллиона просмотров.

Теперь всё будет по-другому.

12.11.2025
Моя любовь на пятом этаже
#бринс_пишет

Врача терапевта, к которому я ходила выяснять обстоятельства своих вот-уже-много-лет повышенных эозинофилов, зовут Камилла Маратовна. Прямо как героиню моего фантазийного мини-рассказа.

Я решила, что это добрый знак. Может хоть она докопается до причин. Делаю ставку на то, что ей 19 лет (ну ладно, около 25), и ещё не растерян боевой дух молодости, желание сделать этот мир лучше. Ещё бурлят амбиции юного эскулапа и не забыта клятва Гиппократа!

Камилла Маратовна, обстоятельно изучив все мои многочисленные исследования, заверила меня, что соберет консилиум из себя и заведующей, и после обязательно со мной свяжется. Даже оставила мне свой номер телефона.
Чтоб вы понимали (любимая фраза моего сына) - поликлиника самая обычная, районная, и она там самый обычный, хотя я уже слегка в этом сомневаюсь, участковый врач с нескончаемой вереницей бабушек-дедушек-тётушек… Видимо, крепко её зацепила нерешаемая задачка с моими эозинофилами.

Ну что ж, ждём-ждём *потирая ручки

Захожу к ребенку в комнату сообщить, что для его величества уже накрыт ужин.

В комнате невозможная духота. Иногда мне кажется, что подростки откачивают воздух ото всюду в два раза быстрее, так он еще и окно зачем-то закрыл. Дышать совсем нечем.

На цыпочках подхожу к окошку и приоткрываю его на несколько миллиметров. Пользуюсь опцией, любезно предоставленной производителем пластиковых окон, в народе известной как зимнее проветривание.
Для непосвященных - в образовавшуюся щель трудно пролезть даже комару, прорвутся только молекулы О2 (да и то не все, а лишь те, кто соблюдает пост).

Тем не менее мой сын, как разъяренный бенгальский тигр, тут же подпрыгивает с дивана и в два шага оказывается около нас с окном.

«Никогда, слышишь, никогда…» - рычит он, нависая надо мной - «Закрой немедленно! Говорил же тебе много раз ничего здесь не трогать!»

«Ты видишь эту черту?» - продолжает он, и его указательный палец целится в сторону двери, вдоль которой пролегают невидимые границы. Глубокий ров, полный тощих голодных крыс и ядовитых пауков, чья задача отлавливать непутевых родителей, нарушивших очередной запрет, и сжирать неугодные тела, похрустывая их артритными суставами.

«И чтобы ты за неё больше не пересту…» - Так и вижу: сейчас он схватит меня зубами за холку, донесет до этой границы и швырнет прямо к крысам.

«Милый», - робко блею я, - «а я уже на кухне картошечку с курочкой положила…»

«Никогда, слышишь?..» - с силой хлопает он дверью перед моим носом.

И оттуда через небольшую паузу до меня доносится: «Окно я сейчас сам открою!»

О, тинейджерские боги, отсыпьте мне побольше того, что помогает родителям пройти этот сложный период и не порешить всех вокруг сойти с ума.

В таких ситуациях я всегда вспоминаю Татьяну Лазареву, которая на вопрос, как вы выстраивали отношения с вашими подростками, ответила: «Да никак. Ты просто стоишь у него под дверью, держа наготове тарелку супа, и ждешь, когда он будет в настроении выйти.
— Не хочешь ли супчику, дорогой? Нет? Ну я подожду, подожду… Если что, я тут, рядом».

И это я рядом, но не лезу, по видимому, и есть ключевое в отношении юного непокорного создания обуреваемого в единицу времени вихрем самых разнообразных чувств, этого воинственного человечка, что так неожиданно поселился в вашей детской комнате вместо её прежнего щекастого и добродушного владельца.

#трое_в_лодке

Нас было трое. Выйдя из кабинета МРТ, я осознала, что мы вышли втроем – я, я и я.

При этом одно моё «я» совершенно точно принадлежало мне, а вот по поводу двух других возникали вопросики.

Рост у нас был одинаков. Глаза, нос, уши и даже манера поджимать губы тоже были почти идентичны, тем не менее, один параметр всё же не совпадал: возраст.

Той версии меня, что вышла из кабинета первой, было слегка за семьдесят, а та, что шла за мной, выглядела лет на 15–17, не больше.
Пожалуй, всё-таки пятнадцать, в семнадцать я уже отрезала чёлку и начала подкрашивать губы.

Итак, три разновозрастных Маши вышли из медицинского кабинета в коридор, и самая младшая, закрыв за нами дверь, нарушила тишину первой.

— Жалко, я не использую обсценную лексику, потому что это просто АХУ*…

— Но ты не такая, — тут же ласково оборвала её старшая, — ты никогда не ругалась матом и не будешь, девочка моя.

Я ошарашенно разглядывала их обеих. Младшая светилась по-юношески прыщавым и свежим личиком, более взрослая напоминала сморщенную черепашку. Ну, ничего, подумала я, главное, все зубы на месте.

— Что тут происходит? Откуда вы взялись вообще? — не самое вежливое начало знакомства, но других слов у меня не было.

