Письмо Поднебесного ч.1.

"Здравствуй, Данил. Опубликуй что бы все узнали, в каких условиях я нахожусь, как и большинство других заключённых. Я нахожусь в СИЗО-1 г. С. Петербурга. Передачек не получал на 1.09.2024 г. У меня нет туалетной бумаги, мыла, это письмо я пишу ручкой которую кто-то дал мне здесь и она скоро кончится, другую достать нет возможности. Я хотел писать книгу обо всём, но нет бумаги, пишу на обрывках, кассационную жалобу я был вынужден писать на обратной стороне постановления, выданного следователем.

Передачи из магазина ФСИН не передают, т.к. они идут по 1.5 месяца. Раньше в СИЗО выдавали гум. помощь в виде туалетных принадлежностей, теперь нет. Купить мыла и проч. я не могу, т.к. это будет тот же самый магазин, и вещи придут через 1.5 месяца если вообще придут, нужно, что бы кто-то из Питера доехал до СИЗО-1 и передал передачку вручную, но никто не захотел это сделать. Сейчас я после посещения туалета подмываюсь водой из бутылки, т.к. туалетной бумаги нет уже больше недели и вытираться нечем. Мыло есть у сокамерника небольшой остаток, но оно скоро кончиться. Становится холодно на улице, окно тут не закрывается на ночь, тёплых вещей у меня нет, ночью становиться холодно. Одеяло рваное, наволочки нет. Мыться нас водят раз в 7 дней, но нет мыла.

Меня заставили подстричься наголо, т.к. было много ненависти среди заключённых за мои синие волосы. Голову мыть нечем, т.к. шампуня нет. Мне нужен шампунь от перхоти. Питание очень плохое и скудное. Каша пшеничная, перловая, гречневая с тушёнкой и такой же суп. Овощей нет. Сладкого нет. Всё на тушёнке, что мне очень вредно, т.к. у меня удалён желчный пузырь и мне нельзя есть такую еду. Чувствую себя очень плохо, подавлен, ощущение полнейшей безнадёжности. Продержат меня долго, полгода-год, и не известно, чем кончиться. Писем мне почти никто не пишет, 4 человека написали. Адвокат у меня по назначению, работает хорошо, но свидания с адвокатом очень редкие, нужно записываться на встречу с адвокатом за 12 дней. Я ничего не знаю, что происходит, вестей нет, т.к. встреч с адвокатом почти нет, за 12 дней видел адвоката 1 раз. Книг не дают, постельное бельё не меняют с момента заключения, душ редко, постирать своё белье нормально нельзя, тк. нет мыла, стираю в тазике простой водой. Об этом(?) я также писал Кире Ракитиной. Радио, ТВ нет в камере, хотя по перечню в камере должна быть радиоточка, но это может и хорошо, сижу в тишине. После отбоя соседи в других камерах сильно кричали, впрочем, я и так не могу уснуть из-за тяжёлых дум о моей несчастной доле. Меня окружают враги, которые не жалеют времени и сил, что бы разрушить мою жизнь, но почти нет друзей, кто бы защитил меня и помогал.

Впервые за всю жизнь у меня началась белая полоса, в Питере я встретил хороших девушек, провёл концерт, было намечено ещё 4 выступления, впервые в жизни у меня был успех, и всё это перечеркнули полностью, перечеркнули все надежды и мечты. Меня могут вообще никогда теперь не выпустить, эта система может меня полностью уничтожить. Меня второй раз лишили учёбы в Мед.колледже, где я мечтал доучиться и стать медиком. Теперь меня, видимо, исключат навсегда. Разбита ещё одна мечта. Я проучился 2 курса из 4ёх. Бывшая жена знает как я мечтал об этом образовании, поэтому сейчас будет особенно злорадствовать, что лишила меня и этой мечты. Если бы мне нашли в Питере квартиру, то мой адвокат мог бы просить заменить арест на домашний арест. Но найти не смогли. В СИЗО ко мне отношение у некоторых враждебное, поэтому я продолжаю опасаться. Здесь своя новостная "экосистема" и заключённые получают новости, я же из неё исключён и не знаю ничего. Если кто-то захотел мне сделать передачку, то это нужно делать лично, а не через магазин, т.к. из магазина они не доходят. Мне нужны туалетная бумага, мыло,шампунь, сигареты+спички, из еды овощи, фрукты, бумага для писем и конверты с маркой, тетрадь 96л, ручки. Книги я не знаю можно ли передавать, если можно, то Кастанеду, С.Кинга, А.Кристи, С.Н. Лазарева, Библию. Из сигарет я люблю Чапман и типа таких, но здесь сойдут любые.

#ПисьмаПоднебесного

Последние сообщения Дмитрия Лысаковского. Гудвина.

Им был приказ, они пошли его выполнять. Как воины. Даже понимая истиную подоплеку "приказа".

Пока мы пытались решить вопрос перевода через армейскую бюрократию, без скандалов и огласки, - через 4 дня - оба 200.

Переводить некого.

Эрнест и Гудвин были людьми чести и долга.

Такими они уже остануться навсегда.

Это была их сила. Это стало их слабостью.

Не играйте в честь и долг с мразями. Проиграете.