— Вот мне тоже интересно! — с вызовом ответила Машка. — Если бы я материлась, то…

— Так, девочки, не ругаемся, — просипела старшая.
Неужели к старости у меня будет такой скрипучий голос?

— Горло болит. Заразу какую-то подхватила, — пояснила она, заметив, как я скривилась, и тут же подмигнула, — от твоих внуков, между прочим! Вечно они с соплями, а мне потом с ларингитом мучайся.

— Внуков? — заинтересовалась младшенькая.

— С ларингитом? — расстроилась я. Неужели я так и не вылечу его до старости?

— И много их, внуков? — полюбопытствовала моя юная копия.

— Думаю, что немало, — пробубнила я, — учитывая, что детей у меня трое… Ты лучше скажи, — повернулась я к взрослой Марии, — есть ли девочки? Внучки. Или только одни пацаны?

— Ух ты, трое детей! — вклинилась опять Маша и даже захлопала в ладоши. — Как зыко!

— Зыко? — удивлённо и с улыбкой переглянулись мы с Марией. — Да это кринж какой-то, а не словечки. Неужели я так говорила в пятнадцать? — спросила она меня шепотом.

— Вообще-то мне уже семнадцать, — Машка надула губы, сдвинула брови к переносице, и я сразу узнала в ней себя.

«А чёлка тогда где?» — хотела я возразить ей, как вдруг поняла, что говорим мы совершенно не о том. Мне же нужно расспросить их обо всём! Задать миллион вопросов, а младшую ещё и предупредить… Ох, мне обязательно надо сообщить ей, чтобы не теряла время на репетиторов (всё равно не поступит), чтобы взяла билеты в другой вагон, когда они с девчонками в Анапу поедут, чтобы не убивалась по тому блондинчику из 11-го класса — он всё равно, как выяснилось, не по девочкам… Чтобы, я не знаю… Накупила долларов в нулевые! И биткоин еще, да!

«А машину мне менять в этом году или не стоит? Зубы делать? А грудь?» — не успела я крикнуть Марии, как в глазах у меня вдруг потемнело, звук пропал, а к горлу подступила тошнота. Раздался громкий щелчок, за ним ещё один, шум в висках нарастал и что-то с силой сдавило мне голову, а затем отпустило.

— Мария Андреевна! — услышала я вдруг над своим ухом гулкий, как из бочки, мужской голос. — Мария Андреевна! Вы хорошо себя чувствуете? Я понимаю, процедура не из приятных, но мы уже закончили. Вы можете вставать. Некоторые пугаются этой капсулы и замкнутого пространства, чудят по-всякому, но вы отлично справились!

Лысоватый доктор с приколотым к нагрудному карману бейджиком («И.А. Медведь, зав. отделением»), окинул меня тем же скучающим взглядом, с которым до этого рассматривал висящий на стене постер о важности своевременной вакцинации.

— Результаты будут через неделю. Мы вам сообщим… Да, и на какое-то время воздержитесь от управления транспортными средствами, а то мало ли. Трупики нам сейчас ни к чему.

И он как-то тоненько и противно засмеялся.

27.11.2025
Три Маши и медведь
#бринс_пишет

Мария Никифорова. Рекомендую запомнить это имя. Я получила большое удовольствие, читая её рассказ «Буроглазка обыкновенная». Поделюсь впечатлениями, не раскрывая интриги.
Не люблю жанровых определений, но сказала бы, что это психологический рассказ с элементами фантастики. Вы встретите живых, запоминающихся персонажей, каждый переживает узнаваемые эмоции. Молоденькая сотрудница «Службы единого окна» жаждет отделаться от посетителей, потому что не позавтракала и мечтает о горячем супчике, а после обеда – о чашке чая. ML-специалист Семён страшно нервничает и не может унять дрожащие руки, предчувствуя беду. Пожилой бородач, переполненный осознанием своей провидческой правоты, энергично бросается предотвращать надвигающуюся катастрофу. А восхитительно вежливый, застенчивый пациент растерянно умоляет помочь ему, ведь безобразие же с ним происходит: птиц слышит, бабочку заметил, природные запахи тревожат.
Рассказ наполнен уместной, ненавязчивой детализацией. Художественное пространство тонко очерчено. Мы в Москве, возможно, ближайшего будущего. Упомянуты Арбат, Хамовники, в учреждении мелькают монитор, считыватели пластиковых карт, кожаный кейс, датчики с перепутанными проводами, планшет, компактный робот-доставщик наконец.
Хороша композиция рассказа. Автор до последних абзацев держит читателя на крючочке недоумения: кто этот пациент, чем нехороша красавица-буроглазка с нежными ножками, в чём катастрофа? Окончательная разгадка интриги умело отложена до финала.
Язык этой новеллы по-хорошему литературен, чист и прозрачен. Текст наполнен звонкими языковыми конструкциями, выразительными эпитетами, упругими глаголами. Просто и достоверно выстроены диалоги. Это свежая, лёгкая проза. Чтение рассказа как прикосновение бабочки-буроглазки. С удовольствием буду читать творения Марии Никифоровой ещё. Только бы меня, как в рассказе, не перепрошили! 
 
© Виницкая Н.